Встреча в новом месте

Оглядевшись, Чон У увидел лишь множество кроватей, занятых незнакомцами. На всех была одинаковая одежда: спортивные штаны, футболка и кофта — всё в зелёно-белых цветах. Но кое-что ещё бросилось в глаза: на футболках и кофтах были нанесены номера. От 001 до 456. Он не понимал, зачем здесь столько людей… и ради чего? Посмотрев на себя, Чон У заметил, что и на нём та же самая форма. На груди — номер 333. Его одежда исчезла. Где она? Зачем им было это всё? Пока он задавался вопросами, в зал вошли четверо или пятеро людей. Они были одеты в розовые костюмы с капюшонами и чёрными масками. На лицевых панелях масок — белые треугольники. Один из них начал объяснять, где они находятся и почему, но не успел договорить — раздались возмущённые голоса. — Это что за тряпьё?! Где моя одежда?! Куда дели мою обувь?! Вы вообще знаете, сколько она стоила?! Это была последняя коллекция! Очень дорогая! — заорал парень с фиолетовыми волосами. Чон У заметил на его груди номер 230. В зале началась суматоха. Но её резко прервали: на большом экране включилось видео. Всем показали, как их били пощёчинами. Наступила гнетущая тишина. После этого коротко сообщили об игре. Нас повели на поле, где и должна была пройти первая игра. Вдали стояла кукла — огромная, с косичками, в жёлтом платье. На глаз — метров десять. Чон У пытался угадать, что за игра их ждёт. И вскоре услышал название: «Тише едешь — дальше будешь». Или, как некоторые называли — «Красный свет, зелёный свет». Эта игра казалась ему знакомой. Детство... Как только зазвучала мелодия, мужчина с номером 456 выбежал вперёд, развернулся к остальным и закричал: — Стоять! Я играл в это! Запомните: когда кукла говорит «красный свет» — не двигайтесь. Когда «зелёный» — бегите к линии. Не успеете — умрёте! Шёпот прокатился по толпе: — С ним всё нормально?.. Он что, таблетки не выпил? Почти все сочли его сумасшедшим. Чон У — тоже. И, честно говоря, его можно было понять. Резко выскочить, кричать о смерти и каких-то правилах... выглядело странно. Но тут раздался голос: — Зелёный свет. Толпа начала двигаться. Кроме мужчины под номером 456 — он стоял, как вкопанный. Спустя несколько секунд: — Красный свет. Все замерли. Повисла мёртвая тишина... и её нарушил голос девушки: — Ой, я двинулась, — улыбнулась она. Бабах! Выстрел. Она упала с дырой в голове. Мгновение — и паника захлестнула поле. Люди побежали, сбивая друг друга. Раздавались крики, один за другим тела падали — каждый со смертельной пулей. Стрельба не прекращалась. Чон У застыл. Боролся с дрожью в руках, с тревогой. Снова голос 456: — Не двигайтесь! Прошу вас, не двигайтесь!! После пары выстрелов наступила тишина. — Зелёный свет. Снова движение. Поле покрыто кровью. Позади — горы тел. Простреленные головы. Некоторые — обездвижены от страха, другие — от выстрелов. Сцена, которую невозможно было выдержать. В живых остались лишь те, кто не поддался панике. Чон У — среди них. Снова голос 456: — У меня есть план! Встаньте в ширину! Меньшие — позади больших! Так вас не заметят! Люди послушались. Прошло пять минут. Многим удалось пройти. Многим — нет. Одни упали от пуль, другие — от того, что не успели добежать до финиша. Их тоже расстреляли. Охранники подошли. Приказали следовать за ними. В голосе не было сомнений: те, кто не послушается, разделят судьбу мёртвых. Чон У подчинился. Как и остальные. Все понимали: назад пути нет. Но одного он точно не ожидал. Пока он шёл по лестнице в прежнюю комнату, в голове клубились мысли. Всё происходящее — как в кошмаре: кукла, стрельба, трупы... крики. Он вспоминал тех, кто, охваченный страхом, бежал на «красный свет». Но... это не шокировало его. Не ранило. Сломанное не сломать дважды. Он уже сошёл с ума. Это случилось ещё тогда — в «Эдеме». Даже одно упоминание этого названия пробирало до костей. А когда он увидел трупы на поле — вспомнил... соседа. Того, кого убил Мунджо. Хотелось бы снова забыть. И тут — тень. Кто-то резко схватил его и втянул в тёмный коридор. Охранник в красном костюме. — Я скучал по тебе, лапуля, — сказал он, нежно, почти шепотом. Чон У застыл. Его пронзила дрожь. Только один человек называл его так. Мунджо. Но… он ведь мёртв. Он сам убил его. Он чувствовал, как из него ушла жизнь. — Му... Мунджо? — еле выдавил он. И в этот момент Чон У подумал: Лучше бы меня убило на той первой игре.