Оставаться собой

У Сэма всегда на лице было написано: «фрик». Но с недавних пор явно угадывается продолжение: «фрик, который ищет неприятности». Дин потирает лоб, пытается разгладить морщинки между бровями и думает. Старательно думает, куда мог деться Сэм. Перед Дином – одна из десятка стиральных машин в прачечной с тусклым светом и плесенью по углам. А за стеклом дверцы одной из стиральных машин, в металлическом барабане, – их с Сэмом одежда. Дурацкая рубашка Сэма с нелепыми цветными узорами угадывается сразу. Дин даже думает, не стоит ли ему забрать постиранное, вернуться в занюханный мотель, в котором они остановились, и аккуратно развесить все в ванной... Ну, чтобы, когда он найдет все-таки Сэма, сделать ему приятно. Мол, представляешь, Сэмми, я наконец-то сделал так, как ты хотел: сам забрал вещи из прачечной и развесил их сушиться. И тогда Сэм бы бросился к нему с объятиями и сказал: «спасибо, Дин, ты так стараешься, больше я никуда не денусь, обещаю». И Дин бы выставил руки вперед и сказал: «эй, приятель, полегче, эти твои телячьи нежности…» Но в душе был бы счастлив. О да, Дин, действительно, мог бы обрести наконец покой, если бы знал наверняка, что с Сэмом все будет хорошо. Что с ним никогда ничего плохого не случится. Но сейчас его младший брат с демоном в голове (и это даже не образно) и с надписью «фрик» (с продолжением) на лбу не известно, где, как и с кем. У Дина ощущение, что он снова ищет отца, потому что тот пропал в один день точно так же: бесследно. Никаких зацепок или намеков. Никаких гребаных прощальных смсок. А от Сэма можно было бы ожидать конверт розового цвета с цветочками. И Дин бы даже ничего не сказал, потому что в целом Сэма он принимает любым. Пусть хоть его импалу обклеит изнутри розовыми бантиками… (Хотя, может быть, это уже чересчур, но Дин все равно согласен, если бы после этого ему гарантировали СПОКОЙСТВИЕ). Дин вздыхает. Иногда он думает, что, даже если демон полностью завладеет Сэмом, он все равно его не оставит. Все равно будет любить и относиться как к младшему братишке, о котором он заботится с детства. Тут, конечно, сложный моральный вопрос, серая зона, кто-то осудит, а кто-то поймет, а Дину – все равно. Он до последнего будет хвататься за Сэма, потому что у него больше никого нет. И ничего. Ну, еще его малышка на колесах. Но Сэма он любит точно больше нее (но никогда в этом никому из них не признается). - Блять, - бормочет себе под нос Дин. Он набирает Сэма, хотя точно знает, что услышит: «абонент временно недоступен». Он звонит уже в пятый раз. Ладно, решает он, это бесполезно. Надо найти какие-нибудь зацепки. Он внимательно осматривает прачечную, каждый угол, каждую стену и все окна. Ничего интересного. Никаких следов серы или эктоплазмы… Дин вздрагивает, когда за его спиной хлопает дверь и ужасно худой парень наркоманского вида вваливается в прачечную. Электрический свет на секунду гаснет. Но это не потому, что парень – нечисть, просто здесь проводку не меняли со времен постройки лет сто назад. - Эй, - окликает его Дин. – Ты тут не видел такого долговязого парня с лохматой шевелюрой? Парень вздрагивает, шмыгает носом и пожимает плечами: - Да не, - он жует жвачку и даже не смотрит на Дина. - Уверен? - Не помню, - говорит тот беспечно и позыркивает краем глаза на Дина. А Дин таких знает, но у него нет времени разбираться, так что он сует под нос парню пять баксов. - Следующее, что я тебе предложу, - мой кулак. Понял? Дин вообще не шутит, поэтому парень, будучи даже под кайфом, смекает быстро. - Ладно-ладно, - худые пальцы забирают деньги из рук Дина. – Странный парень такой, да? Ходил, что-то озирался. Я даже подумал, может, из наших? Ну, типа словил панику или приход, да мало ли. Пытался со мной поговорить. - И что он тебе сказал? – у Дина дергаются желваки, он тяжело сглатывает, ему кажется, что он медлит и теряет время. У него шестое чувство – Сэм снова во что-то вляпался. И это уже не в первый раз. Что хуже всего – эти приключения с каждым разом все опаснее. - Блин, чувак, я не помню. Нес какую-то чушь. Даже для обдолбанного. «Я тебе покажу обдолбанного», - думает Дин, но вслух всего лишь уточняет: - А если немного подумать? - Сказал, что мне грозит какая-то опасность. Прикинь, да, типа он чувак с магическим шаром из той передачи… Не, не знаешь такую? Ну, ладно. Он сказал, что не только мне грозит опасность, а всему городу. Ты прикинь, да? – парень хмыкает и снова шмыгает носом – ну, явно доволен собой. Слово «прикинь», похоже, его любимое. Дин мотает головой, бросает короткое «спасибо» и выходит из прачечной. Он забирается в Импалу, барабанит пальцами по рулю и понятия не имеет, что делать дальше. Они сюда даже не по делу приехали, просто остановились на ночь, потому что устали от бесконечной поездки в машине. И вдруг на тебе – Сэм и тут нашел проблемы. Или проблемы нашли Сэма. Но, скорее всего, это взаимная приязнь. Дин только надеется, чтобы это не оказалось любовью до гроба. Он звонит Эллен. Может, Сэм звонил ей? Но нет, она лишь обеспокоенно спрашивает: -Мальчики, у вас все в порядке? - Да, лучше не бывает, - резко отвечает Дин и заканчивает разговор. Он знает, что, если Эллен что-то узнает, она позвонит ему. На нее можно положиться. Параллельно со всеми этими поисками Дин постоянно злится на себя и на отца. За то, что тот умер и оставил все на него одного. А он не справляется и рассчитывает на Эллен, которую знает от силы пару месяцев. Вообще их с Сэмом отец – отец года. Выпил чашку кофе, сказал «возможно, тебе нужно будет убить своего брата» и умер. Завещал Дину целое состояние, оставил напутствие, от которого нормальный человек уже давно бы крышей поехал. И