Чужими глазами

| Судья Разрушения, |тянет в его голове Ю Джунхъек, и нет, Джинву это ни хрена не объясняет, если уж начистоту. Он даже не до конца понимает, какого чёрта Чон Хивон внезапно начала источать кроваво-алое сияние, всем своим видом напоминая взбешенную валькирию. Рубит оборзевших ублюдков местного станционного босса она неплохо, но в её движениях больше животной ярости и каких-то первородных, диких инстинктов, нежели осознанности. Сун Джинву даже не уверен, понимает ли дамочка, центром какой бойни сейчас является. А вокруг них именно, что бойня. Чон Инхо оказался той еще паскудой. Вместо благодарности за добытый - и заранее, блять, приготовленный, на минуточку!.. - провиант, по возвращению на станцию Гумхо они получили очередную подлянку. Ублюдок удачно перевел на них стрелки, умело акцентировав внимание толпы, паникующей приближающейся оплатой штрафа, на Ким Докче. Якобы самом богатом монетами человеке на станции. И знаете, Джинву, конечно, много чего повидал за свою жизнь Охотником (как Е-ранга, так и Национального Уровня), но подобная подлость была в новинку даже для него. И не только подлость, но и откровенная тупость - всей этой толпы, не желающей шевелить ни жопой, ни мозгами, но зато так громко вопящей и что-то требующей у того, кто им НИЧЕГО не должен. Серьезно, никого из этих дармоедов не смутило, что их группа вышла из туннелей, кишащих монстрами? И они все в крови? И гружены по самое не балуй мясом упомянутых монстров? При виде которых, к слову, вся вот эта орущая 'могучая кучка' обделалась бы на месте? Нет, Джинву и до этого знал, что стадный инстинкт - жуткая вещь... Но даже понятия не имел, что дело может быть настолько плохо. То, насколько виртуозно их якобы-не-Пророк обратил всё внимание истерящей толпы обратно на Чон Инхо - предварительно отрезав кому-то из особо требовательных местных конечность - вылилось у окружающих в еще бóльшую истерику. Теперь уже щедро приправленную гневом и слепой яростью человеческой биомассы на того, кто обещал защищать, но по итогу лишь наживался на них и осознанно посылал на смерть. Джинву не особо удивился, когда кто-то из людей со станции с криком кинулся на банду Чон Инхо, незамедлительно получив трубой по шее. Первая кровь пролилась, взволновав толпу и лишив их остатков рассудка. И вот так, они оказались в эпицентре кровавого мочилова. Джинву отсекает какому-то подонку голову, не глядя. Верх тупости орать при атаке, но теперь это не имеет никакого значения, ни для него, ни для убитого. Разбираться со слабаками - удовольствие сильно ниже среднего, как и слушать этот бодренький звон 'капающих' на его счет монет, звучащий всё более раздражающе с каждым убийством. Он чувствует себя одним из тех чёртовых "Ящериц", наживавшихся на ничего не знающих D и E рангах, и даже осознание, что всё это по сути лишь самозащита, не даёт никакого облегчения. В его подсознании что-то бормочет Ю Джунхъек, вот уж кого точно не трогает бойня вокруг. Конечно, хоть убивают и его руками - но не он сам, и на краткий миг Сун Джинву задаётся вопросом, а испытывал ли хоть раз нечто сродни угрызений совести или банального отвращения регрессор, марая руки чужой кровью? Или он настолько притерпелся к этому, что даже уже не обращает внимания?.. В стороне Ли Гильюнг с размаху бьёт кого-то самодельной кувалдой из костей крысопса. Бьёт прицельно, с совершенно равнодушным лицом, так пугающе не подходящим мальцу его возраста - и под полным ужаса взглядом Ю Сангах. Джинву вполне понимает барышню. Дети не должны калечить и убивать с таким видом, словно это для них обычное дело. Их не-Пророк в стороне, окружён завывающими от боли, но живыми ублюдками из банды Чон Инхо. Внешне походящий на легкую добычу, он явно оказался не по зубам тупоголовым кретинам, решившим, что им всё по плечу. Нерушимая Вера в руках Ким Докчи источает слепящее сияние, и на краткий миг Джинву ощущает вспышку какого-то суеверного страха у своих Теней, копошащихся в его подсознании. Слабый, да - но это был всё же страх, а его Тени никогда и ничего не боялись, даже когда Монархи уничтожали их, без возможности возродиться за счёт маны их господина. И одно это заставляет душащую жадность вновь приподнять уродливую башку, вперившись взглядом в клинок в чужих руках. Джинву знает, что это не последний раз, когда он ощущает жгучее желание захапать оружие либо артефакт этого, пока что чуждого ему мира. Он здесь всего ничего, да и видел еще лишь верхушку айсберга, но эта самая верхушка уже чертовски многообещающа. Сколько еще клинков по типу Нерушимой Веры им встретится?.. Докча смотрит куда-то вперед, пристально и немигающе, и Джинву переводит взгляд туда же. Тени в его подсознании взбудоражено вóзятся, когда он видит Чон Инхо, силком опущенного на колени железной рукой явно пребывающей не в себе Хивон. Теневой Монарх успевает увидеть это - короткий кивок их не-Пророка, как и неверящую усмешку на дрожащих губах местного незадачливого 'биг босса' - за миг до того, как голова Чон Инхо слетает с плеч от мощного удара женщины. В пекле апокалипсиса нет места судам и сборищу присяжных. Приговор выносится сразу же и не подлежит обжалованию. Ему ли не знать. То, что происходит дальше... это какая-то абсолютно нелепая попытка выживших в бойне вести себя нормально. Нечто, что в принципе не должно иметь места: это притворство одновременно и раздражает Джинву, и забавляет его. Он прекрасно помнит собственное состояние после того, как впервые убил человека. Это потом уже такое стало нормой - ублюдков всегда хватало, и страх отнимать чужую жизнь постепенно полностью был заглушен чем-то иным, что сам тогда еще "Игрок" с готовностью сваливал на природу своих сил. Но в самый первый раз это бремя казалось сжимающим его шею стальным обручем. Наблюдая же за потугами бледных и дрожащих людей найти себе местечко почище и устроиться на гребаный ночлег посреди залитой кровью станции, подальше от тел и кишок... он не может не отметить, что справлялся со своими переживаниями куда лучше этой горстки выживших. Ким Докча взглядом подзывает его к себе, стоит их группе кое-как уместиться в укромном уголке. Чон Хивон держится молодцом, хотя глаза у неё откровенно на мокром месте. Сун Джинву слегка сожалеет, что не подслушал тот короткий разговор между нею и читателем, пока все прочие силились осознать, что всё уже кончено. - Где сейчас Ли Джиё? - не-Пророк спрашивает прямо, без предисловий. В подсознании странно ёрзает Ю Джунхъек, и это не слишком приятное ощущение. - Полагаю, она уже на Чунгмуро, - Теневой Монарх слегка пожимает плечами. Поддерживать постоянный контакт с Игрисом сложно ввиду малых - в сравнении с его собственными - запасов маны у этого тела, а палиться нескромными залежами зельев восполнения упомянутой мужчина не особо хочет. Он уже отметил слишком пристальное внимание пушистых болтливых комков к своей персоне... Ну, не вполне к своей: но Ю Джунхъек явно весьма выделяется на фоне других Воплощений, раз Джинву уже не раз даже в той полуразрушенной школе Джиё отмечал мелькающих на заднем фоне доккэби. Дело ли в выдающихся характеристиках регрессора, его слишком вызывающем поведении или банально в том, что даже для поехавших на фоне апокалипсиса людей этот типчик чересчур отбитый, но факт остается фактом - за Ю Джунхъеком наблюдают. И за Джинву, соответственно, тоже. Хотя, стоит отметить любопытный момент - с появлением на сцене Ким Докчи ощущение чужих взглядов сильно ослабло. Сун Джинву не может не ловить себя на мысли, что ему стоило бы поблагодарить их ушлого 'читателя' за эту маленькую милость. Сам Теневой Монарх не любит быть под пристальным вниманием двадцать четыре часа в сутки, и наличие такого вот "отвлекающего фактора для доккэби" очень сильно его расслабляет. Хотя он вполне понимает, чем это может обернуться для самого Докчи. Любопытно, а осознает ли это их не-Пророк? И, если осознает... то не действует ли подобным образом намеренно? Джинву слегка щурится, пока его оппонент хмурит тонкие брови. Человек перед ним не похож на того, кто бы лез на рожон забавы ради. Он в принципе не создаёт ощущение любителя быть мишенью: это сложно заметить, но Джинву не был бы собой, если бы такое прошло мимо его внимания. Невзирая на яркие черты осмотрительного и рассчетливого лидера, Ким Докча зачастую предпочитает действовать один. Умалчивает некоторые моменты и мастерски манипулирует другими, чтобы всё вышло так, как он хочет. Причем манипулирует таким образом, что окружающие этого даже не понимают. И это не бонус какого-то атрибута, как у того же Чон Инхо, что каждый раз тускло светился, стоило ему раскрыть поганый рот при обращении к тупой толпе болванчиков. Нет, вовсе нет... Такое могло прийти лишь с годами практики. Очень жёсткой практики. - Ты помнишь? Она сильна, - и Джинву кажется, что речь не о боевой мощи сейчас идет, - но всё ещё ребёнок. И кого бы ты с ней не отправил, но ей потребуется именно её наставник, - Докча делает упор на последние слова, имея ввиду явно настоящего Ю Джунхъека. Пусть Ким Докча и отверг свой титул 'Пророка', но знает он точно что-то, о чем другие могут лишь догадываться. Ю Джунхъек в числе этих самых "других" - регрессор бурчит в подсознании Джинву, недовольный и одновременно слегка обеспокоенный. Ключевое слово "слегка". Теневой Монарх хмыкает. Докча не может не знать об адских тренировках девчонки, с лёгкой подачи Ю Джунхъека. А значит, имеет ввиду он явно что-то другое, а не физическую подготовку бывшей старшеклассницы, за которую в иных регрессах отвечал его 'сожитель по тушке'. Есть ли что-то на станции Чунгмуро, что может навредить этой боевой девочке? Или по пути на станцию? Ю Джунхъек подает голос на задворках его сознания весьма вовремя, хоть и навряд ли отвечая на невысказанный вопрос: | Фантомы, | - да, это чертовски информативно, спасибо большое, мистер регрессор!.. Благо Ким Докча, куда более шедр на информацию, по крайней мере на этот раз: - По пути к Чунгмуро находится территория довольно мерзкого противника психоментального типа, - мужчина говорит негромко, словно их могут подслушать. - Фантомы. Их способность - выуживать самые отвратительные и темные воспоминания и обращать их против человека. ...о. Звучит довольно мерзко, если так подумать. Джинву не хотел бы внезапно очутиться снова в Храме Картенон, в полумёртвом состоянии на алтаре... - Если Ли Джиё пройдет основным путём к Чунгмуро, она с ними столкнется, - продолжает тем временем Ким Докча. - Тот, кто утратил боевой дух, станет легкой добычей как для монстров, так и для людей. Слишком странный ребус, Джинву просит подсказку... | Он прав, | Ю Джунхъек подает голос, неожиданно прекращая играть в молчанку. | Встреча с Фантомами слишком дорого ей обойдётся, | и надо же, неужто это беспокойство в его голосе? Должен ли он поаплодировать внезапному "росту персонажа"? До сих пор угрюмый регрессор-ублюдок не создавал впечатления того, кому не насрать на своих незадачливых сторонников. И Джинву сомневается, что Ю Джунхъек так уж хорош в притворстве. Вот в игре в "дохлую рыбу" - очень даже. Но не в притворстве. - А ты сам? - он бьет на опережение, всматриваясь в лицо Ким Докчи, на котором беспокойство за психическую стабильность Ли Джиё сменяется беспокойством уже за себя самого. - Ты ведь тоже