Is there happiness in drugs?

      Утро было пасмурным. На улице стоял дубак, и лёгкий осенний ветер дул в серые лица прохожих, идущих по своим делам. Их физиономии до жути бесили, а такое количество людей в столь раннее время знатно портило настроение и вводило в еще большую апатию. Ему хотелось простого одиночества. Но в то же время не хотелось быть одному. Такой вот абсурд, но здесь нет ничего удивительного. Все в его жизни казалось абсолютно иррациональным и бредовым последние несколько месяцев после всего того, что он смог пережить. Ощущения были как отходняк после пьянки, за события в которой чувствуешь себя виноватым, но если бы была возможность вернуться в прошлое и все исправить ты непременно бы повторил те же ошибки, а потом думал - " могло быть и хуже". Можно ли назвать это эгоизмом или чрезмерной алчностью с его стороны? Наверное да. Хотя не ему судить.       После окончания игр его материальное положение кардинально изменилось. Если раньше Нам Гю выходил из квартиры с металлической бабочкой в кармане и со страхом встретить за каждым углом своих знакомых торчков, которым он уже задолжал немаленькие деньги или кого похуже и кому он задолжал еще больше: да что уже говорить об этом, когда ему буквально требовалось распродать половину своих органов, чтобы его просто не завалили в темной подворотне,но сейчас этих переживаний больше не было. Как только парень очнулся возле старого торгового переулка с золотой картой в кармане и увидел сколько миллионов было на его счету на душе стало легче, и он даже не до конца осознавая, что это за деньги, уже через пару часов курил травку в потрёпанной квартирке своего старого знакомого, занюхивая дорожку достаточно хорошего кокса. Не тот которым он довольствовался обычно. И это было просто ахуенно.       Естественно в итоге он все таки разделался со всеми долгами и впринципе мог жить относительно спокойно. Нам Гю, прыгая из наркотической эйфории в эмоциональную от осознания своей свободы, прожил так еще неделю и все таки задумался о том, что же ему делать дальше. Вкладываться в сомнительные криптовалюты более желания не было, а денег хоть и оставалось достаточно солидное количество, но они не бесконечные. Да и такими темпами он передознулся бы меньше чем через месяц. А мужчине предстоит еще много думать и вспоминать, каким кровавым путем ему достались эти деньги и кто помог ему выжить во всех этих играх. И с кем он скорее всего больше никогда не встретится.        Вообще лучше сейчас поговорить о настоящем. В итоге Нам Гю устроился на должность бармена в какой-то средненький клуб, к сожалению далековато от своего дома. Но это ничего, много ходить - много думать. Что он собственно сейчас и делал.        Его смена заканчивалась в 6:30, поэтому большую часть дня парень отсыпался и вел совиный образ жизни. По дороге домой он смотрел в недовольные утренним пробуждением лица прохожих и скуривал несколько сигарет. Иногда слишком добропорядочные женщины преклонного возраста могли сделать замечание по поводу курения в общественном месте, но ему было поебать на мнение по этому поводу всяких дряхлых шлюх. Раньше он молча выкидывал окурок и шел дальше, а бывало мог извиниться за свое якобы не подобающие поведение. Но что-то все таки оборвалось в нем после всех событий, преследовавших его в кошмарах. Толи на это повлияла обстановка того места, где царил хаос и вседозволенность, а может быть и Танос. О котором думать совершенно не хотелось, но контролировать свои мысли он пока еще не научился. В общем-то темный осадок его поведения там отразился и на обычной, мирной жизни.       