Мунстоун

Дневник Шарлотты Льюис. 2 июня. Первый рабочий день в "Мунстоуне". Утро началось с того, что Ноа, этот юный бунтарь, заперся в душе и отказался выходить. Пришлось Джудит выманивать его оттуда, используя какой-то странный прием, основанный, кажется, на их общих музыкальных вкусах. Я даже не успела проснуться как следует, а мой отряд уже успел развернуть мини-драму. Потом была утренняя зарядка, которую большинство подростков саботировали, изображая смертельно уставших улиток. Пытаться наладить с ними контакт было все равно что разговаривать со стеной. Они смотрели на меня с каким-то пресыщенным видом, словно я для них — надоедливая муха. Завтрак тоже прошел довольно странно. Овсянка была подозрительно густой, как будто её разбавляли чем-то несъедобным. При этом, никто не жаловался. Ели молча, опустив глаза. Как будто все чего-то боялись. Но самым странным было то, что произошло во время похода в лес. Да, тот самый "поход", который Мэри расписывала как "погружение в природу". Больше это походило на затянувшееся испытание на выносливость. Джудит шла впереди, её насвистывание больше походило на вызов, чем на мелодию. Что-то звериное, неукротимое звучало в этом ритме, и я невольно чувствовала, как напрягаются мои нервы. Ребята, как обычно, плелись позади, кто-то отставал, кто-то отвлекался, словно их незримо тянуло в стороны. Я то и дело одергивала их, пытаясь удержать в куче. И тут это произошло. Раздался крик. Один из близнецов, Эйдан, споткнулся о корень и упал, схватившись за руку. Кровь просочилась сквозь пальцы, окрасив листья вокруг в алый цвет. Молчание повисло в воздухе, только жужжание насекомых нарушало его. В этой тишине крик Эйдана звучал особенно остро. Лиам, его брат, бросился к нему, лицо его исказилось от ужаса. Остальные подростки застыли, как статуи, с нескрываемым испугом в глазах. Даже жужжание насекомых стихло. В воздухе повисла странная, гнетущая тишина. Джудит, не меняя темпа, подошла к Эйдану. Её лицо было лишено эмоций, а глаза, с необычной холодностью, оценивали ситуацию. Она быстро осмотрела рану, извлекая из сумки небольшой аптечный набор. Движения её были уверенными, с каким-то неестественным спокойствием. Я помогала Джудит, обрабатывая рану. Эйдан, закусив губу, сцепив зубы, терпел боль. Его брат, Лиам, беспокойно мельтешил вокруг, бормоча что-то успокаивающие. Что-то в этой ситуации было не так. Не только сама травма, но и сама реакция Джудит, ее странная сдержанность. После того как рана была перевязана, Джудит вновь посмотрела на окружающий лес. Её глаза блеснули, словно она увидела что-то, что я упускаю. Затем, словно ничего не произошло, она снова засвистела свою странную мелодию, и мы продолжили путь. Я не могла выкинуть произошедшую ситуацию из головы. Неестественное спокойствие Джудит в критической ситуации пугало куда больше, чем кровь Эйдана на листьях. Продолжение следует…