basics

      — Мистер Юн, можно? — из-за массивной двери показалась крашеная в черный макушка; увидев кивок, парень зашел в кабинет. — Ваш отчет, который вы просили сегодня.       — Замечательно. Большое спасибо, Чхве, — начальник улыбнулся скромной улыбкой, кивая подчиненному, тем самым вызывая обратные кивок и улыбку. Затем Сынчоль покинул помещение. Не смотря по сторонам, чуть ли не летящей походкой зашагал к своему рабочему месту, плюхаясь на кресло и беря в руки смартфон.       Я       Ребят. Я схожу с ума.

Хун

ну что на этот раз?

Суни

Да че опять

      — Боже, он просто… потрясающий, — позже, вечером того же дня, влюбленно вздыхал Сынчоль, помешивая сахар в кофе, сидя за барной стойкой в небольшой квартирке. — Он такой… галантный. Вежливый. Умный. Он…       — Да-да, он самый лучший, я уже понял. Что-то новое будет, или ты просто пускаешь слюни, как конченная малолетка? — устало вопрошал Джихун, сидя напротив друга и что-то делая в ноутбуке, громко стуча по клавишам.       — Да ты просто не понимаешь!       Сынчоль был уверен, что его точно бы никто и никогда не понял так, как ему бы этого хотелось.       Он никогда не страдал влюбчивостью. Нет, конечно, ему бы, в идеале, хотелось найти своего человека, который бы понимал его с полуслова и оживлял умерших бабочек в животе… заставлял чувствовать себя особенным… но карьера и достижения всегда были у него в приоритете. Люди приходят и уходят, а стабильную работу минутными слабостями не отнимешь.       И эти вещи, так-то, и оставались бы в приоритете, если бы не новый кареглазый директор.       Итак. Мистер Юн. В компании, специализирующейся на производстве и продаже различного спортинвентаря, в которой работал Чхве, назначили нового управляющего, коим и стал Юн Джонхан. Сынчоль не знал о нем многого: возраст, рост, образование — но он точно знал, что именно Джонхан… тот самый, который оказался способен воскресить в нем простое, наивное желание любить и быть любимым.       Все в мистере Юне: очки, которые он иногда надевал на работу; отглаженные модные костюмы, идеально подобранные по размеру и цвету; отросшие блондинистые волосы, которые тот время от времени завязывал в хвост; длинные серьги в ушах, которые красовались на нем — буквально все вызывало в Сынчоле такую бурю эмоций, которую он никогда даже и не надеялся испытать.       За всю свою работу в должности секретаря он услышал от друзей немалую порцию анекдотов про секретарш и начальников, но это лишь заставляло его раздраженно фыркать. Представлял ли он когда-нибудь, что станет непосредственным героем подобных шуток? Думал ли он, что новый начальник не будет вызывать в нем злость и желание поскорее убежать домой, а, наоборот, острое желание поработать еще, да так, чтобы задержаться допоздна? А потом бы из своего кабинета выпорхнул мистер Юн, со следами усталости на лице, ведь тот всегда зарабатывается до последнего… предложил бы подвезти Сынчоля до дома, ведь уже так поздно, и по ночному Сеулу ходить опасно. И в этот момент их взгляды бы пересеклись, а пото-о-ом…              Чхве любил мечтать о подобном. Он, можно сказать, застрял в своих мечтах на добрые две недели совместной работы с Юн Джонханом. Нереалистичность грез не напрягала — совсем не важно, что мышечная масса Сынчоля явно преобладает над начальниковской, ведь он обожает ходить в спортзал еще больше, чем работать, и уж кого и надо до дома провожать, то точно не секретаря. Мечтать же не вредно, вредно не мечтать…              И примерно с таким девизом Сынчоль просыпался каждое утро. Забегал за кофе в небольшую кофейню напротив офиса, занимал свое место, заполнял бесконечные отчеты, придумывал презентации, заглядывал в кабинет к начальнику по поводу и без, лишь бы получить хотя бы крупицу чужого внимания. Девиз не менялся и когда Чхве возвращался, измотанный, домой, в квартиру, которую он снимал со своими школьными друзьями Суненом и Джихуном, где продолжал думать-думать-думать и мечтать-мечтать-мечтать, совсем не страшась подколов парней.              Они же просто его не понимают.              Но Сынчоль, честно говоря, и сам себя не понимает.              Тем более не понимает, что двигало им, когда он с самого утра, вместо привычного маршрута до собственного места, шел прямо к увесистой двери кабинета мистера Юна, со вторым бумажным стаканчиком кофе в руках, а затем аккуратно постучался.              — Да? Войдите.              — Доброе утро, мистер Юн, — неловко поздоровался Сынчоль, быстро кивая начальнику. Тот стоял у окна с телефоном у уха; видимо, с кем-то разговаривал. Стало чуть неловко, ведь он оторвал Джонхана от дел… — Я видел, вы часто берете латте на перерывах. Я заходил за кофе, ну и… вот.              Джихун ему уже раз тысячу повторил, что влюбленных соплей мало, и уже нужны хоть какие-нибудь действия. В конце-то концов, прошло уже целых две недели! Сунен, обычно в такие моменты безжизненно свисающий с дивана вниз головой и смотрящий телик, — тяжелая жизнь работы хореографом, — всегда с этим соглашался, недовольно качая ногой.              Итак… какое действие со стороны секретаря может показать небезразличие к начальнику, но при этом такое, чтоб оно было ненавязчивым и галантным? Кофе. Самая главная страсть каждого офисного работника, перед которой устоять не мог ни один из них. Чхве повторял, словно мантру, в голове «вперед-вперед-вперед», пока ставил горячий бумажный стаканчик на край стола начальника, сразу отходя чуть дальше, потупив взгляд в пол.              Ему было страшно увидеть реакцию Юна.              — И вам доброе утро, — как обычно мило и приветливо ответил начальник, совсем не злящийся на то, что его оторвали от работы по такому пустяковому поводу. Сынчоль мог слышать, как тот мягкой поступью подходит к своему столу, а затем, должно быть, берет предложенный напиток. Наверняка грациозно и осторожно, как и любое другое его действие. — Благодарю вас. Вы очень добры и наблюдательны.              Чхве оторвал глаза от кафеля.              Он наблюдал, как Юн аккуратно открывает пластиковую крышку, делая медленный глоток и явно оставаясь этим самым глотком довольным. Сынчоль вмиг почувствовал, как внутри него громко, пёстро взрываются фейерверки.              — Не стоит благодарности. Прошу прощения, что отвлек, — стараясь не сиять, словно лампочка, произнес секретарь, отходя двумя шагами назад к двери офисного кабинета.              — Хорошего вам рабочего дня, Чхве, — вежливо улыбнулся на прощание начальник, все так же держа звонок на удержании. — Не забудьте о презентации. Послезавтра уже все должно быть выполнено.              — Конечно, все сделаю, — уж слишком радостно ответил Сынчоль, закрывая за собой дверь.              Это была победа. Маленькая, но однозначно победа.              Тогда он не мог сдержать улыбку, садясь обратно за свое кресло. И он не мог ее сдерживать все последующие дни на работе; с тех пор каждый день для Сынчоля ощущался, как праздник.              Он работал с удвоенным энтузиазмом, то и дело бросая взгляды на дверь кабинета начальника. Каждый раз, когда она открывалась, сердце Сынчоля начинало биться в разы чаще. И каждый раз он надеялся, что мистер Юн вызовет его к себе по какому-нибудь рабочему вопросу; что-нибудь спросит, захочет что-нибудь уточнить. Но, когда это не происходило — значит, есть повод самому к нему наведаться. Сынчоля это никогда не расстраивало.              Иногда его надежды оправдывались. Вот, например, одним вечером Джонхан попросил его зайти и обсудить предстоящую конференцию с презентацией их компании инвесторам. И Сынчоль — честно-честно! — старался вести себя, как настоящий профессионал, но, боже мой, как вообще можно игнорировать то, как красиво падал свет уходящего солнца на блондинистые волосы?..              — И он мне тогда сказал, мол, «хорошая работа, вы блестящий сотрудник»! — восторженно пересказывал события дня он своим друзьям, которым, казалось, уже изрядно надоело слушать чужие влюбленные сопли. — Ну и вот как мне это понимать?              — Так и понимать: ты хорошо работаешь, — посмеиваясь, сказал в ответ ему Джихун, не отрываясь от какой-то игры на мобильном телефоне. Сынчоль мгновенно состроил несчастную моську, явно был не готовый услышать правдивый ответ.              — Не слушай дурака этого, Чолли. Он сто процентов хочет тебя оприходовать, — успокаивающе похлопал его по плечу Сунен, только вернувшийся домой со студии.              — Спасибо, ребят, за поддержку.              Чхве лишь добродушно фыркнул, а затем, заметив, как Сунен, выглядевший смертельно уставшим, ставит свою раскладушку у окна, поднялся с ковра в гостиной. Он отправился в свою комнату — ему еще надо было доделать презентацию.              На самом деле, презентация уже давно была готова, но ему хотелось довести ее до идеала. И нет, точно не для того, чтобы мистер Юн его похвалил…       