сколько бы Дин ни пил и ни обжимался по углам с официантками – все было тщетно. Дин решает вернуться в мотель. А что? Вдруг Сэм вернулся. Ну, или он плохо посмотрел и теперь точно найдет какую-нибудь зацепку. Может, Сэм все-таки оставил ему какую-то подсказку? Но еще по дороге в мотель Дин замечает, как мерцают уличные фонари. И Дину мерещится, что в этом мерцании азбукой Морзе зашифровано местоположение Сэма. На деле же во всем городе разом вырубается свет. «Город в опасности». Вот что сказал Сэм тому наркоману. И вообще-то на Сэма это не похоже, вот так заговаривать с незнакомцами, все равно ведь никто никогда им не верит. Но, может, все так серьезно, что Сэм решил, что сможет спасти так хотя бы кого-то? Логика подсказывает Дину, что дело снова в гребаных видениях Сэма. Только вот почему Сэм не позвонил ему и не сказал: «Дин, мы в жопе. Давай живо сюда»? Не позвонил! И поперся куда-то один! Дин стискивает зубы. Он злится на Сэма. Он и в детстве всегда на него злился, когда Сэм не соблюдал правила безопасности. А сейчас Сэм нарушил самое первое и основное правило: рассказать обо всем старшим и не соваться в пекло одному. Дин вообще-то по-прежнему старший, пусть Сэм и вымахал так, что выше его чуть ли не на голову. Дин останавливается на заправке, спрашивает у работника: «что с электричеством?». На что получает ответ, который не предвещает ничего хорошего: - Нет ни света, ни мобильной связи. Не понимаю, что происходит. Отсутствие мобильной связи это не просто клише из дешевых фильмов ужасов, которые показывают посреди ночи, потому что никто все равно не придет. И кому как не Дину знать это?! В жизни это тоже крайне неприятный признак надвигающегося ПИЗДЕЦА. И Дин жопой чует, что Сэм в самом его эпицентре. «Фрик». Да это цирк какой-то, думает злобно Дин, и жмет газ в пол. Он объедет весь город, но найдет Сэма. Пусть хоть случится самый настоящий апокалипсис. Пока он не найдет Сэма – все остальное подождет. Пауза. Стоп мотор. Вот так вот. *** Над городом, в котором не горят огни, сгущаются тучи. Плотным саваном укрывают улицы и дома. Но где-то в центре светлое пятно, голубого цвета, словно сияние от огонька газовой плиты, по краям и красноватое в центре. Зияющая рваная рана на плотном покрывале туч. И это странно. И Дин сразу понимает - ему туда. Импала взвизгивает на поворотах и когда Дин резко тормозит. Он различает силуэт Сэма вдали на пригорке. Тот стоит, раскинув руки и глядя в ту самую зловещую дыру. Пара секунд уходит на то, чтобы выбраться из машины, а потом упасть ничком. Ужасный грохот и яркая вспышка света. Дин думает, что ослеп и оглох. Он валяется прямо возле открытой двери своей машины и думает, что ему во что бы то ни стало нужно добраться до Сэма. Его глаза практически ничего не видят, но он идет туда, где, как ему кажется, он только что видел силуэт брата. - Сэмми… Зрение становится четче, и Дин наконец снова видит Сэма. Тот лежит на земле, вокруг раскидан мусор: взрыв разметал банки из-под пива и обертки из-под шоколадок. Дин узнает коробку из-под печенья, которое часто покупал (чаще – незаметно совал себе в карман куртки, пока кассир не смотрел) Сэму в детстве. Цветастая картонная коробка лежит прямо возле его головы. Дин пинает коробку куда подальше и падает возле Сэма. Он обнимает его, придерживая за плечи. Кладет голову Сэма себе на колени. - Эй, Сэмми, - Дин не узнает свой голос. Время словно застыло, и для него ничего больше не существует: едва ли он поднял голову, чтобы проверить, не рушиться ли прямо сейчас мир к чертовой матери. - Сэмми, Сэмми… СЭМ! Дина вот-вот стошнит собственными внутренностями, но Сэм вдруг начинает кашлять. - Вот так, Сэмми, вот так, - Дин хлопает Сэма по спине. – Ты до чертиков меня напугал. Это что ты здесь устроил? Ты что, терминатор? Но Сэм не понимает отсылку к появлению терминатора в третьей части франшизы. У него пустая голова, и все тело словно из ваты. - Дин, когда папа придет домой? – спрашивает Сэм, а потом снова теряет сознание. *** Дину тошно от самого себя, насколько приторным он себя ощущает, когда наблюдает за тем, как очнувшийся Сэм наворачивает медовые хлопья. Раньше они бы подрались за игрушку из коробки, но теперь у них куда более захватывающие темы для ссор. Дин в целом уже готов начать выяснять отношения (то есть вправить Сэму мозги, чтобы тот больше вот так не смел пропадать), но ему хочется еще немного понаблюдать за тем, как живой и относительно здоровый Сэм ест свои дурацкие любимые хлопья. - Что? – вдруг спрашивает Сэм, не донеся ложку до рта. - Что? – переспрашивает Дин. - Ты на меня смотришь. - Смотрю. - Дин. Дин закатывает глаза. Этот тон Сэма его всегда бесил. Как будто бы Сэм знает все на свете, а Дин идиот. Ну да, будешь тут идиотом, когда собираешься в десятый раз спросить одно и то же. - Ты уверен, что ничего не помнишь? - Все, что помню, я тебе рассказал. - То есть ты реально не помнишь, что было между видением в прачечной и той мусоркой, где я тебя нашел? Да что за маршрут ты такой вообще выбрал? - Не помню, - в очередной раз подтверждает Сэм. - А как ты сказал тому парню, что надвигается что-то серьезное? - Я же сказал: не помню. В прачечной я был один. Кажется… Сэм вдруг жмурится, как будто ему больно, и он откладывает ложку в сторону. Дин старается сохранять спокойствие. - Расслабься, Сэмми, - Дин хлопает Сэма по плечу. – Не напрягайся. Тебе надо отдохнуть. Снова видение? - Нет, вспомнил… Там был другой демон, который устроил, ну, шторм… - Сэм кусает губы. Ему больно. Дин вынужден признать, что он привык к тому, как Сэм корчится от боли, а потом сообщает ему, что он что-то увидел. Ну, в этот раз – вспомнил. Разница не так уж