Жажда адреналина

— Воу, кому-то не повезло, — рассмеялся Рудольфус, когда волшебная стрелка в воздухе указала на Беллу. Девушка лишь взглянула с вызовом. — Пф, ну давай, попробуй меня напугать. — Ты же понимаешь, что после твоего желания со Слизнортом для меня, я отыграюсь по полной? — Уже дрожу от страха, — с сарказмом выплюнула Белла в лицо другу. Они сидели компанией старшекурсников Слизерина в гостиной своего факультета. Вечер пятницы предвещал выходные, а потому все были максимально расслаблены. Ну, и огненный виски, купленный Ноттом и пронесенный в замок, тоже делал свое дело. — Пойдем отойдем, — кивнул Рудольфус подруге. — Вы что там делать собрались? — прищурился Крэбб. — То, что тебе, дружище, — наклонился к нему Рудольфус, отходя от стола, — никогда не светит, — и подмигнув однокурснику отошел в сторону, где уже стояла Беллатрикс, сложив руки на груди. — Что такого ты не можешь сказать при всех? — Да я просто знаю, что ты не сможешь, поэтому решил не позорить тебя при всех. Проиграй мне один на один, и мы закроем эту тему. — Говори задание. — Поцелуй взасос. С Макгонагалл. На второй фразе глаза Беллы округлились, но она ведь никогда в жизни не проиграет этому самодовольному черту, который скалился, уверенный в победе. — Ладно. Сколько у меня времени? — До утра. Если завтра я встречу тебя и ты этого не сделаешь — ты проиграла. Белла взглянула на наручные часы из чистого серебра. Пол первого ночи. — Тогда увидимся завтра, — нагло улыбнулась ему Беллатрикс и развернувшись так резко, что копна кудрей подскочила в воздухе, а мантия у ног всколыхнулась, направилась по ступеням к выходу с гостиной. — Удачи, что бы он тебе не загадал, надеюсь ты выйдешь живой оттуда, — крикнул кто-то из толпы слизеринцев, но девушка уже продумывала план. Она захлопнула дверь в гостиную и свернула к лестницам, ведущим из подземелья. Кровь кипела, а разум дико жаждал адреналина. Рудольфус думал, что это задание повергнет её в шок. Но её лучший друг не знал одной маленькой детали. Она и сама уже несколько лет мечтала подобраться поближе к этой ледяной женщине с безусловной харизмой и тонким чувством юмора. Беллатрикс была лучшей на курсе, наверное отчасти именно из-за того что обожала решать крайне сложные задачи. А Макгонагалл несомненно являлась именно такой. Чтобы затащить девушку в постель, надо вывести её на сильные эмоции, это Блэк знала давно. С женщиной это должно сработать также, ведь она та же девушка, которых сводила с ума и влюбляла в себя Белла, только лет на тридцать старше, вот и вся разница. Лестница за лестницей, коридор за коридором, она приближалась к своей цели, а чертов адреналин все не хотел выплескиваться в кровь. Ведь ночная прогулка по замку для неё привычное дело курса так с первого. Покои Макгонагалл находились в башне преподавателей, почти в самом конце коридора. Молясь о том, чтобы не встретить никого другого, Беллатрикс решительным шагом преодолела уже девяносто процентов пути. Сердце наконец хоть немного начинало разгоняться. Давай же. Хоть чуть-чуть почувствовать себя живой. Так хочется. Заветная дверь. Пьяный голос. И… вот эта статуя. Все что нужно. Раз. Два. Три. Нарваться на неприятности — лучший выбор в данной ситуации. Понадеемся лишь на то, что она у себя и никто больше не выбежит от грохота. Бабах. Осколки статуи из белого камня раскатывались по полу, а грохот эхом отдавался от стен. Пульс ускорялся. Давай. Выйди. Не прошло и полминуты, как дверь распахнулась. Зеленый шелковый халат развивался вокруг ног профессора до самого пола, когда она выбежала в коридор с волшебной палочкой. — Что здесь проис… мисс Блэк? — она была явно ошарашена, увидеть лучшую ученицу школы в такое время в такой ситуации и состоянии. — Профессор Макгонагалл, простите ради Мерлина, я сейчас починю её, — начала было Беллатрикс, доставая свою палочку и пошатнулась на месте, в тот момент когда профессор рассматривала её. — Что с вами, мисс Блэк? Вы пьяны? — Профессор… подождите, мне нужно её починить, а это, — она снова потеряла баланс, который обычно был идеальным, — это я увидела вас, и вы столь сногсшибательна, что я не могу устоять на ногах. — Что вы такое говорите? Мисс Блэк, стойте смирно. Репаро, — статуя приняла прежний вид, а Белла тем временем переместилась ближе к декану Гриффиндора, — теперь, объяснитесь, будьте добры, что вы делаете в час ночи в башне преподавателей в таком