Моя Саша

      Санкт-петербург. 2006 год. 14 мая. От лица Саши.       Мама и папа снова ругаются. Я видела в холодильнике небольшую бутылочку с какой-то прозрачной жидкостью, но не придала этому значения. Вечером папа принёс ещё одну, уже побольше, что по размеру похожа бутылку кока-колы. Мама увидела это и начала кричать на него. Кажется, она говорила, что папа козёл, и ещё называла его такими словами, которые произносить мне строго-настрого запрещено. Они с каждым разом кричат всё громче и громче, а мне всё страшнее и страшнее. Я забегаю в ванную комнату, закрываюсь на щеколду, забираюсь в белоснежную ванну, задергиваю шторку, сажусь, прижимаю ноги к себе, закрываю уши руками и стараюсь не слушать. — Ты ебаный алкаш, сколько можно бухать?!       Я стараюсь не слушать, но я слышу обиду в мамином голосе. — Заткнись, шалава. Я деньги зарабатываю, пока ты нихуя не делаешь! Мужик не имеет права отдохнуть после работы?!       Я стараюсь не слушать, но я слышу уже не совсем трезвого папу. — Да ты все деньги, которые зарабатываешь, спускаешь в грёбаном казино, лудоман ты херов!       Я стараюсь не слушать, но я слышу звук удара и мамин короткий крик. Я невольно вздрагиваю, а щёки начинают обжигать слёзы.       Завтра мне в школу, завтра контрольная по окружающему миру, а я терпеть не могу окружающий мир. Я думаю о том, что я терпеть не могу окружающий мир, а потом вспоминаю о бабочках, о моих куклах, я ведь их всех так люблю! Они ведь тоже часть окружающего меня мира, правда? Это хорошо, но если я напишу контрольную плохо, то папа ударит меня, а это не хорошо. Это плохо, больно, страшно, очень обидно. Почему папа такой? Я часто смотрю на семьи своих одноклассниц в конце учебного дня: их забирают родители, спрашивают, как прошёл их день, обнимают, целуют их. Меня никто не обнимает и не целует, и про то, как прошёл мой день тоже никто не спрашивает.       Я думаю об этом, думаю, и мне становится так обидно, что я начинаю плакать громче. Громко плакать опасно - если кто-то услышит, то меня наругают. Нет, если мама услышит, то меня наругают. Папочке нравятся мои слёзы.       Папочка любит меня купать, а мне некомфортно, когда он остаётся в ванной. Я стесняюсь его. Я говорила ему об этом, но он сказал, что он просто заботится о том, чтобы я не утонула, пока купаюсь. Иногда папа пугает меня. Он приходит ко мне по ночам и долго-долго сидит у моей кровати, просто смотря на меня. Он думает, что я сплю, но я никогда не сплю. Я всегда просыпаюсь когда чувствую, что он садится на мою кровать, чувствую, как прогибается кровать под его немаленьким весом, чувствую, как в груди громко стучит сердце. Я слышу странные звуки, когда он приходит. Папа высокий, намного выше меня, а ещё он толстый. Его большой живот свисает, виднеется из-под майки. Он, кажется, совсем её не стирает, из-за чего она стала противного, жёлто-серого цвета.       Я слышу звук разбитой посуды и закрываю уши с новой силой. ***       На русском скучно, я не люблю этот предмет. Мне больше по душе математика.       Я тихо стучу карандашом по парте, пока учительница рассказывает о правописании «ча-ща» и «чу-щу», ищу глазами среди других ребят свою лучшую подругу - Катю. Она осторожно машет рукой, как-то ехидно улыбается. Я удивлённо наклоняю голову в сторону, вспоминая, что значит это лицо. Она снова придумала какую-то затею и собирается в неё втянуть меня.       Она кидает маленький кусочек бумаги, который сильно скомкан, в мою сторону и попадает мне прямо в лицо. Я дёргаюсь, недовольно надуваю щёки, а она втягивает голову в плечи и смущённо улыбается.       Я разворачиваю листочек и щурюсь, пытаюсь понять, что она написала.       С пяти лет мама заставляла меня писать прописи каждый день: ей не нравилась перспектива того, что её дочка будет писать «как курица лапой». Меня это раздражало, но в один день, когда я устроила очередной скандал из-за нежелания писать ненавистные мне прописи, мама сказала, что если я сейчас не замолчу, то она выкинет всех моих кукол. Тогда я сильно испугалась, что потеряю кукол, и поэтому молча делала то, что она говорила.       