Сейчас когда сигарета дотлела до фильтра, Нам Гю уже подходил к своему дома. В старой потрёпанной квартирке его никто не ждал, кроме малышки Чо. Он нашёл ее в картонной коробке от рыбы, недалеко от бара. Тогда она была еще совсем маленьким, черным и голодным шерстяным комочком. Нам Гю раньше никогда не замечал за собой какую-либо благосклонность к кошкам, но когда он смотрел на голодного котенка решил, что Чо теперь его. Зайдя домой, он сразу почувствовал у ног ее ласкающееся тело. Теперь она всегда встречала его, как только могла услышать шум открывающейся двери.       Парень разделся, прошел в свою единственную комнату, сел на диван и взяв телефон в руки, открывая уже въевшиеся в его голову сайты. Сайты посвящённые Таносу.        Когда первая эйфория прошла и вернулись воспоминания, первым делом он конечно же подумал о нем. Ярком, опасном и таком притягательном, что поверить в их знакомство было попросту невозможно. Судьба не могла быть так благосклонна к такому забитому жизнью нарику как он. И то что репер вообще обратил на него внимание, в то время как вокруг него крутилось куча фанатов было просто чудом. Хорошо, что почти все из них умерли еще до начала третей игры. Судя по крайней мере по общедоступной информации жизнь у Таноса стала лучше. Он выпустил несколько новых альбом, которые стали довольно популярными, соответственно и денег наверняка прибавилось. Знать, что происходит за кулисами, Нам Гю пока было не дано. Все таки денег полученных после выхода из игры Таносу бы не хватило на погашение всех долгов, но парень надеялся, что с все будет нормально. Иногда его посещали мысли о попытке связаться с бывшим товарищем по несчастью. Но было ли это правильным после того, как он предал его?       " Когда люди в костюмах вывели мужчин из туалета после бойни, Гю все еще трясся, а в рукаве была припрятана окровавленная вилка. Он успел выхватить ее из рук 333 в самый последний момент. Еще немного и она бы торчала в шее Таноса, пока тот захлебывался своей кровью. Тогда ему по настоящему стало страшно. За себя. И за друга, в том числе. Как бы он выжил в следующей игре без него и его волшебных таблеток? Сам Танос похоже до конца не осознавал, что только что произошло и ловил очередной приход. И самое худшее - ему бы тоже хотелось просто закинуться этими сраными психодейликами и ни о чем не думать. А думал он о том, что знакомы они всего три дня, а он уже как, какой-то конченный идиот готов влезть в серьёзные проблемы из-за другого торчка. Пусть и достаточно интригующего. Еще до игр Нам Гю иногда слушал его песни. Конечно не всегда в это время он был в полном адеквате, но музыка заходила. И увидеть Таноса в живую ещё до начала первой игры было забавным. А сейчас, после всего этого сидеть на одной кровати и смотреть в его расширенные зрачки было впринципе чем-то за гранью реальности. - Эй, дай мне хотя б одну, я тебе жизнь вообще-то спас. - Его ломало. Жёстко и на протяжении всех игр. Он уже давно сидел на тяжелых наркотиках, так что таблетки Таноса были для него все равно, что конфетки, но они хоть как то спасали от ломки и нервов трещащих по швам при одном взгляде на людей в форме или при прослушивании правил очередной игры. - Нам Су, конечно я тебе благодарен, but it was your duty, — даже поправлять его уже не имело смысла. Все равно забудет. Еще больше стало поебать кто он там: Нам Гю, Нам Су, или кто ещё, когда репер открыл крест и вложил ему в дрожащую ладонь заветную таблетку. И проглотив ее все стало понятно. Он не хотел, чтобы эта доза была последней. Он не хотел, чтобы это касание кожи о кожу было последним. А самое главное не хотел видеть как Танос умрет. Посидев еще немного на кровати товарища и поговорив не о чем 124 ушел к себе. А на следующий день нажал на крест и так и не поговорил с Таносом, который стал ощущаться, как луч солнца, в этой беспроглядной тьме. Либо иллюзией этого луча, которая затягивала в липкую темноту еще сильнее, так что уже не выберешься. Они разошлись по разные стороны баррикад под радостные голоса крестиков и недовольные ноликов. Но единственное, что видел Нам Гю это взгляд друга. Он никогда не понимал, что говорят глазами люди, но здесь явно читалось разочарование. Парень надеялся, что Танос поймёт его. Должен понять его. Или он не чувствует того же? Но все было неважно, когда усыпляющий газ начал наполнять комнату и люди ложились на пол там же где они и были. Последним, что представилось Нам Гю перед тем как окончательно отключаться это крест с кучей разноцветных пилюль внутри. Они сыпались и сыпались, казалось им не было конца. А может быть это наркотикам в его жизни не было конца. И самым тяжёлым из них была его восходящая звезда - Танос."       