Посланный яд

Чем дальше, тем темнее и страшнее. Чем дальше, тем мощнее прогресс человечества. И, конечно же, его безумие. Россия довольно долго плутал по то ли светлому, то ли тёмному лесу, ощущая ступнями сухие еловые иголки, ничего не слыша при этом. Ни хруста, ни завывания ветра, ни трелей птичек — ничего.  Говорят, что всё живое затихает при чужаке. Но почему тогда не слышно других звуков? Монарх сам себе ответить не смог. Он не понимал. Это лишь очередное странное место, в которое завело его бессознательное. Мужчина не знал, куда держал свой путь. Он просто шёл, осознавая, что нужное место в какой-то момент объявится на дороге. Однако на тонкой кривой тропе показалось бездыханное тело Первой Французской Империи. Его блондинистые волосы, испачканные в крови и иглах деревьев, были раскиданы на земле, а хладнокровные васильковые глаза же навечно застыли, переливаясь, словно камушки. Парадная форма испортилась алой жидкостью.  Император, неприятно пораженный, подошел поближе, чтобы разглядеть бывшего врага, валяющегося в тени деревьев, куда не попадал блеклый луч солнца.  Недавно погиб. Даже запаха гнили нет.  Взор петербуржца также пал на ладонь, сжимающую кинжал. Она оказалась вся в гранатовой крови. Другая тоже. — Да что за чертовщина… я не убивал его… он исчез в 1821… Монарх нервно и быстро положил на сухую землю холодное оружие, чтобы небрежно вытереть о штаны руки. Потом таким же способом очистил сам кинжал. Теперь мужчина окончательно измарал свой не самый приличный вид, продолжая буравить пренебрежением французского полководца.  — Если бы вы не были таким… то я бы чуть больше уважал… Российская Империя погрузился в далёкие прошлые времена, когда приходилось подстраивать свою политику под этого стервятника, вечно лживого и насмехающегося. С первого знакомства петербуржец понял, что в этих глазах водятся черти, а его намерения нечистые. В особенности монарха раздражали унизительные шуточки про его женские черты. Неприятно слушать, что француз был готов пожениться, будь северянин девушкой. В данных словах сквозила насмешливость, издевка. И в то же время он являлся прекрасным отцом для своей дочери.  Это более всего поражало Российскую Империю, потому что такие маневры ему довольно тяжело давались по причине большей сердечности.  То, как полководец холил и лелеял, заботился и радовал наследницу с женой, не могло не удивить в приятном смысле. За это монарх и уважал Первую Французскую Империю, который чётко обозначал границы в своей жизни: на людях он орёл, нападающий на своих жертв, а дома мягкий и любящий отец, готовый защитить семью от любой опасности. Кивнув в знаке прощания, Император дальше побрёл в лесную глубь, обойдя мертвеца со стороны ног. Он ощущал, что похождения только начались. Это лишь начало конца. Через некоторое время плутаний следующим испытанием стала массивная кованая ограда, оплетаемая зеленью, отделяющая лес от неизведанного. На верхней части ворот расположился заржавевший символ змеи, поедающей свой собственный хвост, облепленный листьями то ли плюща, то ли винограда. Царь не особо старался разглядывать такие мелочи. Его интересовало больше содержание этого зловещего и одновременно такого зазывающего места.  Мужчина, положив на землю нож, вырывал, кромсал, выбрасывал двумя руками с обгрызенными ногтями ненужные куски растений, будто бы желающих своими усиками заплести в данные ворота и тело Императора. Однако это лишь казалось воспаленному разуму. Ладони окрасились в зеленый сок листвы, местами поцарапались, но желаемое всё-таки сбылось. Россия поднял кинжал и отворил с железным скрипом габаритные врата, в два или три раза превышающие рост Императора.  Местность пока что никак не отличалась от прошлой. Однако по мере продвижения солнце будто бы во многие разы поярчело, хвойные деревья сменились на лиственные, трава позеленела и стала сочной, очень молоденькой. Теперь тревожная чаща превратилась в дружелюбный лесок. Где-то трещали кузнечики, где-то разные птицы пели свои трели с разными мотивами. Бабочки, пчелы весело порхали, иногда улетая от идущего сквозь летний сад монарха.  Всё это привлекало душу россиянина, да только внутренности сворачивались от гнетущей идеальности. Ему намного спокойнее в еловой тихой чаще с трупом француза, а не здесь. Он был бы даже не против попить чаю в компании мертвеца. Лишь бы удрать отсюда.  В каком-то смысле эти природные звуки начали оглушать Российскую Империю, затуманивая бдительность. Ему даже показался через кустарники переливающийся красивый ручей, который, однако, никак не журчал. Эту странность царь оправдал. Единственное, что не смог рационализировать мужчина так это то, как благоухания цветов сменились на резкую, тошнотворную вонь гниющего тела. От этого у северянина даже сперло дыхание. Он остановился и закашлялся. Глаза заслезились, и пришлось зажать свободной ладонью нос. Такая смена немного ошарашила Россию, задержавшего пристальный взор на так называемом ручье, расположенном неподалёку от исследователя. С ним было что-то не то. Так вода не может переливаться.  Монарх, с зажатым носом, приблизился и немного напрягся. Это была чешуя. Несброшенная, ведь под ней двигались мышцы. По-хорошему, стоило светить пятками. Но неведомая сила толкала найти эту змею. Мужчина протиснулся с сильным шуршанием через кусты и перешагнул через… хвост? А потом с зажатыми до предела кинжалом и носом крался до змеи. К сожалению, под ногами довольно громко ломались ветви и сучки. Или это ему так казалось. Сердце всё сильнее и сильнее стучало с осознанием того, что эта змея слишком здоровая. Её тело постепенно увеличивалось.

