Спасибо тебе, Джун.

Сокджин сидел на льду в палатке, смыкая свою удочку в проруби. Поплавок плавно покачивался на воде. — Эта блядь будет клевать сегодня или нет? Бесит уже. Полдня, как придурок, сижу жопой на льдине. Вот какого хера меня понесло сюда? Намджун, убью на хер, как только вернёмся домой. — Джин, дыши воздухом, отдыхай. Сидишь на жопе в офисе всё время. Хоть кислородом напитаешь свой мозг. — Ты хочешь сказать, что у меня мозги плохо работают? Ты не прихуел ли, Нам? — Ну это же ты плачешь последний месяц, что у тебя вдохновение пропало. — И ты решил, что я его найду, морозя яйца на льду? Дёргая за удочку? — Я просто хотел, чтоб ты проветрился. Знал бы, что пиздеть будешь, хер бы позвал. Сиди в своей берлоге и куксись дальше. — Вот и буду сидеть. — Вот и сиди. — Да пошёл ты, Нам, — бросая удочку в сторону психуя. — Я пошёл в машину. Сиди тут сам. Джин вылез из палатки и пошел к берегу, матерясь на весь свет. Ветер дул в лицо, обжигая морозным воздухом кожу. — Блять, как же холодно. Сука. Нахуй я поехал в такую погоду хуй знает куда. Дебил. Сидел бы сейчас дома с виски у телика, смотрел бы дораму с соплями, а не всё это. Ветер донёс до него тихий голос: «Помогите». — Это что за хуйня еще? У меня уже галлюцинации от холода. Пиздец. Дожил. «Помогите…» — Да ну на хер, — оглядываясь по сторонам. — Два раза — это уже слишком. «Помогите…» — Да где ты? — протирая глаза от слёз. Недалеко от берега между льдами барахталась в воде чёрная фигура. Джин быстро побежал в сторону парня, просящего о помощи. — Ты каким хером там оказался? Ты что, не видел табличку? В этой стороне лёд тонкий, — плюхаясь на лёд пузом и подползая ближе к парню. Сняв с себя шарф, Джин бросил один конец незнакомцу, а другой намотал на руку. — Хватайся. Парнишка не с первого раза, конечно, но всё-таки ухватился за конец. Руки окоченели и ничего почти не чувствовали, но жить хотелось, и он, собрав все силы, с помощью Джина выкарабкался из ледяной воды. — Ты как сюда забрался? Не видишь, написано для особо одарённых: «Лёд тонкий. Не заходить». Ты что, читать не умеешь? — Я с той сто-роны при-шёл, — махнул рукой незнакомец в противоположную сторону от таблички. — И во-о-обще я н-не местный, — дрожа и стуча зубами от холода, ответил парень. — Как тебя зовут-то? Ну это чтоб знать, за кого медальку получать? — Т-тэ-х-хён меня з-зовут. — Так, Тэ-тэхён. Пойдём со мной, у меня машина рядом, отвезу тебя в домик лесника, тут недалеко. А то подхватишь воспаление лёгких, выхаживай тебя потом. — Сп-аси-бо. Добравшись до домика, Сокджин помог парню снять мокрую одежду и, растерев всего водкой, уложил в кровать, накрыв тремя одеялами. Сам же быстро растопил камин в комнате и для сугреву тоже накатил рюмашку. — Ибо «изнутри она греет лучше», как говорил отец. Через пару часов в домик пришел Намджун, ругаясь на чём свет стоит на Джина за то, что он уехал на машине и ему пришлось просить чужих мужиков, чтоб подвезли к домику. Когда тот рассказал ему, что спас пацана, который, кстати, сладко сопел после пары рюмок водки, Намджун прихерел не на шутку. — То есть ты своим умным, начитанным мозгом решил устроить мне свидание с ним на льду, — почти фальцетом шептал Джин, чтоб не разбудить Тэхёна. — В город пизданули бомбу? Закрылись все рестораны? Намджун, ты идиот! Ты позвал ребенка на льдину. Нет, я в шоке. Нет, я в ахуе просто! — переходя на ультразвук ругался Джин. — Прекрати визжать, Сокджин. Ты один. Он тоже… — Да с какого хера ты решил, что мне вообще кто-то нужен. Мне и так заебись. — У тебя уже мозоли на руках от твоего «и так хорошо», а Тэхён — классный пацан. — Вот именно ПАЦАН. Ему же лет восемнадцать, не больше. — Ему двадцать пять