***

             — Очень хорошо, Чхве, — Джонхан, делая глоток кофе, пролистывал слайды красиво оформленной презентации Сынчоля. — Но, вот…              — Что-то не так? — с легким беспокойством в голосе задал вопрос Чхве.              Сынчоль, уже по традиции, заглянул с самого утра в кабинет начальника с большим стаканчиком латте. Заодно, затаив дыхание, передал ему флэшку с презентацией.              Он сильно нервничал, потому что это была его первая, действительно важная работа, которую он сделал для мистера Юна. У них намечалось очень крупное собрание, исходом которого могло стать поглощение другой, тоже достаточно известной компании и расширение их собственной. Облажаться было ни в коем случае нельзя.              — Все в порядке, не переживайте так, — он легко махнул рукой, сворачивая слайд-шоу и включая один из слайдов. Чхве стоял по левую руку от него, наблюдая за чужими движениями и слыша аромат чужого парфюма. Он был чуть сладковатый, но при этом тяжелый. Очень-очень подходил мистеру Юну. Сынчоль чувствовал, как потихоньку теряет рассудок от всех своих мыслей. Нужно сосредоточиться. — Как мне кажется, вот эти два слайда следует поместить после… вот этих, — Джонхан тыкнул куда-то пальцем. — И табличку чуть-чуть уменьшить. И все просто превосходно.              Сынчоль еле слышно выдохнул, ощущая, как с плеч упала гора.              Все было хорошо. Он справился. Боже мой.              — А все остальное… хорошо? — неловко уточнил он, не веря в происходящее.              — Ах, да, все остальное — высший класс, — похвалил его начальник, копируя файл на свой компьютер. Сынчоль почувствовал, как его уши горят от услышанных слов. — С такими презентациями нашу компанию ждет большой успех.              Сынчоль был невероятно горд самим собой. И, как бы это глупо ни прозвучало, наибольшую радость в нем вызывала не перспектива расширения и прибавки к зарплате, а факт услышанных приятных слов от мистера Юна. Боже, и когда он успел так поглупеть?..              Они обменялись еще парой слов по предстоящим рабочим делам, и Сынчоль, поклонившись, собирался вернуться за свой стол.              — Чхве, вы так хорошо постарались, — услышал он позади себя голос начальника, когда уже открыл дверь. — Ваша помощь незаменима. Позволите мне угостить вас обедом в знак благодарности?              Он опешил.              Точно ли он все сейчас правильно услышал?              — Простите? — переспросил Сынчоль, обернувшись на Джонхана. Тот сидел с широкой улыбкой, подпирая подбородок двумя сложенными в замок руками.              — Не отказывайтесь. Когда еще вам такое предложат? — посмеиваясь, сказал он.              Сынчоль был готов поклясться, что в этот момент почти что сошел с ума от собственного счастья. Черт, сначала его похвалили, а теперь… еще и зовут на обед? Он что, когда-то сегодня успел выиграть в какой-то лотерее?              — Хорошо, мистер Юн, — еле выдавил из себя Чхве, стараясь звучать как можно более уверенно. Начальник вновь мило улыбнулся; так, что его глаза превратились в щелочки. Сынчоль — правда-правда! — почти что умер от умиления… — Я отправлюсь работать.              — Хорошего вам дня, Чхве.              Закрыв за собой дверь, он на секунду прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями. Сердце бешено колотилось, а на лице невольно расплылась глупая улыбка, совсем не под стать накачанному взрослому мужчине, занимающему пост секретаря в крупной компании.              Сынчоль не мог поверить, что Джонхан действительно пригласил его куда-то пообедать. Это просто-напросто не укладывалось в его голове. Конечно, этот обед, по сути, ничего не значил; это было просто, как благодарность за хорошую работу, но все равно… провести время наедине с мистером Юном вне офиса — об этом Чхве и мечтать-то не смел. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он направился к своему рабочему месту. Нужно было сосредоточиться на текущих задачах, но мысли то и дело возвращались к предстоящему обеду с начальником.              Первая половина дня пролетела быстро. В конце концов, он смог настроиться на эффективную работу и перестать витать в облаках, понимая, что расположение начальника можно легко потерять, если бездельничать. Чхве, впервые за день, бросил взгляд на часы, с удивлением обнаружив, что перерыв уже вот-вот должен был начаться.              Он вмиг ощутил, как его нервозность нарастает. Достаточно ли он хорош для встречи с объектом воздыхания в неформальной обстановке?.. Сынчоль, сохранив все открытые документы, выключил компьютер, неловко посмотрелся в отражение в мониторе, пригладив свои отросшие, чуть вьющиеся волосы.              Он встал из-за стола. Встав прямо перед дверью в кабинет мистера Юна, чуть замялся: а вдруг это просто была какая-то шутка, и он сейчас выставит себя дураком?..              Ладно, чем черт не шутит.              Постучав и услышав приглашение войти, Сынчоль открыл дверь. Джонхан как раз заканчивал разговор по телефону. Увидев коллегу, он легко улыбнулся и жестом пригласил его присесть.              — Одну минуту, Чхве, — сказал Джонхан, прикрывая микрофон рукой. Сынчоль кивнул и сел в кресло напротив стола начальника. Он изо всех сил старался выглядеть спокойным, хотя внутри все трепетало от волнения. Наконец, Джонхан закончил разговор и повернулся к нему. — Ну что, готовы? — спросил он с улыбкой.              — Конечно, мистер Юн, — ответил Сынчоль, вставая и понимая, что нет, он нихера не готов.              — Отлично. Я знаю одно неплохое место неподалеку. Уверен, вам понравится.              Они вышли из главного офиса вместе, чем вызвали немало любопытных взглядов коллег, которые еще не успели покинуть свои рабочие места. Сынчоль чувствовал сильный дискомфорт под этими взглядами, усиливающими его и без того сильное напряжение от предстоящего обеда вместе с начальником, но Джонхан, казалось, не обращал на них вообще никакого внимания.              Зайдя в лифт, Чхве ощутил, как ранее уловленный им аромат парфюма мистера Юна окутал его с ног до головы, и он, признаться честно, в глубине души чуть-чуть умер.              Начальник, сказавший ранее про «неплохое местечко», не обманывал — они оказались в красиво обставленном ресторанчике, который находился в пятнадцати минутах ходьбы от офиса. Они заняли стол у окна — Сынчоля позабавил факт того, что его начальник тоже не любит сидеть посреди зала, выбирая более уединенные места. Джонхан сразу же взял в руки меню, а затем, когда к ним подошел официант, сделал заказ.              — Я бы взял бутылку вина, дабы отпраздновать нашу грядущую победу в переговорах, но пить посреди рабочего дня — некультурно, — полушутливо завел беседу он. — Надеюсь, вы не против, что я взял на себя смелость заказать за нас обоих?              — Нет, что вы, все в порядке, — Сынчоль искренне пытался расслабиться, но щекочущее чувство в районе живота ему этого не позволяло. — Да и я, к тому же, не пью, поэтому все вообще чудесно.              — Ваш выбор или какие-то показания? — беззастенчиво поинтересовался он, подпирая подбородок рукой.              — Придерживаюсь здорового образа жизни, — с улыбкой ответил секретарь. — Нет смысла корячиться в спортзале, если за его пределами не соблюдаешь необходимую диету.              Сынчоль почувствовал, как после этих слов взгляд начальника едва заметно, но явно оценивающе обвел его мускулатуру взглядом, все с той же улыбкой на губах. А может, ему лишь хотелось в это верить…              — Поэтому и выбрали нашу компанию, Чхве? — продолжил начатую тему Джонхан, совсем не выдавая себя и то, что только что так на него бесстыдно пялился.              Сынчоль призадумался.              — Думаю, в каком-то смысле да. Продавать то, что тебе самому интересно, вдвойне приятно, — ему очень бы хотелось добавить что-то вроде «особенно под вашим руководством», но в нужный момент ему удалось себя одернуть, понимая, что это может прозвучать либо как подхалимство, либо как флирт.              — Какие у вас вообще планы на ваш карьерный рост, Сынчоль?              Сынчоль. Сынчоль. Боже мой, мистер Юн впервые за все время работы вместе назвал его по имени. Боже мой, почему его имя из его уст прозвучало так… хорошо? Он почувствовал, как его сердце пропустило удар, а щеки слегка порозовели. Собравшись с мыслями, он ответил:              — Честно говоря, мистер Юн, я стремлюсь развиваться и расти профессионально. Мне нравится наша компания и та работа, которую я выполняю. В будущем я хотел бы взять на себя больше ответственности и, возможно… возглавить собственный проект.              Джонхан внимательно слушал, не сводя глаз с Сынчоля. Его взгляд был теплым и заинтересованным.              — Похвальные амбиции. Я ценю сотрудников, которые стремятся к росту и развитию. Уверен, у вас есть потенциал добиться многого в нашей компании.              Сынчоль почувствовал, как его переполняет необъяснимое чувство гордости от этих слов. Он хотел было что-то ответить, но в этот момент официант принес их заказ. Аромат блюд наполнил воздух, отвлекая их, знатно проголодавшихся, от разговора.              — Приятного аппетита, — сказал Джонхан с улыбкой, отпивая воду из принесенного стакана.              — Спасибо, и вам тоже.              Они приступили к трапезе, продолжая непринужденную беседу. Они не поднимали никаких серьезных тем; всякие поверхностные вещи, связанные либо с работой, либо с чем-то не столь отдаленным. Время летело незаметно. Когда они закончили с десертом, от которого отказаться Сынчоль не смог, они оба обнаружили, что прошло уже больше часа, и обеденный перерыв уже подходил к концу.              — Знаете, Сынчоль, — начал Джонхан, когда они вновь переступили порог ресторана, — я очень рад, что у нас появилась возможность пообщаться вне офиса. Вы не только талантливый сотрудник, но еще и очень интересный человек.              Сынчоль ощутил, как его сердце забилось чаще. Он не мог оторвать взгляд от идеального профиля начальника, наслаждаясь красотой его утонченной внешности, судорожно придумывая, что можно на это ответить и не облажаться.              — Благодарю, мистер Юн, — тихо ответил он. — Я тоже очень ценю представившуюся возможность узнать вас лучше. Большое вам спасибо.              На мгновение между ними повисла пауза, пока они направлялись обратно в офис. Сынчоль понимал, что эта встреча изменила что-то между ними, возможно, сдвинув их отношения в сторону неформальных. Одно он знал точно — этот день он запомнит надолго.       