Уроки закончены. Все ребята выбегают из класса. Совсем скоро в помещении не остаётся никого, кроме меня и моей подруги. Она подходит ко мне, а я хорошо вижу это её знакомое озорство в глазах. — Ну и куда ты на этот раз решила меня затащить? Мне нужно домой, - мне не очень хочется гулять сегодня, да и не думаю, что меня отпустят после того, как вчера вечером я разбила мамину вазу. — Ну Сашенька! - восклицает Катя. - Я такое классное место нашла! Мы с тобой, как главные искатели приключений, просто обязаны там побывать!       Подруга смотрит так, будто от моего ответа зависит её жизнь. Я просто не могу отказать.       Мне нужно быть дома в два, а значит, что у меня есть ещё полчаса.        — Ну… показывай, что там за место у тебя такое, - я не знала, почему, но мне всё равно было жутко интересно.       Мы любили лазить по таким местам, где нам обеим запрещали даже появляться. Заброшенные дома, небезопасные районы, это всегда было весело. Там не было взрослых, можно было делать всё, что только захочешь.       Катя хватает меня за руку и тащит из класса. Мы бежим по длинным коридорам, которые, кажется, никогда не закончатся. Светлые, разрисованные стены начальной школы, которые я очень любила. Здесь всегда спокойно, есть с кем поговорить, а главное, что на меня никто не кричит.       Мы вылетаем на улицу. Там уже совсем тепло, на деревьях зелёные яркие листья, при виде которых у меня сразу же улучшается настроение. Надеясь на что-то грандиозное, я улыбаюсь и совсем забываю и о двойке за контрольную, и о замечании от ворчливого учителя физкультуры, и о том, что скоро мне нужно быть дома.       Мы бежим, а Катя без умолку болтает обо всём подряд. О голубоглазом новеньком, которого недавно перевели в наш класс, о том, какая невкусная пицца была сегодня в столовой, о новой кукле, которую ей подарили на день рождения.       Когда она упоминает о своём дне рождения, мне становится грустно. Я не смогла попасть на её праздник. Вечером, в день, когда она пригласила меня, я подошла к родителям с просьбой отпустить меня туда. Они не отпустили и, вместо дня рождения Кати, мне говорили, что я «не должна шляться по чужим домам». — Чтобы идти на день рождения, нужно покупать подарок. У тебя есть на это деньги? - спрашивала меня злая мама.       Я мотаю головой, хочу заплакать, но боюсь её. — И нечего тогда глупостями заниматься! Лучше бы пошла и сделала уроки, или убралась. Почему я вообще должна всё делать, а вы с отцом нихера по дому не делаете? Я вам что, домработница?! - она кричит, а я вздрагиваю. ***       Мы заходим за угол дома, и перед моими глазами появляются лестница и старая, ржавая дверь. — Это и есть твоё «особенное» место? - я морщусь, чувствуя неприятный запах какой-то тухлой капусты. — Что, тебе не нравится? Я так долго искала что-то такое! - обижается Катя, задирая нос. — Разве такие двери не должны быть заперты?       Я надеюсь, что это так, закрываю нос, потому что запах просто ужасный. — Сама проверь! - радостно восклицает подруга, а я неуверенно смотрю на неё, но всё же решаюсь спуститься. Запах не исчезает, а я пытаюсь не замарать сарафан. Меня уже ругали, когда я один раз случайно наступила в лужу и испачкала колготки.       Лицо обдаёт сильный запах сырости, а из помещения сразу же выбегает облезлая кошка, заставляя меня вскрикнуть и отскочить в сторону. Катя заливается смехом, а я смотрю на неё, ничего не понимая. — Видела бы ты своё лицо! Это явно того стоило! - она не перестаёт хихикать, как самые гнусные злодеи в сказках.       Я же начинаю злиться. — Это ты её там заперла?! — Ну да, пару дней назад, - она пожимает плечами так, будто бы это совершенно нормально - оставить котика на пару дней без воды и еды, одного, в отсыревшем подвале.       Я быстро поднимаюсь по лестнице и собираюсь уйти, когда она хватает меня. — Эй, ты куда, Саш? - спрашивает она невинно, будто ничего не случилось.       Я толкаю её от себя. — Отстань от меня! - я разворачиваюсь и быстро-быстро убегаю, думая о том, что лучшей подруги у меня больше нет.