виде? — В каком виде? Вам не нравится как я выгляжу? — притворившись полной дурой, хлопала глазами Белла, рассматривая завуча. Темные волосы, обычно собранные в тугой пучок, были распущены. И так она была ещё красивее. — При чем здесь я? Мисс Блэк, вы пьяны, причем очень сильно. Пойдемте, я должна отвести вас к вашему декану, — она взяла Беллу за руку, думая что та будет сопротивляться, но студентка лишь сжала руку женщины в ответ, вцепившись в неё так, что уже не ясно было, кто кого держит. — Нет, только не Слизнорт. — Судя по вашему поведению, мы сейчас пойдем к директору, мисс. — Фу. Точно нет. — Что вы сказали? — Только не Дамблдор. Он не в моем вкусе, понимаете? — Что вы пили? И сколько? — Ммм, хороший вопрос. Огневиски, конечно, а вот на счет количества я вам уже не скажу точно. — Ну это я и сама способна догадаться. Пойдемте. — Нет, прошу, пойдемте к вам. — Ко мне? Вы потеряли рассудок? — Давайте вы назначите мне наказание? Хоть самое строгое и суровое. — Ваш декан — профессор Слизнорт. — А вы — самый влиятельный и строгий профессор, а также заместитель директора, который к тому же невероятно красивый. — Так, с меня довольно. За мной, — она сжала руку девушки и завела её в приоткрытую дверь, тут же её захлопнув, — Послушайте меня внимательно, мисс Блэк, всеми остатками здравого разума. Вы наживаете себе серьезные неприятности таким поведением, и даже ваша блестящая учеба не окупит столь хам… что вы делаете?! Белла не слушала её. Она немного пошатывалась, приближаясь к лицу Минервы и рассматривая её глаза сквозь прямоугольные очки. Она протянула руку и аккуратно сняла очки с профессора, от чего та чуть было не потеряла дар речи. — Вы очень красивы, — едва слышно сказала Белла, кладя очки на тумбочку и с расстояния максимум десяти сантиметров, продолжая разглядывать лицо женщины. — Вы под чем-то явно крепче и сильнее, чем огненный виски. — Да. Под жаждой адреналина, — Белла резко сократила расстояние между ними и накрыла тонкие губы Минервы, буквально на мгновение, оставляя на них влажный и горячий поцелуй. — Вы… Вы сошли с ума! Мы идем к директору, немедленно! Как вы смеете?! Теперь была очередь Беллы хватать за руку профессора. — Стойте. Буквально секунду. Расскажите мне, что будет за поцелуй с профессором? Что за наказание мне светит за открытый и несдержанный порыв чувств к шикарной женщине? Разве можно наказывать за это? — Вы ведете себя недопустимо. Директор проведет беседу с вами и отправит письмо вашим родителям, а может быть и вызовет их сюда. Гораций Слизнорт выберет меру пресечения. Белла понимала, что ещё секунда и они окажутся в коридоре, а потому предприняла последнюю попытку. Она резко расстегнула мантию и скинула её на пол, оставшись в одном лишь черном кружеве. Макгонагалл отвернула голову, потеряв дар речи. Вы когда-нибудь видели, как Минерва Макгонагалл теряет дар речи? — Посмотрите на меня, — требовательно сказала Белла, все ещё держа её за руку. Она сделала шаг вперед. Ещё один. Вот оно. Наконец-то хоть какая-то доза адреналина. Сейчас ее либо отшвырнут, послав куда подальше, либо… — я вам не нравлюсь? — Мисс Блэк, немедленно оденьтесь и мы идем к директору. Сейчас же. — Ответьте на вопрос. И я пойду с вами куда угодно. Хоть на край света… — Вы — абсолютно безумная ведьма. Я ещё никогда не встречала такой наглости в свою сторону, за все годы преподавания в школе. — Давайте назовем это откровением. Вы — невероятная женщина, которая одним взглядом может как свести в могилу, так и заставить чувствовать себя живым. Именно это вы делаете со мной. И я не прощу себя, если не попробую пробить эту непоколебимую крепость. Я знаю, что нравлюсь вам, но вы не признаетесь в этом даже самой себе. — Мисс Блэк, я передумала. Мы не пойдем к директору, — сказала Макгонагалл, когда Белла заправляла прядь волос ей за ухо, как бы случайно соскользнув рукой на шею, — мы пойдем к мадам Помфри. У вас проблемы с головой. — Определенно, — подтвердила Белла, и руки ее прошлись по женским плечам в тонком шелке, а пухлые губы прильнули к шее, целуя её короткими и горячими прикосновениями, с каждым из них спускаясь все ниже, — разве можно остаться в своем рассудке рядом с вами? — Что вы делаете? Мисс Блэк… — А может хватит фамилий? — почувствовав резкий выдох от очередного поцелуя в шею, Белла отстранилась, заглядывая в глубокие глаза, с расширенными зрачками, внимательно наблюдающие