уже. — Намджун, у меня нет слов. И если бы я не вышел, он бы утонул. — Вот видишь. Сам бог решил вас свести. — Иди ты в жопу, Бог. Если он заболеет, сам будешь его выхаживать. — Не-е, я домой, меня котик ждёт, а тебе я, как твой начальник, даю отпуск. — Я не удивлюсь, если эта твоя рыжая бестия придумал такой план. — Юнги тут ни при чём, это Чимин с Чоном придумали вас познакомить. — Ну кто бы сомневался. Я эту сладкую парочку лично отпиздохаю, когда вернусь. — Я так Чонгуку и передам. — Иди в жопу ещё раз. — Я тебя понял, Джин. Еда в холодильнике. Дрова знаешь где. Не маленький мальчик, разберёшься. А я поехал. Через неделю вернусь за вами, — прошептал Намджун, быстро выходя из дома. — Нет! Нам! Стой! Вот зараза! — выбегая босиком на снег вопил Джин, пытаясь догнать Намджуна. — А-а, блин, холодно, — прыгая с ноги на ногу, Джин забежал обратно в дом. — Ну и что мне теперь с тобой делать? — глядя на сладко сопящее милое создание пробурчал Джин, присаживаясь рядом на край кровати и убирая чёлку со лба Тэхёна. — Красивый… Ладно. Нужно приготовить поесть, пока он спит. Подойдя к холодильнику, Джин достал кусок мяса, овощи и приготовил рагу. Тэхён всё это время спал. Закончив с готовкой, он подошёл к нему и хотел разбудить, чтоб он поел. Но увидел кое-что не очень хорошее: у Тэхёна все-таки поднялась температура и он дрожал как осиновый лист, натягивая на себя все три одеяла. — Блять, этого ещё не хватало, — выругался Джин. И слава богу, что у лесника кроме водки были еще и другие виды лекарств, и градусник конечно. Измерив температуру и напоив парня таблетками, Джин прилёг рядом с ним: кровать-то одна была. Не спать же на полу. Посреди ночи он проснулся от странной вибрации рядом: Тэхёна трусило. — Оу! Парень, что с тобой? — офигев от такого землетрясения, спросонья спросил его Джин. — Мне х-холодно, — стуча зубами пробормотал Тэ. — Да твою ж мать! Ты весь горишь. Вот за что мне? Где я нагрешил? Я сейчас, — Джин быстро слетел с кровати. И слава богу, что когда-то он закончил курсы скорой помощи. Дав жаропонижающее, он, набрав прохладной воды, начал обтирать тело Тэхёна, чтоб как-то охладить его. — Тише, малыш, сейчас полегчает. Как же ты дрожишь. Закончив процедуру, Джин разделся до трусов и лёг рядом с Тэ, согревая его своим телом. В общем, ночка выдалась весёлой для Джина. Ближе к обеду следующего дня Тэхёна отпустило. — Доброе утро, — не открывая глаз, пробурчал Джин, почувствовав шевеление под боком. Тэхён попытался выползти из-под одеяла и его объятий. — Доброе, — замер Тэ, поняв, что его спалили. — Что я тут делаю? — Ты болеешь, а я твоя нянька. Тэхён на минуту задумался, ковыряясь в дальних уголках сознания. — Вспомнил. Прорубь. Ты меня спас. Спасибо. — Не за что. Давай ещё поспим. Ты меня вымотал за ночь. — Я? — Угу. У тебя температура была. Пришлось играть в доктора. — Я хочу в туалет, — стесняясь, пробурчал Тэхён. — Дверь там, — махнув рукой в сторону, буркнул Джин. — На улицу не ходи. Не хочу ещё одну ночь возиться с тобой. Тэхён откинул одеяло и офигел. Он был полностью голым. — Мне пришлось тебя раздеть. Ты сильно потел от таблеток. — А где мои вещи? — Сушатся на улице, ну, можно так сказать. Точнее, мёрзнут. — И что, мне теперь голым ходить? — Тебе и ходить-то еще рано. После такой горячки постельный режим нужен. Так что, пипи и в люлю быстро, а я тебе есть нагрею и камин разожгу — прохладно стало. Джин потер сонные глаза руками, отгоняя остатки сна. — То есть одежду ты мне не дашь? — На фига она тебе? Я тебя видел всего и даже трогал. Мне понравилось даже. Миленькое зрелище, — приподнимаясь на спинку кровати и складывая руки на груди, подколол его Джин. — Ты издеваешься сейчас? Как тебя зовут