— Беги отсюда!

Послышался чей-то детский голос, вопящий и кричащий. Однако обладателя не было видно.  Монарх тревожно покрутил головой, ища… ребенка? Его не получилось найти, поэтому он двинулся дальше, перешагивая корни деревьев и смотря медовым оком за невероятно красивой чёрной чешуей, переливающейся синевой и голубизной. Себе он пробубнил: — Одним глазом погляжу на эту тварь и сбегу.  Мужчина разжал нос и пожалел. Вонь не ушла, а лишь стала ещё концентрированнее, поэтому ладонь мигом очутилась на том же месте. 

— Я кому сказал бежать отсюда?

Но было поздно. Российская Империя встретился с самым жутким, по его мнению, кошмаром. Он застыл, а рука с кинжалом онемела от ужаса. Казалось, от такого давления вылетят все драгоценные камушки с рукояти оружия. Из-за страха вырвался сдавленный дрожащий стон. Глаза расширились, тело будто перестало быть родным. Поэтому, пятясь, петербуржец упал на мягкое место из-за какой-то коряги. Он снова услышал укоризненный детский вопль:

— Вот почему ты не решил попить чая с мертвецом? Неужели ты хочешь быть съеденным этим чудовищем? А ведь он без зазрения совести не оставит и косточки. Ты же знаешь, что он любит смаковать!

Царь немного нахмурился, ведь этот голос прочитал мысли насчет полководца. Однако он проигнорировал эту странность, ведь сейчас намечалась более весомая проблема: как незаметно удрать от змееподобного? Удивительно, но существо не проснулось от грохнувшегося русского. Немец с хвостом змеи преспокойно дремал на раскиданных спиралях хвоста в опушке леса. На торсе Германии виднелись кости рёбер без кожи и мышц. Где-то мелькали на теле спящего гниющие раны. Скорее всего, именно от них и идет то зловоние.

— Ой дурак! Ой дурак…

Ошарашенно посидев в замороженном состоянии, россиянин начал отползать, оглядываясь иногда назад. Всеми силами царь старался не издавать ни единого звука. 

