Любовь через объектив

Алина вернулась домой поздно, день выдался долгим, и она мечтала только о том, чтобы рухнуть на кровать и уснуть без задних мыслей. Но когда она открыла дверь в квартиру, то замерла на пороге. Вся комната была наполнена воздушными шарами — белыми, золотыми, розовыми. Они парили под потолком, некоторые ленточками касались её волос. В воздухе витал сладкий запах ванили и карамели. На столе в центре комнаты стоял торт с мерцающими свечами, а рядом — бокалы с вином. И посреди этого маленького волшебства стояла Женя. Она была в нарядном платье — лёгком, воздушном, с едва заметным блеском. Свет от свечей отражался в её глазах, а на лице сияла самая счастливая улыбка. — С днём рождения, Алина, — сказала она, сложив руки за спиной. Алина была так ошарашена, что секунду просто стояла молча, затем медленно вошла и захлопнула за собой дверь. — Женя… Ты… — она обвела взглядом комнату, чувствуя, как в груди распирало тепло. Женя хихикнула, подошла ближе и накрыла её ладони своими. — Нравится? Алина даже не смогла сдержать улыбку. — Это… — она сделала глубокий вдох, моргая чаще обычного, потому что в глазах предательски защипало. — Это прекрасно… Женя довольно кивнула, а затем лукаво прищурилась. — А подарок ты ещё не видела. Она потянулась к тумбочке, взяла конверт и вложила его в Алинины руки. — Открывай. Алина с любопытством взглянула на неё, а затем дрожащими пальцами разорвала край конверта. Внутри оказались два билета. Она пробежалась по строчкам глазами, и у неё перехватило дыхание. — Париж? — выдохнула она, вскидывая на Женю ошеломлённый взгляд. Женя кивнула, радостно наблюдая за её реакцией. — Две недели. Только ты и я, — шепнула она и закусила губу. Алина прикрыла рот рукой, чувствуя, как сердце бешено заколотилось. — Женя… Это… Это безумие. — Это любовь, — поправила Женя, хитро улыбаясь. Алина бросилась ей на шею, крепко обняла, а губами прижалась к мягкой щеке. — Ты лучшая, слышишь? Самая лучшая. Женя рассмеялась, обнимая её в ответ. — Ну, я стараюсь. Они стояли так несколько минут, прежде чем Алина отстранилась, посмотрела на Женю сияющими глазами и ухмыльнулась: — Но знаешь… Это ведь только ради тебя я когда-то согласилась сфотографироваться на красных качелях. Так что ты мне кое-что должна. — И что же? — Женя вопросительно приподняла бровь. Алина хитро улыбнулась: — Встать на колени передо мной и прикинуться собакой. Женя расхохоталась. — Даже в день рождения не жди от меня такого самопожертвования, принцесса. Алина улыбнулась, тряхнула головой и потянула женщину обратно в объятия. — Ладно, тогда просто пообещай, что всегда будешь рядом, — тихо прошептала Алина, сжимая Женю в своих руках крепче. — Обещаю, — Женя нежно поцеловала её в висок и улыбнулась.

***

Алина сидела в кресле самолёта, сжав подлокотники так сильно, что костяшки пальцев побелели. Её губы были плотно сжаты, а в глазах читалось явное беспокойство. Женя, которая удобно расположилась рядом, сдерживала улыбку, наблюдая, как Алина исподтишка следила за каждым движением стюардесс, будто надеясь, что они вот-вот объявят, что рейс отменяется и можно спокойно выйти обратно. Когда турбины самолета зашумели, Алина сделала резкий вдох и судорожно схватила Женю за руку. — Так, если мы сейчас разобьёмся, знай — я тебя ненавижу, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. Женя хихикнула и, вместо того чтобы серьёзно утешать, решила немного подразнить её. — О, я в курсе. Это же всё моя гениальная идея — посадить тебя в железную консервную банку и запустить в небо. Алина повернула к ней голову, испепеляя взглядом. — Женя, если ты не заткнёшься прямо сейчас… Женя не удержалась от ещё одной подколки: — …Ты откроешь аварийный выход и сбежишь? Алина сжала её руку ещё сильнее. — Если я сейчас сломаю твои косточки, то это уже будет неважно. Когда самолёт начал набирать высоту, у Алины по щеке скатилась предательская слеза. Она не хотела паниковать, не хотела выглядеть слабой, но страх