Да, наверное он не имел права смотреть на него. Но что ему вообще оставалось? Потерять его было нельзя. А уверенности в победе было все меньше и меньше. Так почему же на душе было так гадко?       А потом Нам Гю увидел один из тех постов, которые вгоняли его в окончательную безнадёжность. Уведомление о концерте на который раскупили уже практически все билеты. Ему тоже хотелось вновь в живую услышать его. Или не слышать его совсем было бы лучшим решением для них обоих? Парень не знал ответ на этот вопрос. А задавал он себе его далеко не в первый раз. И была в этом какая-то необъяснимая несуразица. Они лично были знакомы чуть больше трех дней. Так почему же этот Танос так плотно засел в его мыслях?       Парень отложил телефон и поморщился. Хватит этого с него. Все, как обычно, заканчивалось одним. Он встал с дивана и подошёл к полке с книгами, которые никогда не читал и вряд ли прочитает. Мураками "норвежский лес" ? Да к черту его. Нам Гю немного резко отпихивая книгу в сторону, достает небольшую коробочку. Свой маленький тайничок, удовлетворяющий тело и душу. Вытаскивает от туда пакетик мефа. Сейчас ему полегчает. Должно полегчать. Снова садится за диван и в дальнейшей эйфории помнит все смутно. Сперва он вроде просто лежит. Потом возможно бьет кулаками о стену. Выкидывает чертового Мураками с его сраным лесом. И делает что-то еще. Что-то, что показалось сделать очень важным? Но что? Уже не важно.       Все дальнейшие события проходят как в тумане. И затягивает его не сам туман, а кто-то в нем. Небытие встречает его леденящими до мозга костей объятиями. Погружение медленное и обволакивающее. Кажется, где-то там далеко слышится жалобное мяуканье, но это уже не важно. Реальность - иллюзия. Здесь реальный мир: в темноте, в холоде, в объятиях, которых в реально жизни он не получает. Он слишком привык к всему этому и отказаться уже не сможет. Нам Гю давно уже принял свою зависимость, как должное и пусть она этим и остаётся. Но когда же это все вообще успело с ним случиться?       В детстве он вряд ли мог бы представить себя таким, каким он вырос. Парень рос с матерью одиночкой, денег всегда было не особо много, но он жаловался. Мать первые пару лет действительно старалась воспитать его как надо. Поношенные, но глаженые и чистые вещи всегда висели в его маленьком шкафчике, в их общей небольшой комнатке. Когда он пошёл в первый класс, ему купили деревянный столик, для выполнения домашних работ. Если у него что-то не выходило, мама всегда пыталась помочь. Нам Гю помнил ее задумчивое выражение лица, когда она сидела перед его учебником и пыталась объяснить материал заданный учителем. Тогда еще она часто пользовалась дешёвыми и очень сладко пахнущими духами. Но все хорошее когда-либо заканчивается.        Он пошел в среднюю школу и мать стала чаще пропадать на работе. Пропал из дома и ее сладковатый запах. Больше близких у Гю не было. Друзей как то завести не довелось, с одноклассниками отношения не сложились. Вот и шлялся он один беспризорник, пока его не заприметила одна, как обычно выражаются, плохая компания из школы. Сперва хотели поиздеваться, но быть изгоем и терпилой это совершенно разное. Парень разбил одному из тех придурков губу, сломал нос и рассек бровь. Естественно ему и самому не хило досталось, но главное он показал себя. В тот день он в первый раз попробовал алкоголь. Обычное дешевое пиво, продающееся нелегально всяким малолеткам, в ларьке под домом. И сразу как то вошел во вкус. Но домой вернулся ровно стоя на ногах и на следующий день сидел в школе с готовой домашней работой. А продолжалось так не долго. Уже скоро Нам Гю постоянно шлялся по району с ребятами из той компании, раскуривал с ними сигареты, выпивал, хулиганил ну и тому подобное по списку.        