***

             С тех пор совместные обеденные перерывы, как и купленные Сынчолем вторые стаканчики кофе по утрам, постепенно входили в рутину.              Им не всегда удавалось обедать вместе — работа, все же, иногда была безотлагательной, но, если выпадал шанс — они им непременно пользовались, уже даже не договариваясь заранее.              Сынчоль, думая об этом, не мог не чувствовать себя счастливым донельзя, а еще — по уши влюбленным дураком.              Он не мог отрицать факт постоянно растущих чувств к начальнику. С каждой минутой, проведенной вместе, с каждым новым разговором — он влюблялся в этого невероятно харизматичного, стильного, умного мужчину все больше и больше. Они все еще держали дистанцию в отношениях, которую, кажется, сокращать никто и не планировал, оставляя их общение больше формальным даже за пределами офиса, но Чхве бы даже и не подумал на это жаловаться.              Он был искренне доволен всем, что у него сейчас есть.              — Чхве, можно вас на минутку? — рядом с его столом внезапно появился Джонхан.              Он был облачен в идеально сидящий деловой костюм кремового цвета с приталенной жилеткой. Волосы безупречно уложены, с двумя прядками челки по бокам его лица и верхней частью густой шевелюры, собранной в небольшой хвостик. Сынчоль был уверен, что его волосы на ощупь невероятно мягкие; но позволить самому себе «застрять» в этих мыслях ни в коем случае не мог, еле заметно тряхнув головой и откинувшись спиной на мягкую спинку компьютерного кресла.              — Да, мистер Юн? — перевел взгляд с фигуры начальника на его лицо. — Что-то срочное?              — Нет, все хорошо. Хотел предупредить, что сегодня мне придется уйти из офиса пораньше. Справитесь без меня? — с неизменной улыбкой на лице спросил он. Сынчоль не смог себя остановить от того, чтобы еле заметно улыбнуться в ответ.              — Конечно. Все в порядке.              Чхве было искренне интересно, по каким же причинам начальнику придется сегодня покинуть рабочее место раньше положенного. Сынчоль знал, что для мистера Юна было более привычным, наоборот, засидеться за работой до глубокой ночи, поэтому… это было достаточно странно. Но он подавил в себе все попытки расспросить начальника, понимая, что они — не друзья, и потому выпрашивать подобного рода информацию было бы некультурно.              Джонхан удовлетворенно кивнул и, поправив на себе брюки, удалился обратно в свой кабинет. Сынчоль не стал забивать себе голову подобными размышлениями, сразу находя, чем ему заняться. Последнее время он, по примеру мистера Юна, и сам засиживался в офисе, где-то подсознательно не желая оставлять начальника совсем одного. Наверное, это глупо, но Джонхан же ведь тоже человек — секретарь в курсе, как иногда бывает грустно уходить с работы, когда ни на одном из рабочих столов не горела лампа, а шум автомата с кофе переставал издаваться, как это было несколькими часами ранее. Но сегодня, раз уж мистер Юн уходит домой пораньше… смысла задерживаться нет, и стоило поторопиться, чтобы выполнить все свои задачи вовремя.              Начальник покинул офис где-то через час после окончания обеда. И Сынчоль, честно-честно, старался пресечь на корню все попытки узнать о нем больше, чем ему полагается, но… буквально через пять минут обнаружил себя около кофемашины, наблюдающего не за тем, как несчастный аппарат наливает ему эспрессо, а за видом из окна, выходящего на парковку.              Он знал, где всегда оставлял свою машину мистер Юн. И потому, найдя глазами его автомобиль, ничуть не удивился, заметив хорошо знакомую миниатюрную фигуру в пальто. Но удивиться ему все же пришлось.              Потому что по левую руку от него стояла какая-то длинноволосая девушка. Приглядевшись повнимательнее, Сынчоль заметил рядом с ними и маленькую девчушку, одетую в розовый джинсовый комбинезон. Он не отрывал взгляда от наблюдения за тем, как мистер Юн, казавшийся абсолютно счастливым, аккуратно присел на корточки рядом с малышкой, совсем не боясь замарать свой светлый костюм, а затем взял ее на руки, закружив вокруг. Чхве даже показалось, словно он услышал их радостный смех; но это уже, скорее, были происки его воображения.              «Это еще ничего не значит» — пронеслось в голове секретаря. Но резкий укол ревности ощутить ему все равно пришлось, как ни крути.       