там? — Джин. СокДжин. А ты Тэхён. И у нас свидание, между прочим. — У нас что, прости? — охренев, переспросил Тэхён. — А, ты ж не в курсе. Объясняю. Этот мудак по имени Намджун позвал тебя на эту охуительную прогулку с купанием, чтобы познакомить со мной. Этот говнюк решил, что мой кулак мне уже надоел и мне нужна чья-нибудь задница. Ну потом прорубь. Мне медаль за спасение и прекрасные виды твоей обнаженки. Как-то так. Тэхён даже забыл, что хотел, охуевая от рассказа Джина, стоя посреди комнаты абсолютно голый. — То есть мою красотулю, — приходя в себя от услышанного, — тебе на растерзание решили подарить? — Красотуля? Спорить не буду: булочки у тебя зачетные. У меня даже встал ночью, пока тебя обтирал. Но я на всех подряд не запрыгиваю и уважаю желание оппонента, так сказать. И чтоб ты сильно не рыпался, куковать нам тут неделю. Намджун уехал на машине, а добираться до города по снегу пешком — ну его на хер. — Блять, — выругался Тэхён, почесав затылок. — В шкафу есть штаны и свитер, — деловито произнёс Джин. — А раньше не мог сказать? Стою тут перед тобой в чём мать родила. И следил, чтобы камин не потух. Под утро его, конечно же, сморило в глубокий сон. Тэхён проснулся первым. Тихонько вылез из объятий. Принял душ, так как он ужасно потел эти два дня, и приготовил завтрак, нажарив блинчиков с клубничным вареньем, которое откопал в кладовой. — Доброе утро, Тэ, — потирая глаза, пробурчал Джин. — Как ты себя чувствуешь? — Уже нормально благодаря тебе. Я приготовил завтрак. Умывайся и давай есть, пока не остыло. — Вау! Ты умеешь готовить? — Не то чтобы. Я люблю блинчики, а значит, пришлось научиться их делать. — Понятно. Значит, завтрак в нашей семье будет на тебе. — Джин, какая семья? Мы не пара! — слегка возмутился Тэ. — Через неделю разъедемся по домам и… — И будем скучать по этому домику и кусать локти. — Я точно не буду, — фыркнул Тэхён, дожёвывая свою порцию блинов, запивая их чаем с малиной. — Там кофе. Я не пью, но тебе сделал на всякий случай. — Спасибо, малыш. — Это схера ли я малыш? — возмутился Тэхён. — Мы одного роста, между прочим. — Ты младше меня, значит, малыш, — парировал Джин. — Заебись. Дожил. В двадцать пять в дитяти записали. — Ты так сопишь ночью и губочками чмокаешь, прям как ребёнок. — Значит, воспользовался моей беспомощностью и рассматривал меня? — А как же. Такая сладость лежит рядом. Пухляшками шевелит во сне. Загляденье просто. — Ещё скажи, что ты запал на меня, — вставая из-за стола, рыкнул Тэхён. — Голым видел. Следил за мной во сне. Это признаки симпатии или влюблённости. — А ты у нас психолог, оказывается. Вау. — Нет. Я любознательный просто. — А если я скажу, что да. Я запал на тебя. Что ты на это скажешь? — Скажу, что ты мне тоже нравишься, хоть и бурчишь, как старый дед всё время. — Я не дед. Так. Стоп. Я тебе что? — Я ж говорю, дед. Ещё и глухой, — залезая на кровать, складывая ноги по-турецки, пробурчал Тэхён. Взял в руки телефон, с равнодушным видом смотря на экран. — Ну всё. Ты сам нарвался, — вскакивая со стула, фыркнул Джин, забирая из рук Тэ телефон, кидая его куда-то на стол. Наваливаясь всем весом, прижался к его губам своими. Тот только успел упереться руками ему в грудь, глядя снизу вверх изумлённым взглядом. — Ты меня раздавишь, — промямлил он прямо в поцелуй, полузакрыв рот. Джин немного отстранился, но не разорвал поцелуй, продолжая облизывать и сминать чужие губы. Однако, не получив ответа, он всё-таки отстранился от Тэ. — Прости, не сдержался, — поднимаясь и присаживаясь рядом на край кровати, слегка смущаясь. — Они слишком красивые, чтобы не хотеть их поцеловать. — Это просто было неожиданно, — как бы оправдываясь, произнёс Тэ. — А нужно было