велика. Дин, конечно, при первой же возможности обрубил бы Сэму антенну фриковости, но, увы, нигде он ее найти не может. Остается слушать брата и действовать по ситуации. - И куда этот демон делся? Я видел только тебя. Дин нагибается и приобнимает Сэма за плечи, но Сэм дергается, потому что он уже не маленький и сам справится с такой мелочью, как головная боль. - Дин, я… Я не знаю. Но он там был. - Так, ладно, Сэмми. Знаешь, что я думаю? Что больше этого демона нет – и это главное. А твоя амнезия – не самое странное, что с тобой происходило, так что ничего, переживем. Честно сказать, Дин говорит не то, что думает. Амнезия Сэма – гигантская, сука, проблема. Хрен знает, куда тот упрется снова. И где окажется… В следующий раз Сэму может не повезти… - Не знаю, может, ты оказался в центре каких-то демонических разборок, - бросает Дин, намеренно преуменьшая масштабы дерьма, в которое они вляпались. - А как я там оказался? И почему я ничего не помню? И зачем я там оказался? – Сэм большой, но скукоживается на стуле так, что становится похож на себя в детстве, когда еще боялся монстров под кроватью, а дробовиком папа его пользоваться еще не научил (правда, в итоге держать ружье Сэма научил именно Дин). - Это все очень хорошие вопросы, Сэмми. И мы обязательно во всем разберемся. Сэм сглатывает и выдвигает немного вперед нижнюю челюсть. «Не верю» - вот, что считывает Дин по невербальным жестам младшего братишки. *** Сэм что-то скрывает. Это так же очевидно, как когда он таскал журналы Дина с порно, а потом возвращал их на место, но клал их обложкой вверх, а не вниз. Даже смешно. Но Дин пока что просто наблюдает, ждет, верит, что Сэм сам ему все расскажет. Глупо. Сэм так же упрям, как был их отец. Может, даже хуже. Потому что вишенка на торте – испорченность Сэма. В смысле Дин искренне (ИСКРЕННЕ) считает, что его брат самый сердобольный и совестливый человек на земле, а, может, и на всем свете (под землей, на небе, в космосе и кто знает, где еще), но это не значит, что Сэму не доставались всегда самые вкусные куски пирога, игрушки из хлопьев, что Дин – крутой парень – не читал ему на ночь идиотские сказки про фей, хотя знал прекрасно, что эти твари те еще кровожадные суки. Сэм всегда получает то, чего хочет – и это закон. И Дин – тот, кто следит за тем, чтобы этот закон всегда соблюдался. Так что да, Сэм не скажет, пока не захочет. Так же, как не сказал, что подал заявление в университет, а потом – что его приняли. Сказал за пару дней до того, как уехать. «Папа, Дин, извините, но охота это не мое, развлекайтесь тут без меня, а меня ждет великое будущее ботана и фрика». Так, конечно, Сэм не говорил. И Дин не помнит наверняка, как там было, но главное – суть. А суть – будьте уверенны – он тогда отлично уловил. И до сих пор было иногда обидно (по секрету). - Мой брат – гребаный человек Икс. Ты, может, и лазерами из глаз скоро будешь стрелять? Дин думает, что совсем проигнорировать то, что он только что видел, это уж как-то совсем. В конце концов, Сэм должен знать, что ему не все равно. Но Дин боится быть слишком серьезным, так что плохая шутка кажется ему весьма удачной. Как минимум – к месту. - Не знаю, Дин. Но такое уже было, я тебе говорил. - Одно дело двигать шкаф силой мысли, а другое – изгонять демонов одним взглядом. Дин не знает, когда это «двигать шкаф силой мысли» для него стало обыденностью. Он точно съедет с катушек рано или поздно. Но! – не раньше, чем Сэм. Сто процентов гарантии от Дина Винчестера – клятва на крови. - Я не знаю, как так вышло, Дин. Может, это была случайность… - Слишком много случайностей, - Дин барабанит пальцами по рулю. За окном – дождь. Они в лесу, только что выбрались из логова мерзавцев. Их одежда в крови, а обувь – в грязи. Но хуже всего то, что Сэм превращается в какого-то демонического супермена у Дина на глазах. - Надо выпить, - заключает Дин. - Я не пойду. Мне нужно в душ. Дин закатывает глаза. - Я тебя не на свидание зову, Саманта. - Эй, отвали, - Сэм пихает Дина в плечо. – Мне надо кое-что сделать. - Если собрался смотреть порнуху в мотеле, то советую все-таки пойти со мной и найти себе реальную девчонку. - Нет, - Сэм перестает улыбаться. Дин замирает: вот, может, сейчас он ему скажет, что творится? Но чуда не происходит. Сэм просто говорит: - Поехали. *** - Что ты здесь устроил? Дин оставил Сэма одного на каких-то пару часов. Ему нужно было помыть машину и купить что-нибудь съедобное с собой на завтра в дорогу. Сэм же в очередной раз предпочел остаться один и заняться какими-то своими тайными делами. Глядя на разгром, который устроил Сэм, Дин понимает, что, если сейчас Сэм не объяснит ему хотя бы что-то, то он за себя не отвечает. Душу из него вынет, но обо всем узнает. Сэм стоит посреди спальни в осколках люстры. Бумаги и книги раскиданы по полу. Лампа с зеленым абажуром, какие любят устанавливать в библиотеках, совершенно не вписывающаяся в антураж номера, опрокинута. Свет, который льется Дину под ноги из ванной, мерцает, как будто здесь неподалеку призрак. - Сэмми, я тебя спрашиваю, что за хуйня? - Эм… Дин ликует. Вот так-то, Сэмми. Ты пойман с поличным, сделать вид, что все нормально, не удастся, я этого не позволю. - Эмммм… - Тебе придется мне рассказать, - говорит Дин, осторожно ступая по полу. Под ногами хрустят осколки. Из мотеля придется свалить пораньше и, конечно, оставить на чай хозяйке заведения чуть больше, чем ничего. - Ладно, Дин. Я… Мои способности улучшаются каждый день. Я тренируюсь. «И это все?» - думает про себя Дин. Это и так было очевидно. Неужели Сэм считает, что Дин мог не заметить, как его брат на глазах превращается в гребаного Гэндальфа (хотя скорее в Саурона…)? Но