Соучастники

Тишина поглотила кабинет, ужасно давя на виски. Воздух и подавно кончился, — казалось, выбили все и из легких, дышать совсем нечем. Юрэйцы лишь переглядывались, никто не находил слов, теперь подозревая друг друга. Послание Арии перевернуло все вверх ногами. Первым тихо поднялся Сонхва, спросив почти шепотом: — Больше совсем ничего?.. Джиюн покачала головой, не отнимая глаз от пола. — Прошу, оставьте меня одну. Мужчины подняли друг на друга глаза и в одно мгновение с грустью посмотрели на нее. Тихо начали покидать кабинет, только Юджун, не слушая упреков Минхёка, остался. — Юджун.. — Не-а. Даже не проси меня уйти. Совсем расклеишься, лисичка. — Попытаешься заклеить обратно? Он улыбнулся. Не обращая внимания ни на что, сел на колени перед ней, взяв ладонь в свои руки. — Не отворачивайся от нас, Джиюн. Ария просила обратить взор на нас, а не оттолкнуть. — Я не собиралась. Просто.. понимаю, что все время нас водили за нос. Нулевая информация в электронных архивах, постоянно сбитые камеры, прослушка, бессмысленные побеги, пропажа документов из полицейского отдела, чужие люди, заменяющие наших и смерти. Одна за другой. Кругом предостережения, а оказывается — обман. — Ну и что? Ты разматывала клубки похуже и ни разу не сдалась. Да, на твоих плечах смерти впервые, но что будет, если опустишь руки? Верно, их станет лишь больше. — Но.. — Не-а, без тебя — нет и нас. Помни, что только тебе удалось сплотить нас, заставить работать и полюбить эту работу. Я представить себе не могу, как жил прошлые годы в душном отделе. — Берем себя в руки? — едва улыбнулась она. — Берем, Джиюн, — расцвела улыбка и у Юджуна. — Не забудь про отпускные. Рассмеявшись, Джиюн закатила глаза.

***

Господин Ким по очереди сверлил взглядом юрэйцев, слушая короткий пересказ событий от Джиюн. — И это все? Вы серьезно?! — Пока да. — "Пока да"? Джиюн, за вас поручалась госпожа Пак и что получит?! — Все то же, что и вы. Что еще я могу сделать без информации? Вырванной даже из полицейского участка. — Сообщить госпоже Пак об утечке! Я знаю, что вы посещали Арию.. И? — Больше возможности видеться не будет. Раз уж знаете о нашем визите, то точно знаете и о том, что ее, к сожалению, больше нет в живых. — Господин Ким, к чему все эти глупые вопросы? — недовольно скривился Минхёк. — Прекратите строить из себя идиота. — Оставьте нас вдвоем. — Нет. — Все в порядке, Юджун, — повернулась она к мужчине. Он нахмурился. Постоянное нахождение рядом с друг другом давало о себе знать — чувствовал, что внутренне Джиюн желала остаться в компании с ними, но понимал сам, что в этом случае господин Ким не скажет больше ни слова. Переглянулся с остальными: кивнули. Вышли без промедлений, однако от двери далеко не уходили, не закрыв ее до конца. — Я вас слушаю, господин Ким. — Знаешь ведь, что оставлю без всего одним словом. — Забываетесь. У меня давно больше веса, как в словах, так в прославленном лице. У меня есть, кому защищать, а вот у вас.. — Госпожа Пак ничем не поможет! — А я ей и не прикрывалась, — легко улыбнулась она. — Этот разговор не имеет смысла. Забирайте, мне не жалко, только помните о последствиях — я не вернусь назад. Никто из нас. И уже ваше агентство потеряет смысл, ведь остальные слишком юны для смертей и неожиданных прослушек. — Ладно. Иди уже. Но я жду другой отчет. — Ждите-ждите. Мужчины вовремя отошли от двери, однако Джиюн усмехнулась, заметив непринужденные позы. Не обговаривая дальнейших действий, вместе стали спускаться в кабинет Минхёка. — Джиюн, извините! — Да? — обернулась она. — Вас ищет господин Уджин, не могли бы.. — Идем. А вы ждите там. Уджин со всей скукой разглядывал стенды, не зацикливаясь хоть на чем-то, пока не поднял взгляд на детектива. — Кофе? — Не откажусь.

