Странное 14 февраля

      Матвей идёт по коридору школы, смотря под ноги. До начала урока около пяти минут. Вокруг мельчишат девочки из шестого класса, затем дежурные из девятых, пытаются остановить младшие классы от беготни, и даже директор школы виднеется. Такое большое скопление людей вызывает дискомфорт. Крименов и так не любит это место, так ещё постоянно ловит на себе косые взгляды от учителей. Мол, учится хорошо, но одет не по форме, волосы покрашены не пойми в какой цвет, не мальчик, а ужас какой-то. Впрочем, Матвей уже давно старается не зацикливаться на таким персонах, как бабки шестидесяти лет, что только и делают, как портят детям психику и настроение.        Левая нога переступает порог кабинета математики. Большая часть класса уже сидят по местам, и о чем-то переговариваются, не обращая внимания на входящих в класс одноклассников. Последняя парта на первом ряду всегда была пуста, как ни странно. Там Матвей и сидит все уроки. Возможно поэтому и пуста.        Его отношения с одноклассниками очень натянуты. Возможно потому, что он выглядит как неформал, а возможно, из-за того, что он новенький, пусть и учиться с ними уже около года. Крименов перевелся из родной школы, по причине углубления в предмет, который он сдает. Влиться в коллектив всегда трудно, если ты не заводила и не клоун. Единственный его союзник, это Лёня. Его друг детства и теперь ещё и одноклассник. В последнее время они отдалились, и больше не общаются так, как раньше. Но он всегда поможет, когда тебе трудно, встанет на защиту, если надо. Только вот водится он теперь с очень мутной компанией.        В почти каждой школе есть компания «крутых подростков», которые кроме запугивания и избиений слабых, ни черта из себя не представляют. Задвигал этой бандой Вова Третьяков. Он, не сказать, что бьет всех направо и налево, но оскорбить и припугнуть может как раз плюнуть. В эту же компанию входит Лёня, потому что давно знаком с Владимиром, и у них очень хорошие взаимоотношения. Ярик из параллели, тоже каким-то боком там затесался. Неприятный максимально человек. В лицо говорит одно, а за спиной покрывает оскорблениями так, что уши вянут. И ещё парочка полу-покеров, которые попали туда, потому что подлизываются к Вове как могут.        Матвей избегал этой компании, потому что ходить с фингалом под глазом, такое себе удовольствие. Хоть Лёня и успокаивал друга, говоря о том, что ему точно ничего не угрожает, Крименов всё равно стоял на своем. Пусть лучше не появляется у них на глазах, мало ли что.        Звонок на урок вырывает из потока мыслей в голове. Приходится снова сидеть и вникать в тему урока. Ну и скукота. Взгляд разноцветных глаз проходится по всем одноклассникам, и на глаза попадается Лёня. Матвей искренне сожалеет, что больше нет былой дружбы. Ему сейчас очень не хватает общения с другом. Но первым подходить не станет, мало ли, обижен. 