***

             — Чо-о-оль! Я тебя зову-зову, ты где есть?! — дверь в его комнату, с распахнутыми настежь окнами, открылась, явив стенам со старыми обоями вид Сунена с полотенцем на бедрах. Сынчоль сразу же захлопнул ноутбук, чуть ли не подпрыгнув на месте. — Сука, опять хату в морозильник превращаешь! Ой, а ты чем тут занимаешься?              Чхве тяжело вздохнул. Он и сам, если честно, не понимал, чем занимается…              — Чего тебе? — недовольно посмотрел на него старший. — Одеться не судьба была?              — Благодари бога, что я еще в полотенце, потому что я тебе кричал из ванной минут десять, чтоб ты его мне принес! — возмутился тот, по-хозяйски плюхаясь на чужую односпальную кровать, словно на свою. — Вот, пришлось с голым задом бегать по залу. Хорошо хоть, что Джихун еще спит.              — Думаю, ему на такое смотреть точно не хотелось бы, — усмехнулся Сынчоль.              Сунен, явно покидать комнату больше не планирующий, принялся копошиться в телефоне, почесывая затылок. Чхве на это лишь хмыкнул — самое типичное поведение его друга, что уж тут. Так, а он сам-то отвлекся. Ему же очень срочно нужно дописать отчет к вечеру. Абсолютно забыв, что в комнате он не один, Чхве вновь открыл свой ноутбук, дабы приняться за работу, и тут…              — Бо-о-ог ты мой! — закричал Сунен, подорвавшись с кровати. Его взгляд был устремлен прямо на экран ноутбука. — Чолли, это кто еще такой?! Что за…?              Сынчоль мгновенно прикусил щеку, понимая, что только что совершил ужасную ошибку. Почему он не додумался переключить вкладку, мать вашу?              И теперь он ощущал ужасный стыд. Потому что на экране его старенького ноутбука была открыта одна из фотографий из профиля его начальника. Да, именно так — он повел себя, как долбанутый сталкер, и нашел его аккаунт в соцсетях, пролистав все-все его фотографии.              Какой позор.              — Это… мистер Юн, — обреченно выдавил из себя Сынчоль, потирая пальцами виски. — Мой начальник.              У Сунена, казалось, отвисла челюсть от удивления.              — Ты, блять, работаешь на такую секс-бомбу?! Чувак! Почему ты все еще его не завалил?! — Квон, практически крича, чуть ли не запрыгал на месте. — Ну-ка, дай мне его посмотреть!              — Руки прочь! И вообще, ты ничего не видел! — Чоль ловко развернулся на компьютерном кресле, заслоняя спиной ноутбук, пока Сунен отчаянно пытался его повернуть, одной рукой придерживая полотенце, чтобы оно случайно не слетело с него.              Их перепалку остановил раздраженный низкий голос:              — Вы чего, блять, орете с утра пораньше, как дебилы последние? — в дверном проеме стоял Джихун, почесывая живот под черной домашней футболкой.              — С добрым утром. Уже так-то второй час дня доходит, — наигранно доброжелательно сказал Чхве, воспользовавшись мгновенным замешательством противника и щипая Сунена за голый бок.              — Ты что делаешь, гандон?! — взвизгнул тот, отскакивая на Джихуна. Тому пришлось его поймать, иначе бы он шлепнулся на пол. — Да не буду я на твоего начальничка посягать, даже пошутить уже нельзя!..              — Я еще раз, мать вашу, спрашиваю: что у вас тут происходит? — еще более раздраженно произнес Джихун, усадив Сунена на кровать снова. Затем его взгляд упал на экран чужого ноутбука. Он присвистнул. — А это еще кто? Неужто начальничек твой? Ты что, по его соцсетям роешься?              — Да, — обессиленно признал Сынчоль, даже не попытавшись оправдаться. — Пожалуйста, только не говорите мне, что это неправильно. Я и сам в курсе.              — Да не. Нормально это. Ты ж не с целью что-нибудь компрометирующее найти, а для… — замолкнул на полуслове Ли, — а, кстати, для чего?              Чхве вновь тяжело вздохнул, понимая, что отвертеться не получится.              — Мистер Юн вчера ушел с работы пораньше. Предупредил меня об этом. Я выглянул в окно со стороны парковки — и вот, представьте себе, увидел его с какой-то девушкой. Молоденькой, красивенькой. И девушка-то была не одна — с ребенком, — с тяжестью на сердце начал рассказывать Сынчоль. — Мистер Юн чуть ли не от счастья светился рядом с ней. Я его ни разу таким радостным не видел. Сразу ребенка на руки взял, давай с ним сюсюкаться. А потом они сели к нему в машину и уехали. И я вот теперь и не знаю, что мне вообще думать и что делать.              В комнате повисла мертвая тишина.              — Ты, типа, хочешь сказать, что запал не просто на женатого мужика, а на женатого мужика с ребенком? — обескураженно спросил Сунен, прикрыв рукой рот от шока.              — Я не знал! У него нет кольца на пальце! — защищаясь, чуть ли не заныл Сынчоль. — Я даже подумать о таком не мог, блять!              — Так, стоп. Давайте подумаем рационально, — решительно начал Джихун — Может, это была его знакомая? Или сестра? Кто угодно, но не жена?              — Я вот это и пытаюсь выяснить, — устало ответил он. — Вот, прошерстил его страничку. Ничего не нашел, кроме сногсшибательных фоток, над которыми только плакать и творить непристойности.              — Фу, — высказался вновь Ли. — Ну-ка, дай гляну.              Сынчоль отсоединил ноутбук от зарядки, передав его в руки другу. Тот уселся рядом с все еще полуголым Суненом. Чхве решил присесть сбоку.              — Та-ак… что ж, посмотрим, — со знанием дела сказал тот, поправив очки на переносице. Он принялся отматывать чужие фотографии в самый конец. — Сколько, говоришь, ребенку было?              — Да черт его знает. Может, года три, — расстроенно ответил Сынчоль.              Джихун открыл самую первую фотографию в чужом профиле. Черно-белый портрет; как будто какая-то модельная съемка, не иначе.              — Так, эта фотка была загружена… шесть лет назад. Окей, листаем дальше.              Он начал быстро щелкать мышкой. Вздыхали после каждой фотографии Сынчоль с Суненом по очереди; Сунен еще и иногда приговаривая «да бля, ну нет, он точно мужиков любит. Сто процентов в жопу трахается…».              — Вот. Фотка. Три года назад. И где же он? На каком-то курорте.              — И что это доказало, гений? — Сынчоль посмотрел на него так, словно тот был идиотом.              Джихун закатил глаза, вздохнув.              — Реально не догоняешь? Поехал бы отдыхать куда-нибудь один женатый мужчина с беременной женой, а?              Сынчоль задумался. Возможно, это имеет смысл. Но этого все еще, кажется, было недостаточно.              — Да мало ли что. Может, у них такие отношения — он на один курорт, жена на другой.              — Не, братан, это уже лажа какая-то, — Сунен размял пальцы. — У него даже смотри, вон, дальше фотки — либо с каких-то конференций, либо он с какими-то грамотами, либо снова он на Чеджу, либо он на какой-то фотосессии. И до этого было так же. Никаких следов женщин. И на лице написано: «я гей».              — Суни прав. Слушай, будь он примерным семьянином, он бы точно выложил хотя бы одну фотографию со свадьбы там, не знаю. Или с ребенком. Сам вспомни, как выглядят профили наших одноклассников и одноклассниц — такое ощущение, будто это не их странички, а их детей, — Джихун откинулся спиной на стену сзади них, продолжая мотать чужие фотографии. — С учетом того, насколько сильно твой хваленый мистер Юн любит выкладывать фотки и понтоваться…              — Он бы сто процентов выложил хотя бы одну фотографию с женой! — с энтузиазмом закончил чужую мысль Сунен. — А фоток с женой нет. Значит, путь чист, Чолли, бери бычка за рога. С черным цветом волос бычку было лучше, кстати.              — Да он всегда шикарен, — вздыхая, мечтательно ответил Сынчоль, на что Джихун лишь скривился, а ноутбук жалобно пропищал о низком уровне заряда.              Сынчоль отправил отчет к вечеру на почту начальника. Ответа не последовало — что было логично, не будет же он с рабочей почты ему что-то отвечать? Но Чхве не мог отделаться от мысли, что, может быть, мистер Юн просто слишком занят своей семьей, и его письмо даже не увидел. И не увидит. Зачем ему смотреть письма от назойливого секретаря?              Он впервые за месяц шел на работу с плохим настроением. Работа это в принципе не сахар — ранние подъемы, тупые коллеги, но его всегда радовала перспектива обменяться хотя бы парой слов с мистером Юном. Попытаться узнать что-то новое, принести кофе, позвать в кафешку напротив или же заглянуть без повода, чтобы уточнить что-то, что он и так уже знает.              А теперь… все это казалось каким-то бессмысленным, ведь, возможно, у его любимого мистера Юна есть его любимая миссис Юн.              Он, мрачнее тучи, сидел за своим рабочим местом, без какого-либо энтузиазма проверяя почту. Он отмечал в ежедневнике задачи на сегодня, как он это и делал всегда по утрам, как только приходил на работу. Мистера Юна в кабинете еще не было — он иногда приходил позже Сынчоля, зная, что компания без него не развалится, ведь его ответственный секретарь всегда все проконтролирует. Здорово, наверное, когда есть на кого положиться.              — Доброго вам утра, Чхве, — прощебетал как всегда энергичный мистер Юн, заявившись чуть ближе к девяти утра. Он остановился у чужого стола, замечая, что привычного пустого стаканчика из-под кофе на краю по какой-то причине не было. Как и второго в его кабинете…              — И вам, мистер Юн, — постаравшись звучать более бодро ответил он, не поднимая взгляда от монитора компьютера.              Джонхан заметил что-то неладное, не понимая, в чем проблема.              — Вчера все было в порядке без меня? — формально поинтересовался он. — Я вновь прошу прощения, что оставил все на вас. С меня обед.              — Ничего страшного, не стоит, — вновь отчетливо ощущая мерзкий укол ревности сказал Сынчоль. — Никаких проблем не возникло. Все в порядке.              — Приятно слышать. Хорошего вам дня, Чхве.              Сынчоль на это лишь кивнул, не имея сил выдавить из себя добрые слова в ответ, вновь окунувшись с головой в собственные чувства.              Но, если бы он поднял голову, то точно бы заметил, что начальник смотрел на него с обеспокоенностью во взгляде.       

