плохой человек

я не должен был влюбляться

посмотри, во что я превратился

я позволил тебе подойти слишком близко

только для того, чтобы проснуться в одиночестве

и я знаю, ты думаешь, что можешь убежать

ты боишься поверить, что я тот самый

но я просто не могу тебя отпустить

let the world burn — chris gray

      дазай плохой человек. всегда им был, всегда им будет. в любом возрасте, при любых обстоятельствах, будь то портовая мафия или вооружённое детективное агентство — ему уже поздно меняться.       в этой вселенной дазай тоже плохой, пожалуй, хуже, чем он когда-либо был. потому что в этой вселенной дазай не просто убийца, а глава портовой мафии. потому что в этой вселенной он забрал у рюноске сестру и заставил ацуши убивать. потому что в этой вселенной одасаку ему не друг, а анго о нём, наверное, почти не знает.       а ещё потому что в этой вселенной татао ему совершенно чужая.       у дазая было достаточно много свободного времени, на удивление, и он периодически проводил его за слежкой. для такой работы не мог подойти никто, кроме него, и именно благодаря самостоятельным наблюдениям он знал, что у татао всё хорошо. татао может быть счастливой и без него.       она всё так же работает в отделе по делам одарённых, всё так же отлично смешивает коктейли, всё так же искусно врёт — так хорошо, что ей бы даже самый мнительный человек поверил. у неё всё такая же красивая улыбка, она всё так же хороша в ножевом бою и всё так же боится собак, поэтому старательно избегает встречи даже с самыми маленькими породами. татао до сих пор не научилась водить машину, до сих пор забывает пить свой витаминный комплекс для поддержания уровня железа в крови вовремя и до сих пор падка на сладости.       в той вселенной, будучи рядом с ней, дазай часто заставлял просил танизаки или куникиду подвезти их, напоминал про витамины, пуская самому себе кровь, и сам поощрал её зависимость, покупая ей эклеры и тортики. в этой же вселенной на месте дазая появился другой человек, более зрелый, более эмпатичный и более надёжный, несмотря на свою шпионскую натуру. этот человек возил её, куда она хотела, настроил напоминания на телефоне и даже купил милую маленькую таблетницу, чтобы она не забыла про витамины, а ещё отучил от вредных сладостей — потому что у татао больше поводов для стресса не было.       потому что дазая в её жизни не было.       дазай всегда подозревал, что крысёныш анго неровно дышит к барменше из бара люпин — его коллеге, как они позже выяснили — но он и подумать не мог, что у них это было взаимно.       осаму был рад видеть татао счастливой, но не был рад видеть рядом с ней сакагучи. когда он видел их вместе, даже просто стоящими рядом, ревность окутывала его пеленой, которая распаляла его ярость. он невольно представлял, как они целуются, как они обнимаются, как они занимаются этим — и ему хотелось рвать и метать. хотелось убивать. вот так дать волю агрессии и явить всем свою звериную жестокость, которая грызла его изнутри.       на месте анго должен быть он. это он должен ухаживать за ней, помогать и защищать. потому что татао — это его женщина.       его, его, его!       и в этой вселенной.       тихий мерзкий голосок в голове нашёптывал ему дурные вещи: укради, забери, подчини. дазай скучал без одасаку и без татао, но если к первому он даже не смел приблизиться, то вторую… вторую он мог бы легко сделать своей. снова. даже если бы она сопротивлялась.       громогласный голос чуи с издёвкой кричал ему в самое ухо: «возьми её, если она тебе так нравится!». этим ситуация только усугублялась. потому что чем громче чуя кричал, тем сильнее осаму верил в то, что он может взять татао по праву. обратить её в свою собственность.       осаму хотел видеть татао счастливой. но он ведь тоже заслужил свой кусочек счастья, правда? он тоже может хотя бы недолго побыть счастливым, снова окунуться в любовь, снова показать ей, как она ему дорога. совсем на чуть-чуть, просто чтобы в последний раз почувствовать себя живым перед тем, как навсегда покинуть этот бренный мир…