***

        Время за работой над конспектом пролетает незаметно. Матвей со звонком закрывает тетрадь, закидывает её в рюкзак и поднимается со стула. Следующим уроком стояла физкультура. Самый ненавистный урок. Он на неё не ходит класса с седьмого. Пустая трата времени и нервов. За эти сорок минут, он лучше отдохнет от прошлых уроков, чем будет напрягаться, выполняя нормативы. Учитель давно привык к такому отношению Крименова к предмету, поэтому молча сует ему в руки учебник, перед тем как тот зайдет на территорию спортивного зала. Опускаясь на скамейку, он рядом ставит рюкзак, а с другой стороны кладет книгу. До урока ещё порядка семи минут. Поэтому он решает убить время, зависая в телефоне.        Топот большого скопления людей, побуждает Матвея поднять глаза. На секунду он удивляется, но лицо не меняет. Сегодня у них совмещённая физкультура с параллелью. Отвратительно. Всё время его будут сверлить глазами Ярик и остальные придурки из компании Вовы. Крименов пытался не обращать внимания на нападки рыжего, но это плохо получалось, особенно, когда тот начал специально целиться мячом в сидящего. Отложив учебник в сторону, тот встал со скамьи. Его глаза быстро пробежались по Ярику и переместились на Третьякова, словив его взгляд своим. Они на протяжении двух секунд смотрели друг на друга, глаза в глаза, но Крименов первый прервал эту игру в гляделки, собрал свои вещи и пошел к физруку. Спиной, тот как будто бы чувствовал прожигающий взгляд, но решил, что он просто себе это навязал. И что ему нужно было?        Выйдя из душного помещения, он сел на ближайший подоконник, смотря в телефон. Время тянулось адски медленно. В его голове прокручивался тот момент со зрительным контактом. Слишком странно, что тот смотрел на него не с поводом посмеяться, а с сожалением каким-то? Да ну бред, от такого человека как Владимир, такого ждать и не стоит.        Подняв взгляд на дверь в спортивный зал, тот заприметил, что с минуты на минуту прозвенит звонок. И как чётко он угадал. В ту же секунду раздался противный трезвон. Всё так же смотря на дверь, он и не заметил, как из неё вышел Третьяков. И чёрт, он опять смотрел на Крименова, словно пытался его найти, как только вышел. От такого взгляда стало максимально некомфортно. Матвей спрыгнул с подоконника и с потоком подростков, двинулся к лестнице на вверх. Как то странно Вова на него постоянно смотрит.       Верхний этаж — этакий спасательный круг для тех, кто не любит скопления людей на перемене. Обычно, там обитают единицы, и для синеволосого это как рай на земле.        Перепрыгнув через последнюю ступеньку, Матвей оказывается в коридорчике, что ведет в сторону окна с подоконником. Он большой, и там очень удобно сидеть, а иногда и лежать. Кинув рюкзак в угол, Крименов запрыгнул на поверхность, свесив ноги вниз. Его взгляд устремился прямо, он хотел уже закрыть глаза, как услышал что-то похожее на шаги. «Только не это» — пронеслось в голове у Матвея. Он явно не хотел, чтобы ему кто-то составлял компанию, да и некому было, друзей то нет. Хмурые брови опустились вниз, но затем резко подлетели, а лицо сделалось удивленным, возможно даже испуганным. Перед собой он увидел Вову.        Синеволосый сразу понял, что добром это не кончится и уже потянулся к рюкзаку, дабы побыстрее дать дёру, но его остановил бархатистый голос:        — Погоди, я тебя не бить пришёл, — поспешил оправдываться Третьяков, заметив смятение в глазах Крименова. — Я могу тебе составить компанию?        — Говори сразу, что тебе нужно, — Как отрезал, сказал Матвей. — Не надо играть в друзей, мы с тобой незнакомы, чтобы ты мне компанию составлял.       — Так давай подружимся? Может, ты меня заинтересовал? — С хитрой улыбкой проговорил Вова.        — Я? Тебя? Хватит шутки шутить, хочешь унизить — унижай, но не таким образом. — Грубо ответил синеволосый.        Вова подошёл ближе и запрыгнул на подоконник, чуть поодаль от Матвея. Его взгляд устремился в профиль Крименова, пока тот смотрел себе под ноги. Устав чувствовать на себе этот прожигающий взгляд, он обернулся и выдал:        — Ну, чего молчишь? Не придумал ещё как измываться будешь?        — Слушай, не хочешь сходить погулять после школы, или может в кино? Театр какой нибудь? Куда хочешь в принципе? — Смотря в чужие глаза, с полной решительностью.        — Так, это уже не смешно, я пошел. — Матвей спрыгнул с подоконника, и уже потянулся за лямкой рюкзака, как его руку перехватила чужая, горячая как огонь.        — Да подожди, ну хочешь, в другое место? — Не теряя надежды, промолвил Третьяков.        От таких резких действий, Матвей опешил, но затем резко вернулся в реальность и выдернул свою руку из чужой, при этом, нахмурив брови, резко сказал:        — Я сказал же нет, мамку свою зови на свидания, а меня в покое оставь. — Он накинул на правое плечо лямку и поспешил удалиться. Такая встреча явно ему не понравилась, но подогрела какой-то интерес к этой персоне. Он и раньше подмечал, что Вова симпатичный, но не более. Размышлять о подобном неловко и глупо, всё равно ничего не выйдет. Но сейчас опять странные мысли и чувства играют в нём.       Вова же от неудачной попытки обернулся к окну, засматриваясь на стаю птиц, что пролетали мимо. Солнце в небе скрылось, как будто его и не было. Что ж, один ноль в пользу Матвея. Но ничего, своего ещё Вова добьется. 

