Дурное влияние

Как вы думаете, какого это, жить в одиночестве? Наверное, многим это знакомо. Однако немногим нравится. Но иногда выбирать не проходиться. Жизнь делает это сама. Так и случилось с Намгю. Но он не всегда был одинок. Когда был помладше, разумеется у него была куча друзей и знакомых, с которыми он всегда весело проводил время. Но с течением лет все росли, сами дети менялись, как и менялись их взгляды на жизнь. Конечно, рано было говорить о каком-то характере, когда ты еще среднюю школу не закончил. Однако смены происходили. Родные люди исчезали на глазах, а на их месте появлялись какие-то, пока что еще неизведанные, пугающие гримасы. И постепенно так произошло со всем его окружением. И он остался один. Какой-то несовершенный и не поменявшийся. Не то, чтобы его бросили. Это еще обычно называют предательством. Скорее всего он сам ушел. Просто в определенный момент ему стало противно. Буквально до тошноты. Разговоры стали жуткими сплетнями, или же просто агрессивными и не очень приятными. В общем, уши вянут. Так он и начал постепенно отдаляться. Но счастлив он не стал. Но это определенно лучше, чем общаться с таким мудачьем. Конечно, сам он не был ангелом. Эта стадия завершилась еще, наверное, пока он находился в утробе матери. А конкретно, когда не щадя бил её по ребрам. Да и сам по себе его характер был мерзким. Но теперь и ему было суждено потерпеть изменения. Незначительные. Он стал более тихим, чем это было раньше. Социальный навык упал окончательно. Но сопли он никогда не распускал. Все это поняли еще тогда, когда пара человек решила предъявить ему насчет какой-то подставы. Якобы он, собственной персоной, доложил о ком-то или о чем-то учителю или даже нескольким. Разумеется, это неправда. Ему не поверили. Но после первого удара в вонючем школьном туалете он пришел в настоящую ярость. Кровь прилила к кулакам, аж закололо кончики пальцев. Втянув воздух через рот, Намгю начал бить сильно и размашисто, совершенно не помня границ. Это был некий поток. Эйфория. От чего, правда, не совсем понятно. Но разукрасил он чужую морду знатно. Больше к нему не подходили. Первое время одиночество давалось нелегко. Тогда он понял, что значит выражение: «На душе кошки скребутся». Но, как это и свойственно любому человеку, он смог привыкнуть. Привыкнуть молчать практически по семь часов. Привыкнуть ходить один. Привыкнуть общаться разве что с матерью и иногда (никогда) с отцом. Его и раньше особо не посещали мысли о том, чтобы завести новых друзей, а когда их нехватка становится чем-то нормальным, то и желание мигом пропадает. Но нет худа без добра, как говориться. У него появилось больше времени, и он мог проводить его за учебой. Резко она стала жутко интересной. Всегда было все равно на физику и химию, а тут батц! И почти отличник. Семья у него, скажем так, своеобразная. Мать всегда редко уделяла внимание своему единственному ребенку, как будто думала, что он в нем не нуждается. Отдавала предпочтение мужчинам или подружкам. А отца он, кажется, не помнит как зовут. Но у моральных уродов нет имен. Этот человек был почти вдвое старше его матери. Ей было семнадцать. Они встречались, девушка любила, а ему нужен был лишь быстрый и регулярный секс. Очевидного долго ждать не пришлось, вскоре она забеременела. По какой-то причине аборт ей показался страшнее родов. Да и сам он настоял на них, как будто ему было до неё вообще хоть какое-то дело. Думаю, дальнейший исход событий очевиден. Намгю считает себя недолюбленным ребенком, но никогда в этом не признается. Ныть – не в его стиле. Точно не тогда, когда ему самому пришлось больше половины жизни утешать собственную мать. То один её бросит, то другой. И всегда эти горькие слезы на кухне поздно ночью. Тоскливо. Но искать причину в себе она не хотела. Единственная причина – сын. Довольно часто и он получал по лицу или рукам, когда она была в особенном бешенстве. Но даже тогда, сквозь плач и ругань с её стороны, он тянулся к ней с раскрытыми руками. А ему их подрезали. Больно.

***

В один момент жизнь смогла поделиться на «до» и «после». Это был осенний, точнее быть октябрьский, учебный день. Дождь мелкими каплями лишь изредка барабанит по стеклу, через старые окна задувает ветер. Небо пасмурное – ни намека на радостный исход. Большая часть деревьев уже скинула свою листву, а некоторые до сих пор отчаянно держатся за свои хрупкие темные и оранжевого оттенка листики. Первый урок еще не начался, а уже хочется выйти в окно. Учиться в такую погоду невозможно, но тут парень резко вспоминает сообщение своей классной руководительницы в общем чате пару дней назад. «Дорогие ребята, через пару дней к нам в класс переводится новый ученик!! Заранее прошу вас всех быть понимающими, доброжелательными и снисходительными! …». Это получается сегодня? Ненадолго рассудок поднимается, а мыслительный процесс включается. Все же, новенький – это всегда интересно. Тем более на последних учебных годах. Чего это он так резко сорвался со своей старой школы? Наверняка есть причина. Также интересно – какого пола этот ваш новенький. Хотя, на самом деле, Намгю это станет неважно примерно через полдня. Много он таких повидал, и все они были странными людьми. Но кто знает, может в этот раз ему и его одноклассникам повезет. Знакомства нового ученика с классом, как в типичных фильмах и сериалах про школу не произошло. Это оказался парень, причем довольно эпатажной внешности. Яркие фиолетового цвета волосы, что небрежно растрепаны в разные стороны, неоновый маникюр, татуировки на ладонях, что шли через запястье, а затем и всю руку, и неизвестно точно, где закачивались. Любопытно, как он смог набить такие тату, будучи несовершеннолетним? Наверное, его родители такие же, как и у самого Гю. Паренек казался слегка фриковатым, но вполне дружелюбным. Сразу завел диалог с группой парней, позже к ним подключились и девчонки. Брюнет, как и всегда, наблюдал за всем со стороны своей предпоследней парты. И его наблюдение было странным. Этот чел показался такой ослепительной и пестрой каплей на одной большой и скучной серой картине. Он не был похож на остальных. Его аура, а возможно это было электрическое поле, настолько он представился ему активным, обдало все помещение неким весельем и счастьем. Все ученики громко смеялись и шутили. Даже лампочка как будто начала светить ярче! Ну что за магия. В кабинет учитель зашел за пару минут до звонка, подсказал парнишке, куда ему лучше сесть, а сам начал готовиться к предстоящему занятию. Одним из немногих свободных мест оказалось место позади Намгю. Не то, чтобы он против конечно, может и ему пару крупиц веселья перепадет. Да только странно этот фиолетовый на него смотрит. И когда шел мимо рядов, вглядывался максимально, и когда сел, продолжил жечь дыру в чужом затылке. Сам он этого не видел, но прекрасно ощущал. Этот взгляд… был безумным. Или же ему просто показалось?

