Слишком

      Отис знал своих альф, они встречались ни много ни мало уже год. Он не в первый раз проводит их гон с ними, доверяет им и знает, что они его не обидят. Но когда Арон в очередной раз за сегодня смотрит на него нечитаемым взглядом, не отрываясь и не моргая, Отис в замешательстве.       В преддверии гона альфы были более тактильными, трепали его волосы невзначай, проходились пальцами по спине и держали за руку. Это были просто более частые проявления их нежности, чем обычно.       Сейчас же по их подсчётам оставалась пара дней, Отис сидел в гостиной и просматривал очередной эпизод любимого телешоу. Он бы и дальше не заметил чужого присутствия, если бы не потянулся за пультом на столике слева от себя. Тогда парень заметил, что Арон расположился в кресле и, подперев рукой голову, неотрывно смотрел на него. Следил за каждым его движением, поглощал, будто изучая.       — Что-то случилось? - Отис спросил в замешательстве.       — Нет.       И продолжил смотреть.       Отис знал, что некоторые повадки оборотней не могли вписываться в его представления "обычной" жизни, всё-таки они росли по-разному, хоть и в одной среде. Оборотнями являлся небольшой процент от населения, большинство из них жили в лесах и не были зарегистрированы людьми. Стая братьев была одной из тех "прогрессивных", которые перебрались в города, где основная часть населения — люди. Они выросли в одной среде, Арон и Уилл ходили в школу, взаимодействовали с ровесниками, отучились и работают сейчас.       Но хоть они и жили в мире людей, воспитывала их всё же стая. Изначально, как понял Отис, различия альф-оборотней от альф-людей заключалась разве что в их внутреннем волке. Уилл объяснял это как их вторую сущность, которая изредка может показывать себя во время гона и в полнолуние. В этот период у них вырастают волчьи уши и хвост, немного удлиняются клыки и появляется густая полоска шерсти вдоль позвоночника от затылка до основания хвоста.       И тем не менее ничего подобного этим пристальным взглядам братьев Отис раньше не видел, он не смог узнать это ни из интернета, ни от своих парней. Те как будто из-за гона в принципе немного тормозили, и приходилось иногда даже обычные просьбы повторять по несколько раз.       — Уилл, подай масло, пожалуйста, - не отрываясь от готовки завтрака, попросил Отис.       Спустя пару секунд, не дождавшись ответа, парень обернулся. Уилл смотрел на него тем же немигающим взглядом, как вчера смотрел Арон. Застыв поначалу, Отис уставился в ответ, а после щёлкнул пальцами перед его лицом.       — Масло. Я попросил масло.       — Ох, прости, я задумался, - Уилл извинился и, подав нужное, спешно удалился из кухни, не оборачиваясь.       Братья были близнецами и во многом очень похожи, будь то стиль в одежде или манера речи. Но некоторые различия всё же присутствовали. Если Уилл был более сдержанным, то Арон был немного "диким" по меркам людей. Он чаще утыкался Отису в основание шеи, где была запаховая железа, вдыхал его запах, чаще обнимал и тёрся о его ладони, напрашиваясь на ласку, в обществе подобное считалось неприличным. Отис уже к этому привык, поэтому не заострял внимание.       Уилл на людях мог позволить себе разве что уткнуться носом в его макушку, успокаиваясь феромонами, хотя дома вёл себя ни чуть не лучше брата.       И вроде бы всё как обычно, вроде всё как и было в их предыдущие разы, однако сейчас Отис чувствовал напряжение. Всё чаще он просыпался среди ночи и ему мерещилось, что в комнате на него кто-то таращится, а во снах начали появляться волки, что медленной поступью с рычанием шли к его кровати. Вязкая слюна капала из уголков пасти, звери забирались к нему в постель, давя своими лапами на его тело, не позволяя двинуться. Отис тогда застывал от страха, он боялся пошевелиться, вдохнуть, издать какой-либо звук, потому что иначе на него набросятся, он чувствовал это, когда капельки слюны падали на его лицо с оскалившейся морды одного из них. После этого омега просыпался весь мокрый от пота и не знал, почему в его снах волки такие агрессивные.       Сейчас же парень сразу уткнулся в подушку, оттопырив задницу, потому что эта поза была удобной в самом начале, когда альфам нужно было сбросить напряжение. Все предыдущие разы происходили так, и Отис был рад, что сейчас сможет избежать их напрягающих взглядов и попытаться утихомирить вновь проявляющиеся нотки страха.       — Сядь, - прозвучал тихий голос Арона, но из-за волнения Отис его не расслышал.       Альфа нетерпеливо схватил его за шею и потянул, усадив его на свои бёдра. Отис выдохнул, пытаясь успокоиться, он не волновался так с их первого раза.       — Похоже, мы немного напугали тебя, - снисходительно сказал Уилл, нежно обхватив ладонями его щёки, — Подскажи, из-за чего именно ты так напряжён?       Отис медленно открыл глаза и перед взором был его Уилл в своём привычном обличии оборотня, длинные уши торчали, волосы растрёпаны, а его мягкую улыбку дополняли два заострённых клыка.       — Вы странно себя вели, не так... - он тяжело сглотнул, ведь Арон начал покусывать его мочку уха, — Как в прошлые разы.       — А что именно было по-другому? - Уилл будто издевался над ним, его бархатный голос успокаивал, но пальцы, проходящие по линии губ, напрягали.       — Взгляд. Вы смотрели, будто... - Отис никак не мог сосредоточиться, он понимал, что даже альфы-люди не были особо настроены на разговоры во время гона, что уж говорить об оборотнях, подверженных своим инстинктам, поэтому ласки Арона, медленно переходящие на шею, были предсказуемы.       — Будто...?       — Хотите меня съесть.       Это было странно, это было ново и от того непонятно для Отиса. Омега уже давно знал: сказки про то, что оборотни питаются человечиной, не имеют ничего общего с действительностью. Оборотни, даже живущие в стаях в лесу, не убивают людей, сейчас не то время, и такие мысли могут быть даже оскорбительны для его парней, но Отис ничего не мог с собой поделать.       — Маленькую омежку напугали наши волки, - прошептал Арон в его ухо, после чего широко провёл языком по его щеке, оставляя мокрый след.       — Это правда. Отис, в последнее время у нас плохо получалось контролировать их, видимо, мы, сами того не осознавая, отдали им больше контроля, чем обычно, - будто в подтверждение этого Уилл лизнул его нос, успокаивая, абсолютно "по-собачьи", — Но не стоит их бояться, мой волк прямо сейчас хочет всего тебя облизать, но уж точно не откусить кусочек.       — А вот мой не отказался бы, - сказал близнец, прикусив его за затылок.       Ласки альфы становились всё откровеннее, его шершавый, словно у животного, язык начал проходиться по волосам, от линии роста волос вверх, будто причёсывая.       — Если же тебя напугало их рычание, то это только потому, что они хотели тебя трахнуть.       Отис застыл в этот момент, кровь набатом била в уши, горячие речи Арона не могли не заводить, а руки альф, что успокаивающе гладили его плечи немного утихомирили его тревогу.       — Но почему так не было в предыдущий ваш гон? - Отис заёрзал на бёдрах Арона, пытаясь найти более удобную позу, и его посадили на простыни между альфами.       — Волки не сразу тебя приняли, - терпеливо объяснял Уилл, в противовес нервно водя носом за ушком Отиса, пока другое было облюбовано Ароном, — Но видя, каким хорошеньким ты стал за этот год: как у тебя глазки начали блестеть с нами, как ты очаровательно хмуришь носик, как смеёшься вместе с нами и даёшь при посторонних демонстрировать нашу привязанность к тебе; волки тоже хотят больше взаимодействовать с тобой, вот и рвутся наружу.       — Я не могу своего больше сдерживать, - тяжело дыша, заверил Арон, тыкаясь кончиком языка в ушко Отиса.       Омега от неожиданности попытался отстраниться, но за подбородок его жёсткой хваткой придержали пальцы Уилла, фиксируя. Смотря всё тем же взглядом, однако теперь не пугающим, а скорее завораживающим, альфа приблизился к его лицу и, словно гипнотизируя, попросил:       — Открой ротик.       Отис знал, что за этим следуют жаркие поцелуи. Даже вне гона альфы часто просят его, например, закрыть глаза, чтобы таким милым способом поделиться с ним лаской. Омега немного приоткрыл рот, опуская веки.       — Шире, малыш.       Отис, разомлённый от прикосновений Арона на затылке, не видя подвоха, выполнил просьбу Уилла. Но почувствовав на языке что-то жидкое, стекающее ему в горло, омега в замешательстве приоткрыл глаза и тут же в испуге дёрнулся.       — Ты... что делаешь? - Отис был ошарашен, над его лицом возвышался Уилл, высунув язык, с которого густыми каплями стекала слюна.       — Ты же не против, если мой волк поцелует тебя, правда? - невинно произнёс парень, и омега мог бы предположить, что это будет связано с тем, чтобы лизнуть его в нос, но возбуждение, что заволокло глаза альфы напротив, не оставляло ни капли сомнения: это будет что-то другое, что его мозг пока не в силах представить.       — Правда.       В следующее мгновение Уилл прижался к нему, немного лизнув его подбородок, прикусил нижнюю губу и просунул язык внутрь приоткрытого рта. Отис был в замешательстве, это нельзя было назвать поцелуем в обычном его понимании, альфа, словно животное, вылизывал его, горячий шершавый язык проходился сначала по кромке его зубов, по дёснам, после надавил и углубился.       В обличии оборотней альфы становились немного крупнее, вместе с этим увеличивались и все их параметры: ладони, что гладили его бока, обхватывали большую часть его кожи, чем раньше; грудь, на которую опирался омега позади себя, была шире; и язык, что вылизывал его рот изнутри, был длиннее.       Он толкался в его глотку, и Отис мог и подавиться, если бы не имел опыта оральных ласк с альфами раньше.       Арон тем временем снова приступил к "причёсыванию", проходясь языком по его коротким волоскам теперь уже на висках. Странно было всё, обычно альфы спешили сначала потрахаться, накачать его спермой и посадить на узел, а после уже могли позволить себе долгие поцелуи и взаимные ласки.       Сейчас же гон как будто не давил на их мозг, хотя омега и видел, что альфы возбуждены достаточно. Братья не торопились, они нежили его в своих руках, возбуждая, лаская языками все те места, которые раньше обходили стороной. Арон уткнулся ему сначала в основание шеи, где была запаховая железа, вдыхая его феромоны, после опустился ниже, прикусывая его плечо и приподнимая руку. Когда же альфа уткнулся в его подмышку и широко лизнул, Отис что-то нечленораздельное промычал в рот Уиллу то ли от щекотки, то ли от неожиданности.       — Маленький омежка был прав, мой волк действительно хочет его съесть, - тяжело вздохнув, прошептал Арон и перешёл на грудь Отиса, играясь с бусинкой соска, —Полакомлюсь сначала твоей попкой.       Уилл в это время, спускаясь ниже, тоже не обделял вниманием места, куда мог добраться его язык, покружил вокруг ореолы соска, обхватив его губами, оставляя метки-укусы, уткнулся в пупок, надавив внутрь кончиком.       Отис терялся в ощущениях, многие ласки были для него новыми, будто не с этими альфами он проводил все предыдущие гоны, возбуждённый и потерянный он придерживался за плечи Уилла, опустившегося перед ним. Его заставили привстать, оперевшись на колени, широко разведя бёдра.       — Посмотри, как под тобой влажно, так приятно, когда двое альф вылизывают тебя? - Арон, усмехнувшись, провёл двумя пальцами вдоль его промежности, собирая смазку, — А ведь мы ещё даже не приступили к главному, что же с тобой будет после?       — Омежка совсем потеряет голову, он будет только бездумно стонать и просить член, верно?       Отис жаждуще промычал, он был смущён как никогда раньше, его щёки покрылись красным, стыдно было не просто от мысли о подобном, а от понимания, что безумно хотелось этого. Раньше альфы могли ограничиться разве что милыми прозвищами и похвалой, вроде "умница", "ты отлично справился", " ты сделал нам очень приятно". Сейчас же грязные речи из уст парней звучали и вовсе на грани фантазии, как будто он очутился в самом жарком своём сне, где на утро омега проснётся в мокрой постели, обкончав все простыни.       Отис вынырнул из своих мыслей, когда почувствовал, что голова Арона устроилась между его ног, в то время как Уилл находился в непосредственной близости от его члена.       — Вы собираетесь...? - омега не смог договорить, Арон на пробу лизнул его ягодицу, будто прицеливаясь, а после прикусил в этом месте.       — Да, сладкий, мы собираемся пропитаться твоими феромонами.       Отис знал, что феромоны могут держаться на партнёре, если обмениваться ими, делать это можно разными способами. Самым действенным и долгосрочным будет — пропитаться запахом смазки или спермы, после считается слюна и пот, последним и самым краткосрочным — прикосновения.       Парень вдруг неожиданно для себя понял, почему альфы в преддверии гона становились чересчур тактильными — они помечали его. У людей в нынешнее время привычка обмениваться запахами считается пережитком прошлого, ведь обоняние у них не настолько восприимчивое, как у оборотней, поэтому и феромоны они способны чувствовать только если очень сильные, присущие обычно людям с доминантными генами.       Удивительно, что альфы считали таким же важным пометить и себя омежьими феромонами. В представлении Отиса, если он запахи не особо чувствовал, как и большая часть их окружения, то делать это было незачем.       Недолго омега смог провести в раздумьях на тему феромонов, его члена коснулось тёплое дыхание. Горячий язык обвёл головку и играючи толкнулся в уретру, слюна обильно текла вниз по стволу, оседая на простыни, пачкая их ещё больше. Такое ощущение, что во время гона у альф усиливалось слюноотделение, он весь был липкий, и это могло бы смутить его, если бы не второй язык, что начал кружить вокруг его сфинктера.       Арон собирал смазку и смаковал её с такими чмокающими звуками и наслаждением, что Отису невольно захотелось узнать, каким же запахом он обладает.       Длинный язык неторопливыми поступательными движениями входил внутрь, Арон проникал в него всё глубже, но будто специально не прикасаясь к простате. Его руки выдавали нетерпение, он раздвигал и грубо сжимал половинки ягодиц в ладонях, на тех местах точно останутся синяки. Спустя время, когда язык Арона, вдоволь раздразнив омегу, вошёл на всю длину и нашёл заветный комочек нервов внутри, Отис выдал протяжный стон. Альфы давно научили его не стесняться своего удовольствия, и если хотелось стонать, то как они говорили — это нужно делать.       Арон начал с силой вколачивать свой язык внутрь, постепенно добавляя пальцы. Омега разрывался от ощущений: его зад трахает своим языком и пальцами один, разбрызгивая капли вытекающей смазки; и одновременно с этим его ноющий от возбуждения член заглатывает до основания другой.       Уилл проходился языком по головке, а после насаживался, пока не утыкался носом в его лобок, длинные пальцы ласкали его яички, немного оттягивая их вниз.       Омега чувствовал себя словно в течке, разрываясь между желанием кончить и продлить удовольствие. Его пальцы впивались в волосы Уилла, натягивая его голову на себя. Не зная куда себя деть и в каком темпе двигаться, он всё не мог под них подстроиться, насаживаться ли на пальцы Арона сзади, что так старательно раздвигали его, давая больше пространства для языка, жадно вылизывающего стенки его ануса, или двигаться на встречу горячему рту Уилла, его тёплым ласковым рукам, легонько сжимающим его яички и потирающим основание члена, и языку, что скользил вдоль основания, а головка упиралась в горячее горло.       Они будто действительно ели его, с каким наслаждением и звуками насаживались, доводили своими языками его до пика, горячим дыханием опаляя чувствительную кожу, и сжимали руками, будто в голодном бреду боясь, что это лакомство отнимут.       В преддверии скорого оргазма Отис выпрямился, откидывая голову назад, вскрикивая и брызгая спермой в рот Уилла и новым обилием смазки на язык его брата. Обессиленный и дрожащий в судорожной неге, парень завалился на бок, опуская тяжёлую голову на одеяло, прикрывая глаза. Через мгновение в четыре руки его посадили сверху на Арона, который облокотился на спинку кровати и сыто улыбнулся.       — Хороший омежка должен продержаться ещё немного, ты же будешь послушным?