***

      До самого нелюбимого дня в году оставалось всего ничего. Каких то два дня, до того, как вся школа будет бегать и с трясущимися руками вручать друг другу грёбанные валентинки. Матвей этот праздник на дух не переносил. Вся эта слащавость прям таки сочилась из них, что ещё больше давало поводов ненавидеть этот день. И как назло, именно ему поручили украсить актовый зал, к этому знаменательному дню. С последней встречи Володи и Матвея прошло около шести дней. За всё это время они практически не пересекались, может, перекинуться парой слов, и всё.       По отношению к Третьякову, у синеволосого были самые непонятные чувства. Вроде он и зацепить чем то смог, поселился в его голове и не выходит, а вроде мудак последний, с которым общаться не желательно. Эти мысли с каждым часом всё больше и больше одолевали Матвея. «Ну не мог же я в него влюбиться, это же тогда совсем пиздец». Проносилось в его голове всегда, когда он о нём думал.

***

      К нему в пару поставили кого-то из параллели, и это со слов завуча. Не сильно радуясь тому, что ему придется работать, так еще и не пойми с кем, Крименов раздосадованный стоял напротив дверей в актовый зал. Он ждал, когда придёт та самая завуч вместе с тем, кому поручили эту «сложную работу»        Какого было удивление, вперемешку с раздражением, когда из-за угла вышел Владимир, улыбаясь своей обаятельной улыбкой. Он явно был счастлив, что в паре с такими человеком, как Матвей Крименов. Чего не скажешь о самом Матвее. Все его эмоции были видны на лице. Но быстро приняв то, что от этого никуда не деться, тот просто молча стоял, слушая наставления от завуча. Она быстро объяснила все задачи и отправилась в свой кабинет, оставляя этих двоих наедине.        Изначально, диалог не клеился от слова совсем. Вова пытался хоть что-то сказать, завести как-то разговор, но Матвей был непреклонен. В итоге, минут через десять, бессмысленного трепа не о чем от Вовы, Крименов с досадой выдохнул.          — Мда, и почему именно тебя со мной поставили? Неужели не нашелся другой человек, кто захочет прогулять пару уроков? — Произнес синеволосый. — Чем ты так учителям то нравишься, что тебя постоянно не ловят за злодеяниями?        — Ну, наверное я слишком обаятельный и хороший человек. — Пожав плечами, ответил Владимир, всё так же улыбаясь.        — Это точно. — С иронией произнес Матвей себе под нос, что кстати, не удалось скрыть от Вовы. Тот ничего не ответил, но про себя отметил этот момент.        — Расскажи что-нибудь о себе, а то все обо мне, да, обо мне, — сказал Третьяков. — Слышал, у тебя тёрки кое-какие с Русланом из «В» класса, просветишь, может?        Матвей, явно не ожидавший такого нападения, поморщился, услышав знакомое имя. Опять этот Руслан. Открываться Вове, это значит рыть себе яму, но с другой стороны, он слишком долго держал всё это в себе.        — Мы с ним раньше приятелями были, довольно близкими, и не сказать, что закончили общение на позитивной ноте, — Синеволосый сказал это со спокойным выражением лица. — Сейчас он кроет меня хуями как может, распускает слухи всякие, ну, ты в курсе. Вот, да больше нечего про него сказать, обиженный мальчик, с огромным чсв, вот и всё. — Завершил монолог Матвей и затих.        Вова знал, что Руслан тот ещё придурок, и во все сплетни про Матвея не верил, но сейчас какая-то злость пришла на него.        — Если хочешь, я могу его приструнить, чтоб за базаром своим следил, я не позволю, чтобы таких красивых мальчиков, хуями крыли только так. — Заявил Владимир, сразу же взглянув на Матвея.        Щеки Крименова вспыхнули ярко розовым, а глаза округлились. Он явно не ожидал услышать такое, от Вовы. Может, он и не шутил, когда предлагал в кино пойти? Может, Матвей в серьез ему нравится? Да ну нет, брехня какая-то. Но ему было приятно за комплимент.       — Да не надо, — Матвей отвернулся от Вовы, дабы скрыть смущение, что очень резко накатило на него. — Ему что говори, что нет, всё равно свою палку гнёт. — Закончил синеволосый.        На этом их диалог завершился, Вова, отметивший для себя смущение Матвея, и то, что позже побеседует с Русланом, доделывал декорации для зала, чувствуя вкус победы, а Матвей, сидел поодаль от него, вырезая фигурки, всё еще не отойдя от внезапного комплимента. В его голове опять начала вариться каша. Что же он чувствует к Володе? Неужели это чувство влюбленности снова на него накатывает, как пару лет назад? Хоть Крименов и пытался заглушить эти чувства, но что-то ему подсказывало, что смысла от этого нет. Один один. 

