Слепая война

Ледяной ветер проникал вместе с солнечным лучом в кабинет, являя свету ужас, что тут творился. Документы и письма, что были засекречены от посторонних глаз, валялись на полу, а что-то, в попытках быть спрятанным от рук врагов, уже давно было сожжено в печке. К сожалению, не всё, что нужно было спасти, было спасено. Части бумаг спасали в последний момент. И использовали не для нужных целей... У выхода из кабинета виднелось большое зеркало. В нём можно было заметить красные волосы обладателя этого кабинета. И если присмотреться, то среди красных прядей у лица можно было распознать тонкий шрам. Рассечённая бровь, которую хотелось стереть со своего лица. Рассечённая бровь, воспоминания о которой хотелось стереть из головы. Просто хотелось это всё стереть из головы, так же, как и эту пресловутую, никому не нужную войну. Только кто знает, сколько ещё это будет длиться? «Надо с этим заканчивать...» — мелькнула мысль в голове Руслана. — «Так не может продолжаться.» В своём потоке мыслей, в котором он вечно задавал себе вопросы без получения внятных ответов, он начинает ходить по комнате. Что ему нужно? Кто ему нужен? Кто сможет в случае чего прийти на помощь? Всё казалось сложным. Во время этих хождений, Красноярск несколько раз наступал на бумаги и слышал их шорох. Особое внимание на это не обращалось. Не обращалось до момента, пока город не увидел себя снова в зеркале, а под ногой — кусок настенной карты. Ногу, что была на карте, он отводит в сторону и видит... — Иркутск? — Шёпотом сказал парень. Кажется, были найдены ответы на некоторые вопросы, которые до этого ставили Краса в тупик. Но возникла другая проблема. От Дугара давно не было вестей, если не сказать, что не было и вовсе. Пару лет назад Руслан то тут, то там слышал что-то про друга, но он не мог вспомнить сейчас, что он слышал. А потом навалились и свои проблемы. — Значит, решено. — Опять же шёпотом, дабы не было лишних свидетелей, были сказаны эти слова. Оставалось придумать, как доехать. И это явно было сложно... *** Иркутск поменялся. На зданиях были видны следы войны. Руслан не видел всего, что было с другими городами, но сейчас ему казалось, что весь ужас этой войны обрушился сюда. Было неясно, как этот ужас повлиял на Дугара. От этого и возникал до жути банальный вопрос, но не учитывающийся до этого в голове — а где сейчас находится Ангарский? Ноги Енисейского, которые не давали себе отдыха каждую секунду нахождения в этом городе, двигались вперёд, куда только можно было. Переодически шаг ускорялся и превращался в бег, чтобы успеть. Чтобы успеть к дорогому ему человеку. Они и приводят Руслана к дому Дугара. Вариант явно банальный. Банальный до жути, но проверить явно стоит, и уже от результатов данного действия идти дальше. На пути к дому города открывались не менее страшные вещи. И что же стало с Дугаром... Такой вопрос снова и снова возникал в голове Красноярска, пока он ускорял шаг. Он дошёл. Знакомый дом. Тот же вид. Кажется, что те же домики и соседи рядом. Словно время тут остановилось. Словно и не было этого сложного времени... Окна дома были прикрыты лёгкими занавесками, за которыми можно было заметить силуэт мужчины. И по действиям силуэта казалось, он куда-то собирается. Если этот человек — Дугар, то это означает только две вещи: своим банальным вариантом с домом он оказался прав. А вторая вещь заключалась в маленьком количестве времени и том, что надо было действовать быстрее. Волнение в решение города присутствовало. Оказываясь перед дверью с сомкнутым кулаком, чтобы постучать, сомнения прибавились. К ним прибавились сердце, которое стало стучать по всему телу, и волнение. Даже лёгкая дрожь не обошла его стороной. И всё же пути назад не было. По двери раздался звук трёх ударов, и оставалось только ждать, что будет. Был вариант, что дверь не будет открыта. И логичным казалось, что дверь никто не откроет. Но по силуэту из окна недалеко, да и по каким-то звукам было ясно, что к двери подошли. Страх взял верх над Русланом и он на всякий случай потянулся за пистолетом. — Кто там? — Раздался голос на той стороне двери. — Тут я... Руслан. — В голосе чувствовалось прекрасно слышимое волнение. А рука пистолет всё не разжимала. — Руслан? — Голос собеседника тоже изменился. В нём можно было услышать... беспокойство. — Ты один? — Заходи. Дугар открыл дверь, и в неё быстро проскочил Руслан. Попадая в новое для себя пространство, Руслан отпускает пистолет. Доверие к другу у него было. Поэтому и было сделано такое действие. Всё время, с момента своего захода к дом, Красноярск стоял спиной к Иркутску. Сейчас он решил повернуться, дабы при разговоре смотреть в глаза собеседнику. Но вместо ярких жёлтых он увидел лишь белую повязку. — Дугар, что это?.. Енисейский смотрел на друга очень встревоженно, да даже больше, чем встревоженно. В голове снова был слышен страх. Он не понимал, почему так произошло. Ещё и отсутствие зрения ограничивало возможности Дугара к жизни. Скорее всего, отсюда и следовало отсутствие каких-либо известий от самого Ангарского, а не просто новостей или слухов о происшествиях в Иркутске. — Рус, ты про... — Дугар аккуратно дотрагивается до бинта, что был на голове. — Про неё? — Про неё? — Переспрашивает Руслан. — А есть что-то ещё, что ты скрываешь? И почему я не знал об этом раньше? Почему ты не говорил мне? Конечно, да. Руслана убивал больше не вопрос про зрение, не тысяча этих вопросов, а спокойный Дугар, когда он тут нервничал о его состоянии... — Чёрт... — Руслан не знал, что можно было сказать после рассказа друга. Ноги сами начали водить его туда-сюда по коридору, стараясь помочь справиться с ситуацией, поскольку ругаться на Дугара не хватило бы сил. Всё же взяв себя в руки, Рус подходит к парню ближе и аккуратно проводит по его волосам, как в старые времена. Рука Красноярска останавливается на бинте и долго смотрит на него. На слова младшего старший руками обвивает его тело. К телу плотно прижимается. Слышны вдохи, выдохи, биение сердца... Младший в ответ прижимается к старшему. Меньше всего им двоим сейчас хочется расставаться так надолго и снова терять друг друга. — Так о чём ты хотел поговорить? — аккуратно спрашивает Дугар, убирая руки с Руслана и смотря, насколько это было возможно, в зелёные глаза Руслана. К сожалению, им придется расстаться. Непонятно, насколько. Возможно так же на несколько лет, а возможно на несколько месяцев. Но пока есть время — им надо пользоваться. Оба это понимали... Енисейский так же отдаляется от Ангарского и смотрит ему в лицо: — Надо заканчивать с тем, что сейчас творится.