«Forgiveness»

На улице стояла тихая ночь. Лишь легкий ветер перебирал листья на деревьях и носил с собой запах свежего дождя. Джордж сидел в своей комнате, устало прислонившись к спинке кресла. Он смотрел на стол перед собой, где лежал дневник с незаполненными страницами. Его мысли вновь уносились в прошлое, к тому, кого он давно старался не вспоминать. Но дверь резко распахнулась. Джордж вздрогнул, подскочив на месте. На пороге стоял Дрим. Его маска была сломана, а худи с зелёным капюшоном выглядело грязным и порванным. Взгляд у него был измученным, но всё же настойчивым. — Ты… — голос Джорджа дрогнул. Он поднялся на ноги, сердце заколотилось быстрее. — Дрим? Тот не ответил. Его губы дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но ничего не прозвучало. — Как ты… Почему ты здесь?! — Джордж почти кричал, глядя на своего старого друга, который казался таким же знакомым, и одновременно чужим. Дрим шагнул внутрь. — Не заходи! — резко сказал Джордж, вытянув руку перед собой. — Ты вообще понимаешь, что ты натворил?! Дрим остановился, но не отступил. Он поднял взгляд, полный вины и усталости, и снова попытался что-то сказать, но Джордж его перебил: — Ты не можешь просто так появляться здесь после всего, что ты сделал! Ты… Ты разрушил всё, Дрим. Всё! Его голос сорвался, и он сам не заметил, как перешёл на крик. Джордж был зол, но где-то внутри него горело другое чувство — боль. Боль от того, что он не посетил Дрима в тюрьме, что бросил его на произвол судьбы, хотя знал, что мог бы… — Я… я даже не пришёл к тебе! — выкрикнул Джордж, его голос дрожал. — И знаешь, что хуже всего? Мне стыдно. Чёрт возьми, мне стыдно, что я даже не попытался. Дрим молчал. Он сделал ещё шаг вперёд. — Уходи, — прошептал Джордж, а затем снова громко: — Уходи! Ты мне больше не друг, ты слышишь?! Но Дрим не двигался. Вместо этого он протянул руку, словно пытался успокоить его. — Я сказал, уходи! — Джордж толкнул его к двери, но Дрим снова шагнул вперёд. — Что ты хочешь от меня?! — Джордж почти плакал. Он отвернулся, стараясь не смотреть на того, кого так долго ждал, но кто теперь вызывал у него только горькие воспоминания. Дрим всё так же молчал. Он подошёл ближе, но не осмелился дотронуться до Джорджа. Вместо этого его тихое присутствие говорило за него. — Ты хоть понимаешь, каково это — пытаться забыть? А потом ты просто берёшь и появляешься здесь, как ни в чём не бывало! — продолжал Джордж, с трудом сдерживая себя. Он замолчал, тяжело дыша. Его руки дрожали, а глаза наполнились слезами. Дрим стоял рядом, всё так же молча, но с каждым его взглядом Джордж чувствовал, как его злость постепенно сменяется чем-то другим. — Почему ты ничего не говоришь? — наконец прошептал Джордж. Его голос звучал слабее, чем раньше. Дрим поднял глаза. Его молчание говорило о многом: о вине, о раскаянии, о желании всё исправить. Он снова протянул руку, но на этот раз Джордж не отстранился. — Ты всё равно останешься здесь, да? — с трудом выдохнул Джордж. Дрим кивнул. Джордж вздохнул, его плечи опустились. Он отвернулся к окну, стараясь прийти в себя. Ему хотелось выгнать Дрима, закрыть дверь и забыть всё это как дурной сон. Но вместо этого он сказал: — Тогда… хотя бы дай мне время. Это было всё, что он мог сейчас предложить. Дрим не возражал. Он молча остался стоять рядом, и, несмотря на напряжённость между ними, в комнате стало чуть тише. Тишина в комнате казалась почти осязаемой. Лёгкие движения Дрима нарушали её лишь едва-едва. Его руки, такие тёплые и надёжные, сомкнулись вокруг талии Джорджа, будто пытаясь удержать того от рассыпания на части. — Мне жаль, Джордж, — голос Дрима был