***

      Этот отвратный день наступил. Проснувшись с мыслями «как пережить этот проклятый день», Матвей начал собираться в школу.        Он никогда в своей жизни не получал валентинки. В классе шестом, он сам решил подарить нравившейся ему девчонке этот кусок бумаги, но получил отказ, в придачу с унижением, мол, такой страшный, так ещё и валентинки дарит, позорище. С того дня, четырнадцатое февраля, как день траура. Со временем, Крименов так и не научился принимать свое прошлое, поэтому такое отношение к празднику. Как и последние пять лет, он не ждал подарка или признания в любви. Ему это не надо.        Зайдя в школу, он увидел как был украшен холл. На потолке с помощью лески висели сердечки, в посередине стоял стол с коробкой, куда закидывались валентинки. Позади этого стола, была вывеска с надписью: «С Днём Святого Валентина».        Идя в раздевалку, Крименов заметил, как много около стола было людей. В большинстве, стояли именно девочки, раздумывая, бросать вырезанное сердечко или нет. И таких там скопилась огромная куча.        Не обращая внимания на весь этот ужас, Матвей быстро проскользнул на второй этаж, пройдя мимо актового зала, он направился к кабинету русского языка. По пути в кабинет он встретил того, кого хотел бы видеть меньше всего. Руслан, с разбитой губой прошел мимо, не поднимая взгляд. Матвей был и удивлен, и нет одновременно. Он понимал, кто это сделал, и отметил в голове, что если ещё раз пересечется с Вовой, то выскажет ему всё. Ну, и поблагодарит, по возможности.       Только ступив за порог, он увидел своих одноклассниц, что сидели на первой парте и вырезали из розовой бумаги сердца. Кинув быстрый взгляд, синеволосый направился к последней парте, на его обычное место.        Подходя к парте, он увидел то, чего хотел меньше всего: маленькое сердце, вырезанное из красной бумаги красовалось на его месте. Присев на стул, и откинув рюкзак, тот схватил этот кусок бумаги и засунул под парту, от лишних глаз. Раскрыв его, он увидел текст, написанный от руки: «Р тебе больше не помешает и слухи распускать не будет;) Обращайся, помогу). От В» Дочитав последние два слова, Матвей убедился, что это валентинка, черт её побрал, именно от Володи. Его сердце в этот момент застучало с такой скоростью, как будто норовило выпрыгнуть. За него заступились. И в этот момент, Крименов убедился, что Вова ему нравится.       Урок пролетел незаметно быстро, в прочем, как и следующие два. За всё это время, Матвей не выходил из мыслей, и всё прокручивал, прокручивал, прокручивал последние события. Он не мог поверить в то, что ему нравится Владимир, и видимо он, нравится ему. Четвертым в расписании стояла физкультура с параллелью. Не долго раздумывая, Матвей решил, что лучше не будет пересекаться с Володей. Ему слишком боязно его видеть, после недавних осознаний. Он лучше посидит на третьем этаже, в одиночестве и спокойствии.        