Первый свой наркотик он попробовал в аккурат перед последним, самым важным для него экзаменом. Ночью вместо подготовки и зубрёжки, он пошел на квартиру к его товарищу. Их было четверо: он, его друг и двое незнакомцев. Первая - девушка, с крашенными в фиолетовый цвет волосами, проколотыми ушами, носом и бог знает чем ещё. Одета она была очень вульгарно даже по дворовым меркам, и возле открытых плеч виднелись небольшие наколки. Ее звали Ха Юн. Вела себя девочка открыто и моментами грубо, но несмотря на это Нам Гю она приглянулась и он видимо ей тоже. Вторым был парень года на три так старше его. Он тоже был одет достаточно вызывающе, на чёрных волосах приглядывались белые прядки, а на руках куча колец и браслетов. Его имя Нам Гю так и не запомнил. Они поговорили о жизни, о бедах насущих и эти двое, услышав про экзамен предложили вариант "расслабиться". Ха Юн взяла свою сумочку и достала от туда травку. Это однозначно того не стоило, но видеть будущее люди не умеют, поэтому Нам Гю немного посомневавшись, все таки выкурил свой косяк. Тогда же Нам Гю в первый раз не только накурился, но и по трахался.        Пока все сидели и несли всякий бред, девушка начала невзначай касаться колен Гю. Это будоражило. В какой-то момент они в двоем отлучились под предлогом отойти о чем то переговорить, хотя других это похоже уже не очень то и интересовало. Они зашли в комнату друга Нам Гю. Он сел на кровать, девушка на его колени, а затем парень ощутит легкое прикосновение к своим губам. Эффект от травки и возрастающее возбуждение вводили его в неловкое положение. У него не было опыта и как правильно обращаться с девушкой ему было непонятно. Но похоже Ха Юн сама прекрасно знала, что делать. А когда все дошло до того самого Нам Гю понял, что блять представляет на ее месте парня с которым та пришла. И нет бы остановиться, но он еще сильнее возбудился.        На утро Нам Гю проснулся с ней в кровати. Она прижималась к нему и тихо посапывала. А он опаздывал на экзамен. Так и убежал не попрощавшись.       Если перемотать время чуть вперед и сказать кратко: экзамены он написал ниже среднего, а с Ха Юн начал встречаться. На первое ему было плевать, так как поступать все равно никуда не планировал и никем работать не хотел, а со вторым уже интереснее. Они были вместе два месяца, за которые успели друг друга пиздец как возненавидеть. Нам Гю было мало дела до ее личности, ему просто нравилось целоваться, обниматься и спать с ней. Она же имея тяжёлый характер, проблемы с родителями и алкоголем постоянно чего-то требовала от парня, а потом забывая об этом после грандиозной истерики, прыгала к нему в объятия. В общем-то по большей части их отношения держались на сексе и траве. К которой Гю пристрастился сильнее чем к обычному табаку. Ну и еще он понял, что походу не только по девочкам. Либо вообще не по ним. Не сказать, что его подружка не привлекала его вообще. Девушка конечно не была красоткой, но и не уродина точно. Но особенного в ней ничего не было. Зато в парнях Нам Гю замечал уж слишком много красивого. В своих друзьях, знакомых, собутыльниках и даже обычных прохожих находилось всегда какая-то изюминка, которая его цепляла. Только если это были не женщины. В какой-то момент их очередной ссоры из-за непонимания, Ха Юн ушла и игнорировала его звонки и сообщения пару дней. А потом парень узнал, что она напилась у своих "друзей" и те ей чего-то подсыпали в алкоголь, и пока девушка была не в адеквате пустили по кругу. И сняли все на видео. А дальше пошли слухи, сплетни и фотки с того дня на телефоны многих людей. Некоторых он знал, некоторых нет. Парни из его круга общения сразу повесили на нее ярлык шлюхи и ясно намекнули, что с такими лучше не встречаться, а то репутация подпортиться. Нам Гю и не больно то хотелось. Ему было ее немного жаль, но не более. Но вскоре он пожалел о своем решении.       