собираешься в сторону Чунгмуро, - и Джинву не спрашивает. Глупо спрашивать о чем-то столь очевидном. Если Ким Докча откуда-то знает о планах регрессора, то логично предположить, что и следовать он будет по той же траектории, что и мрачный ублюдок. Не вместо Ю Джунхъека, но следом за ним, явно с целью подстраховать. И, вероятно, эта мысль слишком четкая, раз даже упомянутый мистер Ю способен её уловить, практически сразу же пренебрежительно фыркая в его подсознании: | С чего ты это взял? | и - о, столько презрения даже японские Охотники не высказывали в отношении Корейской Ассоциации, сколько сейчас источает регрессор. | Пророк просто хочет прицепиться клещом, чтобы с легкостью проходить Сценарии, сбрасывая всё на меня. Ничего более. | Серьезно, Джинву становится весьма любопытно, что же там в прошлом стряслось у Ю Джунхъека с кем-то из Пророков, раз он так яростно плюется ядом в Ким Докчу... "Если бы он хотел просто 'прицепиться клещом'..." в противовес регрессору спокойно размышляет Теневой Монарх. "...то на девчонку ему было бы наплевать." И регрессору внезапно нечего сказать, по крайней мере, первые две минуты, которые сам объект их разговора пристально всматривается в лицо собеседнику. Потом, конечно же, следует клёкот касательно того, что Джиё тоже нужна "Пророку" живой и здоровой, что девчонка имеет громадный потенциал и в будущем станет серьезным соперником и сильным союзником, что такими 'пешками' не разбрасываются, и последняя фразочка особенно сильно коробит, но Джинву отмахивается, стоит Докче открыть рот: - Фантомы имеют куда бóльшее воздействие на тех, чья травма еще свежа. Эта фраза цепляет что-то внутри бывшего Охотника, заставляя несколько раз проиграть её в мыслях, как ту заезженную пластинку. Внезапное откровенние колет иглой, он хмурится, в полной мере осознавая подтекст сказанного Ким Докчей. ..."свежая" травма, м? Именно "свежая"? Как тонко сказано. Настолько тонко, что сразу и не допетришь, где тут собака зарыта и насколько глубоко. Джинву криво улыбается, от чего Ким Докча слегка дёргается и стремительно отводит взгляд в сторону, поджимая губы. - Не бывает такой хрени, как "свежие травмы", - тянет бывший 'Игрок', и о, о-о-о... Судя по тому, как Докча сжимает челюсти, до играющих желваков, то попал он точно в яблочко. Джинву понятия не имеет, какой была жизнь Ким Докчи до начала всей этой апокалиптической хрени, но - назовите этой чуйкой, шестым чувством или еще чем-то подобным, однако Теневой Монарх видит это. След выживания, который был на нём самом, красовался клеймом до того момента, как он обрел Систему и не перешагнул через себя прошлого. Люди, вынужденные пробираться через тонны дерьма, лишь бы выжить самим и вытащить дорогих им людей из этой клоаки... Они способны безошибочно определить товарища по несчастью, даже, если их собственные "темнейшие дни" остались далеко позади. Возможно, именно это поначалу и зацепило в псевдо-Пророке Джинву: неуловимое ощущение, что этот человек видел и куда худшие вещи, нежели то, что творится вокруг. А вокруг них, на минутку, царит самый натуральный кабздец, приправленный непонятными Сценариями, монстрами и потусторонними тварями. И, быть может, опыт выживания и был им спутан с безумием, кто знает? По крайней мере, нормальные люди были бы в панике, очутись они посреди апокалипсиса, давящего непонятными условиями - а не смеялись бы, окруженные перепуганной толпой, когда доккэби в очередной раз подкинул подлянку, способную стоить им жизни... И теперь, когда он наконец получил маленькую зацепку, Джинву кажется, что он способен понять. В жизни Ким Докчи произошла очень неприятная хрень. Хрень, оставившая на нем ту же треклятую печать выжившего, которую сам Теневой Монарх пытается всеми силами, осознанно или нет, но спрятать от чужих глаз за ничего не выражающим лицом, аурой превосходства и своей миллионной Теневой Ордой. Он не был тем 'Сун Джинву', брошенным в Двойном Подземелье на откуп статуям. Больше нет. Но Ким Докча? Ким Докча по-прежнему носит на себе это клеймо. И Джинву не сомневается в том, что он говорит, даже подмечая, как темнеют чужие глаза, единственное, что он может различить за завесой, скрывающей лицо оппонента: - Не боишься сам попасться этим тварям? Ю Джунхъек впечатленно хрюкает на задворках его сознания, когда кулак врезается в скулу. Вреда от этого нуль, боли тоже ни грамма, и надо отдать должное - прокачана эта тушка на совесть. Регрессор явно подсуетился в первые же минуты Сценариев, уже знакомый со всеми процессами и подводными камнями... Джинву кидает невпечатленный взгляд на костяшки кулака Ким Докчи, отмечая и как слегка содрана с тех кожа, и как мелко подрагивает сам кулак. Кажется, он задел их не-Пророка за живое?.. - Тебе стоит переживать за себя. Вот уж у кого точно куда больше травм, чем у многих других. ...или нет. Улыбка, проскальзывающая сквозь пелену непонятного барьера, сочится первокласснейшим ядом. И если самому Сун Джинву на это как-то начхать, то вот Ю Джунхъек в его подсознании странно затихает, будто в попытке стать как можно меньше и неприметнее. Джинву не знает, что там испытал за свои регрессы невольный непрописанный обитатель его подсознания, однако эта реакция говорит сама за себя. И если поначалу у него мелькнула мысль, что Докча просто мелочно отыгрывается на нем, то теперь всё приобретает совсем другой оттенок. Невольно, бывший Охотник задаётся вопросом, а может ли он тоже и впрямь попасть под ментальную атаку этих самых фантомов, если та вдарит по Ю Джунхъеку? При битве против Стража Тьмы было тяжко двигаться именно из-за инстинктивной реакции его нынешнего тела на ауру противника. Так может ли быть так, что и его, Теневого Монарха, также затянет в омут кошмара? И что тогда он увидит? Треклятый Храм Картенон? Развоплощение отца? Смерть Го Гунхи на своих руках? Трясущуюся от ужаса Джина? Бледную неподвижную мать на больничной койке? ...