***

             С того дня некоторые вещи сильно изменились. Но самое броское — это энтузиазм Сынчоля.              Он словно пробудился от всех своих мечтаний, как от надоедливого сна, повторяющегося каждый день. Да, хоть и его любимые друзья пытались убедить его в том, что увиденное им — лишь недопонимание, Чхве все равно внезапно осознал, что знает о своем начальнике целое ничего.              Он не знает, какую музыку он слушает по пути на работу. Не знает, кто его родители. Не знает, кто ему нравятся больше — кошки или собаки. Их единственное общение — исключительно в рамках формальности, никогда не уходящее дальше вопросов работы, встреч, совещаний и конференций.              А есть ли вообще смысл в том, чтобы давать себе надежду и за ним ухлестывать?              Ведь ситуация буквально следующая: он к нему и так, и сяк, и подай-принеси, и тут что-нибудь спроси, а в ответ… целое ничего, а еще и (Сунен с Джихуном закатили бы сейчас глаза) возможная семья за пределами офиса.              Правы были мама с папой — ничего нет важнее успешной карьеры. Вот и Сынчоль, наконец, напомнил себе, для чего он каждый день пашет, как не в себя. И теперь его дни протекали рутинно. Он приходит на работу, делает дела, но теперь уже не заглядывает за ненадобностью в просторный кабинет за соседней стенкой, а его лицо выглядело намного безжизненнее обычного. Он перестал крутиться перед зеркалом по полчаса перед выходом, в надежде впечатлить недосягаемого начальника. Вот только…              Избавило ли все это его от чувств к тому самому недосягаемому начальнику?              Нет, ни капли.              Он все еще мечтал по ночам о том, как вдыхает тот самый парфюм мистера Юна и проводит рукой по его блондинистым волосам. Как завязывает ему галстук утром, как подбадривает перед встречами с важными людьми. Как готовит ему ужин. Как любит его и чувствует себя любимым им.              Вот и что делать-то?              Сунен вновь лежал, свисая головой вниз с дивана, смотря телик. Джихун заперся в комнате Сынчоля со своим ноутбуком, работая над очередным треком. Сынчолю же делать было нечего — из комнаты его выгнали, вот и остается ему только жевать лениво бутерброд, за который его не похвалил бы его тренер, тоже смотря какую-то ерунду по телевизору.              Он вновь погрузился в мысли о том, что даже малейшего понятия не имеет, что ему делать дальше. Время шло. Он и мистер Юн отдалялись, переговариваясь лишь по рабочим вопросам. Даже совместные обеды практически перестали быть привычкой — Джонхан чаще всего был так занят, что из своего кабинета вообще не высовывался, а Сынчоль лишний раз к нему и не заглядывал. Вот только сны Сынчоля с его участием становились все более романтичными, а оттого и более нереалистичными. Голова кипела, потому что одного взгляда на чужое лицо на работе хватало для того, чтобы Чхве хотел завизжать, как какая-нибудь малолетка по своему кумиру.              Ну и блядство…              Сынчоль больше не ожидал ничего от каждого нового дня. Так и от сегодняшнего — ничего, кроме вновь порученного ему сделать отчета для инвесторов. Та самая важная встреча постоянно переносилась с недели на неделю, нервируя весь коллектив.              Но… все же кое-что его сегодня смогло удивить.              — Чхве, — смешно выглянул из двери своего кабинета мистер Юн. Сынчоль не мог не умилиться его виду. — Время видели? Уже обеденный перерыв. Сходите, покушайте что ли.              — Все в порядке, мистер Юн. Нужно кое-что доделать, — как можно менее эмоционально ответил он, стараясь не сильно радоваться тому, что начальник с ним заговорил не об инвесторах. Впервые за такое долгое время…              — Бросьте. Перерыв есть перерыв. Может, я… кхм, вы не против сходить со мной в кофейню напротив?              И Чхве, мягко говоря, опешил. Грубо говоря — охуел.              Мистер Юн. Только что. Позвал его. В кофейню. Самостоятельно, без чужих намеков со стороны, позвал его куда-то. Тот самый мистер Юн, который так старательно его игнорировал после «инцидента» на парковке, и которого так же старательно игнорировал сам Сынчоль. Это что, мать вашу, такое?              Отказывать начальнику — дурной тон. В понимании Сынчоля это бы еще и была беспросветная тупость — сказать «нет» на его предложение, и именно поэтому он сразу же накинул на плечи свой черный пиджак, вставая с компьютерного кресла и следуя к выходу вместе с мистером Юном.              Его руки, кажется, тряслись от нетерпения и радости. Они дошли до заведения напротив офиса за считанные минуты. В галантной, формальной тишине; чуть неловкой, но Чхве это вообще не волновало. Волновало только то, что он, кажется, неидеально уложил сегодня волосы; именно в тот день, когда, блин, начальник соизволил обратить на него внимание!..              Переступив порог заведения, он кивком головы указал на столик около окна, и Сынчоль послушно повиновался, аккуратно присев за него.              — Что будете брать? Я угощаю.              — Что вы. Я и сам в состоянии купить себе кофе…              — Бросьте, это же я вас позвал. Будет справедливо, если я вас и угощу, — с легкой, такой знакомой улыбкой на чуть пухлых губах сказал мистер Юн, завидев, как к ним подходит официантка. — Давайте, думайте.              Сынчоль в этот момент думал лишь о том, как же сильно он надеется, что на его щеках не проступила краска. Ради приличия заказал капучино. Угадал, что начальник возьмет латте и попросит сахар. Ощущал, как громко и быстро стучит его сердце, готовое выпрыгнуть из его груди от радости и полученного внимания. Он точно сейчас не спит?..              