***

— Держи. — Что это? — Недостающие папки, Джиюн. — Копался в мусоре? Уджин вскинул брови, придержав кашель. На лице девушки невольно промелькнула полуулыбка. — Шучу. — Это копии, потом с Юджуном передашь. Ну и шутки у тебя.. — Не принимай к сердцу, а то рано с поста уйдешь. — О, Джиюн.. Как двигаетесь? — Медленно, но уверенно. — А что потом? — Обещанный отпуск. Ты так и бездельничаешь? — Мелочи разбираем. Без Юджуна, конечно, тяжеловато, не постыжусь признать. Эти новенькие.. — Он не вернется, Уджин. Не в обиду, но тут он чувствует себя значимым и счастливым, Юджун нашел всех, о ком мечтал. — Помощника твоего? — усмехнулся мужчина. — А вам, как погляжу, всем так и завидно? Слишком часто слышу подобный вопрос, — закатила глаза она. — Было приятно поболтать, но мне пора. Позвать девушку или найдешь выход? — Найдусь, до встречи, Джиюн.

Джиюн тонула в складках диванчика, почти не слушая тихих переговоров мужчин. Склоняясь головой к голове Сонхва, засыпающего вместе с ней, больше не пыталась открыть глаз. Усталость, о которой можно было молчать, дала о себе знать по другому.

***

Высота не пугала, неожиданное появление Хёнджуна — тоже. Став ближе к краю вместе, стали без особого интереса наблюдать за Сеулом: торопились люди, бегали дети по площадкам, по старше — в школу, открывались запоздалые кафе и уже принимали людей рестораны. Быстро текло время на дороге, торопились и светофоры. Однако в один миг остановилось все, поменяв день на ночь. Улицы опустели, луна ярко осветила лица Джиюн и Хёнджуна. Он резко повернулся к девушке, потеряв в глазах хоть какой проблеск — казалось, рядом стояла пустая оболочка. — Хёнджун? — Красиво, правда? — Да, но.. что с тобой? — А что со мной? — наклонился он к ней. — Что не так, девочка моя? Джиюн невольно отшагнула назад. Темнота в глазах, будто вытягивала душу, заставляла пятиться назад и по-настоящему бояться. — Сменил духи? Не узнаю запах.. — неловко спросила Джиюн, отведя взгляд. — Чем.. теперь пользуешься? Мужчина улыбнулся. Но как раньше, улыбка не вызвала ответную, не вызвала доверия и теплоты. — Кажется.. тобой. Не успела она издать звука, как Хёнджун со всей силы толкнул её ногой в живот, сталкивая с крыши дома. В горле застыл раздирающий крик, который так и не сумел вырваться — глухой удар об асфальт. Темнота..