***

Первый урок тянулся мучительно долго. Время как будто бы покинуло этот мир, оставив после себя лишь бесконечность. И все же это неправда, ведь спустя долгое, но время, занятие закончилось. Впереди еще несколько таких же. В общем и целом, настроение было приемлемым. Парень молча сидел за своей партой, чиркая что-то в небольшом блокноте с клетчатыми листами. Кажется, это были наброски или уже готовые рисунки. Это было его маленькое хобби, в котором он не преуспевал, а просто отвлекался от мира. Как вдруг ближе к нему послышались шаги, чья громкость только увеличивалась. Он почувствовал укол пальца на своей голове. Это… странно? Подняв голову, взору предстала уже знакомая фиолетовая копна волос. А после неё уже и само лицо. Намгю изогнул бровь вопросительно. – Даров, – как ни в чем не бывало поприветствовал его одноклассник и сел на свой стул, заранее приготовленный, рядом с партой самого Гю. – Привет? – это все еще казалось чем-то странным и слегка неловким. – Познакомимся? А вот это было неожиданно. – Ты? Со мной? – парень приподнял от удивления брови. – не думаю, что ты захочешь общаться. – А это я уже сам решу, ладно? – прозвучало из его уст как-то пассивно-агрессивно. – Ну, ладно, – невозмутимо ответил он. – ты..? – Можешь звать меня Танос, – согнув пару пальцев, он выставил руки в каком-то только себе известном жесте. – а тебя? – Я Намгю. – Намсу? – Нам-гю, –по слогам произнес тот. – Хорошо, Намсу. Парень усмехнулся. Умеет этот черт поднять настроение всем и вся. – Не хочешь прогуляться после школы? – Можно. Вот и договорились.

***

– … ну и вот короче, так и было. А, и кстати, я еще рэп читаю. Хочешь послушать? Они гуляют, кажется, уже почти час. Наворачивают круги по одним и тем же дворам. А новый знакомый кажется все более сумасшедшим. Но от этого не менее привлекательным. За все это время он успел ему поведать о многом, в том числе и о его жизни. Намгю старался слушать внимательно, правда старался вникать в каждое, даже бредовое слово, но получалось с трудом. То ли голова уже не соображала, после долгих часов за учебниками, то ли профиль одноклассника был слишком красив, а линия челюсти слишком острой. – Алё? Ты меня слушаешь вообще? – он помахал ладонью перед чужим лицом. – А? Да, да… – Ну так что? – Э.. ну, да, давай, – не имея понятия, на что он все-таки соглашается, пролепетал Намгю. Они остановились посреди неоживленной улицы. И слава богу, потому что когда Танос прокашлялся, расставил ноги пошире и сгруппировал руки определенным образом, Гю успел сто раз пожалеть о своих словах. – Эй, детка, ты моя конфетка, Без тебя мне жизнь не в радость, это факт. Твои глазки, как изюминки, Я влюбился, как котёнок, вот те на! Теперь парень стоял в ступоре. И не знал, какую эмоцию изобразить на своем лице. Серьезно, рэп? Кажется, что глупость. Однако в каждом его слове звучала жизнь, какая-то легкость. Ему действительно нравилось то, чем он занимается. Он бы хотел также. Но Субон не унимался, продолжал активно жестикулировать и читать. – Когда ты рядом, я как будто в облаках, Хочу обнять, прижать к себе, но ты не в тех мечтах. Я так хочу тебя позвать на свидание, Но слова застряли, как будто я в изоляции… – Все, все, – внезапно его прервали чужие слова и руки, крепко удерживающие от дальнейших движений и неприличных жестов. Сам Намгю не смеялся, а скорее хрипел как чайник, что уже вскипел. Танос посмотрел на него с возмущением. Глаза забегали по лицу собеседника. – прости, просто ты реально конченый. – Не извиняйся, все для тебя, mydude, – в пафосной манере проговорил он, складывая сердечко из пальцев, и направляя его в сторону друга. Думаю, теперь их можно таковыми называть. А он и не смог ничего больше сделать, кроме как состроить глупое выражение, а потом залиться новой порцией смеха. Потрепав того по плечу, но действие это было больше похоже на поглаживание, они пошли дальше. Интересно, к чему приведет общение с этим… Таносом?