«Ауч…»

Свободную ладонь проткнули иглы молодого чертополоха. Россия сдержал больной шик, переведя взор на лицо существа. На него в ответ уставились два кровавых рубина, внимательно следящих за передвижениями петербуржца. Сначала мужчина, одолеваемый ужасом, подумал, что ему показалось. Но нет. Змееподобный насмешливо поднял брови, и когтистым худощавым пальцем подозвал к себе, продолжая расслабленно лежать на чешуе. Вот тогда у царя встали волосы дыбом, и он, не церемонясь, подпрыгнул и развернулся для молниеносного побега. Всё же адреналин иногда помогает. А иногда и нет.  Не пробежав и капельки, мужчина поцеловался с травой, ведь спотыкнулся из-за невнимательности о треклятый конец хвоста, который намеренно подставили, словно подножку. Пока Российская Империя отхаркивался от горечи зелени, вставал и собирался с мыслями, чешуйчатая часть немца, как шнур, начала быстро сматываться к обладателю, захватив и плотно обмотав концом две щиколотки царя. Его резко снова опрокинули и без промедлений потащили.  — Да чёрт тебя подрал! От такой резкости из легких выбился воздух, глаза увеличились, а его тушу быстро продолжали волочь по царапающей ветками, травинками земле. Царь хотел схватиться за какое-нибудь деревце, однако руки ни до чего не дотягивались. Его стало тошнить от вони, однако петербуржец преодолел это желание. Он вонзил кинжал в землю и слипся с оружием, которое намертво вошло в почву. От этого Россия внезапно взмахнул телом вверх и натянулся, как струна. Мышцы до предела напряглись, сопротивляясь непомерной силе змеи. На лбу появилась нервная испарина. Его постепенно начинало бесить состояние природы. Птицы радостно щебечут, жучки трещат, шмели, пчелы, осы спокойно летают. Почему они не чувствуют чужака?  Российская Империя хотел подтянуть ноги к себе, да только не хватало силы. А далее по спине прошелся холодок, когда над ним по-змеиному тихо засмеялись. Чужая тень нависла, и медленным томным тембром кошмарная тварь начала, местами иногда шипя: — Что ни с-сделаеш-шь ради удовлетворения с-своей натуры, верно?  Ноги царя ещё сильнее оплели кольца чешуйчатого тела, далее грубо дернув назад. На это мужчина высунул кинжал, чтобы воткнуть в хвост. Он сгруппировался и уже хотел сделать парочку или больше дырок на змееподобном. Руку перехватили: — Ай-я-яй! Ножик нам не нужен! Это лиш-ш-шь начало представления! Как думаеш-шь… то была с-с-силой или слабостью? Моё лицо всё-таки крас-с-сивое… У петербуржца не без сопротивления отобрали кинжал и пульнули в какие-то кусты. Потом довольно уставились и улыбнулись острыми, словно бритвы, зубами. Мужчина увидел, лежа на земле, что местами на торсе у этого чудовища были чешуйки, глаза же германца приобрели более змеиный вид. Пока он анализировал, его оплели до бедер и подняли. Мужчина засопротивлялся и постарался выкарабкаться из довольно болезненных объятий. Получилось только разве повертеться на одном месте и ненавистно постучать по красивой чешуе.

— Ладно, это всего лишь кошмар. Ты не умрёшь в реальности.

