не навсегда

      Майс обулся и вышел из дома, хлопнув дверью напоследок. Подошёл к машине и, сняв с сигналки, сел. Завёл и выехал со двора, сразу втопив педаль в пол.        Он не знал куда едет, просто хотелось подальше от Димы. В голове рой мыслей, и только скорость и свистящий ветер из окон могли помочь хоть как-то успокоиться.       Спустя полчаса он доехал до какого-то каньона и вышел из тачки, даже не закрыв дверь. Всё бесило, глаза начинали слезиться и парень начал их отчаянно тереть, лишь бы не заплакать. Серёжа сел недалеко от края обрыва, прямо на землю, и уткнулся лицом в колени, обняв их руками. Никак не получалось успокоиться, его всего потряхивало, а голова уже начинала болеть из-за подступающей истерики. Так всегда было из-за Режины. Это человек, которого он ненавидел всей душой, и который просто уничтожил его психику в труху. Столько говна и издевательств пришлось выслушать и испытать даже после расставания. Да и в отношениях было много неприятной хуйни. У них всё хорошо было только в начале, а потом, спустя пару месяцев, розовые очки как-то подспали.

***

      Он заметил, что что-то не так, когда она пришла с очередной тусовки с размазанной помадой и засосом на шее. Обычно они ходили на тусы вместе, но сейчас Серёже надо было много работать над альбомом и стало не до того. Режина на это обижалась и стала ходить со своими друзьями. А потом пришла вот такая. Наверное тогда в нём что-то надломилось. Они долго ругались, Режина сказала, что он ревнивый долбаёб и засос оставила подруга по приколу. Но Майс не тупой. Только верить в то, что ему изменяют очень не хотелось. Она была единственным человеком, кто смог ему хоть немного заменить Кая, и кого он полюбил. И они вроде всё замяли.       Но потом, в конце июля, после кучи подобных ситуаций, после множества ссор и битья посуды, случилась то, что он не смог простить. Серёжа в тот день вечером сам пытался пофиксить бит для трека, потому что ему не нравился конец, а звукарь был занят. Вдруг резко хлопнула дверь и в квартиру прошла Режина, прямо в обуви, кинула на стол какие-то бумаги и тест на беременность.       – Это что? – спросил парень, смотря на две полоски на тесте.       – А сам блять как думаешь? – спросила девушка.       – Я про то, зачем ты мне это принесла?       – Ты еблан или да? Я беременна!       – Понятно. Я то тут причём? Мы давно не спим вместе. У тебя для этого другие есть. С ними и разбирайся с этим дерьмом.       – Ты ахуел что-ли? Вот так значит, да? – она уже перешла почти на крик.       – Да блять, вот так. Мы расстаёмся. Давно пора было, но я всё думал, что ты одумаешься и весь этот кошмар с ночными приходами прекратиться, но нет. Так что теперь сама разбирайся со всем этим. Это не мой ребёнок уж точно, не пудри мне мозги, хватит уже, - Майс смотрел на неё тогда с таким безразличием. Думал, что больнее, чем до этого, она не сделает. Но это же Режина.       – Да пошёл ты, – она развернулась и уже пошла к выходу из комнаты, но потом развернулась и, подойдя к нему, влепила пощёчину. – Знаешь что? А я тебя никогда не любила. Мне просто было выгодно с тобой быть всё это время, чтобы про меня, как стилиста, больше людей узнало. И ребёнок этот мне тоже нахуй не нужен, особенно если бы он был твоим. Но ты прав, он не от тебя. Тебя невозможно любить, ты ничего кроме своей музыки и Кая не любишь и не видишь вокруг. Так что с ним и оставайся. Хотя и он тебя обратно не примет, потому что ты уёбище, которое его кинуло. Тебя никто не любит, и не сможет, запомни это, — выплюнула она напоследок и всё-таки ушла.       Майс тогда смотрел ещё минут пять просто в пустоту, не двигаясь с места. И слёзы вроде уже закончились, слишком много их было выплакано за последние месяцы, но сейчас они почему-то полились из глаз. Он сел у стола и закрыл лицо руками, плача и трясясь от истерики. Эта тварь ему всю душу вымотала и убила всё живое внутри, разбив сердце на части. Ещё и про Диму напомнила. Честно, он так устал от всего.       Серёжа обещал себе, что больше никогда не будет к ним возвращаться, но сейчас было слишком плохо и мозг уже адекватно не работал. Он выдвинул нижний ящик стола и достал зип-пакетик, лежащий под какими-то бумагами. Таблетки. Он обещал Каю больше не принимать, после того, как тот его еле как вытащил из трипа. Но сейчас ведь его тут нет. Да и ему наверное уже похуй.       Майс открыл пакетик и достал лсд. Закинул сразу две и стал ждать прихода. Похуй уже, что он в завязке, похуй на всех и на всё. Он всё равно никому не нужен. Режина права. Парень лёг на пол и уставился в стену, чувствуя облегчение. Таблетки начали действовать.

