Демон ночного ветра

Запах гортензий душил. Сухой язык быстро прошелся по обкусанным губам в мелких ранках; пальцы, скрюченные, словно когти, царапали шею в широком вороте белой сорочки, оставляя ярко-красные полосы. Темноволосая девушка тихо, словно в бреду, шептала слова на незнаком ей языке, веки чуть приподнялись, показав белки закатившихся глаз. Она видела сон — сон тревожный, мерзкий, сковавший сознание, словно в клетке. Она повторяла и повторяла незнакомые слова, металась по узкой кровати, подол одеяния задрался, явив застенчивому лунному свету, заглянувшему в спальню, бледные ноги в синяках и влажную промежность без нижнего белья. Шепот становился всё тише и неразборчивей, пока ему на смену не пришло одно-единственное слово, древнее и могущественное, источающее кровь и силу. Имя. Выгнувшись дугой, девушка выкрикнула это имя и резко проснулась. Испуганная, она вскочила с кровати, бедром задев прикроватную тумбочку и опрокинув вазу с давно завядшими гортензиями. От удара маленькие соцветия бледно-голубого цвета рассыпались по полу и подушке. Хрипло и часто дыша, девушка согнулась, судорожно хватая ртом душный воздух и уперлась ладонями в колени. Её трясло. Смутные неясные кошмары, мучавшие с раннего детства, с возрастом только набирали силу, приобретая размытые образы чудовищ и их кровавых деяний. Она убегала, пряталась, кричала, но они всегда находили её, короновали венцом из костей, а после раздирали на части и поедали. Отдышавшись, девушка выпрямилась и стёрла холодный липкий пот со лба. Сегодняшний кошмар не отличался от других — запах крови, забивающий рот и ноздри, чей-то высокомерный, полный издёвки смех, пока она, сбивая ноги, бежала по ночному зимнему лесу, не видя дороги впереди. Стараясь не обращать внимания на колотящееся сердце и ноющее бедро, она медленно подошла к маленькому окошку и открыла створку — теплый влажный воздух ударил в разгоряченное лицо, стало только хуже. Быть может, летняя жара — одна из причин участившихся кошмаров? Девушка сузила тусклые глаза, всматриваясь в темный парк, что находился за домом, где она жила. Странно, что освещение сегодня не работало и огромная луна, единственная на небосводе, печально смотрела на неё молочным глазом. Слабый, едва уловимый ветер принёс запах соли и гниения, коснулся цепкими руками длинных волнистых волос. Сморщившись, она быстро захлопнула окно, почувствовав, как подол немодной сорочки закручивается о щиколотки. Ей нравилась такая одежда — в ней она могла вообразить себя какой-нибудь покинутой герцогиней в сказочном мире, ожидающей мужа с войны или отвергнутой злодейкой, запертой в собственном поместье. Ведь в реальной жизни она была слишком незначительной и незаметной, обычной, а постоянные кошмары сделали её нрав замкнутым. Глубоко вздохнув, девушка закинула голову назад, чувствуя, как в глазах скапливаются слезы — не время плакать. Не хочется идти на работу опухшей и разбитой, ведь она только получила постоянную должность в компании. Ещё раз вздохнув, на этот раз глубоко и медленно, она отвернулась от окна, намереваясь вернуться в постель, как сердце ухнуло вниз — чужое присутствие прошибло ударом тока до самых кончиков пальцев. Обхватив себя за плечи непослушными руками, она задержала дыхание, во все глаза всматриваясь в густую темноту перед собой. Она знала — здесь кто-то был. Некто опасный, жестокий. Некто из её снов. Словно в насмешку рваные облака закрыли луну и те жалкие крохи света, попадающие в крошечную спальню, исчезли, погрузив весь мир в вязкую тьму, оставив несчастную с оглушительным биением собственного сердца. Стало резко холодно — дыхание замерло в груди, разрывая легкие. Девушка проглотила горькую и вязкую слюну, всеми порами на коже источая страх. — Сотни и сотни лет я провёл во мраке. Голос одновременно звучал везде и нигде, вибрировал в воздухе и врезался спицами в воспаленный мозг. Она задрожала, узнав преследователя из сегодняшнего кошмара. Девушка опустила голову, бескровные губы безмолвно шептали «я сплю, я сплю, это сон, я не проснулась», пока мгла, живая, пульсирующая, собиралась в очертания чего-то. Кого-то. Высокого и огромного, не принадлежащего её миру, наполненного технологиями и скептиками. — Приятно почувствовать себя во плоти вновь, — легкая задумчивость и насмешка в интонации говорящего убеждали, что он здесь. С ней. Не поднимая глаз, девушка продолжала стоять, не в силах сбросить оцепенение. Сейчас