***

      Член резко вбивался в тяжело дышащего Отиса, выбивая из него полустоны, его силы были на исходе, глаза слипались и казалось, что он отключится в следующую секунду.       Братья уже кончили в него пару раз, хорошо разработанная дырка хлюпала на особенно глубоких толчках, остатки спермы стекали по его бёдрам густыми каплями. Омега застыл с членом Арона во рту, тяжело было продолжать насаживаться из-за сбивчивого темпа Уилла сзади. Тот, казалось, не мог определиться, что будет приятнее: резко вбиваться, проталкивая их предыдущий объём спермы глубже в омежку, или медленно выходить из его дырки, чувствуя, как колечко мышц сжимает его.       Однако широкая ладонь надавила на голову Отиса, призывая опуститься ртом ниже, вобрать в себя, как можно больше.       — Похоже, наш малыш уже не может сам выдоить член, как следует, - Арон с напускной строгостью в голосе цыкнул, — Если наш Отис такой беспомощный, то попроси своих альф позаботиться о тебе.       Парень пребывал в некой прострации, тяжело было сосредоточиться на чём-либо, он не реагировал на слова альф, пока их движения не прекратились, а длинные пальцы не ухватили за волосы, собирая их в кулак, приподнимая и заставляя выпустить член изо рта.       — Проси, омега.       Его расфокусированный взгляд наконец смог закрепиться за глаза, смотрящие на него неотрывно сверху вниз, словно под гипнозом он вцепился в бёдра Арона, стараясь держать равновесие. Отис не знал, о чём надо просить и почему, но решил, что лучшим решением будет послушать внутренний голос, который нашёптывал ему слова:       — Пожалуйста, альфы, дайте мне кончить, пожалуйста-пожалуйста, моя дырочка так хочет члена внутри себя, я очень-очень хочу.       Омега произносил это сладко и томно, растягивая гласные, просяще глядя в ответ своему альфе и прикусывая губы. Немного повиляв своей задницей, сжал своей дырочкой всё ещё находящийся внутри него член.       — Омега примет только один член? - Арон продолжал давить своей натурой, заставляя Отиса внутренне содрогнуться от властности его хриплого голоса.       Не раздумывая больше ни секунды, прозвучал ответ:       — Омега готов принять всё, что дадут ему альфы.       Через мгновение Отис оказывается прижат спиной к Уиллу, что придерживает его поперёк талии. Его член продолжает находиться в его заднице, но не двигается. Арон подсаживается к нему спереди, закидывая его ноги себе на плечи и буквально сгибая его пополам, пристраиваясь максимально близко и зажимая омегу между ними.       Отис пробовал с альфами двойное проникновение, да и перед гоном максимально старался подготовить себя, всё-таки знал, на что идёт, поэтому сейчас не ждал чего-то нового.       — Высуни язык.       Короткий приказ, но омега, припоминая предыдущий опыт со "слюнявым" Уиллом, медлил. Не то чтобы после всего он ещё испытывал стыд, однако это было для него из разряда "слишком". Отис не мог признаться себе: слишком с позиции "неприемлемо" или "ещё рано"?       Агрессивно рыча, Арон схватил его за подбородок, приподнимая лицо вверх, заставляя смотреть на себя и, оскалившись, произнёс словно мантру:       — Когда альфа говорит тебе сделать что-то, ты делаешь. Если я говорю лечь и показать свою натруженную дырочку, ты показываешь; если я говорю глотай сперму, что альфа дал тебе, ты глотаешь; если я говорю пописай, пока альфа ласкает твой маленький член, ты писаешь; если я говорю высуни язык, ты высовываешь и не смеешь его прятать обратно, пока я не скажу.       И Отис высунул. И Отис потёк ещё сильнее, когда языка коснулся другой. Арон начал заглатывать его, обхватив губами, всасывающими движениями приникал к нему ближе в подобие поцелуя.       Уилл тем временем добавлял к своему члену пальцы, проверяя готовность ануса принять два члена. Узел каждого из них по отдельности достаточно растянул колечко мышц, но не смея себе отказать в удовольствии ещё немного позабавиться с покорным омегой, альфа аккуратно повернул Отиса лицом к себе. Всё ещё увлечённый новым занятием, его брат продолжал играться с напряжённым язычком омеги.       — Дай мне тоже его попробовать.       И также приник к нему с другой стороны. Посасывающими движениями с характерными звуками братья ласкали его язык, образовывая своеобразный "поцелуй на троих". Из-за долгой невозможности сглотнуть слюна у омеги скапливалась и вскоре потекла через уголки рта вниз по подбородку. Капли проходились по шее и ключицам, а потом терялись между зажатыми телами.       После Арон начал входить медленными и осторожными движениями. Помня приказ - не прятать язык, омега продолжал с открытым ртом и ошалелыми глазами принимать всё, что давали ему его альфы. Тело дрожало, пальцы на ногах сгибались, а дыхание сбилось. Из-за накопившейся слюны Отису казалось, он скоро задохнётся.       — Расслабься, спрячь язычок, - нежно проворковал над ним Уилл и успокаивающими движениями рук, проходясь по груди и животу, гладил его.       Омега блаженно сглотнул, прикрыв рот, уголки губ саднило, мокрую кожу лица холодило, а раскрытая до предела задница ныла от наполненности.       Ощущений было слишком много, и даже возбуждённый до этого член немного опустился.       — Какой хороший омега нам достался, - довольно проговорил Уилл, касаясь члена Отиса, поглаживая его.       — Эта дырочка так хорошо приняла нас, - Арон склонился к его шее, захватывая небольшой участок кожи и посасывая.       — А сможет ли омега также хорошо принять в себя сперму своих альф?       — Такая дырка просто создана, чтобы мы накачивали её спермой.       Альфы начали двигаться, держа омегу под коленями, направляли его, придерживаясь выбранного темпа. Это было сладко, долго и с оттяжкой. Они не торопились, стараясь в полной мере прочувствовать узость дырочки, что пульсировала, обхватывая два члена, словно не желая их выпускать. Вскоре ласки Уилла начали приносить плоды, и Отис изредка постанывал.       Обхватив руками Арона, омега уткнулся ему в основание шеи и, не до конца осознавая свои действия, начал покусывать его запаховую железу. Он тыкался в неё носом, слюнявил и посасывал. Чужие руки были везде: его ободряюще гладили по спине, затылку, по животу и бёдрам. Губы близнецов ласкали плечи, уши, оставляя свои следы, помечая запахом сильнее.       Опьянённый удовольствием он блаженно прикрыл глаза, вгрызаясь в основание шеи альфы напротив. Арон протяжно застонал в этот момент, мгновенно изливаясь в омегу и спешно выходя, не давая образоваться набухающему узлу.       Лишившись опоры, Отис оказался на влажных простынях и заскулил от обиды.       — Не волнуйся, омега, мы ещё не закончили.       Уилл вдруг, словно в конец озверев, вцепился в его загривок клыками, фиксируя, и начал яростно втрахивать Отиса в матрас, покрывая его тело сверху полностью собой. Член омеги тёрся о сбитые ткани под ногами, готовясь скоро излиться. Парень кричал, все ощущения смешались. Он чувствовал приближающийся оргазм и боль в затылке, а во рту – кровь Арона. Парень словно в бреду высунул язык, слюнявя подушку, вцепился пальцами в ткань и расфокусированным взглядом смотрел перед собой. Он не знал, сколько прошло времени, но в какой-то момент прозвучало твёрдое "Кончай, омега" и он кончил, с наслаждением издав громкий стон.

***

      — Кажется, из-за кого-то он совсем ушёл в сабспейс, - прозвучало укоризненно прямо над ухом.       — А сам-то! Впрочем, так даже лучше, сейчас помоем его и накормим, в таком состоянии удобнее всего давать ему еду с ложечки, - уверенно произнесли в ответ.       Отис терялся в ощущениях, он спал или бодрствовал? Вёл ли он себя как последняя блядь или это злые проделки его разума? Был ли их гон таким или ему приснилось? Из глаз потекло несколько слезинок и тишину в комнате прервал всхлип.       — Ну-ну, наш маленький омежка, - Уилл тут же приблизился к нему, утирая слёзы, — Не стоит плакать, твои альфы сейчас позаботятся о тебе.       — Нечего такому хорошему омеге плакать, ты отлично принял нас, - в поле зрения показался Арон, что успокаивающе поцеловал его.       Омега ничего не ответил, ему сложно было понять, где он находится, голова болела нещадно, Отис снова провалился в дрёму.