Германец нечитабельно, загадочно оглядывал недовольную жертву, после приблизившись к шее и с высунутым разделенным языком, прошипев. Император ощутил щекочущую конечность, увернув резко голову подальше от лица монстра. Тот же глумливо надел ещё одно чешуйчатое кольцо на тело России. Теперь живот тоже скрылся и больно сжался от чужого давления.  — А с-сердечко-то стучит и хочет жизни… Данное предложение сказали практически у лица северянина, почувствовавшего как от немецкой вони изо рта волосы на затылке шевелятся и седеют. Он сдержал желание вырваться. Лишь глаза заслезились. Тут Рейх бесцеремонно окончательно оплёл до плеч мужчину и отодвинулся в тень, чтобы облокотиться гниющим торсом о ствол дерева. Руки подложил за голову, изучая кожей и чешуей чужое, немного дрожащее и пульсирующее тело. — Знаешь, мне всё надоело. Царь ощутил, как на каждый крохотный его вздох, германские спирали всё сильнее и сильнее сжимали, не давая подышать. Пока была возможность, он уточнил на выдохе: — Ч-что именно? — Вс-с-ё… — Это не ответ. — Ответ. Просто думай ш-ш-шире, вот и всё. Хоть данная ситуация и кошмар, Император слишком хорошо ощущал, как его ребра согнулись, а в голове помутнело. Он молча уставился погибающим взором на спокойное мрачное лико Германской Империи, глаза которого сверкали огнём. Его сдавливали и сдавливали, пока мужчина просто-напросто не отключился, сконцентрировав последний невольный взор на хищной и расплывшейся в черной пелене улыбке. — Мне вс-с-с-сё надоело…

***

Удивительно, но реальность не сильно-то отличалась.  Разлепив очи, мужчина испугался, что ему выкололи глаза. Всё было в кромешной темноте. Так ещё его крепко обнимали, если он правильно понял. Вытащив не самым лёгким образом одну руку, Россия притронулся к лицу, вспомнив про повязку. Когда он снял, сразу появилось желание вырваться. Не от несправедливости жизни или той жижи, а от расположенного в непозволительной близости рожи германца, сладко спящего и сопящего. Комната была погружена во тьму, однако очертания весьма различимы.  К большой радости Императора, Германия, как он понял, погружен в глубокий сон. Значит, тот не должен проснуться, если монарху получится вылезти из этих змеиных объятий. Мужчина, лежа на боку, отлепил от талии чужую руку и на четвереньках отполз. Чтобы этому гаду не почудилась «пустоватость» в объятиях, петербуржец всунул подушку, вновь положив руку немца на прошлое место. Идеально. 

«Спи сладко… Чтоб тебе казался твой котел в аду таким же мягким и уютным, в который я, надеюсь, отправлю тебя когда-то»

Беззвучно встав, Российская Империя с отвращением нахмурился, когда притронулся украшенными пальцами к торсу, а потом к рукам и плечам. Почему они такие липкие? Ему было страшно языком прикасаться к коже, однако любопытство взяло верх. И как только он притронулся, попробовав мёд, вспомнились некоторые махинации насильника, который облизывал его, словно какую-то конфетку. Или как хищник пойманную добычу. В любом случае, одно другому не мешает.  Времени не было, чтобы сквернословить, ведь в планах хоть немного порыться в документах. Да и одеться. Это в первую очередь.  Посмотрев на циферблат, который в полутьме поблескивал, вроде, четвертым часом, мужчина, покачиваясь, двинулся, выбросив все кольца с драгоценными камнями, в гостиную, где и осталась нормальная одёжка. Зад болел, а на шее щипал тот укус. Казалось, будто болячку содрали и заново туда впились.  Позвонили вдруг в звонок. Это тошнотворное трещание ввело в холодный ужас россиянина, имевшего немного другие планы.  Он небрежно нацепил брюки и рубашку, возненавидев липкую противную кожу и того человека, который так нетерпеливо дозванивается. Россия был готов задушить этого типа, ведь если Рейх проснется, то настанет конец его поискам хоть какой-то информации. На цыпочках пробежав до входной двери, где ещё настойчиво звонили, мужчина открыл дверь, сощурившись от яркого света из холла. Там северянин встретился с какой-то сорокалетней или пятидесятилетней женщиной. Она недовольно поглядела, даже не подозревая, кто перед ней стоит. Для неё, возможно, это какой-то высокий парень, но не Император России. Мужчина сразу это понял, ведь сталкивался и раньше с такой проблемой. Это нормальное явление. В особенности, у обывателей. Не все в лицо знают правителей. Поэтому натянуто и раздраженно улыбнувшись, россиянин через зубы уточнил, не желая раскрывать свою персону: — Guten… Nacht? Gibt es ein Problem? Es ist doch Schlafenszeit. Та высоким и немного противным голосом выразила недовольство: — Ich bin der Nachbar unten! Könnten Sie bitte leiser sein? Ich höre alles, wenn Sie mich nicht verstehen! Конечно, петербуржца замутило от этой новости, однако он придумал выход: — Mein Begleiterin und ich hatten einen schönen Abend. Es tut mir aufrichtig leid, dass wir Sie im Schlaf gestört haben. Та женщина мерзко ухмыльнулась и съязвила: — Hier wohnt ein Mann.