Джонхан, пока ждал заказ, сразу же залез в свой мобильный, листая, очевидно, рабочие чаты. Сынчолю, заметившему под чужими глазами тени синяков, было неловко даже пошевелиться, и поэтому он просто молча наблюдал за людьми на улице. Спустя минут десять на круглый столик поставили две большие, добротные чашки кофе, что, очевидно, порадовало их обоих.              Чхве успел сделать только один глоток напитка, когда начальник завел разговор:              — Чхве, у вас все в порядке? — с каким-то беспокойством поинтересовался он, смотря прямо в чужие глаза. Сынчолю стало немножко некомфортно под его взглядом.              — Что вы имеете в виду, мистер Юн? — переспросил он, не поняв сути вопроса.              Джонхан только сейчас понял, как, наверное, странно прозвучал его вопрос, и потому неловко улыбнулся.              — Прошу прощения. Просто… вы будто стали менее энергичным, что ли? — попытался внести ясность он. — Мы с вами не так уж хорошо знакомы, но я заметил, что ваше присутствие будто… поубавилось.              — Я каждый рабочий день на своем месте, — неопределенно ответил Сынчоль, делая вид, что не понял намека.              — Вы же понимаете, о чем я, — и Джонхан сделал аккуратный глоток, чуть закатав рукава белой рубашки.              Сынчоль, на самом деле, не знал, понимает ли он все правильно или нет, и потому тщательно обдумывал каждое слово, которое хотел сказать далее.              — Извините. Это как-то влияет на рабочий процесс?              Мистер Юн ухмыльнулся.              — Нет, справляетесь с работой вы безупречно, можете не волноваться об этом. Но, знаете… настроение теперь другое. Что у вас, что у меня.              Чхве теперь точно понял, что ничего не понял.              — Я подумал, что веду себя слишком навязчиво, — решил открыто признаться он, потупив взгляд в чашку. — И что вам это, в скором времени, может сильно не понравиться. Еще и так много важных мероприятий на носу…              — Отчего такие мысли, Чхве? — с интересом спросил он, не выпуская кружку из рук.              — Ну… давайте взглянем на это со стороны: я ваш секретарь, а вы мой начальник. Должны сохраняться формальные отношения, а я… — начал торопливо изъясняться Сынчоль, мысленно стукая себя по лбу, понимая, что заговорился. — В общем, не хотелось бы, чтоб вы меня неправильно поняли, мистер Юн.              — А почему я вас должен неправильно понять? — со все той же улыбкой продолжал допрос начальник.              Чхве казалось, что его начальника искренне забавляет сложившаяся ситуация. Забавляет видеть, как Сынчоль теряется и не знает, что ответить, а иногда на эмоциях выпаливает больше нужного. Боже, нужно себя начинать контролировать получше, что ли…              — Мало ли, — неоднозначно сказал в ответ он, пытаясь пресечь любые попытки поставить себя в неловкое положение.              Джонхан в ответ лишь кивнул, думая над ответом, явно разочарованный забранной у него возможностью еще немножко поиздеваться над секретарем.              — Вы мне искренне нравитесь. И ваше присутствие в офисе тоже. Разбавляете рутину, так скажем, — и он вместе с этими словами как-то неясно зажестикулировал, отставив в сторону белую кружку. — Не хотелось бы, чтоб это менялось.              — Хотите, чтоб я заглядывал почаще, значит?              Джонхан в ответ лишь неопределенно пожал плечами, допивая бодрящий напиток, шумно поставив чашку на стол, словно тем самым заканчивая разговор. Сынчоль бросил взгляд на часы — до конца перерыва оставались считанные минуты. Еще много дел.              — Давайте вернемся к работе, — было последним, что сказал мистер Юн.              Покидал кофейню Сынчоль с таким чувством, словно крылья, которые он сам себе обрубил около месяца назад, выросли за его спиной вновь.       

***

             — И че это значит? — жуя чипсы, спросил Сунен. — Он тебя хочет, типа?              — Да все у тебя только к сексу и сводится, дурачье!              Сынчоль, еле дождавшись вечера, когда оба его друга вернутся с работы домой, сразу же выложил все детали их разговора. Возможно, чересчур эмоционально и преувеличенно, но это, наоборот, всех только радовало, потому что видеть кислую мину Сынчоля на протяжение долгих недель было пыткой как для Сунена, так и для Джихуна.              — Я удивлен, что этот твой мистер Юн сам решил предпринять какие-то действия, — прокомментировал Джихун. Он, полулежа, копошился в ноутбуке, пока Сунен лежал рядом, с закинутыми на него ногами. — Значит, все же ему не плевать. Заметил же, что ты отдалился, и решил проблему.              — Вот это мужи-и-ик… — мечтательно протянул Сунен, отправляя в рот очередную чипсину. — Мне б такого. А то одни дураки кругом.              — А что у тебя там с…? — Чхве моментально вспомнил, как Сунен около двух недель назад рассказывал о новом хореографе, который устроился к ним на работу в студию. Квон одними губами прошептал «Минхао». — Минхао, да.              Младший громко фыркнул.              — Да ничего. Морозится. Ну вот иногда только в тренировочном зале занимаемся вместе. Вчера хореографию одну вместе прогоняли. А больше никаких подвижек. Мне, если честно, вообще кажется, что он занят.              — С чего ты…              — Засос на спине увидел, пока в раздевалке были, — с грустью сказал он, вздохнув. Сынчоль и Джихун повторили его вздох в ответ. — Ну и фиг с ним, еще лучше найду. Кстати, сегодня на занятии с младшими такая ржака произошла, сейчас расскажу!..              Они, как обычно, проболтали до позднего вечера, пока на часах уже не было полдвенадцатого, и Сынчоль разогнал всех по кроватям. Скучно, конечно, жить вместе, когда у всех есть работа.              Но засыпал он, впервые за последний месяц, с чувством удовлетворения и легкости на душе.       С предвкушением следующего дня работы с Юн Джонханом.       