собственный мир, разрушающийся, исходящий пикселями, как в той гребаной "Матрице"? - Тебе не стоит быть таким самоуверенным, - голос Докчи выводит его из мыслей, заставляет вернуться в реальность. Где-то что-то цзинь-кает, довольно часто; Докча как-то странно хмыкает себе под нос прежде, чем снова заговорить: - Никогда не знаешь, что доккэби подготовят для развлечения Созвездий в следующий раз. Регрессор на задворках его сознания слегка мычит, подавая признаки жизни - если, конечно, можно так назвать его состояние. Этот отзвук можно расценить и как скепсис касательно слов "Пророка", и, напротив, как согласие с ними. Ю Джунхъек ощущается странно пришибленным, так что Джинву не уверен. Он смотрит на Ким Докчу, что достаёт из кармана вшивенькой марки смартфон и заглядывает в экран. Абсолютно черный, но Теневой Монарх подмечает движение глаз оппонента, словно тот что-то... читает? Любопытно. - Каким путем она пошла? - спрашивается это резким тоном, заставляя внутри что-то слегка насторожиться. Быть может, это - пока что - односторонняя связь с Игрисом. А может, это Беру, не одобряющий такого тона по отношению к его повелителю. Учитывая, как слабо сейчас ощущаются его Тени, сказать сложно. - Джинджоп, - Джинву отвечает лаконично, не вдаваясь в подробности. Девчонка хорошо защищена парочкой зелий из его личных запасов, при появлении которых Ю Джунхъек резко разблокировал навык не "дохлой", но "задыхающейся рыбы". И зная теперь этого регрессора чуть лучше, Теневой Монарх не сомневается, что жаба того душит размерами даже похлеще его собственной. Не говоря уже о том, что помимо зелий подспорьем для Ли Джиё является Игрис. В сопровождении одного из его генералов, монстры на поверхности девчонке в принципе не страшны - как и люди, если уж начистоту. Докча слегка мрачнеет лицом. Его взгляд останавливается на какой-то точке в телефоне. - Джинджоп, - задумчиво повторяет он. - Парк Истории и Культуры Тондэмун... Джинву сохраняет мину кирпичом, когда 'читатель' пристально зыркает в его сторону. Не то, чтоб это было сложно, с этими чутка деревянными мышцами. - Она идет со стороны Чхонджечхона? И он может ответить зверски честно, не тая откровенного довольства, так и сочащегося из его голоса: - Понятия не имею. Улыбаться при этом было наверное уже слишком. Даже невзирая на пелену, застилающую лицо Ким Докчи, Джинву способен точно сказать, что тот несколько взбешён его поведением. Внутри что-то сладко урчит от осознания этого, словно подстрекая, и Сун Джинву демонстративно подставляет лицо другой стороной. - Еще разок? - почти что мурчит он; не-Пророк поспешно отходит, глядя на него исподлобья, тихо буркает что-то невнятно в сторону. Непонятно, на него или на кого-то ещё, но миг спустя Докча странно морщится, смахивая одному ему видимое оконце сообщения - и всё же да, ворчал он на кого-то другого. Немного обидно даже. - В любом случае, тебе стоит идти дальше уже сейчас, - то, как "читатель" старательно пытается его спровадить... это даже мило. Заведомо обречено на провал, но мило. - Откровенно говоря, я не понимаю, почему ты вообще увязался за нами. Здесь нет для тебя ничего привлекательного. Вообще, увязался он не за всей их компашкой, а за одним конкретно взятым человечком, который сейчас так упорно делает вид, что они говорят о простой погоде, а не о чем-то более важном. На всех остальных "выживальщиков", собравшихся под крылышком Ким Докчи, Джинву как-то наплевать. На ту девчонку, Ли Джиё, ему было бы тоже параллелепипедно, однако, учитывая, как много сил вбухано Игрисом в обучение юной мечницы, он может и поиграть в этакого покровителя. Это не так уж сложно. А там, глядишь, и от девчули будет куда бóльший толк, чем на словах Ю Джунхъека. - Это уже мне решать, не считаешь? - Джинву слегка щурится, снова отмечая это противное цзинь-канье фоном, пока Ким Докча закусывает губу, недобро поглядывая на него. Ощущение готовящегося выговора неожиданно напоминает что-то из далекого детства, когда проштрафился и теперь ждешь нагоняя от сурово хмурящейся матери, в то время как отец беззлобно посмеивается в сторонке, не спеша вмешиваться. Вот только вместо ожидаемой ностальгии по полузабытым безоблачным детским годам Джинву внезапно чувствует злость. Это было забавно поначалу: то, как Докча отслеживает его отыгрыш роли Ю Джунхъека, бдит за любым проявлением пресловутого ООС-а. Но чем дальше, тем сильнее осознание, что этот самый отыгрыш сковывает его по рукам и ногам, мешает делать так, как он сам хочет. Раньше это не сильно бросалось в глаза, воспринималось некоей игрой, но сейчас, в этот миг, Джинву неожиданно отчётливо видит в руках Ким Докчи ранее невидимый поводок. И пожалуй, стоит в этот миг напомнить их дражайшему не-Пророку, что он не намерен играть роль регрессора вечно, находясь под незримым контролем со стороны. Поэтому Сун Джинву кренится вперед, чуть отклоняясь в сторону, и шепчет прямо на ухо застывшему "читателю", наплевав, кто что может подумать: - Это не пьеса, Докча-я. Я согласился слегка подыграть, а не отыгрывать всё по нотам, - он делает небольшую паузу, довольный тем, как застыл Ким Докча. - Ты ведь не думаешь, что я буду слепо следовать пути Ю Джунхъека? Он не ждет ответа. Совсем. Вот только... - Тогда ты умрешь. ...