Через неделю она постучала в его дверь и слёзно умоляла поговорить. Он видел ее заплаканные глаза. И видел, что на ней больше не было прежних открытых ярких нарядов. Чёрная, на несколько размеров больше нее толстовка, мешковатые штаны и капюшон на голову.       " - Нам Гю, солнце прошу открой, мне нужно поговорить. , — слезы лились по ее щекам не прекращаясь, — Я знаю, что ты знаешь о том что случилось. Прости, я виновата, виновата, во всем. Я обещаю исправиться, только дай нам шанс. Только не оставляй меня одну прошу. В школе надо мной все смеются, бьют, один придурок пытался затащить в мужской туалет. Родители не знают, но дураки из класса угрожают, что если не отсосу им, то это и до них дойдёт. Нам Гю они меня не простят никогда. Мне нужна помощь, пожалуйста, " — девушка опустилась в колени перед дверью. Он открыл и сказал ей уйти и больше никогда не возвращаться. Ха Юн посмотрела на него с таким выражением лица, которое он не забудет никогда и ушла. Сделала так, как он и сказал. Больше никогда не возвращалась. Ни к нему, ни в школу, ни домой. Спрыгнула с моста в реку. Причиной смерти стал удар головы о что-то твёрдое в реке.       После того инцидента Нам Гю и начал пробовать тяжелые наркотики. Вселенная, как будто окунула его в реальность не дав вдохнуть глубже. Мол, смотри, вот что бывает, когда не думаешь, что говоришь. Учись отвечать за свои поступки. Никто его ни в чем не обвинял, кроме его самого. Да он её не любил, но она же человек. Человек человеку друг да? Смотря на окружающих парень все больше и больше впадал в смятения. Были конечно и те кто плакал над смертью бедной девушки, многим было плевать. А были и те кто смеялся. Даже некоторые его друзья. И он как последняя скотина смеялся вместе с ними. И в итоге и правда стало все равно. Глубоко в его сознании Ха Юн была жива. Ее злая, мерзкая копия, ломающая саму структуру сознания и выстраивая ее так как душе мертвеца угодно. Может все дело в ней?        Так и пролетала жизнь. Мать, видя что стало с сыном окончательно смирилась и просто перестала выходить на контакт. Друзья после школы превратились в собутыльников. Хотя кому врать, в школе они тоже не были ни чем большим. Только теперь в арсенале появились таблетки, порошки и иглы. А за ними и долги. Девушки тоже иногда появлялись в его жизни. Некоторые на одну ночь, чтобы заполнить его пустую кровать и душу теплом, другие на дольше. Но более месяца обычно никто не оставался. С парнями полноценных отношений завести так и не удалось. Пара отсосов в туалетах клуба и флирт. Собственно все. В общем у него ничего не осталось кроме наркотиков. Да и те стоили денег, большая часть которых погорела на крипте. Ну, а затем игра, Танос и все последующие события.        Утром Нам Гю встал с ощущением будто все еще спит. Во рту и горле было пиздец сухо, на душе горько. Полежав еще пару минут от силы ему стало очень плохо и он, качаясь, убежал в туалет. Проблевавшись и подумав о хреновой жизни, он все таки вернулся в комнату и сел на диван. Наверное стоит еще поспать, может станет хоть немного легче. Но тут в его поле зрения попал работающий ноутбук. Неужели ночью его включил? Парень, подойдя к нему завис. Нет, нет и еще раз нет. Не мог он этого сделать. Тем более обдолбанный. Хотя с другой стороны как раз в таком состоянии он только это и мог сделать. На экране был открыт сайт. Для покупки билетов на концерт. На концерт мать его вашу Таноса.