Падают с неба зажигалки

      Она сидела у себя в комнате. Холодные руки девушки изучали копны зелёных волос её друга. Между ними молчание повисло давно, поэтому и становится до безумия неловко.       Он в неё влюблен. Перед сном мечтал переспать, да хоть на маминой кровати. Ему всё равно, правда.       Она на расстоянии его держала. Говорила: «Нам не быть вместе, пока ты не изменишься.», а Кириллу всё равно. Он знал, что она рано или поздно обламается.       Настенные часы издают умиротворяющий звук, пока они сидят всё на той же кровати в её комнате.       — Маш? — проговаривает парень шёпотом.       — М? — промычала та, смотря куда-то в стену, продолжая играться с его волосами.       — Когда я стану популярным, мы будем дружить? — спрашивает как наивный ребёнок — подумала про себя Маша и улыбнулась.       Кирилл музыкант. Начал писать песни год назад. Для подростков, не такие как все, но песни.       Девушка про себя подумала, что вскоре их общение прекратится. Но сама не знала, что будет главное проблемой. Она робко глянула на парня, словила на себе его взгляд.       На женских коленках хорошо лежится, особенно если они Машины.       — Конечно. — она не знала точно. Решила ответить именно так, ведь подумала, что такой ответ вполне бы понравился парню.       Она знала, что Кирилл в неё влюблен. Видела кружки в телеграмм, на которых он пьяный кричит: «Машка, я люблю тебя!», но списывала это всё на пьяный бред.       — Пошли на улицу? — из мыслей её выводит Кирилл, принявший положение сидя.       — Не хочу. — честно отвечает ему Маша, ложась на кровать.       Она, на самом деле, не понимала, что между ними. Передружба? Кирилл умеет дружить, но частые намёки в её сторону, милые прозвища, та даже посиделки на её кровати оставляли неприятный осадок. Провоцировали мурашки по телу.       Она закрывает глаза, представляет в кромешной темноте светлый мир. Мир, где они всегда дружат. Мир, где он не употребляет. Кирилл, вроде как, ушёл в ремиссию, говорит ей вечное: «Я завязал.», но она не верит. Думает, что за её спиной он так и остаётся беззаботным наркоманом, которому плевать на всех.       — Спать хочешь? — спрашивает тот, пока Маша накрывается одеялом.       — Не знаю. — сухо отвечает ему девушка, открывая глаза.       Парень ложится рядом с ней, вдыхая свой любимый аромат вишни. Её белые, короткие волосы сводят с ума. Губы, на которые девушка вечно наносит помаду чёрного цвета, пластырь на носу и открытая одежда сносит крышу.       — А что ты хочешь? — улыбается, гладя её по волосам.       Девушка резко подрывается, скидывает с себя одеяло и воодушевленно произносит одно простое слово:       — Курить. — она встает с кровати, подходит к подоконнику на котором лежали «Marlboro red» и достает из пачки две сигареты.       Кирилл смотрит на неё, улыбаясь, а после так же встает с кровати и подходит к ней, получая в руки дозу никотина.       Они молча выходят на балкон. Тепло. Яркое солнце светит прямо в глаза, пока те стоят поджигая сигареты.       — Родаки когда придут? — спрашивает парень, затягивая дым.       — Через часа два. — Кирилл знаком с её семьёй. Мама психолог, а папа работает на заводе.       Девушка отличается от них: прогуливает школу, курит, пьет... В общем, хорошего будующего ей не видать.       Выпуская очередное облако дыма, та улыбается, вспоминая все хорошие моменты проведённые с Кириллом. То, как он встречал её со школы, как стреляли сигареты у бомжей, как бухали на очередной вписке и он держал её волосы, пока та блевала.       Она одета в черную юбку, длинную рубашку. Недавно со школы вернулась, прогуляв два последних урока. Как пришла домой — сразу же Кириллу позвонила.       Скоро лето, а это значит, что незадолго ей не придется ходить в школу, получать вечные двойки. Как жаль, что все это продлится всего три месяца, а там уже и десятый класс не за горой.       Кирилл в этом году одинадцатый класс заканчивает. На носу восемнадцать лет, а значит, что дальше придется подрабатывать, так как о никаким институте и речи идти не могло. Слишком уж заебался парень от весной учёбы, уже хочет и музыке время посветить.       Тем временем их сигареты уже скурены наполовину. Она хихикает, когда дым попадает Кириллу в глаза, а он сам улыбки не скрывает — слишком уж её смех заразительный.       — Ладно, — начинает Маша. — пошли на твою улицу. — улыбка на её лице сияет, и Кирилл, естественно, не смог оторваться от такого прекрасного зрелища.       Потушив недокуренные сигареты о перила балкона, те направились в её комнату, завешанную постерами Нирваны, Лил Пипа и Оливера Сайкс.       — Отвернись. — стоит переодется во что-то потеплее, ведь ветер на улице, все же, присутствует.       Парень показательно поднимает руки вверх и отворачивается.       Она достает из шкафа колготки в сетку и топик зелёного цвета. Наверх накинет кофту на замке, юбку оставляет ту же.       Девушка начинает натягивать колготы, растегивать пуговицы на рубашке, тем временем как парень то и дело пытался зацепиться взглядом хоть за что-то, лишь бы не повернуться. Нервно зглатывает слюну, представляя её без одежды.       — Я всё! — радостно воскликнула та, и Кирилл повернулся.       Колготки в сетку сидели идеально, подчёркивали её худые ножки. Юбка чуть выше колен, зелёный топик, так же чуть выше пупка и сверху кофта на застежке чёрного цвета.       — Ахуенно выглядишь. — подмечает парень, подходя ближе.       Уже хочет её обнять, вновь вдохнуть запах вишни в перемешку с никотином, но та кладет руки на его плечи, тем самым слегка отталкивая.       — Нужно макияж поправить. — Кирилл уже хотел сказать, что её макияж тоже выглядит идеально, но Машка уже ускользнула к выходу из комнаты.