Сэм не разочаровывает. Добавляет тихо (в книге это была бы десятая сноска мелким шрифтом): - Местами я не помню, что со мной было. Дин хмурится. Он не ботаник в отличии от Сэма – не может сообразить так быстро, что к чему. Наконец-то логично замечает: - Ты все время был со мной. - Да? – Сэм вздыхает и опускает плечи. - Блять, Сэмми, - Дин как параноик выглядывает в окно и, когда убеждается, что никто за ними не следит (привычка, которую он перенял у ныне покойного отца), задергивает шторы. Пинает дурацкий зеленый абажур и оставляет грязные следы на бумажке, которую Сэм исписал мелким почерком. – А нафига было делать вид, что все нормально? Теперь понятно, чего ты ходил как пришибленный. Не мог вспомнить элементарных вещей, которые были только вчера. Как я не заметил… - По крайней мере, я все еще здесь с тобой. - Круто, - сухо говорит Дин. – Последний раз на моей памяти в промежуток, который ты не запомнил, ты был в центре мини-апокалипсиса. А вдруг… Дин не заканчивает. Всяких «вдруг» может быть очень много. А вот, что не «вдруг», а здесь и сейчас – его драгоценный младший брат, который одновременно делает его жизнь в тысячу раз и легче, и тяжелее. Вправить бы ему мозги… Но блин, это надо было делать еще в детстве. - Посмотри на это с другой стороны, - говорит Сэм, - теперь охотиться будет легче. Смотри, что я… - Да в жопу эту охоту, Сэм, - перебивает Дин. – Где мой младший брат? Тот самый, что мечтал о нормальной жизни? Разве ты не хотел быть юристом, адвокатам? Да хер знает, кем, а? Жениться, завести собаку, пару детей? А теперь ты хочешь сказать, что суперспособности – это то, что тебя волнует больше всего? Что ты готов воспользоваться этим даром дьявола – да, Сэмми, не смотри на меня так, я просто называю вещи своими именами – ради охоты? РАДИ ОХОТЫ, КОТОРУЮ ТЫ НЕНАВИДЕЛ ВСЕЙ ДУШОЙ И ПОЭТОМУ БРОСИЛ НАС С ПАПОЙ? - Что? – только и может ошеломленно пробормотать Сэм. – Ты что, обижен на меня? До сих пор? Дин, если бы не ты… Сэм хватается за голову, и Дин вдруг становится свидетелем театра одного актера. - Нет, Дин, ничего… - Если бы не ты, Дин… - Не слушай меня… Голос Сэма резко становится твердым. - Если бы не ты, может быть, Джессика была бы жива. Если бы ты не приехал тогда за мной, может быть, я бы успел ее спасти. Если бы ты мне сказал хотя бы пару слов перед тем, как я сел в автобус до Калифорнии. Если бы ты мне звонил или писал хотя бы иногда… Если бы вы с отцом были НОРМАЛЬНЫМИ… У Сэма в глазах слезы. А потом он вдруг бухается на колени и падает вперед, опираясь ладонями в пол, прямо туда, где осколки. Сэм поднимает красные от слез глаза на Дина и негромко спрашивает: - Что я только что сказал? *** Дин прокручивает в голове эмоциональную тираду Сэма. По крайней мере, он знает, что Сэм все еще хотел бы жить нормальной жизнью. Что пока что все не свелось для него только к демонам и сверхспособностям. Хотя медленно и верно к тому все идет. И пусть Дин всегда мечтал охотиться бок-о-бок с братом, но как верно говорят – бойся своих желаний. Если это означает, что Сэму придется отказаться от всех своих задротских планов, то Дин берет свои слова, желания и мечты назад. Ради Сэма – все что угодно. Да еще и на блюдечке с голубой каемочкой. - Дин, смотри, - игральная карта, зажатая между пальцами Сэма, вспыхивает пламенем. За долю секунды от нее не остается ничего, кроме струйки дыма. Дина, честно говоря, это до усрачки пугает. Не меньше, чем провалы в памяти брата, но в последнее время, кажется, с этим стало получше. Дин заставил Сэма вести дневник (и Сэм теперь точно как девчонка-старшеклассница, но Дин даже не шутит на эту тему) и отмечать дни, которые он не помнит. Их стало значительно меньше. Вместе с тем Сэм с каждым днем все лучше и лучше управляется с демоническими фокусами. И Дин несколько раз уже пытался сказать, что не стоит злоупотреблять такими вещами. В конце концов, они не знают, вдруг именно этого демон и добивается от Сэма. Чтобы он стал каким-нибудь мегасверхчеловеком, которого нельзя победить, но которого можно контролировать. Как-то… Дин все еще не представляет, чтобы Сэм по своей воли встал на сторону зла. Это бред какой-то. Но не важно, что думает Дин - Сэм непреклонен. - На войне все средства хороши, - говорит он. - Если из меня хотят сделать оружие, то они здорово просчитались: я уделаю их всех. Той же силой, что они дают мне. - Они? - Демоны. - Ну, конечно. Понятно. Но, Сэм, - Дин смотрит на Сэма с сожалением, - с этим надо прекращать. - После того, как убьем желтоглазого мудака. И Дину впервые за все время, что они ищут демона, что убил их маму и Джессику, с которым заключил сделку их отец, чтобы вытащить Дина с того света, хочется сказать: «Месть – это не выход, Сэмми.» Хотя видит Бог, Дин сам мечтает свернуть шею тому ублюдку, который превратил жизнь его семьи в кромешный ад. *** Сэм не спит по ночам, почти не ест, но зато фигачит демонов одной левой, взмахом ресниц и ногтем мизинца. Дин пытается убедить себя, что все окей, но ровно до того момента, как Сэм на его глазах не уничтожает ебаный пончик. Это случилось пару дней назад, когда Дин, не зная, как уговорить Сэма поесть, купил ему его любимые пончики в шоколадной глазури с разноцветной присыпкой. Сэм вроде бы сказал «спасибо», достал пончик из пакета, дно которого пропиталось горячим жиром, и собирался его съесть. Но едва Сэм поднес пончик ко рту, тот вспыхнул адским пламенем, буквально на глазах превратившись в горстку пепла и пыли. Дин тогда схватил Сэма за руки, проверить, не обжегся ли он, но пальцы брата были в порядке, разве что немного испачкались в сахарной пудре. И подумать только, Дину, который видел вывернутых наизнанку