Падают с неба зажигалки

      Крыша поприветствовала их своим красивым видом на половину города. Они забрались на девятиэтажку. Зачем? Оба не знают. Но это сейчас не главное.       Поражаясь прекрасным закатом, девушка садится на край крыши. Парень вместе с ней.       — Красиво. — проговорила та одними лишь губами, вдыхая свежий, прохладный воздух.       Кирилл молча кивает, нервно сглатывая слюну. Пока она смотрела на красоту вокруг — он замечал эту же красоту в ней.       Его взгляд направлен на Машку. Она же, в свою очередь, смотрела вдаль серых домов. Он никак не решался сказать хоть пары слов, не решался признаться, хоть и прекрасно понимал, что признавался уже раз сто.       А есть ли смысл в его признаниях?       — Закурим? — наконец, с натянутой улыбкой спрашивает тот, отгоняя ненужные мысли.       Сейчас главное, что она рядом. Что мир вокруг будто застыл. И это снова его фантазии.       Та кивает, смотря на него. Парень достает из кармана своих джинс «levi's» мальборо.       — Меня заебали уже эти сигареты. — говорит та, хихикая и закинув ногу на ногу. — Ты хоть что-то кроме них куришь?       Тот с усмешкой посмотрел на неё, протягивая сигарету.       — Винстон курил когда-то, ротмансы... Много чего. — переведя взгляд на закат, отвечает ей Кирилл.       Она лишь многозначительно промолчала, беря в руки сигерету.       Густой дым стал изчесзать, он летел вверх, к небу.       — А знаешь, — пауза. Она подбирает слова, но все же решается сказать. — с тобой бывает комфортно. — вновь смотрит на него, выпуская очередное облако дыма.       «Бывает комфортно». Он застыл, затягиваясь.       — А ты бываешь не такая уж и надоедливая. — с издевкой легко пихает её в плече. Усмешка его стала похожей на оскал.       — Да ну тебя! — отмахнулась Машка, так же затягиваясь.       Они сидели молча, наслаждаясь видом. Кирилл и напрочь забыл о признании, о том, как же глупо он бы выглядел. Плевать.       Телефон Маши завибрировал, послышалась мелодия. Мама.       Она достает из сумки телефон, берёт трубку.       — Привет, мам. Что-то хотела? — спрашивает она.       Послышался спокойный голос мамы через динамик:       — Да. Ты щас с Кириллом? — спросила та.       — Ага, — она посмотрела на парня. — а что?       — Тут его папа пришёл, сказал, чтобы Кирилл возвращался домой. — на выдохе проговорила та, а после дала трубку бате Кирилла. — Здравствуй, Маша, я тут хотел с Кириллом поговорить. Можно его на минутку? Возможно, он щас вернется домой. — объясняется отец парня.       У Маши дар речи пропал, но, все же, она решилась ответить:       — Да, конечно. — кратко говорит она и протягивает телефон Кириллу. Парень несколько раз посмотрел то на неё, то на телефон, и нехотя взял мобильник в руки. — Да, пап?       — Сын, ты, случайно, ничего дома не оставил? — хоть и весь этот разговор был не на громкой, Маша прекрасно все слышала.       — Что? — пауза. Тот замешкался. — Что я оставил? — он начал догадываться.       — Табак и замокрутки, Кирилл. — спокойный тон папы Кирилла сменился на грубый.       — А, да, пап. Я прийду и уберу все. — глубоко вздыхая, отвечает ему парень.       — Ты меня за дурака держишь? — пауза. — Быстро пришёл домой, буду тебя кормить всем этим дерьмом. — отец перешёл чуть ли не на крик. Музыкант отодвинул телефон от уха.       — Прийду вечером. Люблю. — раздраженно ответил парень, сбросив трубку. Вновь вздыхает. — Поставь на беззвучный, по любому щас наяривать будет. — отдавая телефон Маше, тихо сказал он.       Её глаза расширились. Телефон вновь завибрировал, но она решилась сбросить трубку и выключить смартфон.       Они вновь сидят молча. Неловко. Птицы пролетают над их головами, создавая круг. Выкинув бычки с крыши, оба тяжело вздохнули одновременно.       Мыслей в голове у девушки достаточно. Она не знала, как начать разговор, но уж точно понимала, что Кирилл расстроен.       — Почему он не позвонил на твой телефон? — все же, спрашивает она.       Кирилл несколько секунд молчал, но после ответил:       — У меня разряжен. — грустно усмехнулся.       Ей захотелось его обнять, утешить, как она это делала всегда в трудные моменты, но что-то ей не давало этого сделать. Будто тело сковано, движения медленные и неуверенные.       — Почему ты все это добро не спрятал? — вновь задает вопрос девушка, переводы взгляд на Бледного.       — Я спрятал. — кратко отвечает ей тот. — В тумбочку. — заметно тише закончил.       Она грустно улыбнулась. Ноги затекли, поэтому девушка выпрямила их.       Уже почти темно, а они все еще сидят на крыше. Довольно холодно, но этого почти не почувствовать, ведь тёплый ветер разгоняет весь холод и плохие мысли.       У него в голове только одно: «мне пизда». Но сейчас все это неважно, ведь рядом она.