Дыхание двух сердец
23 февраля 2025 г., 02:00
В коридорах университета достаточно тихо, что странно, ведь занятия ещё не начались. Я медленно, шаг за шагом, ступаю до нужного кабинета и от волнения считаю каждый свой шаг.
Жарко. Липко. Хорошо. В приглушенном свете большая ладонь гладит меня по голове, губы целуют каждый миллиметр шеи. Я плавлюсь. Лёгкая дымка окутывает с ног до головы; в ней ни одной адекватной мысли. Хочется больше, чем лёгкие поглаживания и поцелуи. Кажется я уже не соображаю.
Мотаю головой, чтобы разогнать воспоминания о прошлом вечере, поправляю очки. «Ошибки делают нас мудрее» – слова матери проскальзывают где-то на перекрёстке между мыслями о глупости моего поступка. И ведь нельзя отрицать, что инициатором была я.
Кабинет пуст. Закидываю сумку на нужную парту и снова выхожу в коридор. Облокачиваюсь о стену и сползаю на пол, прикрывая лицо руками. О чём я думала? Алкоголь развязывает руки, разрывает швы и вываливает наружу скопившийся сгусток чувств.
Оба пьяные, весёлые, пошлые. Сейчас никого не волнует утренняя мысль, что обрушится тяжёлым грузом вперемешку с отвращением и похмельем: «Как я буду смотреть тебе в глаза?».
С тобой по необяснимому тепло.
Подчёркиваешь шероховатыми руками контуры моих бёдер, оставляешь вместо них приятные ожоги.
«Всё это неправильно» – подумаю с утра, проснувшись в твоих объятиях.
Шёпот твоего голоса немного приземляет меня, но прикосновения вновь возносят до небес. Чувствую, будто иду по канату и теряю равновесие от множества эмоций, которые, смешиваясь, вырываются из груди глухим стоном.
Воспоминания снова бьют в лицо ледяной прохладой. Не замечаю, как оказываюсь не одна. Лишь спустя пару минут слышу шорох пакета, интуитивно оборачиваюсь на звук и, к своему сожалению, вижу тебя.
— Ты так быстро убежала, — произносишь аккуратно, не приближаясь, садишься на корточки передо мной, но держишь дистанцию. — Мы даже не поговорили.
Хватаюсь за край кофты, не зная, куда деть руки, тяжело смотреть в твои глаза. В голове предательски всплывают мысли об ощущениях тебя внутри: шёпоты, поцелуи, жар. К собственному ужасу, я помню каждую деталь того вечера.
— О чём нам говорить? — плююсь желчью, но на деле понимаю, что ты имеешь в виду.
— Что теперь между нами, Анналис? — от того, как ты произносишь моё имя, сердце в груди невольно содрогается.
Я молчу. Не могу выдавить из себя ни одного слова. Избегать тебя было неправильно. Мы ведь друзья. Но можем ли считать себя таковыми после всего, что произошло между нами?
Воздух становится тяжелее. Удушающая атмосфера с каждой секундой всё сильнее давит на рёбра.
Такой небрежный, в летней форме, со взъерошенными волосами, сидишь передо мной и ждёшь ответа, но я продолжаю молчать. Горло будто сжало.
***
Тёплый майский вечер. Сидим на крыше многоэтажки, разложив на пледе миску с фруктами и бенто с заранее приготовленным ужином. В твоих руках гитара, а в зубах сигарета. Не люблю запах табака, но в последнее время начинаю замечать, что, чувствуя малейший шлейф никотина, вспоминаю тебя. Никогда не думала, что аромат может ассоциироваться с конкретным человеком. Я неосознанно начинаю тебя искать, где бы я ни почувствовала ужасно притягательный пары никотина. Ты играешь простейшую мелодию. Я слежу за каждым движением твоих пальцев, затем взгляд невольно перебегает к твоему лицу: такому расслабленному, с чуть прикрытыми глазами и уложенными назад волосами. Засматриваюсь, словно в первый раз, и кажется, что теряюсь в мелодичном звучании гитары. Совсем недавно ты даже в руках её держать не умел, а сейчас так легко управляешься, дёргаешь за нужные струны с закрытыми глазами. Прохладный ветер выдувает мои волосы, лента в них развязывается и улетает куда-то за пределы крыши. Я не дышу, сейчас это не столь важно. Закончив играть, открываешь глаза, уголки твоих губ слегка поднимаются; улыбаешься. — Ну как тебе? — рассматриваешь меня, изучаешь взглядом каждую эмоцию, будто пытаешься заглянуть глубже. — Неплохо. — единственное, что получается произнести. Я не хотела этого высокомерного