Пришла беда, откуда не ждал?

— Пришла беда, откуда не ждал? — Сказал Кей, усмехаясь и смотря на окровавленное тело перед собой. На работе Су Ёля был огромный корпоратив по случаю чужого повышения. Они собрались в кафе, пили шампанское и вели светские разговоры под лёгкую песню на заднем фоне. Девушки танцуют, мужчины обсуждает капитал, а сам Су Ёль разливал всем шампанское по бокалам. Кей явно ревнует. Он сидит вдали от всех, облокотившись головой на руку. В глазах читается ненависть. К нему подходит Рю, улыбаясь. — Чего такой кислый, Кей? Давай, веселись, братан! Грустным не платят. — Тебя так ебёт? Каждый должен делать только лишь то, что хочет, а я не хочу веселиться! Отвали от меня. Су закатил глаза, после чего ушел обратно к компании. Время летело быстро, коллеги все подходили и проходили. Байкер бурчал себе под нос вопрос: "Их там, что, бесконечное количество?" Музыка становится громче, слышны хлопки в ладоши и выстрелы пробок из бутылок игристого. Кей подошёл к Ёлю и схватил его за плечо, крепко сжав. — Су Ёль. Посмотри на часы. Рю посмотрел. Он явно был пьян, от чего начал хихикать и махать руками. — Уже двадцать минут пятого утра. Пошли домой. Но тот его совершенно не слушал. Кей отступил на время, подумав, что тот скоро либо сам захочет идти домой, либо уснет от количества алкоголя в своем организме. Но он не успокоился... Кею наскучило. Он нашел у бармена за стойкой бутылку водки, оставил несколько купюр за ее стоимость и пошел пить. И тут всем стало страшно. Они знали Кея как защитника и собственника полицейского, агрессивного байкера, опасного для человечества. После нескольких рюмок он осмелел и уже пошел на конфликт с Су Ёлем, который достаточно протрезвел для понимания разговора, но не хотел идти домой. — Почему ты так пытаешься меня завести домой?! Я веселюсь, почему ты этого не делаешь? — Потому что я ревную тебя! Всем становится весело, когда ты наливаешь игристое, а я сижу в углу без капельки твоего внимания! Да они не заслуживают даже твоей улыбки! Раздался удар. Рю в ужасе схватился за ушибленную щеку и с ненавистью в глазах смотрел на младшего. — Ты такой... Неприятный человек. — О, да? И насколько? — Как нападение фашисткой Германии в четыре утра. Раздался ещё один удар, звон ложек, вилок и тарелок, удивлённые вздохи и стоны боли. Завязалась драка, где бил только Кей. Музыка становится тише, гости расходятся. И никто даже не попытался его спасти, разнять их... — Убери свои руки! — Сквозь слезы спрашивает Су Ёль, корчась от боли. — Что с тобой?! — Да лучше не спрашивай! Байкер на секунду отвлекся. Он посмотрел на разбитые тарелки, бокалы и фужеры, даже несколько бутылок, и за это время полицейский успел убежать. Он забежал в туалет в заведении и, весь в крови, трясущимися руками набирал номер начальника на телефоне. Тут в дверь послышался сильный удар. Будто ногой. Затем ещё и ещё... — Су Е-е-ель! Ты можешь сколько угодно прятаться в туалете, я тебя все равно достану! Как думаешь, сколько ещё ненадёжная дверь выстоит под моими ударами?! Тут из-за двери послышалось тихое "Ало" и за ней какой-то тихий бубнёж. — Ты можешь звонить в полицию, да хоть, блять, пожарным! А давай лучше сразу в скорую?! Давай, выходи, сука! Ты же так хотел веселиться, так давай устроим веселье! По хардкору, блять! Все же, Кей выломал эту дверь. Звонок не был сброшен. Послышались крики, слезы, удары и маты, после чего последний тихий хрип и... Тишина. Рю Су Ёль истекал кровью, облокотившись спиной на стену. Шансы на выживание были малы, но он дышал из последних сил. А Кей стоял над ним и улыбался, смотря за побитым телом.