***

             Новый день встретил его воодушевлением и вернувшимся желанием брать дело в свои руки. Слова мистера Юна о том, что ему, все же, нравились все его поползновения, не выходили из головы.              Может, стоит снова попробовать сблизиться, но более осторожно?              Он решил начать с малого — снова стал приносить начальнику кофе по утрам, как делал это раньше. И ему показалось, словно ничего никогда не менялось и вовсе — все та же благодарная улыбка и кивок головы, а после этого — выброс эндорфинов и заряд бодрости на целый день, хотя кофе предназначался не ему. У него много дел; но они не казались невыполнимыми, ведь теперь у него есть на это энергия.              При всем при этом, Сынчоль все равно не забыл об увиденном ранее на парковке. Поэтому… действовать все еще стоило с осторожностью.              Постепенно их общение становилось все более непринужденным. Совместные обеды чаще, к сожалению, не стали из-за невыносимо большого объема работы, но теперь Чхве позволял себе появляться в кабинете начальника без повода, чтобы отвлечь их обоих какой-нибудь стандартной болтовней, не длящейся дольше пяти минут.              Однажды, задержавшись допоздна в офисе, они остались вдвоем. Все коллеги уже давно разошлись по домам, а у Сынчоля еще не был доделан план завтрашнего совещания. Глаза слипались; текст на мониторе понемногу расплывался, но он был твердо намерен закончить все здесь. Потому что дома он точно бы просто-напросто улегся спать.              Пока он закапывал глаза каплями, думая о том, что завтра, наконец, пойдет в спортзал, он услышал со стороны кабинета какое-то копошение. Сынчоль, на минуту позабывший о том, что начальник все еще на своем месте, испугался, но сразу же расслабился, когда увидел чужую белокурую макушку, обладатель которой вышел из кабинета и разминал шею. Заметив Сынчоля, он тоже, казалось, удивился, а затем бесшумно присел на край стола секретаря.              — Я думал, вы давно ушли, — с улыбкой сказал он; в чужом тихом голосе чувствовалась усталость.              — Как видите, нет, — добродушно ответил он, сохраняя документ с планом. — Чуть-чуть осталось.              — Не засиживайтесь допоздна, Чхве. Работа не волк, в лес не убежит.              Сынчолю на минуту показалось, словно в голосе начальника проскользнула какая-то обеспокоенность. Неравнодушие. Но, если честно, это можно было легко списать на помутнение рассудка Сынчоля на фоне усталости и долгой, монотонной работы.              — Вы тоже, мистер Юн. Наверное, вас уже дома заждались, а вы все работаете и работаете, — легко, будто бы без намека сказал Сынчоль, на самом деле пытаясь прощупать почву.              Начальник лишь по-доброму усмехнулся, услышав такое уверенное заявление. Совсем, к слову, такой фразе не удивленный.              — Меня-то? Да некому ждать, — так же непринужденно махнул рукой Джонхан. — Разве что коту. Но он и без меня прекрасно справляется, как мне кажется.              Сердце Сынчоля пропустило удар.              По его словам можно сделать логичный вывод, что сердце Джонхана свободно. Значит, он все-таки не женат? Но… тогда кто была та девушка с ребенком?              — А как же… — начал было он, но осекся, поняв, что выдаст себя, если скажет еще хоть слово. При этом совсем не имея понятия, что все, что у него на уме — давно известно мистеру Юну.              — Что? — вопросительно посмотрел на него начальник.              — Ничего, простите. Я не должен лезть в вашу личную жизнь, — смутился Сынчоль, искренне надеясь, что не звучит подозрительно.              Джонхан внимательно посмотрел на него, словно пытаясь прочитать его мысли.              — Знаете, Чхве, мне кажется, нам уже давно пора перейти на «ты», — неожиданно сказал он, резко переводя тему. — Что скажете?              Сынчоль почувствовал, как краска заливает его щеки.              Он не мог поверить своим ушам. Он не мог поверить в то, что начальник действительно дает ему зеленый свет. При этом очень ясно дав понять, что свободен. Боже, что творится-то?              — Я… я не против, — запинаясь, ответил он. — Если вы… если ты считаешь это уместным.              Обращение «ты» ужасно непривычно соскользнуло с его языка, резанув слух. На вкус оно было, как что-то новое, еще неизведанное. Что-то, что ему очень понравилось.              — Вполне, — улыбнулся Джонхан. — А что скажешь на предложение завтра сходить куда-нибудь поужинать после работы?              Сынчоль еще больше опешил.              — Я только за, — удивленно согласился он, надеясь, что не звучит уж слишком ошарашенно.              Спортзалу придется сказать «пока-пока», но какое он вообще имеет значение, когда его после работы куда-то зовет мистер Юн?..              — Отлично. Много еще делать?              — Вставить один график, — устало ответил секретарь.              — Оставь. Скинь мне на почту, я доделаю дома. Пойдем уже, мы заработались.              Он легко похлопал подчиненного по плечу и направился к лифту, на ходу надевая пальто. Сынчоль, перед тем как начать собираться тоже, проводил его взглядом, чувствуя, как внутри него разливается тепло.              Кажется, лед наконец-то тронулся.       

***

             — Может, сходим куда-нибудь отметить?              Сынчоль, казалось, дрожал всем телом, когда произносил эту фразу.              Это все, наконец-то, закончилось. Встреча, которая держала в напряжении всех сотрудников компании, прошла более чем успешно — они смогли убедить заинтересованных лиц вложиться в их компанию, в придачу заключив договор с компанией-конкурентом. Они смогли реализовать все, что хотели, ни разу не ударив в грязь лицом. По большему счету надо благодарить Юн Джонхана — он, сумевший извлечь выгоду из всего, чего можно и нельзя, блестяще справился со своей работой. О лучшем начальнике можно только мечтать.              — Что, корпоратива в субботу мало тебе будет? — усмехнулся мистер Юн, докуривая сигарету, стоя около офисной парковки. Сынчоль даже не знал, что он курит; но делал он это так сексуально, что вообще не был против подышать никотином.              — Я… хотел бы отметить именно с тобой. Отдельно. Это же наша победа, — чуть застенчиво ответил он, стараясь не звучать, как влюбленный младшеклассник.              Это был первый раз, когда он сам куда-то пригласил начальника. Он сильно нервничал, боясь получить отказ, хоть и понимал, что ничего такого-то и не предлагает; хотя хотелось бы считать это свиданием.              — Ты прав, — мило улыбнулся в ответ Джонхан, затушив сигарету. — Хорошо, веди меня.              Сынчоль решил, что позвать начальника в бар будет наименее подозрительно. Да и, к тому же, обмыть удачно проведенную встречу хотелось обоим донельзя — Чхве решил, что может себе позволить чуть-чуть выпить. Он почувствовал, как его сердце забилось чаще от согласия Джонхана — не ожидал, что начальник так легко примет его приглашение.              — Отлично, — улыбнулся Сынчоль, стараясь скрыть волнение. — Есть одно хорошее место, но придется прогуляться.              Они направились по вечерней улице. Сынчоль старался идти рядом, но не слишком близко, чтобы случайно не коснуться руки начальника. Аромат его парфюма, как это всегда и происходило, снова окутал Сынчоля, заставляя его нервничать еще больше.              В баре они заняли столик в углу, подальше от шумной компании у барной стойки. Джонхан заказал виски, а Сынчоль решил ограничиться легким коктейлем.              — За наш успех, — произнес Джонхан, поднимая бокал.              Их взгляды встретились, и Сынчоль почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Он, чокнувшись своим бокалом с его, спешно сделал глоток, чувствуя, как алкоголь немного расслабляет его.              — Ты отлично поработал над всем этим, Сынчоль, — неожиданно сказал он. — Твой вклад был очень важен. И твоя поддержка тоже.              Сынчоль почувствовал, как его щеки заливает румянец от этой похвалы. А может, всему виной алкоголь…              — Спасибо, мистер Юн. Я… я просто старался сделать все возможное, вот и все.              — Эй. Мы же перешли на «ты». Зови меня Джонхан, когда мы не на работе, — улыбнулся начальник. — Мы ведь сейчас празднуем, а не на совещании находимся.              Сынчоль лишь кивнул в ответ, чувствуя, как его сердце пропустило удар. Вечер только начинался, но он уже понимал, что это будет очень особенная ночь.              Они легко нашли общие темы для разговора, болтая ни о чем и смеясь. О работе, наоборот, разговаривать не хотелось совсем — последние недели были настолько выматывающими, что единственным их общим желанием было отвлечься и обсудить что-нибудь, что не касалось бы стен офиса.              И внезапно… Сынчоль, чувствуя легкое головокружение, имел неосторожность перестать фильтровать свою речь.              — Джонхан… у тебя есть кто-нибудь?              Начальник, уже пьющий соджу вместо виски, казалось, удивился поступившему вопросу совсем чуть-чуть.              — Я, кажется, говорил, что у меня есть только кот, — устало улыбнулся он, почувствовав, как атмосфера с дружеской слегка меняется на какую-то ныне не изведанную.              — Я просто… боже, наверное, я лезу не в свое дело, да?              — Нет, все хорошо. Спрашивай на здоровье.              Чхве, пьяно подперев голову рукой, мешал лед в своем стакане, стараясь смотреть куда угодно, только бы не на Джонхана.              — Просто… в тот день, когда ты ушел пораньше, я увидел тебя с какой-то девушкой и ребенком. И просто… я подумал…              — Сынчоль, если ты хочешь узнать, есть ли у тебя какие-то шансы — спроси прямо.              Чхве опешил от прямоты своего спутника, не сразу поняв сказанное им. А затем — густо покраснел. И уже точно не от алкоголя.              — А можно? — неуверенно спросил он.              — Да, — невозмутимо ответил Юн.              — Джонхан, могу ли я претендовать на твое сердце?              Вот и все. Фраза, которую так давно хотелось озвучить, слетела с языка так легко и быстро, что он и сам этого не ожидал. Осознание сказанного пришло с запозданием, и теперь, когда Джонхан в ответ на этот вопрос лишь задумчиво молчал, Сынчоль уже подумал, что все испортил.              Он нервно разминал пальцы, не решаясь оторвать взгляда от своего стакана, когда услышал чужой, такой нежный голос:              — Та девушка — моя сестра. Ей не с кем было оставить свою дочку, и потому я ушел из офиса пораньше, — начал объяснять он. — И… да, Сынчоль. Ты можешь.              Сердце Чхве было готово выпрыгнуть из груди прямо сейчас.              — Это шутка? — по-тупому спросил он.              — Похоже на то, что я шучу? — укоризненно посмотрел на своего секретаря Юн.              Сынчоль вновь замер, не веря своим ушам. Он смотрел на Джонхана широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать услышанное.              — Ты… ты серьезно? — прошептал он, боясь спугнуть момент.              Джонхан мягко улыбнулся, глядя прямо в глаза Сынчолю.              — Абсолютно серьезно, — ответил он, и в его голосе слышалась теплота. — Я давно заметил твои взгляды, твое внимание. Если сказать честно, то повышенное. И, признаться, мне это льстило. Ты мне нравишься, Сынчоль. Очень.              Сынчоль не мог поверить, что это происходит на самом деле. Он не мог поверить в то, что его чувства были взаимны. Это казалось просто каким-то бредом сумасшедшего; очередным глупым, нереалистичным сном.              — А еще я сразу все понял еще тогда, когда ты начал от меня отдаляться. Приревновал меня, да? — ухмыльнулся в свой бокал Юн, делая глоток алкоголя.              — Я… я не знаю, что сказать, — пробормотал он, чувствуя, как краска заливает его щеки и уши.              — Ну, тогда не говори, — легко ответил Джонхан.              — Но это же… неправильно. Ты мой начальник, а я — твой секретарь. Не будет ли у нас проблем? — выразил беспокойство Сынчоль.              — Сделаем все, чтоб их не было, — просто ответил он, найдя под столом широкую руку Сынчоля и сжимая ее в своей. Чхве ощутил, как по всему его телу разливается тепло.              Посидев еще немного, они решили, что уже пора расходиться по домам. Выйдя из бара, они остановились на тротуаре, не спеша расставаться. Ночной воздух был прохладным, но Сынчоль чувствовал, как его согревает тепло, исходящее от Джонхана.              — Я провожу тебя, — сказал Джонхан, сжав руку Сынчоля. — Ты далеко живешь?              — Нет. В минутах пятнадцати отсюда.              Они медленно шли по ночным улицам, наслаждаясь близостью друг друга и тишиной. Сынчоль все еще не мог поверить в реальность происходящего.              Это было лучше, чем в любых его мечтах.              — Джонхан, — тихо произнес он, останавливаясь, когда они оказались перед его подъездом. — Я… я так долго мечтал об этом. О нас. Я просто… у меня это в голове не укладывается.              Юн смотрел на него своими ясными глазами. Такими темными, глубокими, но невероятно глубокими и выразительными. Под глазами все еще залегали тени синяков, небольшие морщинки — следы упорной и долгой работы, которые только украшали этого мужчину, делая еще более притягательным для Сынчоля.              — У меня тоже, — с легкой улыбкой ответил он. — Но я счастлив. Очень.              — А я еще счастливее.              Сынчоль, набравшись после своих слов смелости, притянул к себе любимого начальника, легко клюнув его в щеку. Казалось, что делать что-то большее — пока что неуместно, и в ответ на этот жест Юн лишь обнял свой объект воздыхания крепче, будто совсем не желая его отпускать. Но время уже было позднее…              — Доброй ночи, Сынчоль, — с широкой улыбкой на лице сказал он, отстранившись. — Буду с нетерпением ждать завтрашнего дня.              — Доброй ночи, Джонхан. Спасибо, что проводил.              Сынчоль, окрыленный, буквально взлетал по ступенькам лестницы своего подъезда. А затем, прямо около двери в квартиру, остановился. Припал к стене спиной, незаметно для самого себя сползая вниз и садясь на корточки.              Это казалось чем-то невероятным. Он и мистер Юн. Он и тот самый недосягаемый начальник, по которому он так долго сходит с ума. Джонхан не отверг его чувства, а, наоборот, ответил на них взаимностью. Этого всего было так много, и он, казалось, прямо сейчас вообще не был готов переварить все произошедшее за вечер.              Открывая дверь ключом, единственное, чего ему хотелось — быстро проскочить в свою комнату и лечь спать, но…              — Сынчоль! — накинулся на него с порога Сунен, чуть ли не подпрыгивая на месте, пока Джихун устало потирал глаза, лежа на раскладушке. — Мы все видели! Мы смотрели с окна! Рассказывай! Быстро!              Сынчолю не оставалось ничего другого, кроме как устало снять с себя ботинки, усесться на диван в гостиной прямо в деловом костюме и довольно, мечтательно вздохнуть.