Против балкона

       С балкона дул холодный ветер, хотя на дворе была ещё даже не зима. Завывал, морозил, раздражал, разгонял по спальне табак.        Горшок он на то и Горшок, чтоб делать по-своему. Князь специально для него выделил балкон, мол, «вон там кури, гений недоделанный, а не в спальне, а то по жопе получишь!». Горшок с этого лишь поржал и курил за весь месяц на балконе от силы два раза. Остальные двадцать девять во всей квартире, особенно в спальне. Князь присмотрел себе на выбор разные освежители воздуха в комнату.        И сейчас Миша додумался вновь сделать по-своему. Вальяжно устроился на кровати, уложив голову на крепкое плечо Андрея, зевал во весь рот и курил, моментами чуть щурясь из-за табачного дыма. А Андрей, смирившись с такой несправедливостью во вселенной, просто лежал рядом. Перебирал тёмные, уже с сединой волосы Миши, пытался из них что-нибудь сплести интересного, за что получал ворчание под ухом.        — Только утро, а ты уже злишься. Не устал от этого? — Хохотнул Андрей, пытаясь сделать из трех прядей небольшую косичку и переплетая их друг с другом.        Миша недовольно фырчит, дымит прямо в лицо Андрея и с серьёзным лицом отвечает:        — Устал от того, что ты мне все волосы хочешь вырвать, ё-моё. У меня башня после тебя потом болит, как будто волосы с корнями вырывали, — И, словно желая отомстить, продолжает дымить в лицо.        Князь громко звонко рассмеялся, чуть шлепнул Горшка по бедру, а после погладил на месте шлепка, словно извиняясь. Он уже ничего не ответил на слова Горшка, лишь полез к нему руками дальше: от ног до шеи. Поглаживал везде, сжимал и трепал по щёкам, несмотря на хмурое лицо супруга и его недовольное бурчание, тыкал пальцем в нос, а Горшок пытался взять — и укусить его за палец. Андрей тискал и ласкал, а Миша кусался, и это обоим нравилось. Просто так свою любовь по-разному проявляли к друг другу.        Горшок перевернулся в объятиях Князя, оказываясь лицом к лицу Князя, оглядел его, взял сигарету пальцами и укусил сначала в плечо несколько раз, потом спустился на руку, после поднялся на шею и один раз даже укусил за кончик носа, чуть пуская изо рта дым в грудь Князя. Он толкнулая коленом меж его бёдер и хищно заулыбался, а свободной рукой теребил княжескую серёжку.        Князь отвечал на укусы и другие действия Горшка тихими короткими стонами, смехом, пытался поласкать и хотя бы немного, да коснуться Горшка. Миша, в свою очередь, пытался укусить сильнее на такое, словно голодный волк напал на беззащитного зайца, пока в волосах не оказалась крепкая, но мягкая рука Андрея. Мишка чуть помедлил, отрываясь от руки Андрея и чуть глянул на его улыбку на лице.        Андрей перебирал пряди, пускал их сквозь пальцы в кулаке, а после притянул Мишу к себе, наваливая его на свою крепкую грудь, и поцеловал в губы. Миша чуть вздрогнул от неожиданности, но на поцелуй ответил и приласкался, послушно сидя и даже не сопротивляясь руке в волосах. Он почувствовал, как в штаны заползла рука Андрея, отстранился от него, надул губы и недовольно пробурчал, даже немного словно обиженно:        — Вот че за хуйня, а, Дюш? — Горшок попытался передразнить Князя, неумело стараясь поднять одну бровь, но вышла лишь пародия на какого-нибудь обкуренного кролика, который нашёл вены сразу на жопе и колол в них. Смешное зрелище, — Утро только, сам говорил, что сейчас, пока что, не до траханья, а уже лезешь.        Горшок наконец вспомнил про свою сигарету, чуть прикурил её, а после затушил и убрал окурок в пепельницу, которую перетащил с балкона на тумбочке. Даже вспомнил, как отмахивался от Князя и говорил, что ему на балконе холодно, и хочется еще в кровати полежать. Андрей отшутился, что такие лапы от простого ветра не замёрзнут, шлепнул его по жопе, как и обещал, за что потом получил укус в свою собственную.        Князь посмеялся и снова потянулся к сладким манящим губам Горшка, лениво и нежно целуя. Он слегка покусывал его губы, сминал, гладил Горшка по голове, а сам Горшок чуть улыбался уголками губ и также лениво отвечал на поцелуй, продолжая наваливаться на грудь Князя, а его ноги оказались меж ног Князя.        Андрей огладил одной ладонью щетину Миши, спину и положил ладонь на его ягодицу, сжимая в своей ладони и моментами чуть шлепая. Миша охал в поцелуй, вздрагивал, а после отстранился и пробубнил, сморщившись:        — Чё бьёшь?        — Я тебя не бью, — Весело рассмеялся Андрей в очередной раз за утро, погладил Мишу по ягодице и шлепнул снова, — Просто наказываю за то, что ты в очередной раз куришь в спальне. Балкон для чего, а?        — Яйца морозить, — Проворчал недовольно Миша, крутясь в объятиях Андрея, — На балконе холодно, сука. А я, думаешь, хочу потом сидеть перед обогревателем весь день? Нет. Я в кровати сидеть хочу, мне вставать лень, — И демонстративно разлёгся на Андрее, уложил затылок на его грудь, закрыл глаза и проурчал довольным котом:        — Тут уютно, особенно когда ты не шлёпаешь, мол, в наказание, понимаешь? Ты сам, ё-моё, попробуй на балконе постоять, все яйа отморозишь себе и поймешь.        Горшок потянулся к тумбочке, на которой, возле пепельницы, лежала пачка сигарет и зажигалка. Вскоре Миша курил уже вопуд сигарету. Он откинул голову назад, совсем обмяк и продолжал курить, пока его волосы лезли в рот Андрею.        Князь поморщился, убрал пряди изо рта и притянул Горшка поближе к себе обнимая его крепче. Андрей сплел свои ноги с ногами Миши и чуть вытянул их во всю длину, укладывая на кровать полностью, а после чуть раздвинул. Он опустил свои ладони на бёдра Миши и погладил, чуть массируя, а после поцеловал в затылок        Горшок тихо хрипло застонал от прикосновений Князя и прикрыл глаза, толкаясь бедрами навстречу рукам Князя, вызывая у того тихий смешок. Ладони Князя были до жути тёплыми, мягкими и приятными. Андрей перешёл на внутреннюю сторону бедра, чуть помассировал и там, а после схватился за шиворот штанов Миши и спустил вместе с трусами, слыша недовольное бурчание:        — Ты меня, это… Бля… Ты извращенец совсем уже? Говорю же, утро только, нихуя не встанет… — Голос его звучал чуть сонно и тихо        — Не извращенец, а человек со вкусом, — С серьёзным лицом ответил Князь, снимая с Горшка еще и футболку и оставляя его без одежды. Он начал проходиться своими губами по всему Мишиному телу, от лица до ног.        Миша также хрипло постанывал и тихонько всхлипывал, когда губы Андрея касались особенно чувствительных точек, и в такие моменты Андрей целовал ещё больше и страстнее. Вскоре Князь поднялся снова к губам и поцеловал, вжимая Горшка в подушку.        — Я тебя люблю, курильщик ты мой недоделанный, — На время отстранившись, усмехнулся Князь, поцеловал Горшка в нос, а после снова прижался своими губами его губам, создавая себе и Мише ещё большее удовольствие.