низким, почти шёпотом, но в его тоне чувствовалась вся тяжесть сожаления. — Прости меня. Он уткнулся лбом в плечо Джорджа, а его дыхание слегка дрожало. Слова продолжали литься, одно за другим: извинения, признания, которые словно пытались сломать преграду между ними. Джордж стоял неподвижно, глядя в окно, словно надеясь, что сможет выстроить в своей голове стену, способную оградить его от этих эмоций. Но с каждым словом Дрима, с каждым тёплым прикосновением рук, эта стена трещала по швам. — Ты просто взял и всё разрушил, — тихо сказал Джордж, голос звучал надломленно. — Всё. Его дыхание сбилось, он тяжело вздохнул, всё ещё не в силах повернуться к Дриму. Но это было бесполезно. Близость друга, того, кого он столько месяцев пытался стереть из своих мыслей, размывала его гнев, оставляя только боль. Наконец, Джордж позволил себе расслабиться, откинувшись назад. Его плечи коснулись груди Дрима, а руки сами собой накрыли те, что обнимали его. Тепло, исходящее от друга, напоминало ему всё, что он пытался забыть: моменты смеха, поддержки, обещания никогда не оставлять друг друга. Слёзы, которые он сдерживал всё это время, наконец прорвались наружу. Они стекали по щекам Джорджа, падая на его футболку, но он больше не пытался их остановить. — Почему ты всегда всё так усложняешь? — прошептал Джордж, голос дрожал. Дрим крепче обнял его, словно пытаясь передать без слов, что он здесь и не собирается уходить. — Я здесь, Джордж, — тихо сказал он. — И больше не уйду. Джордж закрыл глаза, позволяя себе несколько долгих секунд забыть о разочаровании, о злости. Он знал, что ещё многое останется не сказанным, что раны, нанесённые их дружбе, не заживут мгновенно. Но в этот момент он просто позволил себе чувствовать. — Ты не заслуживаешь прощения, — сказал Джордж, не открывая глаз. — Я знаю, — ответил Дрим. — Но я постараюсь его заслужить. В комнате снова повисла тишина. На этот раз она не казалась такой тяжёлой. Джордж повернулся и уткнулся лицом в плечо Дрима, его слёзы продолжали течь, пропитывая ткань зелёного худи. Его голос дрожал, но слова, наконец, начали вырываться наружу, те, которые он так долго держал в себе. Его руки сжали худи Дрима у того на груди. — Ты… ты даже не представляешь, как мне было страшно, — прошептал Джордж сквозь всхлипы. — Я не знал, что с тобой… Они ведь могли сделать с тобой всё, что угодно. Дрим продолжал молчать, его пальцы мягко пробегались по волосам Джорджа, успокаивая его. Он чувствовал, как тело друга содрогается от подавленных эмоций, и ничего не говорил, позволяя Джорджу выговориться. — Я боялся, что потеряю тебя, — голос Джорджа становился всё тише, словно он говорил это больше себе, чем Дриму. — Но я… я даже не пришёл. Даже не попытался навестить тебя. Мне было стыдно. Дрим вздохнул, его дыхание тёплой волной прошло по виску Джорджа. Он мягко наклонился и коснулся губами его виска, тихо, почти незаметно, но этого было достаточно, чтобы Джордж почувствовал эту заботу и тепло. — Ты здесь, Джордж, — наконец прошептал Дрим, его голос звучал спокойно, но глубоко. — Это всё, что имеет значение. Джордж чуть сильнее сжал его, словно боялся, что если отпустит, то снова потеряет его. — Но как теперь всё исправить? — тихо спросил он, не отрываясь от плеча Дрима. — Ты сделал столько всего… Я… Его голос снова задрожал, но Дрим мягко провёл рукой по его спине, делая успокаивающие круговые движения. — Я не жду, что ты простишь меня, Джордж, — сказал он. — Я просто рад быть здесь с тобой. Эти слова, такие простые, но такие искренние, будто сорвали остатки защиты, которые ещё держал Джордж. Он только крепче прижался к другу, позволяя