оборотней, призраков без головы и людей, из которых высосали всю кровь, по ночам в кошмарах теперь снится ебучий пончик, объятый пламенем. Иногда этот пончик становится гигантским и катится по городу N, в котором они остановились, сминая все на своем пути, оставляя за собой огненный след. И это похоже на серию из Симпсонов, но Дину хочется не смеяться, а плакать. Это сводит его с ума. - Сэмми, все, - Дин хлопает дверью машины громче обычного. Они готовы ехать в следующий штат, где, по их мнению, может быть логово вампиров, но прежде, чем они туда доберутся, у Дина есть одно дело. Сэм удивленно приподнимает бровь и ждет продолжения. - Хватит с тебя этих магических штучек. Ты себя в зеркале видел? Да на тебе лица нет. Ты бледнее вампира, который не жрал два века подряд. Что с тобой вообще такое? Тебе не кажется, что это все заходит слишком далеко? Блять, Сэмми, скажи честно, эта желтоглазая тварь приходит к тебе во сне и говорит сидеть на диете и не спать по ночам? - Нет, Дин. Я просто… не хочу и не могу. Но, - и Сэм вдруг делает грустное выражение лица, словно бы ему бесконечно чего-то жаль, но он не может об этом сказать, потому что он что-то типа Иисуса и ему одному ведомо, как надо правильно жить и умирать, но выводы он ни за кого делать не станет. А потом Сэм говорит: - Скоро все закончится. И Дин взрывается. Он разворачивается к брату и хватает того за грудки новой стремной рубашки. - Что. Ты. Имеешь. В. Ввиду. Скоро. Все. Закончится. У Дина аж дыхание перехватывает от гнева, поэтому слова приходится цедить сквозь зубы по одному. А потом он делает вдох и выдох. - Если ты мне не скажешь, что происходит – а ты очевидно знаешь больше, чем говоришь, - то никуда мы больше с тобой не поедем. - Мы не можем. Другие люди… - В жопу других людей. - Дин… - Нет, Сэмми, извини… - Дин блокирует двери, чтобы Сэм не мог выйти, потому что такое уже бывало: его брат забирал рюкзак и выскакивал из машины, чтобы сделать все по-своему. – В этот раз будет по-моему. Ты будешь слушать меня. Сэм поджимает губы и отворачивается. Дину все равно. Он может просидеть так хоть сутки, но с места не сдвинется. Дин уже давно понял, что у Сэма есть какой-то гениальный план, которым он не делится. И, видимо, согласно этому плану, Сэм должен стать машиной для убийства нечисти, позабыв все человеческое. Не понятно только, с чего вдруг Сэм делает успехи семимильными шагами. Дин ловит панику, стоит только подумать, что это напрямую связано с желтоглазым. - Сэм. Я серьезно, - говорит он. - Ты не можешь держать меня тут вечно. - Это мы еще посмотрим. - Это глупо, Дин. «Дин» произнесено снова тем самым тоном всезнайки, но Дина сейчас это как-то не трогает. - Не глупее, чем то, что ты с собой делаешь, - отвечает он. - Я ничего не делаю. - Ага, рассказывай, - Дин хмыкает и ловит взгляд брата в зеркале заднего вида. - Ты совсем мне не доверяешь? – Сэм думает, что ему удастся перевести таким образом стрелки на Дина – но это смешно. - Я доверил бы тебе свою жизнь, - говорит Дин. - Но твою? Тебе? Я похож на идиота, Сэмми? Так что давай, выкладывай. Пожалуйста. Дин не ожидает, что это сработает, но Сэм вдруг меняется в лице и смотрит ему пряма в глаза. Брови слегка изогнуты в грустной манере. - Тебе не понравится, - нехотя произносит Сэм, теребя рукава своей безразмерной куртки. - Я догадываюсь, ага. Сэм тяжело вздыхает, выдвигает вперед подбородок и закусывает губы. Дин готовится: сейчас будет признание. - Я одержим. Наверное, предполагается, что Дин все должен понять сразу. Но эти два слова вообще поначалу не имеют для него никакого смысла. А Сэм молчит. Ждет реакцию брата. Он сам не знает, зачем признался. Можно подумать, он, действительно, попал в ловушку, из которой не выбраться. Но дело тут не в заблокированных дверях машины. Тут другое. Он хочет полагаться на брата и делить с ним ношу на двоих. В этом смысле он не такой, как Дин. Именно Дин – настоящая вещь в себе. - Одержим прямо сейчас? – уточняет наконец Дин, как будто спрашивает: «Сэм, срок годности у молока точно нормальный?». Он на автомате тянется за святой водой во фляжке, которая валяется у него всегда под рукой. - Да, но… я контролирую демона. Твою мать, Дин, - Сэм шипит, когда Дин плескает в него святую воду. Демону больно внутри, и Сэм это чувствует. От кожи, куда попала вода, валит характерный дым с мерзким писком, с каким, например, кипит старый ржавый чайник. - Тварь! – Дин подрывается с места, становится на одно колено, задевая коробку передач, сгибается в три четверти, упираясь макушкой в потолок машины, и в таком дурацком положении пытается угрожать демону, который завладел его младшим братом. Теперь-то все стало понятно: и провалы в памяти Сэма, и его неожиданное мастерство в демонических фокусах. - Нет, Дин, нет, постой, это я, я контролирую демона, честно… - Сэм поднимает руки вверх и жмурится, когда Дин чуть не опрокидывает святую воду ему на лицо. – Не надо, Дин. Пожалуйста… - Вы все так говорите. Не надо прикидываться моим братом. - Дин, подумай. Если я демон, а не Сэм, то на кой черт я стал бы тебе признаваться в одержимости? Дин, хорош… - Может, ты специально? Чтобы запутать меня? Знаю я вас, тварей… - Дин, пожалуйста… Так жалобно и обреченно может звучать только Сэм. И только тогда, когда он думает, что Дина бесполезно о чем-то просить. Такое было пару раз в их жизни, но это тихое сдавленное «пожалуйста» Дин запомнил навсегда. «Дин, пожалуйста, не говори папе, что я записался в школьный хор». И Дин сказал. «Дин, пожалуйста, проверь шкаф, мне кажется, там кто-то есть». И Дин не проверил, потому что Сэм должен сам научиться справляться со своими страхами. «Дин, пожалуйста, расскажи, что