Тем, кто ложится спать, спокойного сна!

"ЗА ЧТО???" Буквы росли, пульсировали огненными протуберанцами на фоне живой черноты. Виктор любил ночь, и она забрала его с собой... Но ночь сильней. Ее власть велика... Света с трудом открыла глаза, протерев слипшиеся от слёз ресницы. Светает. На будильнике - половина четвертого. 16 августа 1990 года. Кошмарный день прошёл, но утро не принесет облегчения. Легче уже не станет. Никогда... ... Все было как обычно. Сползались на "пятачок мира" с громким названием Парк Победы - длинную аллею с несуразным памятником, единственным достоинством которой было множество скамеек, где по вечерам собирались все: от хиппарей и анархистов до металлистов и качков. За границей крошечного парка начинались "сферы влияния". Но на "пятачке" все были равны, хоть и никому не приходило в голову угнездиться на чужой скамейке. Все было как всегда. Почти... Светку заметили издалека. - СС идет, - сообщил народу Робин. - А где вторая половина? - вяло поинтересовался он, когда она приблизилась. - В деревню укатила быков гонять, - хмыкнула Светка, представив неразлучную подругу Сюзанку за этим занятием. Но никто не улыбнулся. Она насторожилась и тревожно спросила: - Что случилось? Чё вы такие хмурые? Парни переглянулись. И Фишер, не поднимая глаз, тихо ответил: - Цой разбился... Светка рассмеялась: - Ну да, Леонтьев с аэропланом рухнул, а Антонов спрыгнул с крыши дома своего. Ладно вам, не трепитесь! Старо! - Ты не поняла, - мягко произнес Робин. - Это не шутка. Сегодня утром... Под Юрмалой... От машины ничего не осталось... Света пошатнулась, как от удара. Все еще пыталась защитится: - Этого не может быть. Я не верю! - Она же радио никогда не слушает, - ни к кому не обращаясь, вспомнил Фишер. - Нет!!! Я не верю! Фил открыл было рот, но Чин его остановил: - Не надо. Она поверит, только если услышит сама. На том и порешили. Пытались обсуждать ежедневные новости и сплетни, но ничего не выходило - думали о другом. На "пятачке" было непривычно тихо, расходится начали еще засветло. Чин, в миру именующийся Андреем, пошел провожать Свету. Вообще, он не был ее парнем. Он был ничьим. Но это не мешало им относится друг к другу бережно и нежно, как брат и сестра. И сейчас он хотел ей помочь. Всю дорогу, до самого подъезда, Светка болтала о чем угодно, будто пытаясь заговорить страх, прочно обосновавшийся внутри. Но остановившись перед дверью старушки-соседки, за которой что-то громко вещало радио, умоляюще взглянула на Андрея. - Ведь это не правда? Он не успел ответить. Его опередил диктор: "Сегодня утром... в автомобильной катастрофе погиб известный рок-музыкант Виктор Цой"... Она снова качнулась, как тогда, в парке, широко раскрыла глаза, чтобы удержать слезы. А как удержать крик, рвущийся - не из связок - из сердца?! Но она только прошептала: "Нет!" - побелевшими губами и вышла на улицу. Сидя в скверике на любимой скамейке под огромной ивой, опустив голову на Андрюшино плечо, Света пыталась понять, почему ей так плохо. Она никогда не была ярой поклонницей Виктора Цоя. Да, он нравился ей больше других, она каждый день слушала его ненадоедающие песни, а на стену повесила огромный его портрет, но никогда не считала, что ради него надо терять голову. От таких ее рассуждений Сюзанка приходила в неописуемый ужас. - Пойми, Слав, - говорила ей Света (родители гордо нарекли своё чадо Ярославой, но та готова была убить любого, кроме Светы, кто осмеливался вспомнить, что она не Сюзанка) - Пойми, я люблю Цоя, но сходить с ума, как ты, не могу. Не умею. Почему же теперь так больно? Будто потеряла самого родного человека... Будто сгорела душа... - За что? - повторяла она. - Почему? - вдруг вскочила: - Ну почему? Почему уходят самые лучшие?! А всякие... остаются. Он не должен был умереть! Почему??? Андрей снова усадил ее, обнял и безнадежно прошептал: - Значит, так было надо... - Кому??? - она рванулась, но он не дал ей встать. И тут хлынули слезы. Горькие, отчаянные, безысходные... Когда она затихла, Андрей нашел, хоть и слабое, но утешение: - Там ему намного лучше, чем было здесь. Иначе быть не может. Света закивала головой, всей душой желая, чтобы это предположение оказалось истиной... Да, легче не будет. Может, когда-нибудь... Но до этого еще надо дожить. Взгляд остановился на портрете - фотографии из журнала, во много раз увеличенной местными умельцами. Витя с гитарой на сцене. Вероятно, все идет отлично, потому что он торжествует, и на губах играет ликующая улыбка. Он счастлив и ничего не подозревает... Ком подкатил к горлу сдавленным стоном. Как в песне... Но кричать нельзя - люди спят. Спят!!! И нет им никакого дела... Света так долго и пристально смотрела на Его портрет, что