***

      комната дазая тёмная и пустая. в ней минимум мебели, окна выходят на запад, вся йокогама как на ладони. в ней холодно и одиноко — было. сейчас в ней стало тепло и уютно благодаря присутствию татао. но какой ценой осаму досталось это долгожданное чувство комфорта?       похитить татао не составило труда. она, похоже, и сама не ожидала, что кому-то, уж тем более портовой мафии, могло понадобиться её похищение, и, вопреки самым банальным ожиданиям, её не заперли в подвале и не подвергли пыткам забавы ради. нет, всё оказалось куда хуже — татао очнулась в чьей-то спальне, и первым, что она увидела, стал уставившийся на неё загадочный дазай осаму. весь в бинтах, весь тёмный и мрачный, как сама эта комната, и смотрел на неё чересчур пристально и неприятно. так пёс смотрит на мясо. так наркоман смотрит на дозу. так маньяк смотрит на жертву — где-то на грани между ненавистью и вожделением.       дазай позволил себе сесть напротив неё, на другой конец кровати, но не пытался дотронуться, хотя очень хотелось. он просто смотрел на неё с лёгкой улыбкой, не делал ничего сомнительного, надеясь встретить хотя бы каплю понимания с её стороны. глупая надежда отчаявшегося человека.       несомненно, сразу было ясно, что она не станет мириться с тем, что её похитили. но поскольку татао не боец, а, скорее, переговорщик, то и начала она со словесной атаки. что происходит? вы знаете, на кого я работаю? вы же понимаете, что меня уже ищут? вам нужны проблемы с правительством? крайне необдуманный поступок. я была более высокого мнения о великом и ужасном главе портовой мафии.       дазай отвечал ей молчанием и улыбкой, хотя на языке крутилась куча по-настоящему ласковых слов. но он понимал, что стоит ему откроть рот — он уже не сможет заткнуться и сделает только хуже. татао непременно сочтёт его за сумасшедшего. а как иначе? он мог предоставить ей с десяток доказательств того, что они когда-то были близки, но у него не было ни единого шанса подтвердить, что он прибыл сюда из другой вселенной. в такое в принципе трудно поверить.       скажи ему кто пару-тройку лет назад, что он станет «добрым» и будет работать на вда, осаму бы покрутил пальцем у простреленного виска этого человека; сейчас прострелить висок хотелось только себе.       сидеть рядом с татао ему было ещё тяжелее, чем наблюдать за ней издалека. она ведь на расстоянии вытянутой руки от него — вот просто протянуть руку, и он сможет коснуться её кончиками пальцев. сможет погладить её, пощупать, прижать к себе, поцеловать, раздеть, а потом…       татао, конечно, не была дурой, чтобы пытаться сбежать из офиса портовой мафии просто так, но, не дождавшись какой-либо реакции от своего похитителя, она всё же решила попытать удачу и напасть. осаму ей едва не поддался — может, на это она неосознанно и рассчитывала. неправильно рассчитывала, только спровоцировала.       до того момента дазай даже не осознавал, насколько на самом деле он скучал по ней. но вот стоило ей оказаться в его руках, и чувства взяли верх над разумом. тёплая, мягкая, живая — она извивалась под ним и верещала, пытаясь вырваться. он не отпускал: вцепился в неё как в спасательный круг, не в состоянии оторваться. просто не мог отпустить её теперь, когда он вспомнил, какая она на вкус, как пахнет и звучит. иметь (поиметь?) татао — уже не прихоть, а необходимость.       «думать нужно головой, а не головкой», — кажется, так как-то сказала ему одна из версий чуи. и ведь головой-то осаму понимал, что поступал просто ужасно и несправедливо, но это вовсе не мешало ему вдалбливаться в татао, придавив её тело к матрасу своим весом, чтобы не брыкалась. он пускал на неё слюни в прямом смысле, задыхался от распирающей его страсти и горел, в отличие от татао, у которой застыла кровь в жилах от страха и невозможности противостоять.       какая ирония — она даже начала получать удовольствие против воли, потому что дазай успел изучить её тело вдоль и поперёк в той вселенной. и из-за этого непрошенного удовольствия — он был уверен — татао потом будет ненавидеть себя. и он себя тоже.       уже ненавидит.       татао не заслужила такого. не заслужила, чтобы её брали силой. не заслужила, чтобы её ранили. дазай делал ей больно морально, а не физически, но в данной ситуации он даже не знал, что было бы хуже.       он решил, что будет лучше, если татао будет думать, что он просто больной на голову ублюдок. он не говорил ей о любви и не пытался заставить её увидеть свою точку зрения, хоть и ласкал её так, словно потерял голову от высоких чувств. и когда всё закончилось, и татао провалилась в сон в слезах, осаму продолжал стискивать её в своих объятиях как плюшевую игрушку. лежал в темноте, дышал ей в висок и обнимал, ни о чём не думая. ни о чём, кроме беззвучного обещания, что это ненадолго. ей не придётся долго терпеть его. его скоро не станет. она скоро отсюда уйдёт и вернётся к чёртовому анго. а пока…       а пока ей придётся потерпеть его рядом с собой.       

***

      их кошмарную негу ранним утром прервал накахара, ворвавшись в комнату в поисках своего босса. в момент, когда он увидел, во что превратилось тело несчастной пленницы после ночи, проведённой в обществе дазая, осаму понял, что заклятый товарищ стал ненавидеть его ещё больше. и правда, насиловать женщину — грязное дело, которого не гнушаются только конченные мрази. и дазай, как оказалось. хотя разве дазай и конченная мразь — это не одно и то же?       чуя пообещал, что в будущем, прежде чем убить его, он обязательно отрежет дазаю член и подвесит его за яйца. прижимая к себе дрожащую татао, осаму взял эту мысль на карандаш. надо будет предупредить чую, чтобы перед казнью он обязательно взял с собой татао в качестве наблюдателя. может, ей так хоть полегче станет.       маловероятно.