оказался сильнее. — Эй-эй, — прошептала Женя, мягко вытирая пальцами её слёзы. — Ну же, Алин, ты ведь сильная. Алина чуть мотнула головой, но глаза не подняла, прячась от Жени. Было стыдно. Взрослая женщина и плакала в самолете. — Это не смешно… Женя улыбнулась, наклоняясь ближе. — Ладно-ладно, извини. Давай, смотри на меня. Она мягко потянула Алину за подбородок, заставляя её отвернуться от окна и посмотреть прямо в свои глаза. — Всё будет хорошо. Я с тобой. Алина смотрела на неё, постепенно расслабляя пальцы. — А если не будет? Женя улыбнулась, накрыла её ладонь своей и медленно переплела их пальцы. — Тогда я в последний момент поймаю тебя в воздухе и спасу, как настоящий герой. Алина закатила глаза, но уголки её губ дёрнулись в лёгкой улыбке. — Вот и прекрасно. Если что, летишь первой. Женя мягко сжала её руку. — Договорились. Когда самолет набрал скорость и взмыл в небо Алина прижалась к Жениному плечу ещё крепче. Женя осторожно провела пальцами по её щеке, затем опустилась ниже, погладила по плечу, будто утешая ребёнка. — Глупенькая, — прошептала она с нежностью. Алина с шумным выдохом уткнулась ей в плечо, упрямо пробормотав: — А ты не радуйся. Я просто так удобнее лежу. — Конечно-конечно, — хмыкнула Женя. Когда спустя несколько минут тряска утихла и самолёт вышел на нужную высоту, Алина расслабилась и так и осталась прижатой к Жене. Женя улыбнулась, легонько наклонилась и прошептала ей на ухо: — Ты знаешь, я бы даже хотела, чтобы полёт был подольше. Алина фыркнула, но не отстранилась. — Закрой рот и просто держи меня, Медведева. Женя усмехнулась и крепче обняла её. Спустя ещё несколько минут полёта Медведева снова взглянула на Алину. — Ну что, — Женя вновь коснулась её щеки. — Лучше? — Только потому, что ты рядом. Женя улыбнулась и сжала её руку. — Значит, всё идёт по плану, — она подмигнула и сгребла Алину в свои объятия.

***

Париж встретил их свежим утренним ветром и легкой дымкой над Сеной. Девушки стояли на мосту Пон-де-Ар, наблюдая, как город только просыпался. Река медленно текла под ними, отражая первые лучи солнца, а утренние прохожие неторопливо шли мимо, погруженные в свои мысли. Женя, облокотившись на перила моста, смотрела вдаль. На её лице была лёгкая улыбка, но взгляд выдавал задумчивость. Алина стояла рядом, чуть прижавшись плечом к Жене, и её глаза сияли от восторга. — Знаешь, — тихо сказала Алина, не отрывая взгляда от воды, — я всегда мечтала оказаться здесь. — А я всегда мечтала привезти тебя сюда, — ответила Женя, повернув голову к Алине. Алина удивлённо посмотрела на неё, её глаза округлились. — Серьёзно? — Ты же не знала, сколько раз я пыталась планировать эту поездку. Но всё не складывалось… Пока ты не вернулась, — Женя кивнула. Алина слегка улыбнулась, её взгляд смягчился. — Так вот почему ты так старалась? — Конечно, — Женя облокотилась на перила ближе к Алине. — Париж всегда казался мне местом для чего-то важного, для чего-то… Вечного. Алина замолчала, её сердце вдруг забилось быстрее. Она смотрела на Женю, будто впервые видела её такой — искренней, открытой, с лёгкой неуверенностью в глазах. — Ты говоришь это так, будто хочешь мне в чём-то признаться, — тихо сказала она, чувствуя, как её щеки начали гореть. Женя посмотрела на неё, взгляд был серьёзным, но в то же время мягким. — Может, я и правда хочу, — прошептала она, затем выпрямилась и повернулась к Алине лицом. Алина почувствовала, как её сердце ушло в пятки, а в горле пересохло, поэтому она шумно сглотнула, чем привлекла внимание Жени. — Алина… — начала Женя, сделав небольшой вдох, чтобы собраться с мыслями. — Я люблю тебя. Эти три слова повисли в воздухе, словно нечто священное. Алина замерла, чувствуя, как всё внутри неё перевернулось. — Ты… — она не сразу нашла слова, её голос слегка дрожал. — Ты серьёзно? — Более чем, — уверенно ответила Женя, её глаза смотрели прямо в душу. — Я люблю тебя с тех пор, как мы были детьми. И все эти годы я не переставала. Алина