Любовь через объектив

В свой общий выходной Женя и Алина гуляли по центральному парку, который был особенно красивым в этот весенний день. Деревья шуршали зелеными листьями, лёгкий ветерок приносил запах свежести, а солнце пробивалось сквозь густые облака, создавая мягкий, рассеянный свет — идеальный для фотографии. Женя шла чуть позади Алины, держа в руках камеру. Алина, увлечённая прогулкой, не замечала, как её подруга то и дело прицеливалась и щёлкала затвором. Женя ловила каждый её жест: как она поправляла волосы, как оборачивалась на звук детского смеха, как её лицо освещалось мягкой улыбкой. — Ты что там за мной шпионить вздумала? — вдруг с усмешкой спросила Алина, обернувшись и заметив направленный на неё объектив. — Пойдем уже со мной, — она протянула ладонь и несколько раз сжала и разжала кулак, как бы приглашая взять за руку. Женя хихикнула, опуская камеру и смотря на неë с прищуром. — Ну, ты же моя любимая модель, — ответила она. — Не могу упустить такой момент. Алина рассмеялась, покачав головой, и продолжила идти. Женя вновь подняла камеру, чтобы сделать ещё пару снимков, но тут её взгляд за объективом вдруг наткнулся на знакомую фигуру вдали. Её мама. Женя замерла, сердце пропустило удар. Мать стояла неподалёку, между аллеями, с серьёзным выражением на лице. Она явно их заметила и сейчас уверенно направлялась в их сторону. — Женя, ты чего? — спросила Алина, останавливаясь рядом, замечая, что та вдруг замолчала. Но Женя не успела ответить. Её мать уже подошла, её шаги были быстрыми, выражение её лица было суровым, губы плотно сжаты, а глаза метали молнии. Женя сразу почувствовала, что спокойного разговора не получится. — Вот ты где! — резко сказала мать, подойдя ближе. Её голос был громким, чуть дрожащим от сдерживаемого гнева. — Я долго тебя искала, Женя. А ты… Снова с ней! Алина стояла чуть позади, и её лицо тут же стало напряжённым, а взгляд — насторожённым. Где-то внутри что-то сжалось от слова «снова с ней»… Женя выпрямилась, взяв себя в руки, хотя внутри всё дрожало. — Значит, вот как ты проводишь своё время, — начала она с обвинения. Её голос звучал резко, почти режуще. — Вместо того чтобы заниматься чем-то полезным. Женя, смутившись, опустила камеру, которая без поддержки рук просто повисла на груди. — Мам, мы просто гуляем, — ответила она, пытаясь звучать спокойно. — Что ты здесь делаешь? — спокойно спросила она, стараясь не поддаваться эмоциям. — Что я здесь делаю? — переспросила мать, усмехнувшись. — Я спасаю тебя! Потому что ты, видимо, решила снова себя уничтожить! — Что? О чём ты говоришь? — Женя нахмурилась, её голос стал твёрже. Мать метнула взгляд в сторону Алины, а затем снова посмотрела на дочь. — Ты думаешь, я не помню, как ты страдала, когда она исчезла? — выпалила она, указывая пальцем на Алину. — Ты даже не ела нормально, перестала улыбаться, ходила, как тень! Женя почувствовала, как внутри начал закипать гнев. — Это было потому, что я скучала по своей лучшей подруге! — резко ответила она. — Ты не можешь обвинять её в этом! — Не могу? — перебила мать, её голос повысился. — Она причинила тебе столько боли, а теперь ты снова бросаешься к ней, как будто ничего не произошло! — Это не её вина! — выкрикнула Женя, чувствуя, как в горле встаёт комок. — Не её вина? — мать бросила взгляд на Алину, её тон стал ядовитым. — Конечно, не её вина. Она просто исчезла, оставив тебя в таком состоянии, что я думала, ты не выдержишь. А теперь она снова здесь, и ты забываешь обо всём? Женя отступила на шаг, её глаза заблестели от слёз, но она держалась. — Мама, ты ничего не понимаешь, — тихо сказала она. — А ты послушай меня, Женя! — воскликнула мать, сделав шаг ближе. — Почему ты не послушала меня тогда, когда я говорила забыть её? Почему ты позволила себе снова впустить её в свою жизнь? — Потому что я люблю её! — выпалила Женя, и её голос прозвучал громче, чем она сама