она умрёт, как умирала множество раз. Оно разорвёт её на части голыми руками; пастью, полной острых зубов вонзится в мякоть грудей и вырвет вместе с рёбрами. Комната наполнится запахом железа и хохотом, кровь, её липкая тягучая кровь, будет стекать на пол и засохнет бурыми пятнами. Демон наконец-то явился наяву. Демон ночных ветров, похититель дыхания, жнец душ, пожиратель плоти. Мгла обрела человеческие очертания высокого четырехрукого мужчины в традиционной хакама и голым торсом. Девушка зажмурилась, но видела его через плотно сжатые веки. Как при свете дня видела золотистую от загара кожу и татуировки, правильными линиями и штрихами украшающие массивное мускулистое тело. Видела четыре руки и толстые длинные пальцы, заканчивающиеся темными острыми ногтями. Видела пылающие краснотой глаза и страшную маску на правой стороне лица с неестественное большими двумя глазами. Видела широкий подбородок и массивную челюсть, прямой длинный нос; видела слегка волнистые волосы, убранные назад; видела кольца тату, обхватывающие запястья и черные круги на плечах. Под левым глазом дрогнула тонкая линия, похожая на шрам и мигнув, раскрылся второй глаз. Не выдержав, девушка закричала, ноги подкосились, и она упала. — Мне нравится, когда подобные тебе падают мне в ноги, — самодовольно произнёс он. — Знала, кого призываешь? Беспомощно всхлипнув, девушка коснулась лбом теплого пола — это касание убедило её в реальности происходящего. Она не спала. По позвоночнику пробежала колючая острая боль, и она задрожала всем телом. Демон издал странный звук, похожий на недоверчивое хмыканье. — Скольких ты уже призвала? Не дождавшись ответа, он приблизился — она чувствовала его ауру физически, силу и мощь, она давила неподъёмным весом на согнутую спину, сдавливала легкие до скрипа, заставляла кровь застыть в венах. В этот момент девушка поняла, что от страха можно умереть — казалось, сердце пропускало удары, безумно билось о рёбра, желая разорваться. Тихий шорох ткани хакама и босых ступней по полу. Он сел перед ней на корточки, широко расставив ноги. Взял за волосы на макушке и потянул, заставляя поднять голову. Непрошенные слезы застилали серо-зеленые глаза и стон, полный отчаянья, вырвался из глотки. — Скольких ты призвала? — настойчиво повторил демон, внимательно вглядываясь в белое искаженное лицо. Девушка разомкнула губы, но не смогла произнести ни слова, непослушный язык, словно чужой, слабо дернулся во рту. Он наклонил голову к плечу, на жутком лице появилось нечто, похожее на задумчивость. Морщинка обозначилась между сдвинутых бровей. Отпустив ей волосы, он поднялся на ноги, легко, несмотря на огромное тело. — Поднимайся, — она не шевельнулась. — Или хочешь, чтобы я сам поднял? — в ленивом вопросе зазвенела угроза. Сжав зубы до скрипа, она уперлась руками в пол и ломанными движениями, слегка шатаясь, поднялась, не осмеливаясь поднять глаза. Он был огромен — девушка едва доходила ему до широкой груди. — Ты не знаешь, — он не спрашивал — утверждал. — Я откликнулся на твой зов, заклинательница, потому что уже в этом мире, — демон наклонился, горячее дыхание коснулось её макушки, шевельнув волоски. — И теперь мы связаны. Она подняла голову, встретившись взглядом с двумя парами красных глаз, совершенно не понимая, о чём говорит демон и почему она ещё жива. Он сощурил левый глаз, нижняя пара рук, массивных, как колоны, крепко сжали подрагивающие плечи девушки. Правой верхней рукой он накрыл ей глаза, закрыв себя от испуганного взгляда. Ладонь была настолько широкой, что обхватывала всё лицо, кончик мизинца касался мочки уха, а подушечка большого пальца слегка давила на скулу. Тяжелая и теплая, с жесткой кожей и крупными мозолями. От прикосновения исходило спокойствие и чувство чего-то родного, близкого и в тоже время, иррационального. Так мог касаться возлюбленный и злейший враг. Человек. Девушка вытянула шею, вжимаясь лицом в его руку, демон довольно усмехнулся, болезненная хватка на её плечах стала слабее. Он раздвинул указательный и средний пальцы, всматриваясь в широко раскрытый глаз своими красными. — Подобные тебе рождались во все времена, — тихо, растягивая буквы, произнес он. — Вас боготворили и ненавидели. От моих рук пала не одна твоя сестра. И всё же, — чувствуя, как она несмело нежится об его руку, он растянул губы в усмешке, показав влажные клыки. — Такие, как ты, не могут без нас. Она шевельнула губами, касаясь