он его неожиданно получает. И в этот момент, очень краткий, почти что призрачный - Джинву видит. Совершенное лицо с до дрожи идеальными чертами: большие темные глаза в обрамлении пышных ресниц, по радужке которых мерцают сонмы звезд; тонкие, но чувственные губы, сжатые в плотную линию; изящные брови в разлёт; аккуратный нос. Почти что белая кожа, лишь чуточку не дотягивающая до оттенка первого снега, и у людей не может быть столь кричащей мертвенной бледности. Не у живых, по крайней мере. А вслед за этим осознанием Джинву подмечает и несколько застарелых шрамов: один - в уголке рта, один - пересекающий бровь. Видит и седые волоски в иссиня-черной копне волос. Обращает внимание на легкую синеву под глазами, на впалые щеки... И совершенство перед ним становится болезненно человечным. А спустя один разрозненный удар обоих его сердец, оставшихся где-то там, в настоящем теле, но ощущающихся слишком уж отчетливо - странная завеса возвращается на место. Словно и не ослабевала вовсе. - И это не то, что я могу допустить. Ким Докча говорит это внезапно до жути спокойно. Как если бы не он терялся совсем недавно в мыслях. Будто не он кусал тонкие губы, судорожно размышляя о происходящем. Джинву это невесть почему злит ещё сильнее. Колет иглой, смазанной ядом, неожиданно имеющим на него эффект в обход иммунитета. - Как сильно ты обо "мне" печёшься, - скалится он, наплевав на возможные комментарии зрителей <Звездного Потока> и недовольство самого Ю Джунхъека. Это раздражение нужно выплеснуть. Избавиться от него, хоть как-то. И так думает не только он. - Ты понятия не имеешь, - цедит сквозь зубы не-Пророк, придвигаясь ближе, и внутри странно сжимается от той враждебности, что притаилась в чужом взгляде. =-=-= Чертовы фантомы оказались действительно той еще болью в заднице... Атака тварей была быстрой. Даже слишком, что лишь добавляло масла в огонь его ярости: как и ожидалось, основной урон был нанесён именно Ю Джунхъеку - судя по тому, как странно-болезненно пришипился в его подсознании регрессор, видел он в этой грёбаной так называемой "Призрачной Тюрьме" совсем не хоровод из ярко-розовых единорогов, срущих разноцветными поющими бабочками. Есть всё же некие плюсы в том, что он находится в чужой тушке, а не в своей - похоже, атаки ментальных тварюг в первую очередь будут нацелены именно по настоящему хозяину тела, и точно ли Архитектор не участвовал в обустройстве всяческих подлянок в этих Сценариях? Серьезно, Сун Джинву ощущает невообразимую потребность по возможности провести расследование данного вопроса. Будет весьма забавно встретить знакомую рожу в этом, чуждом ему мироздании... Джинву был готов морально к отдаче, но даже его сильно тюкает, когда что-то пытается буквально влезть в его башку. Он ощущает это жуткое копошение, будто в черепушке внезапно вылупилось с десяток плотоядных сверчков, и пожирание мозга это не то, что он оценил бы на пять звёзд. Уходит примерно минута на то, чтобы перебороть непонятную хренотень, что так недовольно убирается восвояси. А затем перед глазами Теневого Монарха возникает фигура разъяренной Чон Хивон, что явно жаждет проломить ему черепушку своим допотопным оружием из костей крысопса. Вырубить её ничего не стоит, но проблема в том, что от удара "хрупкой" рукой Ю Джунхъека нежная шейка барышни рискует вообще переломиться. Джинву ведь уже упоминал, что регрессор явно вложился в свою тушку по полной с самого начала Сценариев?.. Докча приходит на помощь в тот миг, когда Хивон, кляня кого-то на все лады (Джинву не нужно напрягать память, чтобы точно знать, кого именно), вновь замахивается на него костяной зубочисткой. Женщина оседает кулём на землю: не-Пророк честно пытается её поддержать, но он сам не в лучшем состоянии - Джинву видит, как мужчину трясёт, как холодный пот стекает по бледной коже смазанного лица и тонкой шеи, впитываясь в ткань воротника. Ким Докча дышит тяжело, словно пробежал весь марафон в одиночку, и Джинву уже сам помогает и "читателю", и бесчувственной барышне опуститься. Докча лишь вяло кивает, прикрывая глаза. Теневой Монарх неосознанно сжимает острые плечи крепче, ощущая чужую дрожь. Поднимая глаза, он осматривает остальных из их горе-компашки, и мать вашу... Взять на заметку на будущее - Докча херни не скажет. Трясущаяся Ю Сангах, вжавшаяся в стену, слепо глядящая с одну точку перед собой; свернувшийся комочком прямо на рельсах хнычущий Ли Гильюнг; и в беспамятстве бешено отжимающийся Ли Хенсон - прямое тому доказательство. | Могло быть хуже, | тихо подаёт голос в его подсознании Ю Джунхъек. Регрессор довольно быстро оклемался, но не так быстро, как тот же Докча: дрожь в теле не-Пророка почти улеглась, и в какой-то момент он даже слабо хлопает ладонью по его руке, намекая отпустить, однако бывший 'Игрок' слишком хорошо помнит его недавнее состояние. Спустя пару секунд откровенного игнора его поползновений на волю, Ким Докча тяжело вздыхает. - Я в порядке, - его голос слегка сиплый и откровенно уставший. - Пусти уже. Бред полнейший, даже Ли Джухи в Двойном Подземелье лучше выглядела, а она, на минутку, словила себе там посттравматический синдром! Джинву поджимает губы, продолжая цепко удерживать не-Пророка за плечи. Тот окидывает его взглядом, полным усталого отвращения - но больше не возмущается. Лишь закрывает глаза, позволяя себе этот миг слабости. Ну, почти позволяя. - Там кристаллы... - Ким Докча вяло дергает рукой в сторону, и Джинву мигом подмечает на земле тускло мерцающие в неверном, дёрганном электрическом свете камушки. Система сбóит и выдаёт сомнительное описание этих псевдо-драгоценностей, от которых Теневой Монарх испытывает желание нервно хохотнуть. Бестелесное состояние на неопределенный срок - в обмен на заточение в