ответа. Сжимаю рукав кофты и вдыхаю воздух через нос. — То есть, я хотела сказать, что получилось очень красиво, правда. Ты начинаешь хихикать в кулак, я хлопаю глазами смотря за тобой. Обычно ты такой сдержанный, взрослый, недосягаемый. Хочется идти за тобой, и, если уж не скрывать всё под чистую, то мне даже нравятся твои идиотские подкаты. — Чего смеёшься? — спрашиваю я, недоумевая. — Только не дуйся, у тебя такое лицо; говоришь так, будто заставили. — издевательски улыбаешься и взъерошиваешь свои волосы. — Просто признай, что тебе не понравилось. — Всё вовсе не так. — я серьёзно настроена доказать свою правоту, но ты убираешь гитару в кофр и смотришь на часы. — Тебя родители не ищут? — пытаешься сменить тему и плюхаешься рядом на плед, разглядываешь небо, окрашенное в пунцовый.— Я провожу. — Не ищут, по делам отъехали.***
— Я более чем надёжен, — произносишь без намёка на издевку. Сидя в кафе за столиком напротив тебя; я наклоняю голову вбок и щурюсь по-кошачьи. — Мне перечислить каждую юбку, за которой ты бегал, или сам вспомнишь? — издеваюсь, попивая кофе со сливками, солёной карамелью и украшенным сверху маршмеллоу. — Лис, ты не понимаешь, это же совсем другое. — спокоен как никогда, футболка на тебе под цвет неба, на деле же ты предпочитаешь более тёмные тона. После этих твоих слов я закатываю глаза, продолжая наслаждаться напитком. — Те девушки – ничто. — отрицаешь, разглядываешь меня под лучами солнечного света. — Хочешь сказать, интрижка на одну ночь? — бью по всем фронтам, попадая со снайперской точностью в цель. — Я ведь не спал ни с одной. Тут я уже удивляюсь, даже давлюсь напитком, косо смотрю на тебя и улыбаюсь через пару секунд. — Потому что твои подкаты ужасны. — хихикаю, прикрывая ладонью рот. — Даже я не стала бы спать с тобой. — Всё ведь не так критично, — строишь грустную мордашку, а я продолжаю смеяться. — Но к тебе я бы применил другую тактику, и ты не была бы просто «интрижкой». — Ну и какую же? — издеваюсь, продолжая смотреть в твои глаза, полные решимости. — Лис, я никогда не раскрываю свои планы. — заявляешь, гордо подняв голову. Я улыбаюсь, зная, что у тебя никогда не получится осуществить задуманное. По крайней мере, я надеялась. Но несмотря на это, сердце отчаянно сжималось, прислушиваясь к тебе. Неосознанно хотелось, чтобы ты смотрел только на меня и хотел только моего внимания.***
— Ты мне нравишься. — произносишь без дрожи в голосе, а я наконец смотрю тебе в глаза. Тело начинает непроизвольно дрожать, гладишь ладонь, целуешь в висок. «Тебе хорошо?» – спрашиваешь шёпотом, дышу через рот, пытаюсь привести сердцебиение в норму и запоздало киваю. Вновь теряюсь в воспоминаниях и уже смелее смотрю в твои глаза. Я ведь пообещала себе не любить тебя, но что-то предательски раскололось во мне, смешалось с ртутью и кровью. — Если прикажешь уйти, я уйду; прикажешь забыть, я попытаюсь, но не молчи, Анналис, я тебя умоляю, не молчи. — В тебе тоже что-то трещит, я чётко это улавливаю и поджимаю губы. В глазах уже нет того озорного огонька, я тяну к тебе руку, поправляю чёлку, чтобы лучше разглядеть наполненные тоской очи. — Я правда тебе нравлюсь? — наивно интересуюсь, не убирая руки с твоего лица. — Правда. — склоняешь голову навстречу моей ладони, будто кот, просящий ласки. Отсчитываю секунды, разглядывая и читая тебя. На этот раз ты для меня — открытая книга: волнуешься, ждёшь вердикт, не отрываешься от моих глаз, лишь изредка поглядываешь на губы. Я пообещала не любить, но с треском нарушила данное себе обещание. — Ты мне тоже. Мгновенно замечаю, как меняешься в лице, всё так же, не переходя границ, берёшь мою руку в свою и прижимаешься к ней щекой. — Мне нужно тебе кое что сказать. — начинаешь, отпуская меня. — Ты, как квартира рядом с метро, стоишь того, чтобы за тебя побороться. Услышав, начинаю непроизвольно улыбаться, разглядывая твоё невозмутимое лицо. — А ты говорила, что не купишься на такие дешёвые подкаты. — издеваешься, улыбаясь до ушей. — Дурак. — Несильно ударяю тебя в плечо, отводя взгляд в сторону.