случилось с мамой.» И Дин не рассказал. Потому что со своими страхами он и сам не научился еще тогда справляться. Но все это мелочи. И не так уж Дин был тогда не прав (кроме того раза с хором. Сэму тогда прилетело от отца так, что Дину даже шутить не хотелось, что это девчачье занятие и поделом ему). Но в этот раз сопротивляться этому «пожалуйста» он не может. Он отпускает Сэма, убирает флягу со святой водой и садится на место. Дин молится, чтобы это оказалось правильным поступком. - Спасибо, - коротко говорит Сэм. - Все-таки можно ли как-то понять, что это именно ты? И… постой! – осознание приходит к Дину внезапно. – Те дни, что ты не помнишь, но которые ты технически провел со мной, – их со мной провела тварь, которая в тебе сидит? - Ну… - Сэм неловко пожимает плечами. – Так получается. - И это ведь не имеет отношения к тому, что в тебе течет кровь?.. «Кровь дьявола» Дин вслух сказать не может, но Сэм все понимает. - Нет. Это другой демон. Который не ожидал, что справиться со мной будет не так-то просто. - Разве это возможно? - Контролировать демона, которым ты одержим? Ха, - холодно усмехается Сэм (Дин раньше не замечал, что он так умеет). – Бьюсь об заклад, о таком, действительно, еще никто не слышал. - Круто, - честно говоря, Дин теперь ничего не хочет знать о планах Сэма, которые он там себе напридумывал, потому что им в любом случае не суждено сбыться. Дин включает музыку и резко жмет педаль газа. - Куда мы? – Сэма вжимает в спинку кресла. - К Бобби. Он специалист по изгнанию демонов. - Дин, нет! Приборная панель начинает мерцать, а радиостанции - переключаться сами по себе. - Сэм, успокойся. Наверное, эта тварь, даже если ты, правда, ее контролируешь, прочистила тебе мозги. Потому что это противоестественно. Даже по канонам нечисти. Не будет ничего хорошего от того, что она сидит в тебе. - Она поможет мне убить желтоглазого. - Нет, Сэм, не поможет. В самый ответственный момент твой план даст осечку просто потому, что это все НЕПРАВИЛЬНО. Сэм, ты слышишь меня? - Я убью его, - тихо, но твердо говорит Сэм. – Я чувствую, что смогу. Так что… Сэм одновременно прикладывает брата головой о руль и силой мысли тормозит машину. - Прости, Дин. *** Сэм сидит у окна в комнате мотеля где-то посреди бесконечных пустынь Техаса. Из окна виден пустырь с детской площадкой. Занесенные песком ржавые качели, кажется Сэму, покачиваются, он даже как будто бы слышит их скрежещущий звук. Он так ярко все видит и слышит, что его тошнит. А может, это просто воображение. Но что ему точно не мерещится – чужой голос в голове. Чужие мысли пронизывают его всего насквозь, болезненно и резко, заставляя корчиться от неприятных ощущений. Голос в голове звучит то зло и громко, то, наоборот, тихо и дружелюбно, упрашивая его то об одном, то о другом. И Сэму страшно, что он окончательно слетел с катушек. К добру это все не приведет – все ровно так, как говорил Дин. Дин… Странно. Сэм не помнит вкус еды, чувство жажды и что значит хотеть спать – но тоску по брату, отцу, Джессике – он забыть не в состоянии. Верно, - отвечает ему голос, который теперь всегда с ним, который слушает каждую его мысль, - ты должен о чем-то жалеть, о чем-то тосковать, чтобы стать таким, как мы… - Я не стану таким же, как вы. Ты вообще помнишь, зачем это все? Сэмми, а, Сэмми? Зачем тебе я? Почему ты бросил брата? Почему погибли Джессика и твой отец? - Не называй меня Сэмми… Для демона ты слишком болтливый, не находишь? Сэму хочется бежать прямиком в холодную пустыню. В бесконечную тьму, где его не догонят ни демоны, ни брат, ни прошлое, ни будущее. Он канет в небытие. Ведь это все из-за него. Он проклят и глупо верить, что он сможет сделать этому миру какое-то доброе. Лучшее, на что он может рассчитывать, - хотя бы не сделать хуже. И, может быть, если ему удастся вместе с собой прихватить пару-тройку демонов, у него будет то, за что его простит Бог. Если тебе все равно, что с тобой, Сэмми, может, не будешь усложнять жизнь ни себе, ни мне? И Сэм думает, может, демон не так уж и не прав. Какая, собственно, разница: быть погребенным под холодными песками, переливающимися в свете призрачной луны, разбиться, прыгнув с обрыва, или сдаться на милость демона? Разве что идея сделать для мира что-то хорошее все еще не покидает его… Он ведь собирался убить желтоглазого демона, разве нет? Сэм в последнее время все реже бывает в сознании. Он, честно сказать, понятия не имеет, что делает в Техасе. И ему уже почти что все равно. Жалко только, что вышло так, как вышло. Но он проклят, и, наверное, так и должно быть. Все правильно, Сэмми. Так и должно быть. Но я могу подарить тебе счастливое забвение. Ты не станешь злом. Я сделаю все за тебя. И знаешь, что Сэмми? Сказать тебе, сказать? Сэм кивает, глядя на свои руки у себя на коленях, как на чужие. Совсем скоро так и будет – его руки, ноги, глаза и рот – станут чужими. Он это знает так же, как всегда знал, что его зовут Сэм и он родился мальчиком. Если ты прекратишь сопротивляться, обещаю, я разберусь с желтоглазым, который так попортил тебе кровь. Забавно… Демоны, оказывается, знают, что такое каламбур. Тебе ведь так будет легче, Сэмми? Если ты будешь знать, что я улажу за тебя все дела, правда? Я даже пошлю Дину открытку, напишу, что ты в полном порядке. Что ты в таком месте, что лучше и не придумаешь. Ему больше не нужно будет беспокоиться о тебе. Он начнет думать о себе, разве ты не этого хочешь? Лучше и не придумаешь… Именно этого бы Сэм и хотел. - Ты лжешь. Вы, демоны, всегда так делаете, - вяло сопротивляется Сэм. Звезды на небе сливаются в яркий чистилищный белый свет. Словно последний рубеж перед тем, как сдаться окончательно. А