Призрачной Тюрьме, длительностью на этот самый срок? Он, конечно, не кассир, но что-то ему подсказывает, что обмен тут заявлен не вполне равноценный. Да и для чего могут понадобиться камушки со столь сомнительным эффектом?.. | Для обмана смерти. | И голос Ю Джунхъека в его голове звучит мрачно. Очень мрачно. Словно регрессор пришел к определённым выводам, что даже его не радуют. А это уже показатель. Джинву косится на Докчу. Молча. Выжидая следующих инструкций. И получает их: - Собери их для меня, будь добр. | Сумасшедший су°еныш!.. | И - да. Если подозрения Сун Джинву соответствуют выводам Ю Джунхъека - да. Ким Докча сейчас нарывается именно на столь нелестный эпитет. Прям во всеуслышание. И Джинву повторяет вслед за регрессором. Слово в слово, чувствуя, как вздрагивает не-Пророк в его руках - только, чтобы миг спустя расслабиться, как если бы ругань была изуверским гарантом безопасности. Джинву это не нравится. - Я не намерен использовать их, - даже голос Ким Докчи звучит до странного умиротворенным, и это не нравится Джинву ещё больше. - Это будут лишь крайние меры, Джунхъек-а. Осознание тюкает по темечку лишь спустя пару секунд после того, как обращение затихает, произнесенное, растворившееся в воздухе. Ким Докча отвечал не ему. Он говорил с регрессором, что зашкерился в его голове. И Сун Джинву невольно сжимает острые плечи "читателя" крепче. - ...Больно. Хватка слабеет мгновенно. Джинву не сразу осознает, что действует как-то инстинктивно: он даже в лёгком недоверии отодвигается в сторону, пока Ким Докча тихо выдыхает и с еле слышным кряхтением пытается подняться на ноги. - Ладно, неважно. Я сам-... Договорить "читатель" не успевает. Теневой Монарх дёргает его назад несколько жёстко, заставляя снова бухнуться на пятую точку. Яростный взгляд не-Пророка вполне заслуженный, но Джинву умело его игнорирует, с ничего не выражающим лицом тянется к ближайшему переливающемуся кристаллу. Тот теряется в крупной ладони, невольно заставляя задуматься, как нечто столь маленькое может таить в себе такую угрозу?.. - Учти, я их пересчитаю, - не тая недовольства бурчит бывший Охотник, выискивая взглядом следующий камень. Ким Докча молча смотрит на него исподлобья, не спеша комментировать это внезапное сотрудничество. В стороне с мученическим стоном приходит в себя Ли Гильюнг. Джинву виртуозно уворачивается от мальчонки, безошибочно кинувшегося в сторону "читателя", хотя с учетом навернувшихся на глаза слёз тот мало что мог различить. Мужчина не хочет даже задаваться вопросом, что именно видел в жутких иллюзиях фантомов парнишка. В его сжавшемся кулаке блестят уже пять кристаллов, источающих легкие эманации маны. К слову, весьма... знакомой. На удивление и даже до жути знакомой. По крайней мере, дрожь вдоль хребта при осознании пробегает у Джинву довольно мощно: как Ю Джунхъек реагировал на Темного Стража в Хранилище Тьмы, так и сам Теневой Монарх неосознанно реагирует на отголоски этой силы, даже спустя столько времени не в силах забыть. Вопрос о причастности Архитектора к творящемуся в этом мире звездецу пестрит совершенно новыми красками. Пока остальные приходят в себя, попутно цепляясь за Ким Докчу так, будто без кусочка ткани его одежды в их цепких пальцах земля уйдет у них из-под ног, Сун Джинву осматривает свою "добычу". В связи с энергией, исходящей от камней, он теперь еще больше сомневается, стоит от отдавать нечто подобное ушлому не-Пророку. Избежать смерти ценою погружения в свой худший кошмар - это такое себе "спасение", если уж начистоту... Какая ситуация может потребовать подобного? Бывшему Охотнику не нравятся те выводы, к которым он приходит. Сун Джинву кидает взгляд на Ким Докчу: тот треплет зарёванного мальчонку по волосам, в то время как прочие из их группы кучкуются вокруг него, насупленные и подавленные. Пусть лицо не-Пророка смазано из-за непонятной завесы, Джинву не может избавиться от ощущения, что "читатель" неуловимо смягчается, позволяя держаться за себя этим людям, что-то негромко говоря им. Может ли быть так, что... Ким Докча готовится к чему-то серьезному, что их ждет на Чунгмуро? И учитывая, что больше никому - ладно, и ему тоже, если уж начистоту - он ничего об этом не сказал... Попахивает гребаным героизмом в одиночку. Брови мужчины сами собой сходятся на переносице, а его мысли приобретают несколько мрачный оттенок, что не остается незамеченным. | Чунгмуро в принципе поганое место, | вероятно, именно поэтому Ю Джунхъек решает хоть как-то поделиться информацией с тем, кто захватил его тело. | Доккэби придумали там целый чертов аттракцион для Созвездий, включающий в себя безопасные зоны с ограниченной численностью людей и наплыв монстров каждую ночь. Его подстраховка вполне логична, хоть и- | "Эй, Джунхъек-сси." И Джинву как-то наплевать на то, как обиженно заткнулся регрессор на задворках его сознания. Почёсывая шею, он мысленно уточняет: "А сколько маны сейчас может выдержать твоя тушка?" --- Этот сумасшедший ублюдок!!.. Докча хотел бы сказать это вслух. Очень. Но всё, что он может - это костерить на все лады безумного импостера в тушке Протагониста, прижимая к себе Ли Гильюнга, пока снаружи безопасной зоны беснуется волна чудовищ. Поправка. Стремительно редеюшая волна чудовищ. 