***

      — Да как же ты светишься, аж противно! Доволен, что Отис пометил тебя первым?       Братья расположились в горячей ванне, растирая пену по телу их парня мягкой мочалкой.       — Конечно! Ты представь, как в стае отреагируют... - воодушевлённо согласился Арон, беря лейку и настраивая температуру.       — Это между прочим не такая большая редкость, прекрати так блаженно улыбаться! - Уилл нарочито обиженно возмутился и плеснул водой в брата.       — Ты не понимаешь, это было так приятно, я ведь сразу кончил... Это ведь такое доверие... Омега признал меня, моего волка! Я же теперь всем буду демонстрировать свою метку, ты же видел её, она такая красивая... - счастью Арона не было предела, он с блаженной улыбкой и полными любви глазами смывал с плеч Отиса лишнюю пену, пока омега сонно клевал носом, пребывая сейчас не с ними.       — Да, видел, ты молодец, хорошо постарался для него... - Уилл приподнял омегу, помогая помыть его, с белой завистью вспоминая момент, как Отис поставил Арону метку.       Уилл всё же переборщил тогда, его обуяло неведомое ему ранее соперничество, и он накинулся на Отиса, тогда как должен был сдерживаться. В первый день пока ещё их инстинкты не брали над ними вверх, стоило быть более обходительными с омегой, ведь потом такой возможности не будет, а он сорвался в первые же часы, доведя омегу до такого состояния.       Странное чувство обиды в тот момент отбило всякие разумные мысли, заставляя вгрызаться в загривок Отиса и отчаянно вколачиваться в него, втрахивая в матрас. Печальный вывод всё же давил на него и сейчас — его омега его не пометил.       — Не переживай, Уилл, уверен, что скоро и тебе достанутся его клычки... - Арон уже вылез из ванной, неся большое полотенце, чтобы укутать в него омегу, — Я готов постараться для нашего Отиса, чтобы он опять так сильно провалился в себя, потерялся в своём удовольствии, что его внутренний омега сможет укусить тебя.       Арон воодушевлённо подбадривает брата, грустно видеть его потухший взгляд, хоть он и понимает, что Уилл никого не винит.       — А если после гона он пожалеет? У людей не принято ставить метки в принципе, а тут метка ещё и омежья...       — Он же выбрал нас, не значит ли это, что ему глубоко плевать на людские обычаи?       Братья, уже справившись в ванной, несут Отиса на кухню, собираясь покормить его пока есть возможность.       — Ты прав, ладно, надо немного дать ему отдохнуть, пока мы ещё в трезвом уме, хотя я уже чувствую вату в голове, - согласился Арон, пока Уилл усаживает Отиса себе на колени, с щемящей нежностью поглаживая его по голове.       Омега бездумно ластится к нему, не способный сейчас вынести отсутствие физического контакта, мажет губами по альфе и пальцами поглаживает чужую грудь.       — Как думаешь, что первым делом захочет твой волк, когда проснётся? - он игриво смотрит брату в глаза, аккуратно направляя ложку с едой Отису, — Мой точно будет сходить с ума по его попке, уж слишком она сочная...       Отправив первую порцию в рот парня, альфа терпеливо ждёт, пока тот медленно всё пережёвывает. Омега пустым взглядом ведёт по комнате, он не запомнит ничего из того, что сейчас происходит, и парням остаётся только хорошенько позаботиться о нём, восполняя его потребность в них.       — Прекрати, сам же сказал, ему нужно отдохнуть, - не желая лишний раз возбуждаться, Уилл укоризненно смотрит на брата.       — Учитывая твою тягу к его стонам, уверен, ты будешь его долго дразнить, о-очень долго, - протяжно тянет Арон, не переставая издеваться.       — Давай заканчивай и пошли спать, ему нужны силы, впереди ещё несколько дней.