***

— Джиюн! — держал ее за плечи Юджун. — Ты что, умираешь? — Кажется, да. Она опустила взгляд на свои руки — тряслись чересчур сильно, подбивая дышать ещё чаще и глубже. Стараясь успокоить себя хоть внутренне, глаз на остальных поднимать не стала. Отвечала так, словно было стыдно. — Что случилось? Работа даже во сне? — Просто кошмар, Юджун. — Ты так тяжело дышала, что я подумал, будто марафон бежишь. — Ладно, хватит обо мне. Почему не расходитесь? — Сонхва будить жалко, Минхёк и Хёнджу-у-ун спят одним глазом, вон на креслах. — Давайте по домам, хватит с вас на сегодня. — Сама собралась работать? — прищурился Юджун. — Давно пора в кровать, неугомонная Джиюн. — Я отвезу, — прервал Хёнджун. Пришлось сдаться. Едва дотронувшись до руки Сонхва — почти доскочил. Юджун удержал, покачав головой. Со своих мест поднялись резко, но из кабинета тянулись медленно, словно что-то удерживало. На деле — лишь нехватка сил. В коридоре Хёнджун перехватил руку Джиюн, встав напротив. — Нам надо поговорить. — Мы не можем сделать этого в машине? — Могли бы.. но давно хотел посидеть вместе на крыше. Джиюн промолчала, слегка кивнув. Чувствуя неладное, еле шагала следом. Обернулась на полпути, поймав взгляд Юджуна. Он нахмурился, спускаясь вслед за Минхёком, но девушка качнула головой, заверив, что все в порядке. Подул прохладный ветер, отрезвляя. Сеул молчал, гуляющих людей было не заметить. Они остановились у края, оглянувшись на крыши других домов: не одни они такие. Хёнджун отпустил ее руку, слегка шагнув назад. — О чем ты хотел поговорить? — У меня больше нет выбора, Джиюн. Осталось слишком мало времени. — Что? — Много странностей было, когда появился я, верно? Верно. И все не случайны. — Хёнджун, о чем ты говоришь? — Это все слишком затянулось. Я не должен был подпускать к себе, просто втереться в доверие, но.. ты напоминала ее. Различий много, но хватило и малых сходств. Она молчала. Сама не зная почему: то ли так быстро пронзила боль, то ли сложно было поверить, хоть до конца объяснений не последовало сразу. Лишь выжидающе смотрела на него, невольно отступив в бок, увеличивая расстояние между ними. — Миён? — Сама догадалась или все-таки что-то нашла? — Я не знала ее, но с уверенностью могу сказать, что только с ней могли возникнуть сходства. К чему все это было, Хёнджун? — Надо было остановить вас. Иначе мы не смогли бы отомстить за нее.. — замялся он. — Знаешь, жизнь всё-же имеет цену. И, оказывается, самую малую. — Ты это понял после того, как вы без задних дум убили непричастных девушек? Или когда твои "бойцы" сбрасывались с крыш? — Хватило ее одной. — Так почему же вы решили, что имеете право забирать ее у других? — Джиюн, прошу, пойми меня.. Любовь ужасная штука, толкающая на все, только бы быть рядом с друг другом. — Тогда и ты пойми меня. Месть — не то, чего хотела бы Миён. — Ах, ну да! Конечно.. Хёнджун замолчал, словно пытаясь осмыслить ее слова. Спустя минуту ответил: — Да, не хотела бы. Но уже поздно. — За что ее убили? — Случайность. Во всем виновата Ёна, — глубоко вздохнул он. — Она узнала какие-то секреты модельного агентства господина.. Неважно. Но эти секреты послужили бы закрытию, как только бы о них узнали. Ёна твердила, что знает, к кому идти, чтобы ее услышали и сразу начали действовать, а те погрозили смертью — не остановило. В ту ночь Ёна должна была остаться у Миён, но не пришла к назначенному времени. Их перепутали, Джиюн. Старались скрываться, уезжали из Сеула в другую страну — ничего не помогло, ответил каждый соучастник. — В чем вина других девушек? — Отец поил их веществами, хотел узнать местоположение этих ублюдков, но сам же и облажался. Ёна начала сходить с ума — убили они, а не мы. Сама попала в их руки. А Юки узнала слишком много, был большой риск раскрыть нас. Всех остальных ты разгадала сама. Трусы. — Что за чудовище я приняла к себе.. — Прости меня, Джиюн, — опустил он взгляд на часы, словно ждал чего-то..

***

— Её слишком долго нет. — Юджун успокойся и поехали, наконец, домой! — Езжай, Минхёк, я пошёл за ними. — Они взрослые люди, разберутся сами. Но он покачал головой, уже захлопывая за собой дверь машины. Гадкое предчувствие переворачивало все внутри, подначивая почти что бежать. — Сун-Хи, где Джиюн? — Юджун? Хм.. — Быстрее! — С господином Ли уходила на крышу.

***

— Нет, Хёнджун. Что угодно, но не закрытые глаза. — Как хорошо тебя знает Кай.. — Хватит. Рассказывай дальше. — Помощью и чувствами к тебе — закрывал их и себе, вот только полностью. — Хватит. Не было никаких чувств, не было ни-че-го. — Отец ждет от меня действий. Сейчас я должен закончить это всё, но, кажется, впервые пойду против него. — Что?.. — Джиюн! Не успела она обернуться к Юджуну, как послышалось пиликание часов Хёнджуна. Всего секунда — он обнял ее, разворачиваясь спиной к краю крыши, у которого она стояла. С двух сторон послышались рваные вдохи. Руки Джиюн, что были зажаты между их животами, стали намокать. — Хёнджун?.. — опустила она взгляд. Кровь неистово лилась наружу, образовывая под ногами лужу. Оседая вместе на пол, Джиюн все не могла поверить глазам. Метаясь глазами с лица на живот, откуда нескончаемо продолжала течь кровь, потянулась к заднему карману, собираясь вызывать скорую помощь, но Хёнджун перехватил запястье. — Не надо, Джиюн, — сцепил их руки. — Я облажался, и если выживу сейчас, то он приложит свою руку. — Я не понимаю.. Хёнджун, он твой отец, разве стал бы.. — Без раздумий.. В эту авантюру он полез из-за меня.. — закрывались его глаза. — Несмотря на отношения с Миён поначалу.. только ради денег.. Мы были выгодны.. родителям.. — все искал воздух он. — Джиюн! — звал Минхёк. — Он сделал свой выбор, теперь поздно. Она вернула взгляд на Хёнджуна: едва приоткрытые глаза и.. последний вздох. В горле застрял крик, но слезы уже застилали ясный взгляд. Наплевав на все, Джиюн притянула его к груди, обнимая настолько сильно, что, казалось, сломаются ребра. Плевать, что обманул, плевать, что искал в ее лице Миён — возникшие совсем случайно и неожиданно чувства, сейчас рвались наружу, желали быть увиденными. Да, оставшись живым не простила бы, но теперь.. заглушили все вокруг. Она желала, чтобы все это оказалось шуткой, кровь — краской, но уткнувшееся лицо в ее шею не издавало ни звука, ни вдоха. И слезы по его щекам стекали лишь ее. — Джиюн, я прошу тебя, уходим! — с грустью смотрел Юджун.