ожидала. Мать замерла на мгновение, поражённая её словами. — Ты… — она перевела взгляд с Жени на Алину, словно собираясь что-то сказать, но вместо этого резко подняла руку и с громким звуком ударила Женю по щеке. — Это за то, что ты отвернулась от своей семьи ради неё, — прошипела мать. Женя охнула от неожиданности и прикрыла ладонью щёку. Весь мир на мгновение замер. Осталась только жгучая боль и слëзы, застывшие в глазах и смазывающие всю картину. — Всегда знала, что что-то здесь нечисто. Клеились друг к другу, как не пойми кто. Из-за ухода «обычных друзей» так не страдают, — почти прорычала женщина. — Хватит! — голос Алины прозвучал твёрдо и резко, как удар. Она быстро подошла к Жене и встала между ней и её матерью, при этом успела нащупать Женину свободную руку, сжимая еë тонкое запястье. — Ещё одно прикосновение к ней — и я подам на вас заявление в полицию. Это ясно? Мать Жени отшатнулась, её лицо перекосилось от злости. — Ты смеешь мне угрожать? — прошипела она, сжав кулаки. — Нет, я просто говорю вам факты, — спокойно ответила Алина, её глаза сверкнули яростью. — Женя — взрослая женщина, и она вправе выбирать, с кем ей быть и что делать. А вы не имеете права вмешиваться в её жизнь, тем более поднимать на неё руку. Женя всё это время молчала, но её глаза были полны благодарности, когда она посмотрела на Алину. Она осторожно перехватила еë руку, кончиками пальцев цепляя бусинки на цветном браслете. — Пойдём, — тихо сказала Алина и повернулась к Жене лицом, — Женя, вернись! — выкрикнула мать, но Женя уже отворачивалась. — Ты потеряла право указывать мне, что делать, — тихо ответила она, не оборачиваясь. Алина увела её прочь, оставив мать стоять посреди парка в гневном и поражённом молчании. — Ты как, Жень? — спросила Алина, когда они немного отошли. — Больно? — она осторожно коснулась подушечками пальцев красной щеки. Пальцы Алины казались прохладными в сравнении с горящей кожей, поэтому от касаний Алины становилось легче. — Она тебя больше не тронет, — твёрдо сказала Алина. — Я этого не позволю. Женя кивнула, но её глаза всё ещё блестели от слёз. — Спасибо, что заступилась, — наконец тихо сказала она. — Будто я могла иначе, — ласково улыбнулась Алина, обнимая девушку за плечи и позволяя той уткнуться себе в грудь. Они сидели так некоторое время, пока Женя, наконец не пришла в себя. — Я даже не думала, что она будет меня искать. Когда я уезжала мы сильно поссорились и я полностью отказалась иметь с ней какие-либо связи. А тут она приходит и говорит такие вещи. Прости, Аль, — тихо прошептала Медведева, а Загитова лишь улыбнулась, целуя девушку в макушку. — Жень, ты взрослая, умная, красивая девушка. Ты вольна выбирать сама как тебе жить, кого любить, с кем спать и так далее. Ее слова обо мне или о твоих, — шатенка чуть замялась, но продолжила, — чувствах для меня ничего не значат, понимаешь? Мне важно лишь то, что думаешь, говоришь и делаешь только ты. Я никогда не отвернусь от тебя из-за этого, потому что ты — самое главное и важное, что есть у меня. Женя, слушая подругу, даже не замечала, как от ее слов по щекам начали течь слезы, которые Алина заботливо вытерла. — Обещаешь? — по-детски спросила брюнетка, в шутку протягивая мизинец, будто они снова маленькие сидят на красных качелях во дворе и дают друг другу свою первую клятву. Алина, посмотрев на нее, улыбнулась и кивнула, скрепляя их мизинцы вместе. — Обещаю, Жень. Я всегда буду рядом и теперь я никогда не нарушу это обещание. Женя пару секунд смотрела на Алину, а после подалась вперед и оставила на губах шатенки короткий нежный поцелуй. Она практически сразу отстранилась и довольно улыбнулась, радуясь собственной выходке, пока Алина чувствовала очередной взрыв эндорфина в груди и бешено стучащее сердце. — Пойдем домой, Жень, — только и произнесла девушка, поднимаясь и уводя подругу в сторону дома. Они обязательно поговорят об этом, но позже.