Я ненавижу Gorillaz

"Помнишь в том баре играла «Feel Good»?" Нам-Гю снова вспоминал их первую встречу. Он тогда был только стажером, наивным молодым мальчишкой. Танос был первой звездой, встреченной им в клубе "Пентагон". Он был бухой в хлам и оставил ему автограф на чеке. А потом Нам-Гю помогал ему проблеваться в переулке у чёрного входа. Так все началось. Нам-Гю немного щурится, подняв глаза. В этом освещении они кажутся почти полностью чёрными. Взгляд натыкается на осточертевшую за этот год серую стену. Пусто. Кажется он чего-то ждал. Или кого-то. Таблетки начинают действовать и перед глазами все расплывается. Нам-Гю медленно выдыхает сквозь зубы и откидывается назад. Старый диванчик жалобно скрипит под его весом. "Мы заказали вместе водку и тоник." Нам-Гю вздрагивает. Голос раздаётся тихо, но так отчётливо, что по коже бегут мурашки. Он бы узнал этот голос из тысячи, потому что слышал его каждую чертову ночь. Уже на протяжении года. Нам-Гю собирается с силами и словно нехотя открывает глаза. Перед ним расслабленно устроившийся рядом на диване Субон. Он усмехается одним уголком губ и взъерошивает свои ярко-фиолетовые волосы. "Я не слышал как ты пришёл." - Хрипит Нам-Гю и хмурится. "Конечно, ты же опять под кайфом." В его голосе сквозит недовольство, почти прямой упрек. Это кажется Нам-Гю странным. Они ведь всегда употребляли вместе. И относились к этому одинаково. Что изменилось? Под действием веществ мозг отторгает любые сложные вопросы и размышления. Нам-Гю снова закрывает глаза. "Ты не забудешь, кто был твоим первым. Наверное я тоже." С того рокового дня когда Нам-Гю покинул игры победителем прошел почти ровно год. Тогда он наивно полагал, что расплатившись с долгами, начнёт новую жизнь. Он не учёл тот факт что с собственной совестью ему уже не расплатится. И с ним. Эта мысль мелькает в голове прежде чем Гю успевает ее осмыслить. Он морщится. Кого он сейчас имел ввиду? О чем думал? Кажется, опьяненный мозг решил просто вычеркнуть что-то из его сознания. Что-то безумно важное. Он снова посмотрел на Таноса и встретил его проницательный взгляд. Нам-Гю почему-то показалось, что тот понимает, что с ним происходит. Это раздражало. "Ты убиваешь себя. Сколько ты принял в этот раз?" Гю тупо пялится на собственные руки честно пытаясь вспомнить. Не выходит. Какое-то страшное чувство маячит в подсознании. В горле будто застрял ком, и Гю тихо откашливается, так ничего и не ответив. Вместо этого он снова хрипит: "Передай воду." И в нетерпении протягивает руку часто моргая. Да что это с ним? Он осознает, что как дебил сидит с протянутой рукой уже слишком долго и непонимающе смотрит на Субона. На этот раз взгляд у него почти сочувствущий. Странно, он никогда так на него не смотрел. "Я не могу." - Наконец произносит он, как бы извиняющимся голосом. Нам-Гю снова щурится, пытаясь понять причину отказа. Злится? Да не похоже. Но он произнёс это "не могу" таким тоном, будто у него действительно нет физической возможности сделать это. Взгляд Нам-Гю резко опускается Таносу на грудь и он замирает, будто оцепенев. Креста нет. Крест, который Субон всегда держал при себе, который никогда бы не доверил никому другому, не висит сейчас на его шее. Гю несколько раз моргает и всматривается в лицо напротив. Слишком идеальное лицо. Словно… ненастоящее. От внезапной догадки в горле становится сухо. "Я теперь не сплю, чтобы ты мне не снился…" - Бормочет он скорее самому себе. У него стойкое ощущение что подобный разговор уже происходил и не один раз. "И ненавидишь Gorillaz." Нам-Гю наконец выпадает из ступора. Все становится понятно. Опуская взгляд вниз, он уже знает что увидит собственные ладони, до побеленая костяшек сжимающие крест. Тот самый, что он искал на груди Субона несколько секунд назад. Гю, словно придя в себя, разжимает пальцы. Подвеска падает на пол с глухим стуком. Он поднимает глаза и вздрагивает. На Таносе зелёная кофта с номером 230. Кофта испачканная кровью. Нам-Гю отшатывается, болезненно сжимая губы в тонкую линию. Он вспомнил зачем принял целых четыре таблетки сегодня. Просто этот придурок перестал появляться уже даже после трех "Не думаешь, что пора отпустить? Ты опять забыл. Я мертв." В его голосе так отчётливо звучит сожаление. А Нам-Гю кажется, что он вот-вот задохнестя. Сердце гулко отдаётся в ушах. Он молчит целую вечность. "Это тебе нужно меня отпустить. Оставить меня в покое, исчезнуть из моей головы чёрт возьми." Наконец злобно цедит сквозь зубы Гю. Боль ведь легче всего прятать за злостью. Танос появлялся каждый раз, стоило ему что-то употребить. И в итоге пытаясь забыться в наркотической эйфории, Гю только больше погряз в зловонном болоте… скорби? Он знал, оно крепко ухватило его и уже не отпустит. "Ты сам хочешь меня видеть. Так отчаянно, что давно потерял меру. Тебе пора остановиться. Давно пора. Ты мне обещал." Нам-Гю сжимает кулаки но в глубине души, он знает что Субон прав. "Я смотрю на других, но тебя я не вижу." Болезненно выдыхает Гю. Он так возненавидел наркотики за этот год, и так же сильно на них подсел. Гораздо сильнее чем когда либо до этого. Единственным вариантом видеть Субона на трезвую голову были кошмары, от которых Гю просыпался весь бледный, с дрожащими руками, на мокрых от пота простынях. Снова и снова его окружали приглушенные крики, отражающиеся от розовых кафельных стен, глухие удары, металлический запах в воздухе и лужа крови, растекающаяся под ногами. Он навсегда запомнит тот тихий звук скоторым вилка выходит из плоти, булькающий звук с которым кровь медленно вытекает из сонной артерии. Он знал что эти сны просто свели бы его с ума в конце концов. Ему нужно было как-то справляться. Нужно был найти другой способ видеть его. В первый раз увидев Таноса под кайфом, он чуть не поседел. Во второй - раз разгромил всю квартиру, требуя, чтобы тот оставил его в покое. А в третий раз - уже сам увеличил дозировку, чтобы он подольше не исчезал. На самом деле он был зависим не от веществ. Он был зависим от иллюзорного чужого присутствия рядом. От размытого фиолетоволосого силуэта перед глазами. Силуэта человека, разделившего с ним слишком многое на том адском острове. Зависим от его хриплого низкого голоса. Он заслушал все тупые бессмысленные песни Таноса до дыр, чтобы этот голос чётко отпечатался в его черепной коробке. Нам-Гю сжимает губы в тонкую линию. Он чувствует как наркотическое опьянение отступает, оставаляя место мерзотной трезвости, и боится моргать. Боится что он исчезнет. Гю протягивает дрожащую руку чтобы дотронуться до чужой острой скулы. "Ты заплатил за меня и спросил как меня по-настоящему зовут. Я, смеясь, ответил, что не помню." - Слова отдаются звоном в ушах Нам-Гю. Его пальцы ощущаю под собой лишь покалывающую пустоту. Рука безвольно падает на диван. Он ненавидит Gorillaz.