«Господи, какая гадкая, дотошная и приземленная карга»

Монарх нервно выдохнул. Глаз немного болел от такой желтизны и перемены в целом. — Das stimmt. Und dieser Mann steht vor Ihnen. — Nein! Hier wohnt ein anderer. So ein Schwarzhaariger mit Flügeln. Irgendwie wie das Deutsche Reich, — женщина намеренно остановилась, чтобы потом протянуть и намекнуть. — Seid ihr etwa?.. Не желая дальше слушать, Россия немедленно заткнул недовольную: — Fräulein, Sie sind verwirrt. Und nun gute Nacht. Ich verstehe Sie vollkommen. Закрыв дверь перед этой старой стервой, мужчина потер переносицу, слушая удаляющиеся шаги. В какой-то момент всё снова погрузилось в мрачную тишину и темноту, где через звон ушей чудился странный шёпот. В спальне продолжал спать в обнимку с подушкой германец, а петербуржец тихо поплёлся в кабинет. 

«Спасибо на том, что здесь нет двери. Прям какая-то Божья благодать снизошла на меня»

Рабочее место Второго Рейха довольно плохо освещалось естественным светом и одним уличным высоким фонарем. Люстру не хотелось включать. Пройдя рядом с настенным зеркалом, петербуржец захотел порыться хотя бы в полках, ящиках. К сожалению, стол был снова на ключе, а на нём всё пусто.  Император напряженно остановился и проморгался. Он возвратился к зеркалу. 

«Нет, всё нормально. Мне показалось»

Царь быстро вернулся к делу, пытаясь бесшумно отрыть компрометирующие фотографии, нож и другое барахло, сдерживая позывы вырваться. Однако ничего не было. Скорее всего, всё лежит в этом столе, который, как назло, снова заперт. Теперь его голова не соображала, где может располагаться тайник с ключами или связка из-за кучи мебели. Ничего подозрительного совершенно не было. Он прошерстил каждое название книги, чтобы за что-то зацепиться. Одна лишь теория эволюции Чарльза Дарвина вызвала некоторое напряжение. Но это ладно. Потом он спустился в нижний ящик. Там ничего не присутствовало интересного, кроме толстого сборника с описанием каждой страны на немецком. У всех были выделены или подчеркнуты какие-то слабости, недостатки. Даже себя северянин здесь откопал, где зачем-то Рейх провел анализ с британцем. Из-за быстрого и непонятного почерка германца мужчина не понял, по какой логике его и англичанина вместе сопоставили. Он решил перелистнуть. Где-то была Франция, где-то США в прямоугольных очках, где-то Австро-Венгрия, Бельгия, Италия…  И Королевство Пруссия. Россия нервно остановился и начал поедать каждое написанное слово, стараясь иногда смотреть через строки. Губы нервно поджались, когда появилось описание Короля: средний рост, голубой или лазурный цвет глаз, один под повязкой. Рыжие волосы, походка твердая, военная. Голос тихий, но при возгласах басистый и громкий. Губы тонкие. На лице родинок нет. Разве только немного конопушек.  Для России описание никак не ново. Данные факты известны всем воплощениям, которые уже и позабыли пропавшего.  Следом шла информация, что все приближенные подчиненные соратники Германии должны переодеться в обычную одежду и в 1874 году отправиться на поиски сбежавшего в 1873. Вознаграждение было весьма щедрым. 