вы, люди, слишком сильно хотите нам верить. И Сэму немного жаль, что демон прав. *** - Бобби, - Дин дожидается короткого «да» в телефоне и тут же продолжает, - Сэм. Он скоро будет у тебя. Предприми меры… Под «предприми меры» Дин имеет в виду: нарисуй демонические ловушки, расставь повсюду бутылки со святой водой, насыпь соль на всякий случай и все в таком духе. Дин поверить не может, что все его знания и умения теперь обернутся против Сэма, вернее, против твари, которая находится внутри его младшего брата. И так хочется сказать – я же говорил! Сэмми, я предупреждал! Но от собственной правоты совсем не легче. Дина всего трясет, пока он едет к Бобби на всех скоростях и вспоминает звонок, который получил от Сэма недавно. - Дин, я облажался… - и голос Сэма такой тихий, словно молочная утренняя дымка, что вот-вот растворится и не останется ни одного следа. - Сэм, скажи мне, где ты? Пожалуйста, Сэм… - Он собирается к Бобби… Думает, что начать с него – будет хорошо… Дин… В телефоне помехи, и Дин так крепко притискивает телефон к уху, что оно немеет. Все, что он слышит дальше, это одно слово и гудки. - Прости. Дин не знает, успеет ли он доехать до Бобби раньше Сэма, но очень хотелось бы. Чтобы с самого начала и до конца держать все под контролем. Не то, чтобы он не доверяет Бобби, но речь ведь идет о Сэме… Когда он прибывает, то Сэм (его Сэм! Которого он поклялся защищать) сидит на стуле – связанный и полуживой. Дин не видел брата несколько месяцев и в ужасе от того, каким измотанным тот выглядит. Но Дин берет себя в руки, ухмыляется, поигрывает ножом с гравировкой в виде буквы W, которую сделал еще его отец. Он говорит с демоном, а не с Сэмом, хотя сложно не видеть перед собой того самого Сэмми, за которого он жизнь готов отдать: - Как-то ты глупо попался, не находишь? Припереться к Бобби? Самому? Бобби стоит тут же, следит за ситуацией, хотя что может сделать демон, пойманный в ловушку? Демону – прямая дорога в ад. Билет уже выписан и сдать его нельзя. - Как ты понял? – лицо Сэма искажено ненавистью, он не сводит глаз с Бобби. - Я с такими, как ты, не впервые сталкиваюсь, - ясные глаза Бобби светятся холодом. Если бы можно было разобраться с демоном голыми руками, Дин не сомневается, Бобби бы так и сделал. Бобби ведь любит их с Сэмом так, будто они его сыновья. Причем той отцовской любовью, какую они почти никогда не видели от настоящего отца. - Ну и что вы собираетесь сделать? Отправите меня обратно в ад? Должен кое-что сказать, - не-Сэм склоняет голову набок, на секунду его глаза затягиваются черной пеленой, он сначала облизывает, а потом кусает нижнюю губу до крови. Кончик языка подхватывает красную капельку. – Как хорошо… Дин, твой брат – нечто. Я везунчик. Но долго же он не хотел сдаваться… Дин дергается вперед, но что он может сделать? Он не может ничего сделать, не причинив вреда Сэму. - Не думаю, что у вас так легко получится отправить меня обратно. Сэм – не совсем человек. С этой его демонической кровью… Мы с Сэмом – теперь единое целое… - Дин, не слушай его, - прерывает демона Бобби. Ему как будто бы немного легче дается сохранять голову холодной, поэтому он явственно слышит в словах дьявольского отродья манипуляцию. – Он это специально, чтобы мы сомневались. - Ну, попробуйте, проверьте. Но не забывайте, что Сэм не ел и не пил – кто знает сколько времени? – Сэм возводит глаза к потолку, демонстративно начиная подсчитывать месяцы. – Один, два? Три месяца? Ха-ха. Думаете, с Сэмом все будет нормально? - Бобби… - Дину ужасно тяжело сейчас даются решения. Но пусть даже все, что говорит демон, - правда, он не может не попробовать вернуть Сэма. Бобби кивает и берет талмуд с заклинаниями: книга уже открыта на нужной странице. - А хочешь знать, о чем думал Сэм, прежде чем окончательно перестать сопротивляться? - Заткнись! – рявкает Дин. Бобби на секунду прерывается от чтения заклинания, но тут же продолжает. - Нет, Дин, тебе обязательно нужно это знать. Сэм думал о том, что он не хочет больше жить. Что он зло во плоти. Что он проклят. Что ему вообще не стоило появляться на этот свет. Что он несет в себе Тьму… Дина задевают слова демона, и тот ликует. - Бедняжка Сэмми так боялся стать злом, что в итоге решил, что из нас двоих я - меньшее зло. Демон в обличии Сэма разражается таким истеричным и громким смехом, что у Дина кровь стынет в жилах. - И даже это – еще не все… У Сэма от смеха на глазах – слезы. У Дина внутри – лед. У него никогда не было хороших слов утешения для Сэма – и вот, во что это вылилось. - Знаешь, что стало решающим в наших с Сэмом переговорах? И Дин смотрит на демона внимательно, ожидая ответа. Да, ему, правда, важно. Он даже не знает, говорит ли демон правду, но чувствует – не все ложь, что он слышит. Бобби начинает читать заклинание громче, и Сэма начинает потряхивать. Работает! Но Дин боится, что демон не успеет договорить. - Попроси Бобби подзадержаться, Дин. Иначе я не успею тебе рассказать, - самодовольная ухмылка на лице Сэма выглядит так чуждо… Дин оборачивается к Бобби. - Я должен дослушать, - говорит он ему. - Дин… - лицо Бобби пронизано глубокой болью. - Нет, серьезно, Бобби, я должен это узнать… - А знаете, что? – прерывает их спор демон. – Так сказать: продолжение следует. Но сначала – мой прощальный подарок. И Дин вдруг узнает в глазах Сэма самого Сэма. Его младшего братишку, которого он поклялся защищать и оберегать. Которого он не видел так долго, которого боялся уже и вовсе не увидеть. - Сэм? – у Дина срывается голос, связки в горле дрожат так же сильно, как и весь он сам. - Дин? – шепчет Сэм. Он больше не плачет от смеха, настоящий Сэм плачет от того, как тяжело ему приходилось