за каждым ее движением. Руки Беллы опустились на запястья женщины и медленно притянули их к себе, опуская на собственное шикарное тело. Макгонагалл замерла, едва касаясь тонкой белоснежной кожи кончиками пальцев, а Белла тем временем вновь максимально сократила расстояние между ними. Ее губы замерли в миллиметрах от губ профессора, и спустя один пронзительный взгляд в глаза, накрыли их с новой, требовательной и глубокой волной страсти. Она целовала отчаянно, она чувствовала себя живой. Только в такие моменты. Это было чертовски хорошо, а когда тонкие губы Минервы начали немного смыкаться на её собственных, сердце стучало уже запредельными пульсом. Рука зарывалась в волосы, которых никто и никогда не видел распущенными, а руки профессора трансфигурации аккуратно гуляли по её обнаженной коже, заставляя целовать её ещё глубже. Все это было бесподобно хорошо, а все хорошее имеет свойство заканчиваться. Когда Белла разорвала поцелуй, чтобы не потерять сознание от недостатка кислорода, Минерва резко отстранилась от неё, переводя дыхание. — Это запрещено законом, мисс Блэк. И речи быть не может. Белла подняла свою палочку с пола и протянула профессору рукоятью вперед. — Что это значит? — Возьмите её. Вы сотрете мне память моей же палочкой. Я не буду сопротивляться. Я сама встану под удар и вытяну руки вперед. Я сдамся вам дважды этой ночью, Минерва. Долгую минуту глаза Макгонагалл метались между протянутой палочкой и практически обнаженным телом в черном кружеве. Она протянула руку, и палочка Беллы тут же оказалась рядом с ее снятыми ранее очками. Она сделала выбор. Дальше Беллу не остановит ничто. Она напомнила себе чистое воплощение львицы, когда в следующую же секунду Макгонагалл оказалась на диване, практически полностью прижатая телом девушки. Шелковый халат скользил по коже, оставляя все больше её участков беззащитно открытыми, и на этих участках тут же оказывались губы слизериники, будь то плечо, ключица или грудь, было не важно. Сердце стучало бешено, неотвратимо предвидя быструю погибель, но ей ещё никогда не было так хорошо, как сейчас. Молодое тело извивалось в опытных руках, тая в них словно воск. Это было абсолютным безумием. Самым прекрасным в мире. Бедра девушки выгибались, оседлав ноги Минервы и просили о большем. Руки профессора сжимали упругую грудь сквозь тончайший кружевной бюстгальтер. Белла кусала собственные губы, а руки её уже скидывали остатки шелка со своего профессора, опускаясь ниже и сжимая кожу бедер. Она не любила медлить и не медлила. Правая рука скользнула между двух тел, пробираясь к лону женщины, где судя по температуре разгорался пожар. О, да. Она желала её ничуть не меньше, чем сама Беллатрикс. И это было фактом. Ловкие и умелые пальцы проскользнули под классическое нижнее белье телесного цвета, а ещё через мгновение погрузились внутрь, скользя по горячей и скользкой влаге. Минерва резко втянула в себя воздух, прикусив губу, а Белла начала медленно двигаться в ней, сама сгорая от желания хоть какого-то контакта. И желание её было исполнено. Ладонь вскоре легла на клитор девушки, лаская его круговыми движениями сквозь тонкое кружево. Это было чертовски хорошо. Ни одна из девчонок не доставляла ей столько удовольствия обычной лаской. А когда Белла начала наращивать темп, двумя длинными пальцами, из груди её вырвался протяжный стон, от того, как мягко и чувственно в неё погружались пальцы женщины, немного согнутые изначально. В отличие от сдержанной даже в этой ситуации Макгонагалл, Белла выгибала спину и стонала во весь голос, отдавая всю себя чувствам и эмоциям, чем походу возбуждала и свою запретную любовь. Она сама старалась насаживаться глубже и сильнее на пальцы женщины, ибо чувствовала как мышцы той сжимают её собственную руку. Она и сама была дико близко. А когда согнутые пальцы начали двигаться ещё быстрее, когда с тонких губ, абсолютно беззвучных до этого, начали слетать сдавленные стоны, тогда слизеринка отчетливо поняла, что это конец. Голова кружилась, сердце отбивало бешенный ритм отдаваясь гулом в ушах и пульсацией на клиторе, а бездна потрясающего оргазма накрывала её с головой прямо вслед за Макгонагалл.

***

Минерва, накинув халат, ушла в душ, а Белла, отдышавшись, усмехнулась, и подошла к письменному столу. Она взяла перо и обмакнув его в чернила, вывела на собственной руке косым почерком: Она сотрет мне память, но я не проиграла тебе.