***

      Спустя пару часов отдыха, Арон проснулся с ноющим членом, хотелось сочную дырку, именно определенного омеги. Открыв глаза, альфа увидел прекрасную картину: Отис лежал в обнимку с его братом, закинув на него ногу. Арон мог бы умилиться с этой сцены, если бы его член не ныл от возбуждения. Альфа потянулся к ягодицам парня, из-за перекинутой ноги было хорошо видно промежность, расслабленный сфинктер манил к себе, хотелось наполнить его до отказа, чтобы в следующий раз, когда он проснётся, его встречал вид растраханной раскрытой дырки с покрасневшими краями, из которой тягучими каплями вытекала бы его сперма.       Не в силах отказывать себе в желании, Арон нагнулся, оттянув одну ягодицу, раскрыл омегу для себя ещё больше и на пробу провёл языком по промежности. В ответ тело Отиса вздрогнуло, но он не проснулся. Альфа провёл данные махинации ещё несколько раз, попеременно проталкивая язык внутрь. Наконец, он почувствовал вкус выступающей смазки, комнату наполнил чарующий феромон возбуждённого омеги, омеги, который пометил его. Протолкнув несколько пальцев внутрь, Арон набрал смазки и размазал её по своему члену.       И когда альфа, пристроившись сбоку, начал входить, то заметил, как от феромона Отиса также начал просыпаться и его брат. Сначала тот повёл носом, а после открыл глаза, вытянув кончики ушей, он тоже был возбуждён.       Альфы утоляли свой голод медленно, желая растянуть удовольствие, хотелось прочувствовать омегу во всех деталях: в его сбивчивом дыхании, в его подрагивающих губах, в его пальцах, неосознанно сжимающих подушку под собой, в его смазке, активно выделяющейся под действием феромонов альф.       Уилл вкушал своего омегу, он не торопил брата, знал, что его очередь настанет, а сейчас он мог насладиться другими частями его тела. Он пробовал его кожу на щеках, на шее, водил языком по ключицам, осторожно, чтобы не разбудить, почему-то была приятна его безмятежность. Парень аккуратно втягивал в рот по одному из его сосков, а после спускался ниже, играючи проводя языком вдоль живота.       Арон, всё ещё удерживая их на боку, уже подхватил Отиса под колено, раскрывая его для себя. Он продолжал медленно погружаться в него и также медленно выходить, казалось, что альфа лишь растягивал его, никак не приступая к главному.       Уилл тем временем, спускаясь мелкими влажными поцелуями, достиг покачивающегося члена Отиса. Уткнувшись носом ему между яичками, альфа пропитывался запахом.       Вздрогнув от окатившего возбуждения, Уилл, подражая темпу брата, стал медленно погружать член омеги в свой рот.       Отис начал просыпаться и, осознав, что вытворяют его альфы, в любой другой раз смутился бы, но сейчас только возбудился ещё больше. Он начал подмахивать бёдрами, пытаясь ускорить выбранный темп, но Арон осадил его, придержав под колено.       — Лежать.       Послышалось рычание. На него давили. И Отис не мог понять каким образом, если бы он мог чувствовать феромоны, то решил бы, что это были они. Что-то в голове отдавалось ему строгим приказом не двигаться, и он не мог ослушаться. Омега расслабился, отдавая своё тело во власть своих альф и медленно предвкушая, что же будет дальше.       Постепенно Отис начал чувствовать, как член внутри него становился больше, но, не смея двинуться, мог только прерывисто дышать в подушку и подрагивать. Уилл, наигравшись с возбуждённым членом омеги, напоследок лизнул головку и подтянулся к его лицу. Отис не успел ничего сделать, как в его рот тут же пропихнулся длинный язык.       Арон протолкнул набухающий узел в растянутый под себя анус, запечатывая его и наполняя новым потоком спермы. Альфа, довольно урча, опустил ногу омеги и водил ладонями вдоль тела вместе с братом, лаская чувствительную кожу их парня.       Хотелось опять лизаться до стёртых языков, хотелось пропитаться феромонами их омеги ещё сильнее, хотелось втереть их собственные в омегу поглубже, так, чтобы не выветрилось.       Арон начал медленно потрахивать омегу узлом, не выходя. Отис постанывал в рот вылизывающему его Уиллу. Альфа продолжал ласкать его язык, обхватывая его губами и посасывая, водил руками по набухшим соскам, то поочередно вдавливая их, то натягивая, обхватив двумя пальцами. Хвосты альф обвили лодыжки парня, медленно растирая кожу, казалось, что удовольствия слишком много. Омега отдался во власть ощущениям и кончил даже без стимуляции члена.       Вскоре его, уперев коленями в матрас, положили на грудь, прогнув в спине. Отис даже не представлял, что в первую очередь это делалось не просто для удобной позы, а для того, чтобы ни одна капля спермы, наполнившая его анус, не вытекла.       Арон аккуратно вышел из него, довольно проводя рукой по ягодице и уступая место брату. Хоть и неосознанно, но сейчас альфы вместе работали на то, чтобы довести их омегу до пика, чтобы он, разрываясь от удовольствия, смог отдаться во власть инстинктам и поставить свою вторую метку Уиллу.       Альфа также медленно входил в него, ритмичные движения проталкивали сперму глубже, освобождая место для новой порции. Его толчки были медленными, но размашистыми. Если бы Уилл не придерживал омегу за талию, Отис рухнул бы на кровать. Его голова ездила по подушке от глубоких толчков, колени разъезжались, а изо рта выходил только жалобный скулёж. Предэякулят сочился из снова окрепшего члена, во время толчков он шлёпался о его живот, оставляя мокрый след. Хотелось дотронуться, потому что тонкая нить напряжения давила, а выбранный альфой темп мог лишь подводить к краю, раззадоривая, но не помогая кончить.       Его потянувшуюся руку перехватили. Отис повернул голову в бок, уперевшись щекой в мокрую от слюней подушку. В ответ на него смотрели цепким взглядом, его глаза словно считывали все движения омеги, предугадывая и предостерегая.       — Не трогать, - Арон прижал его руку к кровати.       Чтобы ввести омегу в сабспейс, нужна крепкая связь со своими альфами. Доводя до оргазма и покрывая своим запахом, они делают его подверженным собственным феромонам, а если удастся подчинить его сознание таким образом, то омега ответит на собственное удовольствие стремлением к единению, к обоюдной нирване — меткой.       Если омега хочет кончить, альфа поможет ему. Важно показать, что от омеги ничего не требуется, стоит только намекнуть — его альфы со всем справятся, смогут довести его до оргазма. Лишь так омега сможет расслабиться, доверившись и отпуская себя во власть инстинктов.       Арон тянет его за плечи вверх, меняя позу, теперь омега сидит на бёдрах Уилла. Парень подхватывает его под коленками, раскрывая, омега закидывает руки назад, пытаясь удержаться, схватив альфу позади за шею. Арон наклоняется вниз, устраиваясь напротив члена Отиса. Раскрыв рот, альфа насаживается, пропуская головку по языку глубже.       Уилл тем временем, приподнимая омегу, продолжает входить в него медленными толчками, помогая Отису входить глубже в раскрытый рот Арона.       Чувствуя скорый оргазм, Уилл фиксирует омегу и насаживает его на узел, образуя сцепку, наполняя его ещё больше. Отис, ощущая активную стимуляцию спереди и распирающую наполненность сзади, бурно кончает, выгибаясь навстречу жаркой глотке Арона. Их сбитое дыхание заполняет тишину в комнате, омега укладывает взмокший затылок на плечо Уилла. Тот в приступе нежности лижет его лицо, обхватив руками за талию, придерживая.       Арон, послушно проглотив сперму, приподнимается и целует любимые губы. До умопомрачения хочется его затискать. Сейчас их омега такой красивый: обласканный, раскрытый и разнеженный, мокрый, покрытый их смешавшимся запахом. Но главная проблема в другом. Во время гона этого всегда недостаточно. Хочется большего, до абсурда.       Феромоны возбуждённого омеги забиваются в нос, помутняя рассудок. Уилл, всё ещё оргазмируя, покрывает слюной его щёки и волосы, зачёсывая их шершавым языком назад, постанывая тому в ухо. Арон довольно толкается в его рот, проталкивая язык всё глубже. В слепом возбуждении он прижимается своим членом к опустившемуся у омеги, беспечно потираясь о него.       Во время гона чувствительность альф повышается, поэтому в большинстве случаев им хватает не так много времени, чтобы достигнуть оргазма, чем омега в данный момент и пользуется. В помутнённом сознании от чего-то возникает навязчивое желание ощутить вкус их спермы на языке. Отис мягко опускает руку, обхватывая ладонью две головки, свою и Арона, и начинает надрачивать, постепенно ускоряясь. Это того стоило хотя бы потому, что сразу после следует протяжный стон Арона ему в губы. Услада для его ушей, хочется, чтобы альфы получили ещё больше удовольствия, чтобы в предоргазменной неге выли ему в губы, моля о большем. Чтобы отдались этому моменту полностью, как он сейчас.       Отис мало контролирует свои действия, поэтому объяснить, с чего он решил перехватить инициативу, не сможет. Просто в какой-то момент, почувствовав власть над Ароном, омега фиксирует того за шею, и вот уже он трахает его языком. Ускоряя движения руки на их членах, Отис вскоре доводит альфу до оргазма, сцеловывая его стоны с губ. А после, смотря в глаза напротив, и с самым развратным выражением лица, на которое способен, засовывает испачканные в чужой сперме пальцы в рот.       — Вкусно.       Альфы довольно переворачивают его вверх тормашками, когда узел Уилла спал. Устроив его попой к верху, начали игриво покусывать его бёдра и ягодицы. Отис посчитал, что это можно принять за озорство.       Из сокращающегося ануса начала вытекать сперма вкупе с омежьей смазкой. Не желая, чтобы всё пролилось впустую, Арон провёл языком, ловя стекающие капли, Уилл последовал его примеру.       Когда же Отис ощутил шершавые языки, то протяжно взвыл. Альфы слаженно толкались внутрь то по-одному, то вдвоём, лакая накопившуюся в нём жидкость. Омега слышал, как они скулили от удовольствия и бездумно водили языками по ягодицам, если дырочка была занята одним из них. Покрывая нежную кожу засосами, оставляя следы зубов на бёдрах, альфы высасывали из него все соки. Отис не смог долго продержаться, даже если хотел бы, спустя время он обильно кончил одному из альф на грудь.       Чувствуя странное желание обняться с ними, омега заскулил просяще. Его перевернули, голова закружилась от резкой смены позиции, и он прижался к чужой груди, утыкаясь в запаховую железу. А после кусая в это место и оставляя метку, омега благодарно водил языком по плечу, размазывая кровь. Слыша в ответ довольный скулёж Уилла, Отис задремал, пребывая в блаженной неге.

***

      В сознание Отис приходит как-то выборочно. Вот его недавно трахали на подоконнике, пока он пытался открыть окно; вот — стоя у стены, пока он хотел добраться до туалета; а вот — раком у кровати, пока он тянулся к бутылке с водой. Отис не помнит, сколько прошло времени с тех пор, он лишь позволяет альфам насыщаться, утоляя их голод, отпуская себя в их власть. Вроде это и хорошо. Уилл говорил, что во время гона лучше отдаваться во власть инстинктам, как во время течки, отпустить своё сознания, так легче будет справиться. Иными словами — не думать.       Раньше Отису это казалось невозможным, считая себя ответственным за их состояние, как самому осознанному, омега не позволял себе расслабляться в полной мере, следя за обстановкой вокруг. Но в этот гон это считалось единственно правильным. Почему-то не хотелось ничего контролировать и анализировать. Когда омеге хотелось пить, он мог хоть сидя на члене потянуться к воде и прильнуть к горлышку бутылки; когда ему было слишком душно, он мог пойти в другую комнату — если он понадобится своим альфам, они непременно найдут его.       Отис вдруг осознал недоступную ему ранее истину: не нужно переживать за своих альф, ему стоит думать в первую очередь о себе. Как бы, на первый взгляд, странно это ни звучало, но главным во время гона являются не альфы, а омега. В этот период разум его парней наиболее сильно подвержен инстинктам, они не думают головой и позаботиться о нём в полной мере не смогут, поэтому омега должен сделать это сам. Отис ответственен за своё тело, поэтому волен делать всё, что ему хочется и нужно.       Вот и сейчас омега просыпается от сухости во рту и, не открывая глаз, тянется к прикроватной тумбочке за бутылкой воды. И только утолив жажду, фокусируется на происходящем.       Альфы расположились у его ног, лаская мягкий омежий член. За последнее время он так много кончал, что был уверен, возбудиться ещё раз он сможет не скоро. Но его парней это не останавливало, они поочерёдно лизали его головку и яички, обдавая горячим дыханием промежность. Арон медленно водил языком по члену, изредка обхватывая головку губами, Уилл всасывал его яички в рот, иногда переходя покусывающими движениями на бёдра.       Отису была приятна данная картина, но спать ему хотелось больше, поэтому под ласкающие уши звуки с раскинутыми в стороны ногами и альфами между ними, он постепенно заснул.