слезам свободно течь. — Ты идиот, — тихо пробормотал он. — Большой, глупый идиот. — Возможно, — ответил Дрим с лёгкой улыбкой, продолжая гладить его по спине. — Но ты всё равно меня терпишь. Джордж коротко усмехнулся сквозь слёзы, но не отпустил его. Впервые за долгое время он почувствовал себя не таким одиноким, даже несмотря на все сомнения и боль. Дрим осторожно приподнял голову Джорджа за подбородок, мгновение смотря ему в блестящие от слез глаза, прежде чем наклониться к нему ближе и прошептать что-то вроде «Я больше не могу так», после чего тот сократил расстояние между ними, и прижался своими губами к его. Джордж почувствовал, как тепло растекается по всему телу от нежного прикосновения губ Дрима. Это было неожиданно, но в то же время естественно, словно между ними всегда должно было быть нечто большее. Сердце бешено колотилось в груди, но он не отстранился. Его руки поднялись и обвили шею Дрима, словно боясь отпустить. Всё вокруг будто замерло. Мягкий свет, пробивающийся через окно, создавал ощущение, будто это мгновение принадлежало только им двоим. Дрим осторожно углубил поцелуй, но остался нежным, словно боялся, что Джордж может оттолкнуть его. Но Джордж не собирался этого делать. Когда их губы наконец разомкнулись, Джордж слегка запыхавшись посмотрел на Дрима. Его глаза блестели от эмоций, а лицо было полным смеси счастья и смущения. — Ты… — Джордж замялся, не зная, как выразить всё, что крутилось в его голове. — Ты правда…? Дрим мягко улыбнулся, его взгляд был наполнен теплом, которое Джордж не видел уже давно. — Правда, Джордж, — тихо сказал он, его голос звучал уверенно, но мягко. — Я пытался это игнорировать, прятать, но не могу больше. Ты для меня важен… больше, чем кто-либо. Джордж с трудом сдержал дрожь в голосе, когда произнёс: — Я думал, что ты никогда… никогда так не почувствуешь. Дрим наклонился чуть ближе, его лоб коснулся лба Джорджа, и он прошептал: — Я уже давно это чувствую, просто боялся сказать. Боялся, что разрушу то, что у нас есть. Джордж молча смотрел на него, его сердце разрывалось от нахлынувших чувств. Он прижал Дрима к себе крепче, снова ощущая эту долгожданную близость. — Ты идиот, — повторил он слабо, на его губах появилась тёплая улыбка. — Но теперь ты мой идиот.    — Но ты всё равно любишь этого идиота, верно?   Джордж закатил глаза, но его улыбка стала шире. Он коротко вздохнул и, наконец, признался:   — Да, Дрим, люблю.   Эти слова будто сняли с обоих тяжёлую ношу, которую они так долго несли. Джордж почувствовал, как Дрим крепче обнимает его, будто боялся, что тот исчезнет. Дрим тихо рассмеялся и снова обнял Джорджа, их дыхания смешались, а напряжение последних месяцев наконец исчезло. Впервые за долгое время между ними была только правда и взаимное чувство, которое больше нельзя было отрицать. В этот момент всё, что было между ними, все ошибки, страхи и боль, казалось, отступили на второй план. Остались только они и это тёплое, спокойное чувство, что, наконец, всё на своих местах. Джордж сильнее сжал Дрима в объятиях, зарываясь носом в его худи, после чего Дрим внезапно зашипел от боли. Джордж мгновенно отпрянул, выпуская Дрима из своих объятий, с беспокойством в глазах осматривая его. Но все было как прежде, только вот худи Дрима в некоторых местах стало медленно пропитываться красно-темной жидкостью. Очевидно что это была кровь. — Дрим? — Паника охватила Джорджа, что он случайно сделал Дриму больно. А вдруг он ему что-нибудь сломал? Но он же не настолько сильно его обнял, чтобы сломать ему ребра… Дрим вздохнул, приподнимая свою окровавленную худи. Сердце Джорджа сжалось, когда он увидел что