почувствовала, как её глаза начало щипать. Она прикрыла лицо руками, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Сердце бешено грохотало, скача по груди. — Ты просто не оставляешь мне выбора, да? — её голос дрогнул, но в нём звучала улыбка. Женя осторожно взяла её за руки и убрала их с лица, чтобы снова заглянуть ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты знала, что для меня ты всегда была особенной, — твердо сказала Медведева и пожала Алинины ладошки. — И ты всегда была моей упрямой Женей, — тихо ответила она. — Я тоже тебя люблю. Женя тепло рассмеялась, но потом её взгляд изменился. — А теперь у меня есть кое-что для тебя, — сказала она с улыбкой и потянулась к своей сумке. Она вытащила оттуда небольшую коробку, перевязанную красной лентой. — Это тебе, — Женя протянула её Алине. Алина осторожно взяла коробку, её взгляд был полон детского любопытства. Она развязала ленту и открыла крышку. Внутри лежала мягкая плюшевая собака — точная копия той, что она потеряла в детстве. Алина замерла, её дыхание перехватило. — Это… — её голос дрогнул. — Я помню, как ты плакала из-за той собаки, — сказала Женя с лёгкой улыбкой. — Я хотела вернуть тебе её, хоть и не совсем ту. Я не успела застать ту, из-за которой ты так горько рыдала и взяла… Эту, — она пожала плечами и снова улыбнулась. — Она… Точно такая же, Жень! — Алина вдруг рассмеялась сквозь глупые слёзы. Как оказывается было легко еë растрогать. — Ты с ума сошла, Женя! Это… Это так мило. Она вытащила игрушку из коробки и прижала к себе, утыкаясь носом в плюшевую макушку собаки. — Спасибо, — прошептала она, поднимая взгляд на Женю. — Пожалуйста, принцесса, — ответила Женя, слегка наклонив голову, а ладонью потрепала Алину по волосам, чуть разрушая идеальную укладку. Алина вдруг посмотрела на неё с лукавым блеском в глазах. — А почему ты не встанешь на колени и не притворишься собакой, как в детстве? Женя засмеялась, её щеки слегка покраснели от неловкости. Она окинула взглядом Алину, которая сложила руки на груди и гордо вскинула нос, точно так же, как делала в детстве, когда дразнилась или пыталась добиться своего. — Потому что теперь я уже взрослая девочка, — ответила Женя. — Ну-ну, — Алина улыбнулась, обняв игрушку. Они продолжили гулять по Парижу, смеясь и дразня друг друга. Но теперь между ними не было недосказанности — они знали, что дороги назад нет, потому что их чувства стали сильнее всего остального. Улицы Парижа были полны жизни: запах свежей выпечки из ближайших булочных смешивался с ароматами кофе, а в воздухе витала лёгкость. Женя и Алина медленно прогуливались по мощёным улочкам, освещённым тёплым солнцем, пока Женя не остановилась и не сказала с широкой улыбкой: — Ну что, принцесса, готова покорить Париж? — Покорить? — рассмеялась Алина. — Ты, кажется, перепутала. Это ты у нас фотограф, а я всего лишь модель. — И модель потрясающая, — Женя чуть наклонилась вперёд, сдвигая ремень своего фотоаппарата на плечо. — Ну что, начнём? Они остановились возле старого кафе с витиеватыми металлическими стульями и потрёпанной вывеской. Женя быстро оценила фон и жестом предложила Алине встать у стены, обвитой плющом. — Алина, чуть левее. Нет, правее… Да, так. И руку к подбородку. — Что, вот так? — с вызовом спросила Алина, вставая в наигранно высокомерную позу. Женя хохотнула и подняла камеру: — Браво, милая, ты просто прирожденная аристократка. Раздался тихий щелчок. Первое фото. С каждым кадром они всё больше расслаблялись. Алина кокетливо дразнила Женю, то подмигивая ей, то играя с волосами, а Женя ловила каждый момент: взгляд, улыбку, лёгкий поворот головы. — Женя, а может, ты тоже в кадр? — вдруг сказала Алина, подойдя ближе. — Не сегодня, — рассмеялась Женя, направляя объектив на Алину. — Сегодня ты моя главная героиня. — Тогда я хочу кое-что попробовать, — сказала Алина, взяв уголок своего платья и медленно прокручиваясь на месте. Женя моментально поймала этот момент в объектив. — Ты невероятная, — тихо