'Ю Джунхъек' стоит там же, расслабленно засунув руки в карманы и с почти что скучающим видом наблюдая, как отряд словно сплетённых из тьмы и пурпура рыцарей крошит в ничто монстров. Периодически красивое лицо мужчины искажается в какой-то пренебрежительной гримасе, и ленивым жестом фокусника он выуживает из, блять, ниоткуда какой-то флакончик, величаво делает глоток мерцающей жижи, а потом убирает непонятное пойло обратно в никуда. Это действие повторялось достаточно часто за последние четыре часа, чтобы Докча уже понял - прикладывается импостер ни к чему иному как зелью маны, и судя по тщетным попыткам Системы хоть как-то анализировать флакон, что-то с этим зельем было чертовски не так... Докча делает глубокий вдох. Медленно и плавно выдыхает, всеми силами пытаясь игнорировать то, как подозрительно зачарованно наблюдает Ли Гильюнг за бойней. В стороне непрестанно пиликают косвенные сообщения. Безотказно действовавшие все эти годы дыхательные упражнения помогают сейчас откровенно хреново. Он знал. Он знал, что нужно было спровадить чужака в тушке регрессора. Любыми способами спровадить! Но ублюдок оказался даже куда более упёртым, чем сам Джунхъек: он следовал за их группой так, словно это было единственно правильным. Подобное кардинально отличалось от действий настоящего Главного Героя "Трех Способов Выживания", и Докча уже предчувствовал грядущую головную боль из-за гребаного "эффекта бабочки". Нельзя сказать, что подобное бы не явило себя в принципе, учитывая его вмешательство в ход сюжета и Сценариев. Но Докча знал риски, мог их просчитать - в то время как импостер явно чхать хотел на все предполагаемые перемены в дальнейшем, о чем говорил всем своим видом, нагло шествуя буквально напролом. Чёрт с ним, с Теневым Хранилищем, пусть сам Ю Джунхъек в любом регрессе, после треклятого 2-го, всеми силами избегал этого места, а если и заходил туда, то по-тихому, не желая связываться с пешками Асмодея и привлекать внимание озабоченного демона-изврата с самого начала Сценариев. Проклятье всё равно пало на охочего до легкой наживы Хан Мьюнго, пускай даже Докча и испытывал некое подобие сочувствия этому вмиг получившему черную метку бюрократу. Но уже там и без того странное поведение импостера взыграло новыми красками, и если до этого Докча считал его просто не к месту любопытным, то теперь он осознавал в полной мере - чужак изучает его, присматривается, и одно это зарождает внутри какое-то склизко-противное предчувствие. Захватчик тела Ю Джунхъека представлял из себя неизвестную переменную с самого начала. Это мог быть Спонсор регрессора, так и не раскрытый в веб-романе... А могло быть и какое-то иное Созвездие, невесть как дорвавшееся до Протагониста. В любом случае, вмешательство этого существа грозило нехилыми последствиями, которые Докча всеми силами старался свести к минимуму, тщательно контролируя поведение импостера и даже не тая это от него самого. Протагонист и так привлекал массу внимания, но нынешнее поведение чужака было мягко говоря вызывающим, и могло привести к самой настоящей травле от доккэби и Созвездий. А это обернулось бы массовыми жертвами среди простых людей. И Ким Докча, невзирая на свой легкий мизантропизм, этого не желал. Вот только чужак оказался норовистым. Неприемлющим ни единой попытки надсмотра со стороны. Их небольшой разговор тет-а-тет (вылившийся в почти что тысячу монет доната от Уриэль, что за чýдной архангел...) дал Ким Докче понять это в полной мере - как и события по пути к Чунгмуро. И он так и не отдал ему кристаллы, оставшиеся от Фантомов. Ни одного, чтоб вас! Что уже делало бессмысленными все попытки Докчи подстраховаться перед Сценарием с безопасными зонами! Но самый звездец начался уже на станции. Ли Джиё и впрямь обнаружилась там: целая и невредимая, подозрительно бодрая и, против ожиданий, куда менее агрессивная, чем было описано на страницах книги. Что бы ни произошло в полуразрушенной школе за те три дня, что сам Докча висел на шипах в желудке Ихтиозавра, девчонке это явно пошло на пользу. Но что удивило "читателя" еще больше... "Наставник!" И нет, это она не к 'Ю Джунхъеку' так обращалась. Громадный, метра два ростом так точно, рыцарь, источающий тьму. С длинным ярко-красным плюмажем. Источающий агрессивно-подавляющую ману, из-за которой многие из их группы чуть ли не задохнулись в первые минуты. И этот рыцарь поклонился 'Ю Джунхъеку'. Так, как верный вассал кланяется сюзерену. И да, именно к нему уважительно обращалась Ли Джиё, показывая выправку и дисциплину, коих в "каноне" у неё в принципе не наблюдалось. Докче в тот миг внезапно захотелось побиться лбом о стену. Это желание стало лишь сильнее, когда импостер обернулся к нему, торжествующе вздёрнув одну бровь в абсолютнейше несоответствующем настоящему Ю Джунхъеку выражении лица. Словно спрашивая "Ну как, видел?" Видел, мать твою. Очень хорошо видел. Про то, во что по итогу превратились переговоры с Гон Пилду, и говорить не стоило. Ю Джунхъека не было на станции, а значит, и определённой репутацией тут он не разжился. И в какой-то степени, Докча даже малодушно хотел увидеть, как импостер справился бы с этой ситуацией. Однако он прекрасно понимал, что чужаку так-то плевать на каноничность событий. Как и его сплетённому из тьмы миньону. Он как в воду глядел. Ким Докча успел вмешаться ровно за мгновение до того, как "наставник" Ли Джиё вскрыл 'Лорда-Землевладельца' словно начавшую попахивать рыбёшку, взбешенный наглостью толстяка и непотребным отношением к его господину. Он до сих пор не понимал, каким образом ему удалось отбить у рыцаря успевшего практически словить обнимашки со стариком Кондратием Гон Пилду: всё это время сам импостер спокойно наблюдал за накалом страстей, словно к нему это не имело ни малейшего отношения, и желание Докчи побиться лицом о стену плавно переросло в желание побить лицом о стену этого мудака. Хотя, надо признать - отношение Гон Пилду к нему в результате волшебным образом стало гораздо дружелюбнее. Да и как бы оно не стало, учитывая, что Докча