***

      В следующий раз парень пришёл в себя на кухне. Он был верхом на Уилле, и тот кормил его с рук, пока омега сидел на его узле. Видимо, Отис захотел поесть и они плавно переместились. Омега смотрел в глаза напротив и видел только поплывший взгляд. Ещё слишком рано. Их помутнённое гоном сознание ещё не пришло в норму. Чувствуя тянущее ощущение внизу живота, Отис опустил ладонь и погладил немного выпуклый живот. Какой же он наполненный. Кусок в горло больше не лез, но альфа продолжал проталкивать ему в рот еду.       — Хватит, - омега увернулся от следующего кусочка.       Слова на альфу не подействовали, видимо, волк внутри него занял собой всё пространство, оттого был не восприимчив. Не придумав ничего лучше, Отис берёт его руку и прижимает к своему округлившемуся животу.       — Я сыт. Хватит, - омега заглядывает в глаза напротив, ища в них нотки понимания.       Но альфа, ведомый только ему понятными мыслями, начал довольно рокотать в ухо и прижал его ближе к себе. Однако кормить всё же перестал.       Когда узел спал, Отис на шатающихся ногах поднялся и направился к выходу. На кухне скорее всего они пробыли достаточно долго, раз у него даже ноги затекли. Но не успел он до двери дойти, как сзади его бережно подхватили на руки и понесли в комнату. Не видя смысла возражать, парень расслабился, пусть несут, он и так слишком много энергии на них тратит.

***

      Дни потихоньку сменялись, по примерным подсчётам Отиса совсем скоро они должны достигнуть экватора. Проблески сознания у альф он всё ещё не видит, но кое-что интересное всё же было.       Один раз альфы уснули у него в ногах: Уилл положил голову ему на грудь и разместил руку на его животе, а Арон расположился между его ног, используя его бедро как подушку, и также устроил одну из ладоней внизу его живота. У Отиса были мысли на этот счёт, но почувствовав неуместное смущение, заставил себя не думать об этом.       В следующее пробуждение, парень обнаружил себя между альфами, пока в него вразнобой вбивались их члены. Омегу как безвольную куклу придерживали за бёдра и талию, но на особо сильных толчках его тело всё равно немного приподнималось вверх. Отис чувствовал себя странно, внизу живота тянуло. Раздутый от больших порций спермы, он немного выпирал. Альфы попеременно хватали его за бока и прижимались теснее, зажимая его, усиливая давление на живот. Внезапное осознание, что ему нужно отлить, ударило в голову.       — Стойте... Мне нужно... Отойти, - из-за резких толчков, дыхание сбивалось, но альфы движения не прекратили, — Мне нужно... В туалет.       Парни его не слышали. Раздражаясь от их неспособности воспринимать человеческую речь, Отис хватает первую попавшуюся ладонь и прижимает к своему животу.       — Живот болит. Туалет, - омега молится всем богам.       Но боги в этот гон покинули его, потому что в ответ на его слова парень услышал лишь довольное урчание, альфы только активнее начали вбиваться в него, давя на мочевой пузырь.       — Аргх, хватит! - Отис начал вырываться, упираясь руками в чужую грудь, — Я быстро... Вернусь... Пожалуйста.       Частые толчки подбрасывали его, член тёрся о живот, его зажали между потных тел, и дышать было нечем. Несколько слезинок скатилось по его щекам, их стёрли шершавые языки; его молящие стоны были пойманы чужими губами; его отталкивающие кулаки разжали большие ладони. Его альфы были одновременно и чутки к нему, и глухи к его просьбам. На очередном изнывающем стоне, не имея больше сил сдерживаться, омега окропил чужой живот желтоватой жидкостью.       Отис плакал от стыда, затапливаясь в неведомом ему ранее позоре. Сколько ещё он должен пережить унижений за этот гон, чтобы всё это закончилось?       Провалившись в свои мысли и закрываясь от происходящего, парень не сразу осознал, что ничего не прекратилось. Напротив, альфы будто и не заметили ничего, продолжали вбиваться в него, не меняя темпа. Уилл уткнулся ему в основание шеи, покусывая запаховую железу, Арон слизывал его слёзы с щёк.       Омега весь был мокрый и липкий, засохшая сперма в его волосах, подсыхающая от слюны кожа, стекающие слёзы и пот. На фоне всего этого его маленький конфуз был не таким значительным, каким казался на первый взгляд.       Покинутое его напряжение дало возможность почувствовать, как ещё совсем недавно ненавистные ему ладони сейчас гладили его бока и грудь, члены поочерёдно вбиваясь, стимулировали простату, а языки ласкали шею и уши. Ощущая растекающееся по телу тепло, Отис выгнулся на очередном толчке и следом кончил.       Спустя время, отходя от оргазма, омега почувствовал распирающий узел внутри себя. Его опустили на кровать, позволяя лечь на бок, а над ним возвышался Арон, надрачивая член. Альфа кончил на его лицо, после размазывая сперму, будто стараясь втереть её в кожу и волосы. Отис неосознанно высунул язык, желая вдохнуть побольше воздуха в душной комнате, и получил несколько капель в рот.       Альфы ещё долго нежили его в своих объятиях, их носы утыкались во все его интимные места, пачкаясь в его телесных жидкостях. Сознание Отиса удалило его воспоминание о том, что Арон даже старательно вылизал его член после, очистив от капель мочи и спермы. Его разум в такие моменты уплывал, потому что омега предпочитал не запоминать, как по-извращённому Уилл слизывал чужую сперму с его лица или заполнял его рот слюнями, а после зажимал ладонью, призывая всё проглотить. Это всё было слишком. И Отис по-прежнему не мог понять, это из разряда "неприемлемо" или "ещё рано".

***

      Отис начал просыпаться, когда стоны сверху стали уж слишком громкими. Открывая глаза, он медленно пытался сфокусироваться на чём-то, постепенно плывущие картинки начали складываться в их комнату, он увидел плотно прикрытое окно, занавески перекрывали вид из него, однако приглушённый свет сквозь них всё же попадал в комнату, скорее всего сейчас день. В комнате было душно, запахи пота и спермы заполонили комнату. Омега точно не помнит, сколько прошло времени с его прошлого раза. С того раза, когда он ещё был в сознании.       Парень лежал на животе, голова была повернута на бок, а перед ним лежал Уилл в полурасслабленной позе, он подпирал голову кулаком и скучающе смотрел на него. Омега подумал бы, что тот и вовсе не заинтересован в нём, если бы так же лениво, как и его взгляд, рука не надрачивала собственный член. В такие моменты неопытный по началу Отис думал, что так его альфы заботятся о нём, доставляя себе удовольствие самостоятельно, но спустя время понял, что это лишь иллюзия. Альфа таким образом давил на него, на его омежью сущность.       Во время гона действия альф продиктованы многими развратными желаниями, а среди них чаще всего преобладает доминирование. Абсолютное, бессознательное и не терпящее возражений желание подчинить партнёра себе. Своим скучающим видом и обманчиво незаинтересованным взглядом, альфа унижает его, как омегу. Показывает его неспособность удовлетворить альфу, что ему приходится самому справляться с собственным возбуждением.       — Наглый омега проснулся? Сколько по-твоему времени прошло, что нам пришлось самостоятельно использовать твою дырку по назначению?       Его голос был грубым, взгляд проникал будто под кожу и Отис, возможно, и мог бы поддаться его давлению, если бы не всё ещё просяще поскуливающий сверху Арон, что размеренно втрахивал его в кровать. Из-за поставленной метки и ещё новой для себя связи, альфа не мог справляться с нахлынувшими эмоциями и громко скулил от удовольствия.       — Боже, наш омега очнулся? - Арон наклонился к нему, продолжая несильно вколачиваться в него, — Прости, сладкий, мы начали удовольствие без тебя, просто я проснулся, а из твоей дырочки так соблазнительно стекала наша сперма, хоть это и было красиво, я не мог позволить ей полностью вытечь и затолкал её обратно.       Он постанывал ему в ухо, изредка проходясь языком и покусывая мочку. Его хаотичные движения, его нетерпение и непосильное желание, чтобы омега обратил на него своё внимание, подтолкнули Отиса на одну задумку.       — Не волнуйся, альфа, я не злюсь, приподними меня, я хочу почувствовать тебя полностью, - проворковал с ним Отис, не отрывая прямого взгляда от Уилла, что от его ласкового голоса замер.       Арон упёрся коленями в кровать и сел на пятки, посадил на себя сверху омегу и, обхватив его руками поперёк, прижался к его запаховой железе, вдыхая терпкий феромон, что из-за отсутствия душа только усиливался в запертой душной комнате.       — Как хорошо, когда рядом со мной такой чувственный альфа, который заботится обо мне и моей дырочке, следит, чтобы ничего лишнего не пролилось, - Отис прижался спиной к Арону теснее, закинул руку и обхватил альфу за шею, прижимая его губы к влажной от чужой слюны железе. Отис знал, что оттуда наиболее сильно чувствуется его феромон, хоть он и не умел управлять его выбросом, парень надеялся, что сейчас испускает достаточно запаха для своего манёвра.       — За то, что ты так постарался для меня, я разрешаю тебе выполнить одно своё желание, какое бы оно ни было, я хочу вознаградить своего альфу за заботу.       Пока омега говорил, он продолжал смотреть на Уилла. Тот уже лежал напряжённо, обе руки упирались в матрас, челюсти сжаты, а агрессивный взгляд неотрывно следил за каждым его действием.       Отис не был уверен, но однажды он читал про домспейс. Сейчас его альфы наиболее сильно подвержены своим инстинктам, их желаниями и действиями буквально руководят их волки. И если волк Уилла считает, что место омеги в его ногах, то Отис с этим не согласен. Он готов подчиняться своим альфам, но считает, что даже во время гона основа их секса заключается во взаимном удовольствии и уважении. То, что сейчас предлагает ему Уилл, продиктовано скорее злобой и обидой, что первым омежью метку получил не он, а Арон. Отис готов играть по их правилам, но сейчас альфой руководит зависть, и никакое удовольствие от процесса его волк не получит, а он лишь испытает ничем не оправданное унижение.       Омега хочет ввести его в то состояние, где альфу отпустило бы от лишних мыслей и он смог бы расслабиться. Однако достигнуть этого он сможет только если волк полностью сосредоточится на нём, на его теле, запахе и удовольствии.       — Ох, наш омега самый невероятный, - Отис сидел на альфе неподвижно, он то сжимал, то разжимал мышцы ануса, лаская член внутри себя, — Пусть омега поласкает мой узел своим язычком, когда он образуется, ты же сможешь это сделать, верно?       — Конечно, омега готов выполнить это желание своего альфы.       Размеренными движениями Арон начал насаживать его на свой член, доводя себя до узла. Он ласкал пальцами шею, проходился языком по волосам, водя носом по затылку, парень плыл от терпкого феромона, что насыщал комнату, окутывая альф в ней, заставляя теряться в ощущениях.       — Ты тоже хочешь доставить своему омеге удовольствие, альфа? - важно было заставить Уилла играть по его правилам, для этого он не сдерживал себя, стонал на особо приятных толчках, проходился языком по губам, смачивая их, и продолжал смотреть на оборотня перед собой, выгибаясь навстречу другому, — Если так, то у меня условие.       Альфа уже сидел на кровати, сжимая кулаками простыни, его возбуждённый член упирался в живот, и из уретры понемногу вытекали капли предэякулята. Вроде всё шло по плану и от дальнейшего шага зависело всё.       — Сейчас, пока я буду занят, ты должен смотреть на меня, но ничего не делать, ты можешь как угодно близко приближаться ко мне, вдыхать мой феромон, но не касаться меня и не трогать себя, только после этого я смогу заполнить свою дырку твоим членом, альфа сможет выполнить просьбу своего омеги?       Омега не ждал ответа, он просто обозначил их роли и установил рамки, если Отис всё сделал правильно, альфа пойдет ему навстречу, ведь нет ничего важнее удовольствия нуждающегося, соблазнительного омеги, что всеми своими феромонами просит альф удовлетворить его.       Когда в основании члена Арона начал набухать узел, Отис слез с него, не давая образоваться сцепке, и встал в позу "по-собачьи", повернувшись попкой к застывшему Уиллу и широко раздвинув колени. Представляя, какой вид сейчас открылся изнывающему от бездействия альфе, он медленно опустился головой к члену Арона, устроившись между его ног.       Узел представлял собой некое подобие шишки, образующейся в основании члена. Стимулируя член альфы, узел набухал и проталкивался внутрь омеги, образуя сцепку и таким образом запирая следующий после этого поток спермы. Отис читал, что узел очень чувствительный, поэтому всё то время, что они находятся в сцепке, альфа испытывает огромное удовольствие от стимуляции и горячей температуры внутри тела омеги, не говоря уже о том, что процесс семяизвержения при набухшем узле может достигать нескольких продолжительных минут.       Омега прижался в мокром поцелуе к основанию, чувствуя как на лицо стекает густая сперма. Не особо обращая на неё внимания, он продолжил ласкать узел, пальцами перебирая тяжелые яйца, стимулируя выталкивать побольше белёсой жидкости, хотелось, чтобы она покрывала его лицо полностью. Представлять, как после сперму будут слизывать с него, не стоило, ведь, чтобы его задумка с Уиллом увенчалась успехом, ему нельзя было кончать.       Альфа, оставшийся без внимания, уже наклонился поближе к разведённым ногам омеги, рассматривая, как обильно вытекала чужая сперма вкупе со смазкой из жадно сокращающейся дырочки. На коже бёдер оставались влажные дорожки, что перекрывались следующими потоками, омега будто специально выталкивал из себя всю накопившуюся жидкость.       Волк приблизился на максимально возможное расстояние к покрасневшему анусу, глаза неотрывно продолжали следить и слушать. Слушать чмокающие, влажные звуки удовольствия, что доставлял язык омеги другому альфе. Среди них не было ревности, но из-за стонов, что издавал Арон, из-за непонимания, почему именно ему, из-за незнания, как это, чувствовать язык на своём узле, альфу захватывала буря эмоций, заставляя абстрагироваться.       