все это время. Но он не сразу понимает, где находится и что происходит. Честно говоря, он чувствует себя так, как будто его только что воскресили из мертвых. Потому что последнее, что он помнит, — это ничего. И это ничего помнится Сэму таким легким и простым... Ему хочется обратно. Там его сердце не сжималось от боли. - Сэмми… - говорит Дин. – Скажи, ты ведь не был сильно ранен? Ты ведь выдержишь, если мы изгоним демона? – он хочет перейти сразу к делу. Сентименты – потом. Все – потом. Но Сэм все еще существует где-то в пограничье. Ему сложно понять, что реально, а что нет. Он вдруг припоминает какие-то обрывки, как будто выныривает из глубины мариинской впадины еще не к свету, но туда, где уже встречается какая-то жизнь. - Получается, я смог предупредить тебя и Бобби?.. На губах Сэма появляется трогательная улыбка: он радуется, что сделал хотя бы что-то правильно… - Сэмми, ты ведь можешь сопротивляться демону. У тебя ведь получалось… - Не могу, - шепчет Сэм сухими губами. – Но… постараюсь. Я устал… - Отдохнем потом, Сэмми. С меня жареная курочка и коктейль с розовым зонтиком, как ты любишь… - Дин, он говорит мне, что это все не по-настоящему… - сквозь туман Сэм смотрит на Дина. – Что я могу отдохнуть еще немного… - Нет, Сэм. НЕТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОТДЫХАТЬ! БОББИ, ЧИТАЙ ЗАКЛИНАНИЕ. ПЛЕВАТЬ ЧТО ТАМ СОБИРАЛСЯ ЕЩЕ СКАЗАТЬ ЭТОТ УБЛЮДОК. У Дина сносит крышу, а Сэм немного приходит в себя. И чем дальше читает заклинание Бобби, тем яснее становится его разум. И в какой-то момент Сэм вспоминает почти все и просит: - Бобби, постой. Дальше я сам. И пусть его голос звучит слабо, но и Дин, и Бобби слышат в нем такую решимость, что делают именно так, как просит Сэм. Сэм закрывает глаза и припоминает все, чему научился, благодаря демону и своей демонической крови. Это будет иронично – изгнать демона его же собственной силой. У тебя не получится, Сэмми. Зачем ты снова пытаешься сопротивляться? Я отправлю тебя в место похуже ада, тварь, - думает Сэм. Вокруг него поднимается шквал ветра. В комнате хлопают дверь, стучат ставнями окна. Дин пригибается, потому что прямо на него летит ружье, а следом за ним – чашка с остывшим кофе. Бобби прикрывает лицо руками и щурится, ловит взгляд Дина. Но Дин ему лишь кивает, мол, доверься Сэму, хотя ему самому с трудом дается это доверие. - Я сильно ошибался. И теперь я готов это признать, - Сэм начинает говорить вслух, чтобы быть уверенным, что демон его точно услышит. – Мне не нужна твоя сила. Может быть, я и проклят, но это не значит, что я ничего не могу сделать. Это не так, Сэм, ты, действительно, ничего не можешь сделать со своим предназначением. Теперь тебе придется вернуться в мир, в котором тебе было так плохо. Тебе придется стать злом, и я уже не возьму на себя твою ношу. Я могу тебе помочь… У тебя здесь нет ничего, кроме… - Иди в жопу, - орет Сэм и от его голоса дрожат стекла. Он так боится снова поверить демону... – ЗДЕСЬ МОЙ БРАТ, КОТОРЫЙ БУДЕТ ДУМАТЬ, ЧТО ЭТО ОН ВО ВСЕМ ВИНОВАТ, ХОТЯ ОН ТУТ НЕ ПРИЧЕМ. ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ТАКИХ КАК ТЫ! Из-за таких, как ты и я, Сэмми. Физическая боль в теле становится все сильнее, и в какой-то момент это почти невыносимо. Дин хочет броситься к Сэму, но Бобби не дает ему этого сделать. - Даже если я проклят, я хочу остаться и все исправить. И пусть Сэму так больно, как никогда, но зато демона больше не слышно. *** - Если ты снова решишь позависать в своей голове с каким-то упырем из ада, дай знать, Сэмми, ладно? – Дин привычно запрыгивает в Импалу и кидает Сэму колу без сахара и протеиновый батончик. – Или хотя бы пригласи меня тоже. Обещаю не быть третьим лишним. Дин выуживает из кармана печенье, достает его из упаковки и запихивает себе целиком в рот. - Дин, насчет этого… Дин с набитым ртом поворачивается к Сэму. Он не ожидал, что Сэм наконец заговорит с ним о том, что случилось, но, видимо, время пришло. - Прости меня. Я был не прав. - Мгм, - мычит Дин. - Нет, Дин, серьезно, - Сэм смотрит на него пронзительным взглядом, словно пытается ему послать какой-то сигнал, в котором зашифровано что-то такое, что может изменить всю их жизнь. – Мы так долго гоняемся за желтоглазым демоном, что я решил, что любые средства будут хороши… Дин глотает плохо прожеванное печенье и шумно выдыхает через нос, как будто Сэму снова пять лет и он сказал какую-то несусветную чушь. - Все средства хороши, кроме тех, где ты можешь пострадать. - Мы, - поправляет Сэм. - Мы, - пожимает плечами Дин. – И, кстати, я все хотел спросить… - Да? - Что такого тебе наобещала эта тварь, что ты решил любезно предоставить себя ей в пользование? Мир во всем мире? Или эта тварь обещала, что масло, в котором жарят попкорн, будут менять, как полагается, а не жарить на одном и том же по полгода? - Нет, - Сэм слегка улыбается дурацкой шутке, и ямочки на его щеках кажутся Дину тем, что точно делает этот мир лучше. Как только Сэму в голову приходят мысли, что он какое-то там зло во плоти? – Демон обещал, что он убьет желтоглазого и сделает так, что ты больше не будешь думать обо мне. Тебе бы не пришлось больше беспокоиться из-за меня… На губах Сэма застывшая улыбка. Ему хочется, чтобы его слова звучали не так плохо, как есть на самом деле. Дин долго и внимательно изучает Сэма. Предложение демона по жестокой иронии оказалось созвучно его собственным мыслям. Он ведь так хотел, чтобы однажды он проснулся и ему сказали: Сэмми счастлив, ты ему больше не нужен, можешь отпустить вожжи и расслабиться, чувак. И Дин испытывает очень сложные чувства по этому поводу. - Фрик, - он дает Сэму легкий подзатыльник. – Беспокоиться о тебе – моя работа.