Сладость

Вечером, Чан возвращаясь домой после учебы, зашёл в любимый магазин младшего, чтобы купить ему что-нибудь сладкого, так как младший — ярый сладкоежка. После того, как он зашёл в магазин, он первым делом поздоровался с кассиром, и начал диктовать свой запрос. Кассир, выслушав всё, принёс все, что просил Чан. Довольный Чан вышел с магазина, думая о своём парне — о Сынмине. Он не может описать словами свою сильную любовь к Сынмину, он дико любит его, он готов сделать всё, что пожелает Сынмин. Для него его Парень — для него отдельный мир, живое успокоительное. Именно Сынмин был рядом, когда Чану было плохо, когда Чан нуждался в поддержке — Сынмин тут. Чан очень благодарен Сынмину, его маме, за то что родила такого чудесного сына. Сынмину за такое проявление любви. Хоть он и редко говорит это, все его действия доказывают его сильную любовь к старшему. Его отцу, за то что также уделял время в воспитании сына. Его родители — просто прекрасные люди, которые восхитительно воспитали сына. Сынмин хоть и упрямый, капризный — Чан нуждался в любом Сынмине. Хоть это и странно прозвучит, но Чан звучат как это фраза: «Если мир вокруг будет против тебя, я буду против мира». Он до жути любит Сынмин, и хочет, чтобы он это знал, и не сомневался в его любви. Вернувшись домой, Чан сразу же разулся, и повесил куртку на вешалку. Сынмин уже мирно спал, тем временем пока Чан аккуратно лег к нему, обняв его, и шевнув его в ухо: — Минни, пора просыпаться, — сказал тот, с ноткой заботы. От этих слов, Сынмин начал бубнить себе что-то, и растягиваясь, дабы пытаясь проснуться. — Ой, ты вернулся уже?, — сказал младший наконец-то проснувшись после долгого сна. — Я принес твои любимые чизкейки , и парфе. — Ты ведь и так устал, зачем в магазин зашёл? — Ну как я мог забыть о своём любимом мальчике!, — сказал Чан, от чего Сынмин сладко заулыбался. — Прекрати смущать меня, я скоро краснее помидора буду!,- добавил Сынмин, прикрывая свои щёки, которые явно были посыпаны розовым румянцем. — Идём кушать, ты, наверное, проголодался, — сказал Чан, и поднял Сынмина, и взглядом намекнул ему, чтобы тот обхватил его талию ногами. Сынмин никогда не будет сомневаться в его любви к нему.