Со звонка на урок прошло около пятнадцати минут, сидеть на одном месте стало невыносимо скучно, поэтому взвесив все за и против, тот двинулся туда, куда глаза глядят. Он не знал, куда пойдет, он просто шёл.       Спустившись на этаж ниже, он прошел мимо кабинетов младшей школы, затем мимо актового зала. Проходя мимо спортивного зала, тот мимолетно заглянул, выискивая знакомую фигуру. Не найдя таковой, он не понял, где тот пропадает, но быстро откинув эту мысль пошел прочь.       Заворачивая за угол, в сторону туалетов, Крименов увидел впереди, барабанная дробь, Владимира. Его сердце пропустило удар, и он уже хотел развернуться и убежать с позором, как тот окликнул:       — Погоди, — подбежав, Третьяков схватил тонкие запястья и потянул на себя. Володя вел его в сторону уборной, довольно поздно заметил Матвей. Его охватила небольшая паника, он не знал, что его ждет.       Открыв дверь в туалет, Третьяков затолкнул Матвея вперед, закрыл за собой дверь и прижал того к стене. Плитка на стене неприятно холодила кожу спины, но это не волновало его так, как Вова, что сейчас стоял напротив него, буквально в паре сантиметров от его лица. Смекнув, для чего именно они так стоят, Крименов замер. Он не может поверить, что это взаправду. И он не поверит, пока не убедиться в том, что это не злая шутка Владимира и его дружков.        Горячие ладони Володи легли на бледную и тонкую шею Матвея, ощущая его бешеный пульс.        — Ты получил валентинку? Да, она немного кривая, но важно ведь что сделал? — чуть нервничая, сказал Владимир.       — Спасибо конечно, и за валентинку, и за Руслана, но почему? Почему именно я? Что во мне такого особенного? — недоумевал Матвей.       Володя усмехнулся и выдал то, чего Крименов явно не ожидал услышать:       — Матвей, я могу тебя поцеловать? — Задал вопрос Вова, ожидая реакции Матвея, но тот как в транс впал. Его руки замерли за спиной Третьякова, а дыхание как будто прекратилось. По ощущениям, прошло порядка нескольких часов, но пролетели только четыре секунды, прежде чем он выдохнул:        — Да.        Вова накрыл холодные, чуть сухие губы Матвея своими, горячими. Такой контраст придавал ещё более смешанных чувств, чем до этого. Он целовал его так аккуратно, и так нежно, как никто и никогда. Наслышавшись, какой Крименов замкнутый в себе, и как не любит прикосновения, тот делал всё максимально аккуратно, дабы не спугнуть. Он старался вложить все чувства, которые он испытывает к Матвею в этот поцелуй. Очень значимый для него поцелуй. Отстранившись от синеволосого, Вова улыбнулся так искренне, как никогда раньше. Его голова опустилась на плечо Крименова, а руками он обнял спину. Чувствуя в ответ, неловкие объятия.        Каким бы Володя не был мудаком, и как бы он не издевался над другими, он всегда будет беречь такого человека, как Матвей.  Два один, в пользу Вовы.