кожи его ладони, но вопрос застыл глубоко в груди, острый и холодный, как комок льда, в то время, как живот плавился от тяжелого плотного жара, приятного и волнующего. Возбуждающего. Казалось, он всё понял без слов — убрав ладонь и наклонив голову ещё ниже, демон поцеловал её. Губы и рот обожгло, жар стремительно захватывал горло, спускался ниже и достигнув живота, расплавил внутренности. Он целовал её неожиданно мягко и терпеливо, ладони скользнули ниже и стиснули предплечья. Ноги слабели. Настойчиво касался неподвижных губ своими, теплыми и мягкими, смачивая обветренную кожу своей слюной. Голова кружилась от недостатка воздуха, его сильные руки сжимали слабые плечи, а большие пальцы ласково поглаживали через рукава сорочки. Нижняя пара рук обхватила талию, и девушка вдохнула, широко открыв рот — его рукам нужно молиться и приносить себя в жертву. Он поймал и прикусил ей верхнюю губу, не до боли, распаляя и лаская прикосновениями языка. Девушка подняла руки, узкие ладони заскользили верх по его бокам, к груди, ровно поднимающейся и опадающей при дыхании, и замерли между верхней и нижней парой рук. Она обняла его, шагнула вперед и прижалась к мощному телу, твердому, словно из железа, с восторгом чувствуя под пальцами тепло и текстуру кожи, шероховатость выбитых символов на ней, упругость и силу мышц, его запах — острой свежести, как пахнет перед грозой. В голове со скоростью света проносились вспышки видений — она голая на троне из человеческих тел, корона из костей давит на череп, а уродливые создания целуют ей ноги и умоляют, умоляют дать жизнь, призвать их в мир людей. Она наклоняется к одному и хохоча, целует в уродливую пасть. Демон отстранился, разорвав их губы с мягким влажным звуком. Девушка облизалась, вдавливая пальцы до ломоты в суставах в его спину, под ногтями заскрипела кожа, она рассматривала его, словно голодающий, попавший на королевский пир. Пульс бился тонкой жилкой на напряженной шее — она хотела его и боялась. Не понимала, тонула в дымке возбуждения и ужаса, вызванных появлением демона. Он слышал стук её сердца, слышал умоляющий зов плоти. Чувствовал, как пахнут мысли. Ему нравилась её острая потребность в нём, как и её неведение, чем всё закончится. Он усмехнулся и снова накрыл нижнюю часть её лица ладонью. Что-то влажное и упругое коснулось её губ, а затем проникло в рот, медленно касаясь внутренней стороны щеки — язык. Девушка вздрогнула и сдавленно застонала, демон, сжав ей ягодицы, легко подкинул её и усадил себе на бёдра, позволяя обвинить себя ногами за пояс, она прижалась грудью к его крепким грудным мышцам. Твердые соски через сорочку тёрлись о татуировки. Она задыхалась — широкая ладонь закрывала нос, а язык вертляво и нагло лизал её собственный язык и толкался в глотку. Злые красные глаза вызывающе смотрели в её раскосые и затуманенные. Верхняя левая рука протиснулась между их тел и накрыла небольшую грудь. Она вскрикнула — через сорочку к твердому соску присосался горячий рот, пропитав ткань слюной. Она задрожала, чувствуя, как между ног стремительно мокрело. Касание к внутренней стороне бедра чего-то влажного и гибкого не было неприятным. Скорее — странным и нереальным. Как и то, что ей хотелось отдаться демону. Разум вопил, чтобы он взял её, отымел, долго и нещадно, до хруста костей и ломоты мышц. Она опустила взгляд — длинный толстый язык, выскользнув из клыкастой пасти на рельефном животе, широкими мазками лизал ей бёдра, подбираясь к истекающей промежности. Когда кончик надавил на клитор, накрыв тяжелым мокрым весом половые губы, она глухо вскрикнула в ладонь и откинулась назад, разрываемая чрезмерной стимуляцией. Всё тело горело, низ живота пульсировал в такт сердцу. Грудь, рот, пах — всё, чего касались языки изнывало от наслаждения, умоляло остановиться и продолжать одновременно. Довольно рассмеявшись, демон, не прекращая свои прекрасные пытки, направился к узкой кровати, его руки скользили по спине и заднице девушки, гладили и сжимали, пока язык вылизывал между бедер, размазывая смазку по горящей коже. Он почти бросил её на кровать, скрип каркаса проник в уши, словно через плотное одеяло. Демон, стоящей напротив, возвышался над ней — жестокий колосс из чужого мира. Опасный и нужный. Она с радостью отдаст ему всю себя, ей необходимо почувствовать его глубоко в себе, прижаться, ощутить вкус кожи. Пусть он принесёт ей смерть в конце. Девушка приподнялась на локтях