***

Мучительные две недели тянулись в ожидании приговора отца Хёнджуна. После себя он оставил все, чтобы без лишних дум и нервов посадить того. Сколько бы не подкупал — суд вывел решение. Юрэйцы не чувствовали ни радости, ни конец этого дела — все до единого переживали за состояние Джиюн, стараясь чаще обычного находиться рядом, сколько бы та не отнекивалась. Наконец на руках господина Ли защелкнули наручники и Джиюн с мужчинами двинулись следом. Легкая улыбка промелькнула на улице — господин Ким, как и думалось, попал в число соучастников. — Госпожа Хон.. — Господин Ли? — с непониманием взглянула на него она. — Говорил ему: "не возись с ней", но Хёнджун упрямый. Думаю, в своей смерти виноват сам. — Вам стоит думать всё-же головой, а не.. — Заткнись! Мерзкая.. и что в тебе нашел? Лицо в обществе? Или сходства с Миён? — ухмыльнулся он. — Ему стоило выбирать лучше. — Вам, к сожалению, больше нечего выбирать. Не моему, конечно, — прервал Юджун. — Последнее я после себя оставлю.. Всего миг. Послышались два выстрела подряд. Юджун, что придерживал Джиюн за спину, согнулся, сразу после заваливаясь набок. — Юджун?! — сел перед ним Минхёк. — В сердце.. Джиюн остолбенела. Минхёк, смотря на свои дрожащие в крови пальцы, резко поднялся и не задумываясь, наотмашь ударил в нос господина Ли. Поднялась суматоха. Полицейские продолжили путь, уводя того быстрее, пока Минхёк не ударил вновь. Юрэйцы склонились над Юджуном, понимая — никаких шансов.. Обе пули попали в область сердца.

***

Год спустя.

Джиюн прислонялась виском к могиле, высказывая все, что было на душе. Ей хотелось верить, что он слышит ее, что не хотел бы видеть ее слез, несмотря на.. были ли чувства вообще? Не столь важно. Она проводила долгие часы на кладбище: то молча, то чем-то делясь. Джиюн чувствовала, что это нужно, что это правильно. Оставляя цветы, поднялась, последовав к Юджуну.. Сейчас они с Минхёком были ближе некуда — те же часы проводил на его могиле. — Привет.. — Как ты, Джиюн? — Легче становится, но эта боль навсегда останется. Как ты? — Я скучаю, Джиюн, — сел он перед камнем. — Я больше не хочу возвращаться туда, где все напоминает о нём. — Агентства давно нет, Минхёк.. — Ты отказалась? — Без вас я не хочу брать на себя такую ответственность. Мне нужна моя команда, а не все агентство, которое теперь и я терпеть не могу. — Может, оно и к лучшему? — Да. Неважно, что просит госпожа Пак, неважно, чего требуют от меня люди — слишком много потеряли. Слишком ценное.. — опустилась она рядом. — Только не реви. — Заплачешь тоже? Не беспокойся, никакого осуждения, — легкая улыбка. Глаза их потеряли весь блеск, улыбка все равно вышла фальшивой. Минхёк, наплевав на всю стойкость, выработанную за столькие годы, обнял Джиюн, лицом утыкаясь в плечо — едва намокло, но она даже не обратила внимания. Боль раздирала, хотелось кричать, молить вернуть их к жизни, но на деле оставалось лишь крепко обнимать друг друга, мочить плечи кофт и не думать о стыде. Джиюн потеряла едва появившуюся любовь и самую крепкую опору, самую непоколебимую и искреннюю дружбу, Минхёк — долго отталкиваемую любовь, но оттого самую ценную. Сонхва и Кай — начальницу, подругу. Её помощника, часто серьезного друга и неугомонного, часто несерьезного Юджуна. Даже Хёнджуна стало им не хватать.. Юрэйцы потеряли друг друга. Потеряли свою маленькую, но незаменимую семью. Встречи были столь редки, что, словно стало не о чем говорить.. Но до единого поклялись — помнить друг о друге. Не дать господину Ли выкупиться раньше времени. И больше никогда не ступать ногой в агентство "Юрэй".