буквально своим хлипким тельцем прикрыл толстяка от двухметрового рыцаря с громадным клинком, полного убийственного намерения?.. Да тут кто угодно проникнется! Вот только для Докчи это был не вполне желанный результат. Нет, лояльность и даже "долг жизни" одного из Десяти Зол - это восхитительно... Но у "читателя" в планах было преждевременное окончание текущего Сценария, сулящее Гон Пилду весьма напряжную ночку, так что Докча даже не сомневался, что вскоре симпатия "Лорда-Землевладельца" к нему уйдет глубоко в минус. И не то, чтоб его это волновало. А вот выкрутасы импостера, занявшего тушку Ю Джунхъека - очень даже волновали. Просчитать поганца не было ни малейшей возможности. После Теневого Хранилища и перехода на станцию Чунгмуро, Докчу не покидало жуткое ощущение, что невесть откуда взявшийся ублюдок будет частенько действовать ему назло. Чисто из вредности, которой, похоже, у паршивца весьма много, даже если сам он таит её за покерфейсом. "Свободных зон на станции не осталось, поэтому мы поступим так..." Созывая свою группу выживальщиков, пополнившуюся еще на двоих (если рыцаря можно было вообще учитывать, его ведь можно учитывать?!..), и расписывая им, где можно найти две сокрытые безопасные зоны, он морально был готов ко всему. Так он думал. Практика показала, что ни хрена он не готов. Нет, конечно же, он с самого начала малодушно и злопамятно хотел спихнуть оборону от монстров на текущую ночь на импостера. Желание чутка подгадить ублюдку копилось с Темного Хранилища, если вообще не со станции Гумхо. Протагонист был вполне способен без особого напряга сдерживать орду монстров, и к захватчику Протагонистского тельца это тоже относилось. Максимум, он бы чутка запыхался. Но чего Докча не ожидал, так это того, что его, ухватившего Гильюнга на руки, буквально впихнут в безопасную зону, стоит той проявиться. А потом пафосно повернутся к ним жоп-... Спиной. И призовут чертов отряд теневых рыцарей. Который начнет красиво и эффектно крошить монстров в фарш. Докча как-то апатично размышляет, наблюдая за жестоким зрелищем, стоит ли ему раскошелиться на "Полуденную встречу"? Поорать матом на импостера он не может, не вслух, и уж точно не в присутствии кого-то из миньонов чужака. Реакция того рыцаря, сопровождающего Ли Джиё, на хамство Гон Пилду была ну очень красноречивой. И откровенно говоря, неизвестно еще, сможет ли "Полуденная встреча" подсоединиться к непонятному захватчику тела Главного Героя. В конце концов, там ведь указывается конкретно имя Воплощения, и при очень большой удаче Докча может начать общение с настоящим Ю Джунхъеком, а не с тем, кто засел в его тушке. Но, видят боги... Как же его греет мысль о том, что он может выносить мозг импостеру хотя бы так!.. 'Ю Джунхъек' делает еще один глоток из флакона. Разодранный когтями крысовидной твари рыцарь буквально соединяется воедино и продолжает биться, еще более неистово. Как интересно... Они зависят непосредственно от количества маны того, кто их призывает? {Что не так с этим парнем??} истерически строчит в индивидуальном чате с ним Бихъёнг. {Его уже трижды пробивают по всем пунктам в Бюро! И ничего, представляешь?? Трижды - отказ доступа!!} {Дело в Спонсоре?} пока что это наиболее подходящее оправдание; Докча не намерен сдавать импостера, хотя выпендрёжный ублюдок вполне справляется с этим и сам. "Читатель" не может припомнить, была ли у кого из Созвездий романа подобная Стигма, дарующая призыв теневых рыцарей. Это заставляет его нервничать, благо лицо не подводит и особо в выражении не меняется. {Быть может... Этот типчик слишком прокачен даже по меркам самых избалованных Спонсорами Воплощений. Его Спонсор явно должен быть большой шишкой!} И Докча готов поклясться, что способен в этих строчках распознать искреннее довольство. Ну конечно, какой доккэби не будет рад такому козырю на своём канале? Мужчина кидает нервный взгляд на таймер, отсчитывающий время до конца ночи. Неизвестно, сколько еще зелий в нычке у импостера... - Вполне достаточно. Блять, он что, вслух это сказал?.. 'Ю Джунхъек' издает тихий смешок, при звуках которого волоски на задней стороне шеи Докчи встают дыбом. Слышать такое от регрессора - последнее, чего он бы хотел. - У тебя всё на лице написано, - лениво тянет импостер, и у Докчи дергается бровь. Вот же пи°дабол! - Ты стоишь ко мне спиной, - мрачно напоминает "читатель", нехорошо щурясь. Определенно, ему нужно приобрести "Полуденную встречу". Чисто ради эксперимента. Еще один смешок чужака звучит до странности четко посреди рычания и взвизгов монстров. 'Ю Джунхъек' оборачивается, почти что танцевальным движением, и смотрит на него темными глазами, изгибая губы в этой игриво-зловещей улыбке. - Теперь я стою к тебе лицом. Так тебе нравится больше? Позади него рыцари рубят чудовищ. Фонтаны крови, падающие конечности и вываливающиеся из вспоротых животов потроха. Металлический запах полнит воздух. Видеть на фоне всего этого улыбающегося расслабленного красавца - это создаёт весьма странное, какое-то сюрреалистичное ощущение. На ухо активно цзинь-кают оповещения от одного конкретного архангела. И Докча готов поклясться: если бы косвенные сообщения могли передавать звук, он бы уже оглох от визгов Уриэль. В этот момент импостер смотрит прямо ему в глаза. И подмигивает. Он, блять, ему подмигивает! [Созвездие "Демоноподобный Огненный Судья" спонсирует Вам 500 монет!] [Созвездие "Демоноподобный Огненный Судья" заявляет, что Ваше товарищество не имеет себе равных!] Докча молча открывает "Котомку Доккэби" и набирает в поисковике "Полуденную встречу". Серьёзно, ему нужно высказать этому позеру всё, что накипело.