предупредить, что ли? — обиженно, — типа открой рот, сейчас прилетит птичка. — Смешно, — приподнимаясь выше на подушку, пробурчал Тэ. — Ладно, пойду за дровами. Прости ещё раз. Тэхён смотрел на поникшего Джина. Тому явно было не по себе от ситуации. Надев пуховик, он почти уже вышел из домика, но у самого выхода его остановили и повернули к себе, прижимая к двери. Тэхён засунул руки ему под пуховик и впился губами в губы Джина. Теперь Джин стоял ошарашенный. — Тэхён, — разрывая поцелуй, — ты понимаешь, что сейчас сделал? — Да, — тихо ответил Тэ, — я только что выпустил птичку тебе в рот. — Ты ненормальный, — обнимая его и снова целуя, прошептал Джин. — Такой же, как и ты, — прямо в губы ответил Тэ, расслабляясь и отдаваясь ощущениям, запуская язык в рот Джина, исследуя его дальние уголки. Вкусно, сладко. Тепло пробегает по всему телу, отдаваясь приятным тянущим грузом где-то внизу живота. Минут через пять: — Ты за дровами шёл. — Угу, — ответил Джин, упираясь лбом в лоб Тэхёна. — Тогда иди, — всё ещё держа руки на талии старшего. У обоих сбитое дыхание и бешеный пульс. Желание не отпускало, а только сильнее разгоралось от этой паузы. — Да пошло оно всё, — прозвучало в унисон. Пуховик слетел прямо у порога. Худи и штаны потерялись где-то по дороге к кровати. Руки беспорядочно гуляли по телам друг друга. Подойдя к постели, Джин пихнул Тэ на неё, снова нависая всем телом над ним. Жадные, быстрые поцелуи: губы, шея, плечи, грудь, ниже, к паху. Тэхён уже не сдерживается, стонет, сжимая в пальцах волосы старшего, изгибаясь и ёрзая под ним. Всхлипывает, когда тёплые губы касаются головки напряжённого члена. Джин сразу берёт глубоко, полностью вбирая в себя, по основание. Движения резкие, жадные. Вакуум во рту заставляет Тэхёна стонать громче, направляя Джина и задавая темп руками. — Остановись, — вдруг резко проскулил Тэхён, отрывая от себя Джина, — я так быстро кончу. — Ну и что, — выпуская член изо рта с пошлым шлепком о живот Тэ, — это только начало, малыш, я заставлю тебя кричать сегодня, — подбираясь выше и снова целуя в губы. — Ты не забыл, что я болею? — приподнимая от себя Джина, упираясь руками в его плечи. — Вот и буду тебя лечить сейчас. Будешь потеть без таблеток. — Ты обещаешь? — уже в предвкушении. Тихое «ДА» и снова жаркие, мокрые поцелуи, ласки несдержанные. Тэхёна так ещё никто не ласкал. Его бывший партнёр был скуп до всякого рода нежностей. Джину же, наоборот, нравилась его нежная кожа и идеальное тело. Нравилось оставлять розовые следы на коже и любоваться своими художествами. Он всё сделал правильно. Подготовил Тэхёна к самому главному, как будто это его первый раз. Как страстный, нежный, заботливый муж. — Ты такой офигенный, — медленно входя в Тэ, — тебя хочется залюбить до смерти. — Тогда сделай это, — притягивая к себе, прося поцелуй. — Как скажешь, милый, — выходя и снова скользя внутрь, чувствуя, как стеночки потихоньку поддаются напору. — В следующий раз я буду сверху, — прошептал Тэ, приподнимая свои бёдра навстречу движениям Джина. — Непременно, малыш, а сейчас хочу услышать тебя во всей красе, — меняя угол и входя с силой на всю длину, попадая по комочку нервов. — Джин, блять, — выгибаясь в пояснице. — Нравится? — глупый вопрос. — Да-а-а, ещё! — переходя на хриплые стоны. — Быстрее! Боже! — царапая плечи и спину. Останутся следы — да и пофиг. Так жарко, мокро, пошло, но так офигенно, что всё тело горит, а мозг уплывает. — А теперь на колени, — переворачивая Тэ в коленно-локтевую, Джин входит по самое «не могу». Каждый толчок отдаётся в мозгу у обоих, делая в голове самый сладкий коктейль из гормонов. Тэхён буквально растекается по подушке, когда его накрывает оргазм, а ведь он