«Лжец… Германия, какой же ты гад…»

Мужчина понял, что пруссак намеренно скрылся от сына. Явно не по своей воле. И выпрыгнул Король из окна точно от безвыходности, а не ради секретности. Проблема заключается ещё в том, что сейчас на дворе почти 1900 год, а сведения от 1874. За этот промежуток Германская Империя мог весьма успешно отыскать Пруссию.

«А если этот урод мучает своего собственного отца? Издевается там, где я его не найду, если цитировать слова Германии?..»

Мужчина решил положить книгу на прежнее место и закрыть дверцу ящика. Потом он отчаянно ушел, решив в гостиной осмотреть пиджак германца, лежащий на диване. Там в кармашках ничего не осталось. Разве если платок, надушенный одеколоном. Россия оставил вещь и пошёл в ванную умыться. Петербуржец не спешил, ведь хотел дождаться пробуждения насильника, чтобы выпытать ещё сведения. У него не было настроения. Голова гудела от жижи, введенной немцем, тошнило, руки от усталости и нервов тряслись. Тело липкое и совершенно не родное. Грязное, истоптанное и очерненное. Включив в душевой ослепляющий резкий свет и закрыв на щеколду дверь, монарх приблизился к раковине и открыл кран с холодной отрезвляющей водой. Он набрал в ладони и окунулся, после массируя лицо. Когда северянин поднял лицо к зеркалу, ему на мгновение почудился маленький мальчик с такими красивыми и медовыми очами. Солнечными, приветливыми… Но, проморгавшись, мужчина уставился на своё бледное лицо с сереющими глазами. Пусто оглядев отражение, Российская Империя прислушался к гнетущему звону и шепоту из ушей, выключив кран. Потом скинул нацепленные штаны с рубахой и зашел в душ, присев мягким местом на холодный пол, намокнув. Там он смотрел в одну точку на плитке, боковым зрением видя редкие выпавшие смоляные перья германца. В голове всплывали обрывки диалога со Вторым Рейхом ночью: — Россиюшка, ну скажи, это ты отравил меня… — Нет… — А если так? — М-ха-а…

***

— Представь, что я в тебе. Как ты подаёшь голос? — Ах!.. — Нетушки, ты берешь ноту выше… да, вот так! 

***

— Почему ты не хочешь подписать экономический и военный союзы? И расторгнуть французский? — Н-не х-хочу-у… — У тебя будет всё: машины, новейшие технологии, разработанные моими людьми, оружие с лучшим оптическим прицелом. Тебе просто нужно быть моей подружкой. — Я-я н-не хочу от т-тебя зависеть… это все наглый обман! — А от Франции с Великобританией хочешь? Они ж наживаются на тебе. Они ж манипуляторы. — Я-я знаю… Л-лучше от них… О-они н-не такие… ужасные… — Ну разве я ужасен? Тебе так нравится. Стонешь и поешь… Ты сам ко мне приходишь…  — Т-ты ш-антажируешь, лжец. У-у меня нет выбора-а… м-ха-а! Не забывай про ночь воскресенья! — Да тебе тоже тогда понравилось.  — Не понравилось! Мне больно!

***

— По матери скучаешь? Больше ведь никого у тебя не было?  — …

— Молчишь? Не переживай. Возможно, ты скоро с ней встретишься… или нет… посмотрим.