вдруг увидела, как Он перевел взгляд с невидимого за границей кадра зала на нее и кивнул... Он смотрел в ее глаза... В другое время она приняла бы это за "обман зрения". Но сейчас она верила всему... Боль внезапно ушла, сменившись тупой, надсадной пустотой. Осознав эту перемену, Света почувствовала, что очень устала вот так неподвижно сидеть всю ночь на постели, подогнув под себя ноги. Еще раз глянула на стену: Витя победно улыбался, уверяя, что "все не так уж плохо на сегодняшний день". Света глухо застонала и рухнула на подушку... ☎️☎️☎️ Оглушительный трезвон наполнил квартиру. Телефон буквально разрывался на части, пока Света до него добиралась, по пути догадавшись, что родители уже ушли на работу. - Светка! Беда!! - орала Сюзанка, забываясь слезами и криком. - Что случилось? - испугалась Света. - Ты что, еще ничего не знаешь??? - ужаснулась подруга. - Витя!!! - Я знаю, - тихо ответила Света. - Я думала, еще что-то... - как же она сразу не сообразила: уж если ей так плохо, то каково этой помешанной. - И ты можешь так спокойно говорить!!! - завизжала та. - Ты ничего не понимаешь! Все кончено! Все!!! Я не смогу без него жить! И не буду!!! - Славка! Дура! Ты с ума сошла! - тоже закричала Света. - Нет, я сейчас умнее, чем всегда была. Я люблю его, понимаешь?! - Славочка, но это же не означает, что тебе необходимо идти за ним... - Именно необходимо! Я не хочу жить! - Славочка! - Света лихорадочно искала слова. - Ведь кто-то же должен остаться, чтобы рассказать о нем нашим детям... - Вот ты и оставайся. Если можешь. Ты ведь не решишься. Ты никогда его не любила. -Слава! Славочка!! - звала Света. - Я сейчас к тебе приеду. Ты подожди только! Пожалуйста! Подожди меня! - Зачем? - Я с тобой... Мы вместе... - Ты никогда не решишься. Так что не мешай! - Славочка! Милая! Родная! Все будет, как ты захочешь. Только подожди! Ладно? - Хорошо, приезжай, - сжалилась подруга. - Только побыстрее. Я не хочу тянуть. - Я уже бегу... - крикнула Света, отыскивая номера телефонов Славкиных родителей. В спешке разорвав справочник, едва не вдребезги разбив телефон, она сорвала с работы ее родителей и помчалась к ней. Но опоздала... Когда подруга не отозвалась, сосед вынес дверь ее квартиры. Славка в самом красивом своем платье лежала на постели, не сводя застывших глаз с фотографий на стене. А магнитофон Витиным голосом рассказывал "странную сказку": А потом придет она. Собирайся скажет, пошли. Отдай земле тело. Ну а тело не допело чуть-чуть. Ну а телу не додали любви... Славка ушла. С блаженной улыбкой наеще детском лице и сотней растворившись таблеток в крови... Света все брела вперед и вперед, не разбирая дороги. Не в силах остановиться. Она не могла больше оставаться там. Видеть, как бъется над единственной дочерью тетя Нина, как в одно мгновение лет на двадцать постарел дядя Вова. У нее больше нет сил. Господи, как больно! Еще хуже, чем вчера. А казалось, хуже уже некуда. Она знала Славку всю жизнь. Они всегда были вместе. Даже прозвище было одно на двоих: СС - Славка+Светка. И вот теперь... Что теперь делать?.. Как жить?.. "Оставайся," - зазвенел Славкин голос. - "Оставайся. Если сможешь. Ты ведь не решишься. Ты Его не любила." Я любила Его, Славочка! Честное слово, любила! Но ты права, я не решусь. Так что же делать?.. Свете показалось, что она тонет в безбрежном океане отчаяния. Волны захлестывают с головой, нечем дышать. Она опустилась на скамейку и горько заплакала. Никто не обращал на нее внимания. Но все же через несколько минут Света почувствовала, что рядом кто-то стоит. Подняв голову, она увидела перед собой красивую, как новенькая кукла, малышку лет пяти. Девочка внимательно смотрела на нее, потом протянула большую книжку с яркими картинками и серьезно сказала: - На, почитай - и все пройдет. Света растерянно оглянулась. С соседней скамейки им улыбалась пожилая женщина, вероятно, бабушка этого прелестного создания, уже приготовившегося слушать. Света открыла книгу и начала читать вслух первое попавшееся стихотворение, совершенно не задумываясь, о чем автор решил поведать детям. Внезапно она будто споткнулась о несколько слов. Прочла еще раз. Теперь она знала, что делать. Как я рад, как я рад, Что поеду в Ленинград... Через час Света уже была на вокзале, прижимая к себе новенькую сумку, купленную для поездки на практику через два дня. Но теперь ни о практике, ни об училище не могло быть и речи. Поезд уносил ее все дальше от родного городка. Билетов, как всегда, не было, пришлось давать проводнику "на лапу". В итоге денег почти не осталось. Но разве это главное? "Ведь кто-то же должен остаться, чтобы рассказать о Нем нашим детям..." Эй, а кто будет петь, если все будут спать?..