ни разу не прикоснулся к себе. С ним никогда не случалось ничего подобного. Он кончает, громко и прерывисто хрипя. Его тело дрожит под руками Джина, которые с силой сжимают его тонкую талию, выбивая последнее сознание из Тэ. Будут синяки — да и фиг с ним. Они оба соскучились по ласкам и горячему телу. Джин, выходя, кончает на его бёдра практически сразу. Наклоняясь и целуя в плечи и шею, пытаясь достать до губ. — Это было охуительно, — ложась рядом с обессиленным телом Тэхёна, прошептал Джин, целуя пересохшие губы и убирая прилипшую чёлку со лба Тэ. Тихое «Угу» в ответ, не открывая глаз, всё ещё лёжа на животе. Через минуту буквально Тэхёна сморило в сон. Джин накрыл его одеялом, тихонько вставая с постели. Дрова сами себя не принесут. Через пару часов примерно Тэхёна разбудил треск стреляющего масла в сковороде. Джин готовил ужин. — М-м-м… Как вкусно пахнет, — пролепетал Тэ, облокачиваясь на спинку кровати. — Ты проснулся? — подходя и чмокая его в лоб, произнёс Джин, держа в руках вилки. — Сходи в душ. Ты сильно потел опять, пока спал. И сейчас будем ужинать. — Сексотерапия в действии, — ухмыльнулся Тэхён, выползая из-под одеяла. — Ну я же обещал тебе, — улыбаясь, явно довольный собой, ответил Джин, переворачивая мясо на другую сторону. — Да. Я помню, — немного смущаясь, пробурчал Тэ, скрываясь за дверью ванной комнаты. От Джина это не ускользнуло. — Такой милый, когда смущается, — улыбаясь себе под нос. Поужинав, они снова залипли в телефонах. Напряжение после секса не спало. Скорее наоборот. Тэхён стал вести себя тише. Мало разговаривал и всё время прятал лицо от Джина. Следующие три дня тянулись как резиновые для обоих. У Джина было странное чувство, будто он обидел чем-то Тэхёна. На вопрос «Что не так, Тэ?» в ответ получал сухое «Всё нормально». Тэхён спал, отвернувшись спиной к Джину. Намджун приехал, как и обещал, через неделю. Глядя на кислые физиономии, он понял, что что-то не так, но задавать вопросы не стал. Просто развёз парней по домам, сказав, что завтра ждёт обоих на работе вовремя. Тэхён принял ванну и залип в комп, просматривая новости за неделю. Джину он не звонил и не писал. — Ну и ладно. Значит, так надо, — кидая телефон на кровать, выругался Джин. — Потрахались, и на том спасибо. И похуй, что ты запал на него. Да, красивый. Да, охренительный в сексе. Да… Да, блядь, — снова хватая телефон в руки и набирая номер Тэхёна. Гудки на том конце разрывают сердце. — Возьми трубку, Тэ. Пожалуйста. Звонок срывается. Психуя, он снова кидает телефон на кровать. — Намджун. Он должен знать что-то, — набирая номер Нама. — Привет, прости, что так поздно. Джун, ты случайно не знаешь, что у Тэхёна случилось? — Нет. А что не так? Я видел ваши кислые мины, когда забирал, но не стал вмешиваться. — Всё было нормально, пока мы не… Ну ты понимаешь. Потом он резко затих, перестал разговаривать, не берёт трубку. — Так поезжай к нему и выясни всё сам. Чего тянуть? — Я спрашивал, он молчит. — Я слышал от Чимина, что у него был неудачный роман в прошлом. Может, в этом всё дело? В любом случае вам нужно поговорить. — И что я ему скажу? — Правду, Джин. — Какую, нахуй, правду? О чём ты? — Ты влюбился, Джин. Вот и скажи ему об этом. — Заебись совет. — Ну чем могу. — Ладно. Пока. Помощи от тебя как с козла молока. Бросив трубку, Джин сел на кровать, перебирая мысли и события в домике. Поведение Тэ, его смущённые глаза, вот-вот готовые расплакаться. Что-то явно на душе у него было не так. Просидев так почти полчаса, Джин решился всё-таки поехать к нему. Благо адрес он знал, так как Намджун завёз Тэхёна домой первым. Подъехав, он немного посомневался, сидя в машине, глядя на свет в окне. — Не спит ещё. Уже хорошо. Он