проговорила она, опуская камеру и подходя ближе. — Знаю, — шутливо ответила Алина, её глаза буквально искрились от счастья. Они остановились у фонтана на небольшой площади. Алина присела на край, а Женя опустилась рядом, держа камеру в руках. — Давай теперь немного по-настоящему, — предложила Женя. — По-настоящему? — Алина подняла бровь. — Просто будь собой. Смотри на меня, как обычно. Алина замерла. Она смотрела на Женю так, как будто весь мир исчезал вокруг, и в этот момент Женя нажала на кнопку затвора. — Вот это… Идеально, — тихо проговорила Женя, восхищаясь. — Покажешь? — Алина наклонилась ближе, а их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Только за поцелуй, — пошутила Женя, но её глаза вспыхнули интересом. Алина на мгновение замялась, но потом мягко поцеловала её в уголок губ, оставляя след своей яркой помады на нежной коже. — Теперь покажи, — сказала она, тихо посмеиваясь, а большим пальцем оттирая пигмент помады с Жениного лица. Женя показала снимок, и Алина ахнула: на фото была не просто она, а её искренность, её эмоции, которые Женя сумела поймать в объективе. Там была та самая Алина, какой она ощущала себя рядом с Женей. Взрослая женщина, но наполненная счастьем и жаждой к жизни, как та маленькая девочка внутри. — Ты настоящая волшебница, — прошептала Алина, пока Женя убирала камеру. — А ты настоящая муза, — ответила Женя, взяв её за руку. — Я правда такая в твоих глазах? — Алина с улыбкой кивнула на фотоаппарат, а затем взглянула Жене в глаза. — В моих глазах ты ещё лучше, — прошептала Женя прямо Алине в лицо, улыбнулась и тут же чмокнула её в нос, снова расплываясь в глупой улыбке. После прогулки они зашли в уютное кафе. К ним тут же подошла официантка с лёгкой улыбкой, и Женя заказала кофе и круассаны. — Парижские круассаны точно стоят внимания, — заметила она, подмигнув Алине. Когда заказ принесли, Женя, взяв кусочек, внезапно протянула его Алине. — Открывай рот, я тебя кормлю. Алина рассмеялась, но послушно открыла рот, а затем слегка прикусила пальцы Жени, заставив ту смутиться. — Ты что творишь? — шутливо возмутилась Женя, отдернув руку. — А ты не думала, что я могу ответить на твою наглость? — Алина ухмыльнулась, держа в руках второй круассан. — Теперь моя очередь. Женя нахмурилась, но не успела ничего сказать, как Алина сунула кусочек ей в рот. — Вот так-то, — хихикнула Алина, наблюдая, как Женя пыталась справиться с внезапным нападением. Казалось, что всë вокруг исчезло. Остались только они двое, их смех, взгляды и бесконечное ощущение счастья. Улицы Парижа с наступлением вечера начали окрашиваться в золотистый свет фонарей. Женя и Алина неспешно шли по набережной Сены, болтая обо всём на свете. Их смех сливался с шумом воды и далёкими звуками аккордеона, доносящимися от уличного музыканта. — Этот город просто волшебный, — тихо сказала Алина, разглядывая витрины кафе и лавок. — Нет, волшебная здесь только ты, — с улыбкой возразила Женя, держа камеру наготове. Алина чуть толкнула её в плечо, притворно закатив глаза, но уголки её губ выдали улыбку. Когда они подошли к подножию Эйфелевой башни, вечерние огни загорелись, освещая её золотистым сиянием. Алина застыла на месте, широко раскрыв глаза, а в руке сжимая свою плюшевую собаку. — Боже мой… Она такая красивая, — прошептала она, даже не замечая, что Женя уже подняла камеру. — Не она, а ты, — отозвалась Женя, щёлкая снимок за снимком. — Посмотри сюда. Алина повернулась, её лицо осветила тёплая подсветка башни, а в глазах вспыхнули искорки неподдельного восторга. — Ты даже не представляешь, какая ты потрясающая, — прошептала завороженно Женя, делая ещё один кадр. — Хватит меня фотографировать, — со смехом ответила Алина. Но Женя продолжала, будто не могла отвести от неё взгляд и опустить от лица руки с фотоаппаратом. А ведь она действительно не могла. Считала преступлением отвести взгляд и камеру от этой потрясающей женщины. — Слушай, а ну-ка дай сюда, — вдруг сказала Алина и, прежде