Российская Империя скривился от подлости немца, перешедшего тогда на русский, и решил выбросить из головы вспомнившиеся обрывки. Единственное, чему он обрадовался, так это тому, что ни с чем не согласился под воздействием препарата. Один ничтожный плюс за эту ночь. Далее мужчина, выплыв из мыслей, перевел взор на ту же точку, которую практически безостановочно буравил. Потом он немного сфокусировался на своём размытом и блеклом отражении на фиолетово-синей плитке в капельках воды. Ему снова показался немного размытый детский силуэт, будто бы улыбающийся. Монарх повторно проморгался и не понял. Протерев до почернения глаза, Россия облокотился ладонями с обгрызенными пальцами на кафель, приблизившись к своему отражению на полу. В лужице на него весело глядел размытый мальчик. Маленький он. Император приоткрыл рот и уже хотел всколыхнуть водицу.

— Привет! Это я… ну, или ты! Российская Империя, в общем! Отделившаяся твоя часть! Спасибо, что вытащил из колодца!

Петербуржец заорал, словно резаный, нервно отодвигаясь на противоположный конец душевой, расплескав руками лужицы. Потом зажал себе рот, признав себя дураком. Зачем он так орал? Его Германия точно посчитает последним идиотом, если услышит эти возгласы.

«Ну всё. Я точно сошёл с ума»

Маленький мальчик очутился на стене и сказал: — Да не сошёл ты с ума! Я галлюцинация после препарата. Хоть царь и ощущал себя в ужасном бреду, он вслух пробубнил: — Какая-то ты слишком болтливая галлюцинация. Юноша цокнул и подсказал: — Прислушивайся к кошмарам… Великий Гипнос одарил тебя вещими снами… это дар! Не каждый может увидеть прошлое и будущее. — Да я уже как-то понял и без тебя… так, стоп! Погоди! — мужчина позвал удаляющегося мальчика. — Что из будущего? Я видел уже будущее? Маленький фантом угукнул. — Много раз ты переживал своё будущее состояние. Даже видел себя самого в измененном обличии. Иногда ты сам над собой смеялся. Точнее, ты часто видел себя в разных эпохах, а они тебя оценивали… Я тоже потом присоединился и вот хотел помочь в кошмаре, но ты не послушал меня. Пока Император переваривал новость, осознав, чей голос был во сне, почудилась колючая, но необидная фразочка: — А ещё ты слепошара! Так волнуешься за детей, а не видишь выхода из ситуации, лежащего на поверхности. Мужчина недовольно облокотился на плитку, забурчав: — Мне отправить детей в Сибирь? На Сахалин? Кавказ? Или монастырь? — Дурашка! Всё проще! — Ну тогда что? — мрачно и потерянно спросил монарх. Он чувствовал себя сумасшедшим. Юноша поднял брови и засветил янтарными очами, пролепетав: — Отвези их к Сербии на неопределенный период. Германия всё равно не любит его, считая нищебродом. Там они будут в сохранности. На это Россия нахмурился и кивнул. — Довольно неплохая идея… я подумаю… — Вот и славно! Помни, что я всегда с тобой был и буду рядом. Верь мне и снам. Иногда реальность и факты могут обманывать. Борись до последнего. Мужчина разбито усмехнулся, прошептав себе под нос: — Я такая развалюха… никчемная и неуклюжая… Юноша печально опустил брови. — Не плачь, иначе я заплачу. — Нет-нет, — петербуржец вытер солено-горькие слезы. — Всё нормально. Я справлюсь с этим дьявольским отродьем. Фантом поджал губы, с огорчением осмотрев разбитого, увядающего царя. Он шепнул: — Жаль, конечно, что Германия, правда, не какой-то там демон, Сатана или Лжебог. Просто так святой водой его не обольешь… — юноша замолчал. — Но можешь его так представлять, если тебе проще. А теперь же мне пора. Я буду рядом, иногда махая тебе в отражениях ладонью. Мы все будем рядом. России кое-что не особо понравилось: — Ты говорил, что ты галлюцинация от препарата… Каким образом ты будешь всё время наблюдать за мной? Мальчик загадочно улыбнулся. — Я немного наврал, чтобы ты не испугался. Всё же германец немного расшил твою голову. