Ты пришёл ко мне с дождём

Юнги сидит за пианино, едва касаясь клавиш, как будто боится нарушить тишину в комнате. Дождь за окном идет уже несколько часов, и каждый его звук кажется продолжением мелодии, которая бьется у него в голове, но никак не может обрести форму. Он опускает взгляд на свои руки. Тонкие пальцы, давно привыкшие к клавишам, медленно начинают двигаться, выводя тихую, едва слышную мелодию. Она проста, но в ней столько тоски, что Юнги невольно морщится. Ему не нравится эта музыка. Она слишком... честная. Дождь усиливается, его ритм становится громче, перебивая ноты. Юнги останавливается, медленно выдыхает и откидывается на спинку стула. На мгновение он закрывает глаза, прислушиваясь к шуму за окном. Сейчас всё кажется странно правильным. Капли дождя – единственный звук в комнате. Теплый свет от настольной лампы отражается на клавишах. Даже кружка с остывшим чаем на краю пианино стоит на своем привычном месте. И всё равно внутри Юнги чувствует пустоту. Он бросает взгляд на окно. Узкие потеки дождя напоминают ему мелодию, которую он написал пару месяцев назад. Тогда он почти не спал, проводя ночи за пианино, в попытке избавиться от мыслей, что раз за разом возвращали его к Джунхо. К тому, как тот улыбался, как уверенно держал его за руку. И как всё это оказалось ложью. Юнги проводит рукой по лицу, стирая невидимую тяжесть, и поднимается со стула. На столе лежит ноутбук – его главный инструмент работы. На экране открыта пустая партитура, за которой Юнги провел последние два часа, но так и не смог внести ни одной ноты. Он машинально щелкает по клавишам, закрывая программу, и опускается на диван. В комнате тихо, но эта тишина больше давит, чем успокаивает. Юнги поправляет одеяло, лежащее рядом, и задумчиво смотрит на стены. Когда он переезжал сюда, ему казалось, что это место станет для него спасением. Квартира небольшая, уютная. Она скрыта от посторонних глаз, и здесь никто не мешает работать. Но чем больше времени он проводит в одиночестве, тем сильнее ему хочется что-то изменить. Он быстро отмахивается от этой мысли. — Мне лучше одному, – повторяет он про себя, уже в который раз за последние месяцы. Это почти становится его мантрой. Дождь продолжает идти. Его звук заполняет комнату, смешиваясь с едва уловимым шумом из соседних квартир. Юнги снова тянется за кружкой, надеясь, что хотя бы теплый напиток немного успокоит его. Чай оказывается холодным. Он поджимает губы, берет кружку и идет на кухню. Там всё на своих местах: пустая раковина, одинокая тарелка на сушилке, пачка лапши быстрого приготовления на столе. Юнги заливает себе новый чай, но не торопится возвращаться в комнату. Сколько раз он уже ловил себя на том, что старается отвлечься любой мелочью, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями? Юнги опирается на столешницу и смотрит в окно. Дождь не прекращается, а небо уже начало темнеть. Он прислушивается к своему дыханию, медленному и ровному. Но где-то глубоко внутри всё равно остается то знакомое чувство – тревожный комок, который никак не рассасывается. "— Просто ещё один день", – думает он, машинально касаясь края кружки. Юнги возвращается с кружкой чая в гостиную. Он ставит её на стол рядом с пианино, но вместо того, чтобы снова сесть за клавиши, опускается на диван, подтягивая ноги к груди. Его взгляд упирается в одну из картин на стене – абстрактное полотно, которое он случайно купил на блошином рынке. Цвета сливаются, напоминая ему о сумбуре прошлого. Мысленно он возвращается в те дни, когда всё казалось идеальным. Когда он впервые встретил Джунхо, тот показался ему воплощением силы и заботы. Альфа был уверенным, харизматичным, с обворожительной улыбкой, которая заставляла сердце Юнги трепетать. Он говорил правильные слова, создавал иллюзию безопасности. — Мы с тобой созданы друг для друга, – шептал он, обнимая Юнги, когда тот сомневался. И Юнги верил. Но всё начало рушиться медленно, почти незаметно. Джунхо становился всё требовательнее, контролировал каждый его шаг, указывал, с кем общаться, а с кем нет. Его улыбка, когда-то тёплая, начала казаться холодной, лишённой искренности. — Я забочусь о тебе, – говорил он, когда Юнги пытался возразить. – Я лучше знаю, что для тебя нужно. Поначалу Юнги оправдывал это. Может, это и есть проявление любви? Он слишком чувствителен? Может, с ним что-то не так? Но потом пришли крики. Сначала просто слова – обидные, колкие, унижающие. Потом угрозы. И, наконец, однажды Джунхо поднял на него руку. И это продолжалось раз за разом, он ходил с синяками. А в конечном итоге, альфа однажды пришёл домой подвыпивший с корпоратива начал цепляться, за сопротивление наносил удары и в конечном итоге изнасиловал. Юнги повезло, что он отключился от алкоголя. Но то, что постель была в крови омеги не изменит и не сотрёт из памяти. Юнги помнит тот день до мельчайших деталей. Холодный свет в комнате, звук его собственного дыхания, оглушающе громкий в тишине. А потом резкая боль и шок. — Ты сам меня вынудил, – прошипел тогда Джунхо, и Юнги смотрел на него с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить, что это происходит на самом деле. Это стало последней каплей. Юнги собирает вещи той же ночью, дрожащими руками кидая их в сумку. Юнги уходит, бросив ключи на пол. Он просто сбежал. Сейчас, сидя в своей тихой квартире, он вспоминает этот момент с горькой ясностью. Не потому, что скучает, а потому, что всё ещё не может до конца поверить, как долго позволял себе терпеть. Его пальцы невольно сжимаются в кулак. "— Больше никогда," – шепчет он себе. Он обнимает себя руками, словно пытаясь создать защитный кокон. Его аромат тихо разливается по комнате – тёплый, с нотками ванили. Этот запах всегда помогал ему справляться с тревогой, но сейчас он кажется недостаточным. Он глубоко вздыхает и бросает взгляд на пианино. Музыка – единственное, что ещё позволяет ему не утонуть в собственных мыслях. Но даже она иногда отказывается идти. Юнги морщится, чувствуя, как в груди снова поднимается глухое раздражение. И вдруг слышит стук в дверь. Стук в дверь раздается снова. Юнги сидит на диване, не двигаясь, лишь машинально зажимает пальцами край своего свитера. Он не привык к неожиданным гостям, и эта внезапность заставляет сердце стучать быстрее. Он поднимается медленно, не отрывая взгляда от двери, словно боится, что за ней может быть кто-то, кого он не готов увидеть. Мысли туманятся, вырываясь из-под контроля. "А если это Джунхо? Он всё-таки нашел меня?" Он трясет головой, отгоняя наваждение. Это невозможно. Джунхо не знает, где он. Он не может знать. Юнги осторожно подходит к двери, задерживает дыхание и, прищурившись, заглядывает в глазок. На пороге стоит молодой парень – высокий, с густыми волнистыми волосами, которые выглядят влажными из-за моросящего дождя. На нём длинное пальто, а в руках – что-то вроде блокнота. Юнги нахмуривается. Это явно не Джунхо. Но откуда он здесь? — Кто вы? — его голос звучит глухо через запертую дверь. — Простите за беспокойство, — отвечает незнакомец, и в его голосе слышится тепло, неожиданно успокаивающее. — Меня зовут Тэхён. Вы Мин Юнги? Юнги на мгновение колеблется, не зная, стоит ли вообще отвечать. Вопрос очевиден, но доверие даётся ему слишком тяжело. — Зачем вы здесь? — осторожно уточняет он, так и не открывая дверь. — Я хотел поговорить о вашей музыке, — говорит Тэхён, и его слова звучат настолько искренне, что Юнги невольно моргает от удивления. — Простите, что я пришел без предупреждения. Я знаю, это может быть странным, но... мне очень важно с вами встретиться. Музыка? Юнги чуть ослабляет хватку на дверной ручке. Снаружи парень переминается с ноги на ногу, словно немного нервничает, но при этом его голос остаётся спокойным. — Я слышал ваши композиции, — продолжает он. — Они потрясающие. Такие настоящие, живые. Я пишу песни, но мне не хватает мелодий. Вы – тот, кто может мне помочь. Юнги смотрит на дверь, раздумывая. Всё это звучит странно, но запах, который доносится из-за двери, заставляет его невольно расслабиться. Тёплый, обволакивающий аромат кедра с лёгкими цитрусовыми нотками пробивается через его собственный страх. Он делает глубокий вдох, принимает решение и открывает дверь ровно настолько, чтобы выглянуть. Парень перед ним кажется ещё выше, чем через глазок. Его светло-карие глаза искренне смотрят на Юнги, а лёгкая улыбка на губах кажется совсем не угрожающей. — Простите за вторжение, — снова говорит Тэхён, будто чувствует напряжение Юнги. — Я могу объяснить всё подробнее, если вы позволите войти. Юнги колеблется, но в конце концов отступает назад, давая ему пройти. Когда Тэхён оказывается внутри, он сразу же оглядывается. Квартира Юнги маленькая и почти пустая, но в ней есть какая-то странная, скрытая уютность. — У вас здесь... приятно, — произносит он, кладя блокнот на край стола. Юнги не отвечает. Он садится на диван, складывает руки на груди и смотрит на гостя внимательно, пытаясь понять, можно ли ему доверять. — Так почему вы здесь? — спрашивает он, стараясь говорить спокойно. Тэхён оборачивается и встречается с его взглядом. Его улыбка становится чуть мягче. — Я хочу создать нечто особенное, — говорит он, и в его голосе слышится странная, заразительная уверенность. — И я знаю, что с вашей музыкой это возможно. Альфа говорит с уверенностью, но без давления. Джунхо уже бы кричал, как потерпевший. Юнги смотрит на него внимательно, будто пытается прочитать между строк – увидеть в этом альфе хоть малейший намёк на фальшь или скрытые намерения. — И что именно вы хотите от меня? — наконец произносит он, прищурив глаза. Тэхён смущённо улыбается, проводит рукой по волосам, смахивая с них остатки дождя. И это всё происходит так легко. — Совместную работу, — отвечает он. — Я пишу тексты, но мои мелодии... они звучат пусто, не цепляют. Ваши композиции – это то, что я ищу. Они трогают до глубины души. Юнги откидывается на спинку дивана, скрещивая ноги. Его взгляд остаётся холодным и отстранённым. Альфа же сидит напротив в мягком кресле. — И как вы нашли меня? — уточняет он. — Через одного знакомого, — отвечает Тэхён честно. — Я спрашивал о композиторах, которые работают в уединении. Ваше имя всплыло почти сразу. Юнги хмыкает, но в его голосе нет удивления. Он знает, что в музыкальной среде его имя иногда упоминается, пусть и редко из-за отшельничества, а точнее, времени, когда он был связан по рукам и ногам Джунхо. Он ему запретил всё... Работы Юнги появляются из ниоткуда, словно у них нет автора, но они оставляют след. Тэхён внимательно следит за его реакцией, но не торопится давить. В отличие от тех, кто привык что-то требовать, он ждёт. Потому что кто умеет ждать дождется большего. И это немного сбивает Юнги с толку. — Почему я? — наконец спрашивает он. — Потому что ваша музыка настоящая, — отвечает Тэхён без тени сомнения. — Она живая. Юн молчит, но его взгляд смягчается. Эти слова цепляют его сильнее, чем он хочет признать. Омега не знает вообще как поступить. Работа ему всегда нужна, но за что попало он браться не хочет от слова совсем. — С чего вы взяли, что я соглашусь? — тихо спрашивает он. Тэхён поднимает с кресла и делает шаг вперёд, но остаётся на безопасном расстоянии. — Если вы откажете, я пойму, — говорит он мягко. — Но я чувствую, что мы могли бы создать нечто невероятное. Мне кажется, я нашёл нужного человека. Юнги изучает его долго, почти мучительно долго. В этом альфе нет агрессии, нет надменности. Его запах остаётся успокаивающим, не навязчивым. В то время как запах Джунхо резал и раздражал. Сейчас его запах ванили мягкий, словно зефир. — У вас странное чувство времени, — наконец произносит он, кивая на часы. — Люди обычно звонят, а не приходят поздно вечером ещё и под дождём. Тэхён смеётся, и его смех звучит легко, как весенний ветер. Благодаря ему Мин переносится куда-то, где тепло. — Простите, я слишком импульсивен. Юнги качает головой, слегка улыбаясь уголками губ. Это первая улыбка за долгое время, пусть и почти незаметная. Омега всё ещё не знает почему не выехал за границу. Он всегда мечтал побывать в Тайланде. — Хорошо, — говорит он после паузы. — Расскажите, что вы хотите. Тэхён удивлённо поднимает брови, а потом улыбается шире чем раньше. Его квадратная искренняя улыбка слепит. — Спасибо, — тихо произносит он. Юнги отмахивается, пытаясь скрыть неловкость и жестом приглашает его присесть возле него. — Только предупреждаю, — говорит он, глядя на Тэхёна. — Если вы окажетесь одним из тех, кто обещает больше, чем может дать – я сразу это увижу. — Я не разочарую вас, — серьёзно отвечает Тэхён. Юнги прищуривается, но молчит. Он снова чувствует этот запах – тёплый, обволакивающий, создающий иллюзию безопасности. И впервые за долгое время ему хочется хотя бы попытаться довериться. Пусть пока это и клиент, но альфа. После случая с Джунхо он брал заказы лишь от омег. Этот альфа пришёл к нему с дождём. Все они к Юнги приходят с дождём.