и согнула ноги в коленях, сорочка поползла вверх, оголив бёдра и демон, развязывая пояс на хакама, приблизился. Взяв её за лодыжки, потянул на себя, она нелепо съехала вниз по кровати, сорочка задралась до спины неприятным комком ткани. Влажный язык на животе прошёлся по маленьким ступням, а когда демон приподнял девушку за ноги, то вновь скользнул к промежности. Она, упираясь лопатками в кровать, сдавленно вскрикнула — на этот раз он был настойчивее, проникал внутрь, странно гибкий, но приятный. Большая ладонь накрыла грудь и сильно сдавила, вторая рука сомкнула пальцы на горле. Она рассматривала его снизу, находясь в уязвимой позе, глаза слезились от восторга, тело ломило. Хакама неслышно упала на пол, и демон отстранился, без крупного языка стало пусто, а смазка неприятно холодила разгоряченные половые губы. Девушка почувствовала давление крупной и твердой головки и зажмурилась. Ладонь с груди опустилась ниже и остановилась на животе, слегка надавила. — Смотри на меня, — приказал он, сжимая руки на её теле — горло, живот, лодыжки, бедро — всё было в его власти. Она послушалась, чувствуя, как он напористо, но с трудом, проникает, услышала недовольное шипение и увидела скривленные от нетерпения губы. Боль от грубого толчка на мгновение оглушила девушку, она закричала бы, если бы демон не сдавил её горло так крепко, что закружилась голова. Не церемонясь, он вжался мускулистыми бёдрами в неё, казалось, он так глубоко, что она сойдёт с ума. Он запрокинул голову, тесные стенки сжимались и обволакивали его, мышцы сокращались, желая вытолкнуть. Прекрасное и забытое чувство. Толчки — хаотичные и глубокие, жадные и приносящие боль. Совсем как он. Не в силах стонать, она лишь сдавленно сипела, глаза закатились, пока он имел её, как хотел. И она была счастлива служить ему — ведь он Король. Он может брать и ломать её, как пожелает, она будет воскресать каждый раз и послушно отдаваться демону. Он отпустил её ноги, и девушка тазом упала на жесткий матрас, почти не приходя в себя. Через плотный туман вожделения и боли в голове, она ощутила, как он перевернул её на живот. Невероятно тяжелое тело опустилось на её сверху, она прижалась щекой к влажной, от её пота, простыне, увидела руку в толстых напряженных венах рядом со своим лицом. Демон снова вошёл, также резко и глубоко, сильные бёдра поднимались и обрушивались на её ягодицы с громким шлепком, казалось, он собирается сломать ей кости. Мысли путались, балансируя на грани сознания и беспамятства, она ощущала лишь оглушительную боль каждой клеткой своего тела. Внутри всё крошилось, распадалось на части, натягивалось и со звоном лопалось, хлестало стальными нитями, истекало кровью. Демон сжимал в смертельных объятьях обмякшее тело под ним, разрушал и наслаждался. «Умереть, умереть. Я хочу умереть. Пусть всё прекратится». Крепкие зубы неожиданно укусили её за загривок, а острые ногти впились в бок, оставляя после себя аккуратные кровавые ранки. Сколько это продолжалась? Дни, недели, месяцы? Завядшие цветки гортензий путались у неё в волосах, силы покидали тело. Демон обманул, обманул, обещал ласку и удовольствие, вместо этого он ломал её. Горячее сбитое дыхание коснулось уха, рот на ладони впился зубами ей в горло. Ловя бледными губами воздух, она вытянула слабую руку и коснулась кончиками пальцев запястья кисти, перекрывающей ей воздух. В глазах потемнело. — Я пробудил тебя. Прими мой дар с благодарностью.

***

Неприятная трель будильника вырвала девушку из сна. Она испуганно вздрогнула, не понимая, где находится. Знакомая комната, всё та же привычная обстановка, букет завядших цветов на полу, который она опрокинула ночью, проснувшись от кошмара. Она недоверчиво нахмурилась и откинула одеяло — на лодыжках темнели почти черные синяки в виде пальцев. Девушка прижала ладонь к животу, внезапно ощутив тянущую боль. И улыбнулась. Наконец-то она знала, кто она на самом деле.

***

Потирая висок над повязкой, Годжо Сатору задумчиво рассматривал неприметный многоэтажный дом на окраине Токио. Сегодня ночью в одной из квартир был замечен огромный всплеск проклятой энергии. Мастер Тенген узнал технику, столь давно не появляющуюся в мире, что несколько сотен лет та считалась потерянной — призывающий. Шаман, способный собирать чужие негативные эмоции и призывать из них проклятия, изгнанные когда-либо. Молодой мужчина покрутил головой, разминая шею — это может стать проблемой.