Коробка шоколада

Приветствие — П-постой! — кричит Карин. Он останавливается и с любопытством смотрит на неё, стоя верхом на диком медведе, которого только что усмирил ударом ноги. — Я… как тебя зовут? — Саске, — отвечает мальчик, переведя дух, на его губах мелькает улыбка, в глазах играет веселье. — …А тебя? Сердце Он находит её посреди руин и душевной боль, словно компас, указывающий верное направление. Спустя месяцы Карин осознает, что где-то между его появлением и его прикосновением она потеряла власть над своим сердцем. Влюбиться Она изнурена до предела, и ее конечности ощущаются деревом, а не плотью; она едва может идти, не говоря уже о том, чтобы поспевать за Орочимару. И всё же Саске молчаливо подстраивается под её шаг, небрежно, как будто он не замедляется намеренно, чтобы не оставить её одну, и Карин задается вопросом, похожи ли её чувства на влюбленность. Дорогой — Ты быстро учишься, Карин, — оценивает он, не пытаясь скрыть изумление в своем голосе. Свидание Их первое, пусть и негласное, свидание случается, когда им обоим по тринадцать. На улице декабрь, и Орочимару был достаточно великодушен, чтобы отправить их на фестиваль в соседнюю деревню. Хотя ни один из них не проявлял ни малейшего интереса к празднику, они все же пошли; одетые в неприметные синие юката, они растворились в толпе и позволили беззаботному духу деревни поглотить их целиком, хотя бы на одну ночь. Любит — Саске-кун, ты довольно привязался к этой девушке, не так ли? — замечает однажды Орочимару, получая в ответ особенно злобный взгляд; юноша ненавидел, когда существовали истины, которые он не мог отрицать. Февраль Прошла неделя с тех пор, как Карин была отослана на Южную базу, и Кабуто задается вопросом, как кто-то столь одинокий, как Саске, может выглядеть ещё более одиноким. Подарки  В одиночестве базы Карин  поднимала рукав и касалась пальцами отметин на своей коже, вспоминая, как он оставил каждую из них. Каждая из них заключала в себе особое воспоминание — о губах, о прикосновениях, о словах, каждая была планом чего-то незаконченного; не прожитого. Флирт Карин просто не понимает: какую именно часть её флирта Саске не может уловить? Поклонница — Ха, ты, оказывается, ещё та скромняжка, Карин. Ну, для той, у кого каждый раз оргазм, когда Саске... — раздается громкий всплеск, голова Суйгецу расплескивается по стене, и Саске приходится впиться ногтями в ладони, чтобы не ухмыльнуться. Привязанность Он знает о ней больше, чем показывает; например, что она читает книги о техниках шиноби, чтобы компенсировать отсутствие боевых навыков, или что она хранит коллекцию духов, спрятанных в ее сумке и замаскированных под лекарства. Что ей больше всего нравится окономияки с посыпкой из кацуобуси, и что она злится вдвое сильней, когда пытается скрыть беспокойство… мелочи, которые делали Карин такой, какая она есть, за пределами её внешности. Мелочи, которые он не заметил бы ни в ком другом, кроме нее. Влюбленная — Заткнись, болван! Это не шрамы, — шипит она. Суйгецу озадаченно хмурится. — Хм. Тогда какого черта это такое? Раны, — думает Карин, бросив взгляд на спину Саске. Его зубы разрывали её кожу с той же остротой, с какой его улыбка вонзилась ей в сердце, и с каждым его взглядом следы укусов кровоточили воспоминаниями о чувствах, которые она давно пыталась подавить, и которые были далеки от исцеления. Флирт Их руки соприкасаются во время ходьбы, его чакра согревается с каждым мимолетным прикосновением, и на лице Карин появляется улыбка. Обрученные Больше, чем друзья, меньше, чем любовники — это была тонкая грань, на которой они балансировали, и Джуго наполовину удивлен, что не замечал этого раньше. Обожание Иногда, когда Карин думала, что никто не смотрит, её взгляд смягчался, и она смотрела на него с такой нежностью — нежностью, которую обычно никогда не увидишь в ее властном поведении, и Суйгецу задавался вопросом: Саске просто притворяется, что не замечает, или он действительно настолько слеп. Связь Наруто улыбается, наблюдая за ними; Карин отчитывает его за раны, а Саске абсолютно молчалив и необычно послушен. Большинство, вероятно, не придало бы этому значения, но Наруто знал их обоих слишком хорошо. Шар Иногда он бросал на нее взгляд. Угольные глаза устремлялись на неё, полные чего-то, похожего на желание, и Карин чувствовала, как её грудь наполняется жаром, словно воздушный шар, готовый лопнуть. Будь моей Саске никогда не говорит этого вслух, но то, как он ее обнимает, выражает все без слов. Ухаживание Спросите Саске – он ответит, что никакого ухаживания не было. Спросите Карин – она скажет, что добивалась его с тринадцати. Сумасшедший Суйгецу считает, что Саске сошел с ума, раз запал на такую, как Карин; особенно когда у его ног было столько других. Но, с другой стороны, Саске никогда не был из тех, кто смотрит вниз. Любовь Их отношения не сильно меняются, когда они наконец сходятся; по крайней мере, при свете дня. Но когда все засыпают, и она проскальзывает под его одеяло, Саске обнимает её — держится за неё, когда солнце скрывается за горизонтом и огни мира гаснут, будто он дрейфует, а она удерживает его на плаву. Красный Её глаза цвета его Шарингана. Её румянец – словно выцветшая от времени краска герба, высеченного на стенах его родового дома. И когда солнце касается её волос именно так, они вспыхивают, словно являются огнем сами по себе; и поэтому Саске знает, что, пусть она и родилась Узумаки, ей было суждено умереть как Учиха. Подарок Карин понимает, что Саске готов идти в будущее с ней, в тот день, когда, войдя в свою комнату, обнаруживает одну из своих рубашек, лежащую на кровати, с вышитым на спине дополнением — объединенными гербами Учиха и Узумаки.