чем Женя успела что-то ответить, выхватила у неё фотоаппарат. — Эй! Что ты делаешь? — возмутилась Женя, но её улыбка тут же её выдала. — Теперь моя очередь! Посмотрим, как ты будешь перед камерой, — заявила Алина, направляя объектив на Женю. — Алина, прекрати, я же фотограф, а не модель! — вздохнула Женя, отступая назад. — Вот именно, — парировала Загитова, прищурившись. — Дай мне шанс запечатлеть тебя такой, какой я тебя вижу. Раздался щелчок затвора, а Алина тут же засияла, глядя на Женю через видоискатель. Кажется, теперь и она поняла почему Женя фотографировала еë так часто и безостановочно. — Алина! — Женя попыталась закрыть лицо руками, но это лишь рассмешило Алину. — Убери руки, ты портишь мне кадр! — потребовала она, нажимая на кнопку. — Ох, ты просто невозможная! — Медведева сделала шаг вперёд, намереваясь вернуть фотоаппарат, но Алина ловко увернулась и продолжила снимать. — Ну, давай же, улыбнись! — сказала она, бегая вокруг Жени. — Ты сама напросилась! — Женя рванула к Алине, поймав её в объятия. — Эй, отпусти! — рассмеялась Алина, но Женя лишь крепче прижала её к себе. — «Отдам фотоаппарат, только если ты перестанешь снимать меня!», — она поддразнивала её, пока Алина пыталась вывернуться. — Хорошо-хорошо, сдаюсь! — Алина подняла руки, пытаясь отдышаться от смеха. Женя с улыбкой отобрала камеру и осторожно повесила ремень себе на шею. — Теперь ты в безопасности, мой дорогой друг, — сказала она, поглаживая камеру, как будто это был её ребёнок. — Эй, но теперь я хочу одно фото, — сказала Алина, глядя на неё с прищуром. — Какое? — подозрительно спросила Женя. — Где мы вместе, конечно. — Алина, у меня нет штатива, — отмахнулась Женя. — Ну тогда ты просто подержишь камеру на вытянутой руке, — предложила Алина, подходя ближе. Женя вздохнула, но улыбнулась. — И не надо так вздыхать, — возмутилась Загитова. — У нас мало совместных фото, а для моих у тебя скоро места не останется ни в телефоне, ни в ноутбуке, ни в альбомах. — Ничего, ты же подаришь мне новый, — Медведева с улыбкой чмокнула Алину в кончик носа. — Ничего не подарю, если не сфотографируешь нас! — Ладно, только ради тебя. Она подняла камеру и, держа её на вытянутой руке, прижалась к Алине. Та обняла её за плечи, глядя прямо в объектив, а плюшевую игрушку прижала к Жениной груди, чтобы и она попала в кадр. — Три, два… — Женя нажала на кнопку, и в этот момент Алина повернула голову и поцеловала её в щёку. Женя смутилась, но всё же улыбнулась в ответ. — Ты самая непослушная, кого я только знаю, — сказала она, убирая камеру. — Капризная принцесса, — с напускным недовольством фыркнула Женя. — И ты всё равно меня любишь больше всего на свете, — шутливо ответила Алина, взяв её за руку. Женя промолчала, потому что это было правдой. Алину она любила больше всех и всего на свете, и отрицать это даже в шутку — не могла. Свет Эйфелевой башни всё ещё золотил вечерний Париж, но на улицах становилось всё тише, и прохлада заставляла людей двигаться быстрее. Женя и Алина шли по узким улочкам, держась за руки и иногда цепляясь мизинцами, словно бесконечно что-то обещали друг другу. Их смех и тихие разговоры были едва слышны в спокойной ночи. Женя остановилась на мосту через Сену. Они вместе посмотрели вниз, где в отражении воды плясали огни города. Они начали тут свой день и закончить решили тут же. Просто дорога до отеля была через этот мост. — Никогда не думала, что окажусь здесь с тобой, хоть и мечтала бесконечно, — тихо сказала Женя, она почти шептала, будто боялась разрушить магию момента. Алина посмотрела на неё, её глаза, словно всё ещё сияющие от света башни, казались особенно глубокими. Она любила эти глаза больше всего на свете, пусть и так долго не признавалась себе в этом. Глаза были точно такие же, как в их первую встречу: большие, глубокие и бесконечно сияющие, излучающие тепло и жизнь. — А я всегда знала, что это будешь ты, — ответила Алина с нежной улыбкой. Женя немного смутилась, но всё же