было с торсом Дрима. Он застыл, его глаза расширились от шока, когда он увидел ужасающие следы на теле Дрима. Глубокие порезы, синяки, ссадины, да даже ожоги — всё это кричало о тех мучениях, пытках, которые Дрим пережил в тюрьме. Его худи уже было пропитано кровью в местах, где бинты не справлялись. Бинты были замотаны кое-как, кажется, их хозяин даже не постарался их нормально завязать. Они уже были достаточно окровавлены, но также были видны остальные повреждения которые не были спрятаны ими. — Дрим… — голос Джорджа задрожал. Он не мог оторвать взгляд от ран, каждая из которых словно оставляла метку и в его сердце. — Что с тобой сделали?..   Дрим молча опустил худи, избегая взгляда Джорджа. Он отвернулся, слегка покачав головой.   — Это неважно, Джордж. Я справлюсь. Я здесь… и это главное.   — Неважно?! — Джордж с трудом сдерживал ярость и тревогу, которые смешались внутри него. — Как ты можешь говорить, что это неважно? Ты… ты же мог… — Он замолчал, ужасные мысли заполнили его голову. Дрим выпрямился, тяжело вздохнув. На его лице всё ещё играла усталая, но теплая улыбка.   — Я не хотел тебя беспокоить, — тихо ответил он, его голос звучал хрипло. — Всё, что мне было важно, — это увидеть тебя.   Джордж потрясённо покачал головой, не веря своим ушам.   — Ты придурок, — прошептал он, в его голосе смешались злость и беспокойство. — Ты думал, что можешь просто прийти ко мне в таком состоянии? Ты мог умереть, Дрим!   — Но я не умер, — спокойно ответил Дрим, слегка поднимая руки в примиряющем жесте. — И, видимо, это стоило того, раз я снова с тобой.   Джордж провёл руками по лицу, пытаясь успокоиться, но его руки дрожали. Дрим попытался сделать шаг вперёд, чтобы положить руки на плечи Джорджа и успокоить его, но его тело дрогнуло, и он пошатнулся. Джордж тут же подхватил его, осторожно придерживая, словно боялся причинить ещё больше боли.   И как он раньше не заметил что тот хромает? — Ты в ужасном состоянии, — шепнул Джордж, его голос дрожал, но теперь он был полон решимости. — Садись. Я займусь этим.   Дрим попытался выдавить слабую ухмылку, словно пытался сделать вид, что всё не так плохо.   — Ты мог умереть, Дрим, — повторил он, не глядя в глаза друга, он говорил шепотом. — Ты думаешь, я бы смог это пережить?   Дрим попытался протестовать:   — Джордж, я…   — Сядь, Дрим, — резко перебил Джордж, его голос стал твёрже, чем раньше. — Я не позволю тебе продолжать в таком состоянии.   Дрим неохотно подчинился, опустившись на диван. Его взгляд следил за суетой друга, и, несмотря на боль, он чувствовал облегчение. Всё это время, проведённое в тюрьме, он представлял, как будет этот момент — когда он наконец вернётся к Джорджу. И пусть всё не так, как он мечтал, но он был рядом, и этого было достаточно. Джордж быстро нашёл аптечку, которую хранил дома, и вернулся к нему. Дрим послушно снял худи, и взгляду Джорджа открылись все раны которые были скрыты за тканью. Он сел рядом, осторожно развернул бинты и увидел, насколько серьёзны были раны. Кровь всё ещё сочилась из некоторых из них, а кожа вокруг выглядела воспалённой.   — Я даже не знаю, с чего начать, — пробормотал Джордж, открывая аптечку и вытаскивая нужные вещи.   — Начни с того, что перестанешь так волноваться, — попытался пошутить Дрим, но это вызвало лишь слабую улыбку Джорджа.   — Заткнись, — ответил Джордж, его голос смягчился, но в нём всё ещё чувствовалась строгая забота. — И позволь мне помочь тебе.   Дрим закрыл глаза, позволив Джорджу снять остатки старых бинтов и обработать раны. Джордж был максимально аккуратен, его пальцы мягко касались кожи, но каждый взгляд на новые следы пыток заставлял его сердце сжиматься.   — Я никогда не прощу себя за то, что не пришёл к тебе, — прошептал он спустя минуту.   Дрим открыл глаза, его взгляд встретился с Джорджем.   — Это не твоя вина, Джордж, — ответил он с уверенностью. — Ты не мог этого знать.   — Я мог, — тихо перебил его Джордж. — Я мог попытаться, но я… я просто ничего не сделал.   Дрим протянул руку, осторожно накрыв ею руку Джорджа.   — Ты здесь сейчас, — мягко сказал он. — И для меня это самое главное.   Джордж слабо кивнул, его пальцы сжались вокруг руки Дрима. — Ты просто бежал сюда, даже не подумав остановиться, чтобы позаботиться о себе, — пробормотал Джордж, аккуратно смачивая тряпку антисептиком. Его руки дрожали, но он сосредоточился на том, чтобы не причинить лишней боли.   Дрим тихо наблюдал за ним, его взгляд был мягким, но в то же время наполнен виной.   — Ты стоил того, — наконец произнёс он, тихо, но твёрдо.   Джордж замер на мгновение, услышав эти слова. Его руки ослабли, и он посмотрел на Дрима с смесью боли и тепла в глазах.   — Ты идиот, — повторил он, стараясь скрыть свою эмоцию за раздражением. — Никогда больше так не делай.   Дрим слабо улыбнулся, его глаза встретились с глазами Джорджа.   — Постараюсь.   Джордж склонился ближе, продолжая обрабатывать раны. Его движения были осторожными, но твёрдыми, словно через это он хотел доказать, что больше не позволит ничему подобному случиться. Дрим молчал, лишь наблюдая за ним. Когда Джордж начал обрабатывать раны, тот едва заметно поморщился, но ничего не сказал.   — Ты всегда был упрямым, — продолжил Джордж, уже не сдерживая своих эмоций. — Почему ты думаешь, что можешь справиться со всем в одиночку? Почему ты не попросил о помощи?   — Потому что я не хотел втягивать тебя в это, — тихо ответил Дрим. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость. — Ты уже достаточно страдал из-за меня.   Джордж замер, его рука с бинтом зависла на полпути. Он поднял взгляд и посмотрел на Дрима, его глаза блестели от слёз.   — Ты — мой самый близкий человек, — сказал он твёрдо. — И если я должен страдать, чтобы помочь тебе, тогда пусть будет так. Но, чёрт возьми, Дрим, больше не делай этого. Не прячься от меня.   Дрим улыбнулся, слабая, но искренняя улыбка, и слегка кивнул.   — Хорошо, — тихо сказал он. — Я обещаю.   Джордж глубоко вдохнул и продолжил перевязывать его раны, стараясь быть как можно более нежным. На этот раз он не собирался позволить Дриму уйти, не заботясь о себе. Дрим сидел тихо, слегка откинувшись назад, пока Джордж заканчивал перевязывать его. Он заметил, как тот отошел и  сосредоточенно рассматривал свою работу, и слабо улыбнулся, видя, что Джордж гордится собой. Этот момент тишины был почти умиротворяющим, но Джордж, похоже, не собирался оставлять всё как есть.   — Дрим, — наконец сказал он, всё ещё держа бинты в руках. Его голос был тихим, но настойчивым. — Что они делали с тобой? Почему всё это?..   Дрим напрягся. Он знал, что этот вопрос рано или поздно появится, но всё равно был не готов к нему. Его взгляд ушёл куда-то в сторону, избегая глаз Джорджа.   Он ненадолго замолчал, будто обдумывая, стоит ли вообще отвечать. Его взгляд затуманился, воспоминания, казалось, тянули его обратно в те стены, которые он так отчаянно старался покинуть.   — Это не так важно, Джордж, — пробормотал он, но тот лишь нахмурился.   — Не важно? — Джордж подался ближе, его глаза сверкнули смесью волнения и гнева. — Ты сидишь здесь, весь в шрамах, еле на ногах держишься, и говоришь, что это «не важно»?   Дрим глубоко вздохнул, понимая, что Джордж не собирается отступать. Его пальцы нервно сжались на ткани худи, лежащей у него на коленях.   — Джордж, это... не то, о чём ты хочешь знать, — тихо произнёс он, отводя взгляд.   — Я хочу знать, — упрямо ответил Джордж. — Ты не можешь просто появиться здесь, в таком состоянии, и ожидать, что я это проигнорирую. Я твой друг, Дрим. Ты можешь мне рассказать.   — Это был Квакити, — наконец выдавил он. Его голос звучал глухо, словно эти слова причиняли боль. — Он… у него свои методы. Иногда он хотел меня сломать. Иногда — вытащить из меня ответы, которых я не мог или не хотел давать.   — Но я молчал, — продолжил Дрим, его голос стал тише. — А когда я молчал, он... находил способы "разговорить" меня.   Джордж сжал кулаки, его сердце сжалось от боли и гнева.   — Это не были допросы, — продолжил Дрим, не глядя на Джорджа. — Это были... издевательства. Он делал это не потому, что хотел ответы. А потому что мог.   Джордж нахмурился, услышав имя Квакити. Он сжал кулаки, словно пытаясь сдержать гнев, который вспыхнул в его груди.   — Квакити… — пробормотал он, опустив взгляд на раны, которые только что перевязал. — Этот псих... Почему он?..   Дрим, сидя на диване, выглядел измотанным. Его взгляд был усталым, но он всё же встретился с глазами Джорджа.   — Он... делал это ради веселья. Ради мести. Неважно, что я говорил или делал, он всегда находил повод для… — Дрим замолчал, сглотнув, будто не мог произнести это слово. — Для пыток.   — И ты просто терпел? — его голос задрожал. — Ты не пытался... ну, сделать что-то? Убежать? Защитить себя?   Дрим коротко рассмеялся, но смех его был горьким и пустым.   — Ты думаешь, я не пытался? — его голос стал тише, но тяжесть слов ощущалась как удар. — Там некуда было бежать, Джордж. Они лишили меня всего: вещей, друзей, свободы. А потом оставили в одиночестве, пока Квакити не решал, что пришло время очередного... «сеанса».   Джордж смотрел на него, чувствуя, как внутри него закипает ярость. Его друг, тот, кого он знал так давно, прошёл через такие ужасы, а он даже не навещал его, не пытался помочь. Чувство вины пронзило его, и он отвёл взгляд, сжимая кулаки.   — Почему ты мне ничего не сказал? Почему ты всё это терпел один? — его голос сорвался, и он покачал головой. — Ты не должен был проходить через это, Дрим.   Дрим тихо усмехнулся, его голос был пропитан горечью.   — Как будто у меня был выбор, Джордж.   Джордж почувствовал, как что-то сжимается в его груди. Эти слова ударили сильнее чем что-либо. Он отвернулся, чтобы Дрим не увидел слёз, которые начали собираться у него на глазах.   — Это неправильно... — пробормотал он, сжимая руки в кулаки. — Это всё так неправильно.   Дрим встал с дивана, слегка пошатываясь, но его взгляд был спокоен. Он медленно подошёл к Джорджу, положив руку на его плечо.   — Джордж, — мягко начал он, — мне жаль, что ты узнал об этом. Я не хотел, чтобы ты вообще знал.   Джордж обернулся к нему, его глаза покраснели от слёз, но взгляд был твёрдым.   — Я не могу просто стоять и ничего не делать, Дрим, — тихо, но с решимостью сказал он. — Ты мой друг, и я не позволю этому... этому кошмару продолжаться.   — Джордж... — начал было Дрим, но тот перебил его.   — Нет, — твёрдо сказал он. — Ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь больше, чем всё это.   Дрим молчал, его глаза мягко смотрели на Джорджа. Через мгновение он чуть улыбнулся, хотя в улыбке было больше горечи, чем радости.   — Ты всегда был слишком добрым, Джордж, — тихо произнёс он. — И, наверное, поэтому я всегда возвращаюсь к тебе.   Джордж не знал, что сказать, но его решимость никуда не исчезла. Он был уверен в одном: он сделает всё, чтобы помочь Дриму, каким бы трудным ни был путь вперёд.