вышел из машины и пошёл к двери. Не раздумывая, сразу нажал на звонок. Через пару минут Тэхён открыл дверь. В глазах читалось удивление от нежданного гостя в такое время. — Привет, — тихо сказал Джин. — Впустишь? — глядя прямо в глаза напротив. — Проходи, — почти шёпотом, пропуская гостя в комнату. — Тэхён, — начал прямо с порога Джин. — Прости за вторжение, но ты не брал трубку. Я волновался. — Не стоит, — сухо бросил Тэхён, закрывая за ним дверь. — У меня всё нормально. — Опять это «ВСЁ НОРМАЛЬНО», — разворачиваясь лицом к Тэхёну и подходя к нему почти вплотную. — Тэ. Я тебя обидел чем-то? Скажи мне. — Нет, — отходя к стене. — Тогда что не так? Я не понимаю. Объясни мне! Я как идиот ухаживал за тобой. Ублажал как мог, надеялся на что-то. И что я вижу. Тебе оно нафиг не надо. Так и скажи: «Джин, всё было супер, потрахались, и на этом гудбай, бэби». — Это не так, — прошептал Тэ, опуская глаза в пол. — Что не так, Тэхён? Если тебе нужно время, так и скажи. Если я тебе не нужен, тоже приму это. Только не молчи, Тэ. Пожалуйста, — подходя совсем близко и почти шёпотом прямо в губы, положив ладонь на щёку Тэхёна, проведя большим пальцем по губам. — Я влюбился, Тэ Тэ. Я хочу быть с тобой. Не на одну ночь, надолго, навсегда. Понимаешь? — Я не могу, Джин. Прости, — убирая ладонь с лица. — У тебя кто-то есть? — немного отстраняясь, спросил Джин. — Нет. — Тогда почему? — заглядывая под упавшую на глаза Тэхёна чёлку. — Я боюсь. — Меня? Я такой страшный, Тэ? — удивлённо. — Нет. Не тебя. Боли, — кусая губы. — Но тебе ведь было хорошо! Ты же сам сказал! — Я не про секс, Джин. Он был замечательный. — Тогда что? — Мне уже разбивали сердце, и я не хочу снова это чувствовать. Это очень больно, — опуская голову, роняя на пол несколько слезинок. — Господи. Да кто ж тебя так? Малыш, — обнимая и прижимая к себе, словно маленького ребёнка. — Я не знаю, что он с тобой сделал, но мне хочется разорвать его на куски. Ублюдок. — Он уехал из страны. Навсегда. — Жаль, я бы с удовольствием отправил его в глубокий нокаут. Сволочь. Тэхёни, посмотри на меня, — поднимая за подбородок лицо Тэ, глядя в глаза, полные влаги. — А теперь слушай сюда. Мне похрен на всех твоих бывших. Я влюбился. Нет, не так. Я люблю тебя, Тэхён, и хочу быть с тобой. Завтра мы идём на свидание. Нормальное, блять, а не то, что нам устроил Джун. Хотя ему за это спасибо. С сексом — по ситуации. Я не буду настаивать. Но скажу честно, ты меня заводишь не по-детски. А сейчас мы с тобой идём спать, я чертовски устал от всего этого. Тэхён смотрел на Джина изумлёнными глазками, хлопая мокрыми ресницами. — Ты покажешь, где у тебя ванная и спальня? — чмокая его в родинку на кончике носа, отпуская и рассматривая квартиру. — Ну? Чего застыл? — Джин… — тихо, смущаясь. — Что? — глядя на взволнованного Тэхёна. — Я, кажется, тоже люблю тебя. — Малыш, — подлетая и жадно целуя теплые желанные губы, положив ладони на щёки. Отрываясь от губ, целует всё лицо Тэхёна. — Милый, сладкий. Чудо ты моё, — обнимая так крепко, что Тэхёну даже дышать трудно стало. — Джин. — Что? — Ты меня задушить хочешь? — Прости, прости. Это эмоции, — расслабляя объятия. — Я понял. Ванна там, спальня напротив, — указывая рукой на двери в конце коридора. — Иди. — А ты не исчезнешь? — отстраняясь слегка, приподнимая одну бровь, уже с улыбкой. — Джин. Это моя квартира… — А… Ну да. Точно. Ну я пошёл, — чмокая в нос Тэ. — Иди уже, а я пока сделаю кофе с блинчиками. — С клубничным вареньем? — Да, — улыбаясь уголками губ. — Я люблю тебя, Тэ Тэ, — снова целуя в губы, радостно шепнул Джин и убежал в ванную. — Куртку сними! — крикнул вслед Джину Тэхён, смотря, как тот упорхнул в ванную. — Спасибо тебе, Джун…