Его чуткий слух начал вычленять только звуки, что издавало тело омеги, он слышал, как тот сглатывал время от времени, не справляясь с обильными потоками спермы на языке, его глаза видели только жаждущую попку перед собой, что дразнила, оттопыриваясь кверху, растраханная дырочка сжималась, накапливая внутри себя побольше спермы, а потом принимала исходное положение, немного опускаясь вниз, натруженная дырка расслаблялась, выталкивая из себя новый поток пахучей жидкости.       Это было похоже на пытку, не имея возможности ничего сделать, Уилл продолжал смотреть на маячащую перед собой попку, что всегда была так желанна, но в данный момент недоступна. Напряжение, скопившееся в нём, лишь усиливалось, раскрасневшаяся головка сочилась смазкой, тяжелые яйца оттягивались вниз, с неосознанно высунутого языка капала слюна, словно в бреду, стараясь попробовать на вкус этот запах возбуждения, альфа водил языком в нескольких сантиметрах от ануса омеги, представляя, как ласкает сочащуюся дырочку.       Спустя долгие минуты, когда Арон перестал эякулировать и его узел спал, альфа завалился на кровать, отключившись от удовольствия, что доставил ему омега. Ближайшие часы его волк будет отдыхать, настраиваясь на следующую волну гона.       Отис немного вытер остатки спермы с лица и развернулся к Уиллу, осознавая, что немного увлёкся чужим узлом и на время даже забыл об альфе позади себя. Тот смотрел на него бешено, внутри него не было ничего человеческого в этот момент. Кончики волчьих ушей стояли торчком, шерсть на холке была дыбом, радужку глаз перекрыл тёмный зрачок, а пальцы упирались в матрас, распарывая его заострёнными когтями, выступившими на руках.       Рот был приоткрыт, выглядывали клыки и язык, с которого капала слюна, невольно Отис вспомнил свои сны, где точно так же на него смотрели волки. И сейчас он понял, что тот взгляд действительно был не агрессивным, а жаждущим. Однако в данный момент Отис не был уверен в правдивости слов Уилла, ведь сожрать его могли в любую секунду.       — Лежать.       Отис знал, что сейчас волк способен будет воспринимать только простые фразы и команды. Поэтому, не желая всё испортить, чётко формулировал, что ему нужно.       Когда альфа полулёг на кровати, уперевшись затылком в её спинку и локтями в матрас под собой, выпрямляя ноги, Отис медленно, не прерывая зрительного контакта и стараясь держать всё под контролем, подполз ближе и перекинул через него одну ногу, но не садясь, капая смазкой на чужой живот.       — Не двигайся.       Омега приподнялся немного, направил изнывающий член к своему анусу и медленно опустился. Отис не был уверен, нужно ли довести сначала до оргазма себя, чтобы его феромоны успокоились, а он был уверен, сейчас они душили его альфу, или дать излиться Уиллу, что так долго не имел возможности кончить. Решив положиться на случай, Отис начал медленными покачиваниями бёдер объезжать член альфы под собой.       Омега двигался в удобном для себя ритме, проезжаясь то вперёд, то назад, сжимая мышцами член внутри себя. После опустил руку на свой, лаская головку, и в пару движений довёл себя до оргазма. Окропив живот и грудь альфы под собой спермой, Отис с довольной улыбкой произнёс:       — Фас.       В то же мгновение его опрокинули на спину, тяжёлая ладонь опустилась на горло, не придушивая, но держа голову неподвижной. Оперевшись второй рукой рядом с лицом омеги, смотря в глаза напротив, альфа продолжил медленными толчками проникать в нутро Отиса.       Омега замер, в этот момент его голова опустела, не было ни единой мысли, ни единого сомнения — всё было так, как надо. Всё получилось. Уилл не был зациклен на беспочвенной злобе, Отис не был в сомнениях и переживаниях о помощи своему парню. Сейчас были только омега и альфа, их гон, что они делят на двоих, и всепоглощающее ощущение правильности происходящего.       Отис больше не претендовал на ведущую роль, он не двигался, не желая перенимать хоть каплю контроля, он только принимал, принимал удовольствие, что дарил ему его альфа.       Спустя время парень начал чувствовать, что член внутри него начал странно подрагивать, ритмичные толчки продолжались, но до набухания ещё одного узла было далеко. В какой-то момент омега понял, что из него начинает вытекать что-то более жидкое, чем смазка или сперма.       — Стой..! Тебе надо... надо в туалет, - Отис был напуган и точно не готов, скопившееся за эти дни напряжение выплёскивалось наружу.       — Я хочу пометить своего омегу полностью, ты пахнешь недостаточно, - его толчки продолжались, — Я попрошу и его пометить тебя во всех местах, чтобы все знали, что ты наш.       Из глаз Отиса брызнули слёзы, в голову нахлынули воспоминания, как совсем недавно тем, кто помочился во время секса, был он. Слишком много нового они испробовали в этот гон, он оказался не готов ко всем пристрастиям, в которых нуждались волки его альф. Омега повернул голову, Арон продолжал спать, заняв вторую половину кровати.       — Смотри на меня, - Уилл повернул его лицом к себе, — Почему ты плачешь?       — Потому что мне стыдно, это слишком много, слишком много всего вы дали мне, я не могу с этим справиться, я не знаю, что мне испытывать, - пелена слёз застилала глаза, картинка перед его взором расплылась.       Толчки прекратились. Его щёк коснулся шершавый язык, слизывая дорожки слёз, после переходя в уголок глаз. Когда, немного успокоившись, Отис смог разлепить тяжёлые веки, он взглянул на Уилла. Тот спокойным, вкрадчивым голосом, медленно и доходчиво начал говорить:       — Твои альфы никогда не сделают что-то, что навредит тебе. Мы всегда даём тебе столько, сколько твоё тело готово принять. Вспомни, мы начали с того, что вылизали тебя во всех местах, покрыли тебя своим запахом, успокаивая, хоть ты и не улавливаешь различия между феромонами, но они напрямую воздействуют на тебя. Феромоны несут в себе не только аромат, но и передают ощущения носителя. В тот момент ты был напуган, не слишком ли быстро ты успокоился и даже возбудился? Это потому что ты дышал нами, хоть и не осознавал. В прошлый раз мы лишь хотели показать тебе, что нет ничего постыдного в том, чтобы помочиться во время секса. Запах от этого даже подольше задержится, чем от слюны или пота. Наши волки просто хотели быть помечены тобой. Сейчас во время твоей игры-дразнилки я действовал по твоим правилам, потому что мой омега решил, что нам это доставит удовольствие, и я верю ему. А омега верит своим альфам?       — Да, но... Разве это не слишком? - Отис всё ещё был в сомнениях, что уж говорить, он о "слюнявом поцелуе" до сих пор вспоминает, а тут это.       — Ты можешь говорить, если что-то считаешь неприемлемым, но это не станет неприемлемым для нас. Если бы ты знал, как мы тебя "чувствуем", как хотим тебя всего облизать с раннего утра, когда собираемся на работу, а ты всё ещё спишь, как хотим есть с твоего тела завтрак, обед и ужин, как хотим покусать твои напряженные икры, когда ты приходишь с пробежки, как хотим распластать тебя на том широком подоконнике в гостиной, чтобы все прохожие видели, кому ты принадлежишь, кого ты выбрал и кого держишь на привязи.       — Когда ты идёшь в душ, - хриплым ото сна голосом проговорил Арон, проснувшийся из-за беспокойных феромонов омеги, Отис посмотрел на него, — Мы хотим тебя не просто трахнуть на той стиралке, чем изредка балуемся с тобой, а испить тебя, слизать капли воды, что стекают по твоему телу, впитать в себя все жидкости твоего тела. Все.       Щёки Отиса покрылись густым румянцем от осознания последней фразы. Неужели они серьёзно?       — Повторюсь, мы никогда не сделаем что-то во вред тебе, если ты считаешь, что какие-то наши действия по отношению к тебе слишком, мы остановимся. Просто ты должен понимать, что в нашу сторону понятия "слишком" нет, всё, что касается тебя и твоих желаний для нас приемлемо, не лишай нас ответных реакций своего тела.       После Уилл успокаивающе поцеловал его и отстранился.       — Нам нужно поменять постельное и проветрить комнату, какой сегодня день?       — Вроде третий, ещё немного осталось, мы уже можем трезво мыслить и говорить, значит пик уже был достигнут, дальше пойдет на спад, - рассуждал Арон, аккуратно поднимая омегу на руки, собираясь отнести в ванную.       Отис был в прострации, переваривая услышанное. Пока до следующей волны гона было ещё некоторое время, нужно было привести всё в более приемлемый вид, но учитывая распоротый матрас от когтей Уилла, сделать нормально это не получится.