повернулась к Алине, убрав прядь волос с её лица за ухо. Она опустила взгляд на плюшевую собаку, которую Алина всë ещë крепко сжимала в руках и это вызвало улыбку. Та самая малышка, которую Женя полюбила всем своим сердцем много лет назад. Она безоговорочно и безвозвратно отдала своë сердце Алине ровно в тот момент, когда встала перед ней на колени, когда увидела еë розовое платье и горькие слезы на щеках. — Ты знаешь, ведь я всегда любила тебя через объектив, — вдруг призналась Женя. — Сначала это были мои сложенные в импровизированный «фотоаппарат» пальцы, когда нам было шесть, затем это был мой первый фотоаппарат и фотографии, которые помогали мне запомнить каждую мелочь о тебе, а потом я поняла, что без объектива я тоже не могу перестать на тебя смотреть. Алина чуть улыбнулась и шагнула ближе. Она не могла оторвать взгляд. И не могла надышаться ароматом цитрусового парфюма с горькими нотами, который приносил с собой легкий ветерок. — Ты ведь знаешь, что я тоже, правда? — спросила Загитова. — Знаю, — Женя кивнула. — Но раньше я думала, что не заслуживаю быть рядом. — А я думала, что боюсь. Боюсь быть той, из-за кого ты тогда так страдала, — Алина замолчала, её голос слегка дрогнул. — Знаешь, как много раз я винила себя, что не призналась тебе тогда, когда нам было четырнадцать? Как жалела, что не поцеловала, — усмехнулась Женя и покачала головой, выдыхая. — Я так боялась разрушить дружбу, что потом потеряла тебя на пятнадцать чертовых лет. Алина каплю грустно улыбнулась, поймала Женину руку и крепко сжала. — Мы обе боялись, но теперь я знаю, что всё это того стоило. Всё: боль, ожидание, поиски, слёзы… Всё это вело к тебе, — Женя улыбнулась, её пальцы скользнули по щеке Алины. Алина на секунду задержала её руку, прижав её к своему лицу, а затем чуть наклонилась и тихо прошептала: — Тогда, наверное, настало время перестать бояться. Они поцеловались тепло и нежно, как будто этот момент принадлежал только им. Париж был свидетелем их признания, их прощения, их новой истории, начавшейся заново. Когда они отошли от перил, Женя вдруг остановилась и с серьёзным видом посмотрела на Алину. — Ты ведь знаешь, что ты ужасно смотришься, когда крадёшь мой фотоаппарат? Алина рассмеялась, пытаясь притвориться оскорблённой: — Это была творческая импровизация! Я просто хотела запечатлеть твоё лицо, когда ты не видишь. Женя усмехнулась, вытаскивая фотоаппарат из сумки. — Тогда вернёмся к твоей импровизации, только на этот раз я стану режиссёром. Они остановились под фонарём, где свет мягко падал на их лица. Женя направила объектив на Алину, которая пыталась изобразить серьёзный взгляд, но едва сдерживала смех. — Вот так, стой. Не двигайся. Раздался щелчок. — А теперь, моя модель, давайте вместе ещë раз. Женя поставила камеру на перила моста, настроила таймер и быстро подбежала к Алине, обняв её. Руки оказались поверх Алининых рук. — Готова? — Всегда, если это с тобой, — ответила Алина, а её улыбка, казалось, озарила всё вокруг Щелчок. Женя подошла и взяла фотоаппарат в руки. Алина подбежала к ней со спины и обняла, опустив подбородок на плечо. — Смотри, — Женя с улыбкой открыла фото и чуть подняла фотоаппарат, чтобы Алина могла рассмотреть получше. — Мы такие красивые. Семейное фото, — улыбнулась она и звонко чмокнула Женю в ухо. — Ага, собака из-за которой всë началось, ты в розовом платье и я, — усмехнулась Медведева, рассматривая снимок. — А ещë смотри, — Загитова осторожно коснулась пальцем экрана, указывая на их руки, которые лежали поверх плюшевой собаки. Женины ладони лежали поверх ладоней Алины и только сейчас, с подсказки Алины, Женя заметила, что их браслеты были рядом. На снимке бусины выглядели почему-то все так же ярко, как много лет назад, когда они заботливо надели их на детские руки друг друга. На этом кадре осталась запечатлена их любовь — через объектив и вне его. И пусть парижская ночь будет хранить их секреты, в этот момент они точно знали, что нашли друг в друге дом.