***

      Кай вернулся с Барселоны в Москву ближе к концу августа, надо было готовиться к концертам. С Серёжей последние три месяца они не общались, Дима писал ему пару раз несколько недель назад, но сообщения так и висели непрочитанными в переписке. Они поссорились в мае, слишком много всего наговорили друг другу, и Кай решил уехать отдохнуть и обдумать всё. Сейчас вроде отпустило, он наконец-то смирился с тем, что видимо им с Серёжей реально лучше остаться просто друзьями.       Дима вставил ключ в замок и провернув, открыл дверь и прошёл в квартиру. Внутри немного пахло шмалью, как будто кто-то недавно скурил косяк. А так ничего особо не изменилось. Парень снял обувь и бомбер и прошёл в гостиную. На журнальном столике стоял открытый комп, рядом какие-то бумаги с текстами, и пара бутылок алкоголя. А ещё то, что Кай надеялся больше никогда в своей жизни не увидеть. Особенно рядом с Серёжей. На столе лежал открытый пакетик с белым порошком и карточка в пыли. И ебучая дорога, которую ещё не снюхали. Парень пошёл к балкону и нашёл там Майса, тот стоял к нему спиной, съёжившись от сильного ветра. Какой-то весь худой. Опять блять. Дима подошёл к нему.       – Это что? – спросил Дима, держа в руках пакетик с порошком.       – О, привет, – парень к нему повернулся и Кай ахуел. На него смотрели опять те глаза, как почти год назад при знакомстве. Он тогда узнал, что Серёжа принимает, причём давно. Он был худой, красиво худой, но Дима понимал, что это эффект от наркоты. И он тогда вытащил его из этого, потому что сам пару лет назад чуть не передознулся, и понимал как это опасно. А сейчас его как будто вернули в прошлое. Парень потянулся к лицу напротив:       – Пиздец, Серёж. Зачем ты...       – Не надо, Дим, – Майс отмахнулся от чужих рук и выкинул скуренную сигарету. – Всё нормально со мной, не парься. Как Барселона? – он улыбнулся и пошёл к выходу с балкона.       Кай пошёл за ним.       – Нормально. Посмотри на меня, – сказал Дима, но не увидел реакции. – Серёжа блять, – парень уже крикнул.       – Ну что? – младший всё-таки повернулся и посмотрел на него.       – Что это, сука? – указал на стол с наркотой и алкоголем. – Ты же знаешь, что нельзя мешать вместе. И вообще, какого хуя? Ты же обещал мне. Что опять произошло? – Кай уже начинал злиться.       Майс помедлил, но всё же сказал.       – Мы с Режиной расстались месяц назад. Она сказала, что беременна, но я то не тупой. Я знал, что она мне изменяет, – парень весь как-то сник и потянулся трясущейся рукой к волосам, нервно их поправляя и опустив взгляд.       Дима смотрел на него и понимал, что его походу вообще противопоказано оставлять одного. Он подошёл к Серёже и обнял его. Парень уткнулся ему в грудь и заплакал. Майс почти никогда ничего не рассказывал. Кай даже не знал, что у них тут с Режиной творилось. Но судя по младшему, который сейчас трясся в рыданиях у него в руках, наговорила она ему внушительно. Дима гладил его по голове, пытаясь успокоить, и думая о том, что было бы, приедь он позже.