Любовь, с никотином

— Ты взял опять фруктовый лед? — недовольно проговорил Бяша, рассматривая покупки внутри пакета. — Тык да, а чего такого? Тонька любит, как раз с яблоком, — Рома поднял бровь, пялясь на Будаева. Игорь лишь закатил глаза и, сев на велосипед, поехал вперед по тропинке. На улице стоял жаркий июнь. Ребята только недавно закончили восьмой класс, и теперь можно было уйти с головой в отдых. Пятифанов запланировал для команды Вольтрона кучу всего. А самая главная его цель- больше проводить время с Петровой. К концу восьмого класса Рома понял, что Петрова ему нравится, но решил пока не признаваться. Из сердца хулигана Полинка ушла в прошлом году, хотя они остались друзьями, и периодически скрипачка проводила время с ребятами. Петрова же обзавелась близкой подругой, из-за чего Пятифанов начинал ревновать, так как Морозова могла украсть Тоню из их компании в любую минуту. Но сейчас Морозовой не будет рядом, а значит Рома сможет проводить больше времени с Петровой. Из-за этой мысли у Ромы появился легкий румянец на щеках. Когда он видел Тоню или думал о ней, внутри груди Пятифанова словно взрывался фейерверк. Иногда хулиган отворачивался от подруги в ее присутствии, ведь на его лице было все написано. Не хотелось ему, чтобы Петрова догадалась о его чувствах. Ему было достаточно проводить с ней время и быть рядом. Он всегда ее защищал от хулиганов из старшего класса, помогал нести тяжелый портфель после школы и иногда оплачивал за нее в магазине. Когда Ромка с Бяшей выгнали Бабурина из своей банды, тот начал докучать Тоне. Мог толкнуть, подставить подножку или крикнуть в след оскорбление. Дошло до того, что Семен толкнул так сильно Петрову, что девушка сломала руку. На следующий день она пришла с гипсом на руке. Ромка словно с цепи сорвался и, поймав вместе с Бяшей Семена после школы, преподали ему урок. — Сука, еще раз ее тронешь или хотя бы даже посмотришь — я тебя прирежу. Ты меня понял, блять? — Пятифан держал толстяка за ворот куртки. — Не слышу, блять, ты понял меня? — Д.а.да, понял я, понял, — хныча протараторил Семен. После этого Бабурин больше не трогал девушку. Тоня смогла выдохнуть, а Рома перестал переживать, что из-за свиньи она могла покалечиться. Из мыслей Ромы вытянул Игорь, который остановился прямо перед ним на велике. Он поднял глаза и увидел дом Петровой и саму подругу, которая закрывала калитку. — Приветик, — девушка улыбнулась поправляя очки. — Садись давай, — Рома кивнул в сторону своего велика. Петрова аккуратно села сзади и обняла Пятифанова за талию. От ее таких легких и нежных прикосновений, от пяток до мозга пробежался ток, и тело напряглось. Бяша заметил реакцию Ромы и лишь хихикнул, от чего получил неодобрительный взгляд. На улице была печка и только легкий ветерок спасал от жары. Бяша ехал впереди разгоняясь на полной скорости и смеялся, когда съезжал с горки. Рома же старался ехать аккуратно, чтобы не напрягать лишний раз пассажира на заднем сиденье. Через пятнадцать минут компания уже была около речки. Оставив велики около сосны, Рома с Бяшей кинулись к воде, снимая с себя верхнюю одежду. Тоня взяла пакет и, заглядывая внутрь, увидела свой любимый фруктовый лед. Она вытащила пачку и вскрыла ее, наслаждаясь ярким вкусом яблока. — Фруктовый лед, мой любимый. Так еще и с яблочным вкусом. Спасибо большое, — девушка присела на траву и прижала к себе ноги, наблюдая за весёлыми друзьями, которые бегали друг за другом и плескались водой. Когда ребята набегались, Рома присел на корточки и взял охапку камней из речки, начиная их перебирать. Тоня доела свое мороженое и оставшуюся палочку кинула в пакет для мусора. Заметив, что Пятифанов притих и что-то перебирает в реке, заинтересовалась и подошла к нему, сев на корточки рядом. — Чего ищешь? — девушка любопытно рассматривала камушки. — Да ищу кое-что. А вот, епт, нашел, — Рома скинул камни обратно в воду и вытащил оттуда маленький камушек, который переливался на солнце сине-фиолетовым. — Какой красивый, — Петрова восхищенно поправила очки. — Ага. Это тебе. — Рома взял ладонь подруги и вложил туда камень. — Не благодари. — Мне? — Тоня удивленно посмотрела сначала на камень, а после на Ромку. Пятифанов смущенно отвернулся от взгляда Тони и сделал вид, что продолжает перебирать камни в воде. — Спасибо большое…. Ребята веселились целый день. Пытались ловить раков, ели запечённую картошку на костре, купались и просто отдыхали. Наступил вечер. Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя после себя на небе оранжевые и розовые разводы, словно прошлись кисточкой с акварелью. На улице стало прохладнее, и поднялся легкий ветерок. Бяша решил съездить до ближайшего сельпо за водой. Тоня и Рома остались одни. Пока оба ждали Будаева, ребята решили поиграть в блинчики. — Хотела спросить у тебя, — спокойно проговорила Тоня. — Чевось? — Рома стоял спиной к девушке и кидал плоские камни в воду.Те пролетали достаточно далеко, оставляя после себя следы в виде кружков, которые медленно исчезали. — Ты пойдешь в 10 класс? Знаю, что время есть. Но год пролетит незаметно… — Я не знаю. Не думал даже. Как-то не особо эта учеба мне нравится… А ты? — Вообще да. Хотела поступить в Москву. На архитектора. — Ну, ты ж у нас малюешь. Думаю, твое это. Роме стало немного грустно. Ведь и правда. У них остался год, и ребятам надо будет решать, куда идти. Хотя Бяша, более вероятно, закончит девятый и пойдет в шарагу. А вот что хочет Рома? — Если хочешь, я тебя подтяну. Вместе в Москву поедем. Думаю, ты сможешь там поступить в техникум какой-нибудь, — она улыбнулась. — Ого, ты, епт, решила меня, такого бездельника, поднять на ноги, — Рома повернулся к подруге. — Ну. — она смущенно обняла себя и посмотрела в сторону. — Я не хочу, если честно, расставаться с вами. Бяша — то понятно, он в шараду пойдет и будет сюда приезжать на выходные и каникулы, а ты? — Я? — Да… — А что я? — Блин, Ром, ну я хочу быть рядом с тобой. Не хочу, чтобы мы разъезжались. Рома опешил. Это что было такое сейчас? Это типа признание или что? Пятифанов удивленно смотрел на девушку и открыл рот, чтобы уже что-то сказать, но Тоня его опередила. — Я хотела сказать, что…Ром, господи, ты нравишься мне, — Тоня быстро повторила, смущенно смотря куда-то в пол. — А.ты мне тоже нравишься, ну мы ж друзья, да? — Рома решил проверить, о каком именно «нравишься» она имеет в виду. Тоня перевела взгляд на Рому и скрестила руки на груди. — Пятифан, ты… Тоня вздохнула и быстро подошла к Роме, протягивая к тому руки. Хулиган хотел что-то сказать, но не успел. Ему заткнули рот поцелуем. Рома стоял в прострации пару секунд, чтобы понять что, происходит. Подруга неумело двигала губами. Было заметно, что та волнуется. Рома думал, что сам признается. Что подготовится. Соберет цветы. Придет к ней и признается. А в итоге инициативу проявила Петрова. Пятифанов понял, что стоит как тупой истукан, поэтому аккуратно положил свои ладони на талию Петровой и начал отвечать на поцелуй. Они целовались неумело, как-то смазано, но у обоих было ощущение, словно сердце сейчас пробьет грудную клетку. Оба оторвались от друг друга, тяжело дыша. Лица ребят были красные, как сам рак после варки. Рома протер тыльной стороной ладони губы и смотрел удивленно на Тоню. — Ты. молчать будешь или что-то скажешь? — Блять, я вообще-то хотел первый признаться… Как-то, типа по-красивому, по-охуительному. — Что? — Тоня посмотрела на Рому. — Ничо. Как давно? — С класса шестого. Как я только пришла к вам. Ты тогда за Полинкой бегал. Я в итоге как-то подзабила. — Подзабила? — Ну…думала, что подзабила. Рома вздохнул и вытащил из кармана шорт пачку сигарет. Прикурил и выдохнул ком дыма. — Ну, раз такие дела. Давай что ли встречаться? — Рома смотрел на девушку. — Ты же хотел как-то «охуеительно». — Тоня ухмыльнулась и скрестила руки. — Да куда охуеительнее. Я сам уже охуел. Ты в лоб мне это говоришь, а потом подлетаешь…ну? — Целую тебя? Пришлось уже показать, а то ты тупил во всю. Рома выдохнул и, держа сигарету в зубах, подошёл к Тоне, обнял ее, положив подбородок ей на плечо. — Давай завтра гулять вдвоем только пойдем? — спросил Рома, прикрыв глаза. — Давай. — И я пойду в десятый класс и поеду с тобой в Москву. Я много хочу чего с тобой, — тихо проговорил Рома, — все что угодно, лишь с тобой. — И я. — с улыбкой, ответила Петрова.