***

      Арон медленно тёр его мочалкой, обходя стороной синяки и мелкие ранки, он что-то говорил, пытаясь успокоить его, возможно, воздействовал на него сейчас своими феромонами, но Отис всё ещё был под впечатлением. Вскоре в ванную зашёл Уилл, тоже желая принять душ.       Во время гона в их союзе было принято хотя бы кому-то одному оставаться рядом с омегой, так они были спокойны, что о нём было кому позаботиться. Отис не знал точно, с чем связано было это беспокойство, возможно, тоже объяснялось какими-то альфа-штучками и их феромонами. Им определенно надо будет поговорить обо всём этом после гона. Он в лепёшку расшибётся, но заставит своих альф рассказать всё.       Поэтому пребывая сейчас с ними в ванной, пока те заняли одну душевую кабинку на двоих, Отис рассматривал их, не зная, чем ещё себя занять.       От усталости и накопившегося напряжения омега клевал носом. Наконец, его приподняли и отнесли в комнату. Чувствуя себя чистым в проветренной комнате и на свежих простынях, парень смог с облегчением вздохнуть. Альфы устроились по бокам от него, оставаясь рядом, но не трогая, давая возможность вдохнуть полной грудью и привести мысли в порядок. Понимания, что так просто он заснуть не сможет, Отис заговорил:       — Вы виноваты, что не предупредили меня о "таком" гоне, психологически я оказался не готов. Хоть это всё и взвалилось на меня огромным комом, я не чувствую омерзения, когда вспоминаю о прошедших днях, только стыд и смущение. До этого гона я искренне считал, что у нас с вами достаточно богатая сексуальная жизнь... - Отис сглотнул, подбирая слова, — И я действительно не знаю, что для меня точно неприемлемо, а что может быть допустимо, многое из того, что у нас было — у людей вообще не принято, поэтому поймите моё смятение. Возможно, вам легче распознать ответную реакцию из-за моих феромонов, не знаю, но я хочу довериться вам. Я открыт к новому, но вы обязаны будете в следующий раз предупреждать меня о таких "волчьих" особенностях, поняли?       В ответ ему прозвучало одновременное "Да", и омега с чистой совестью начал засыпать.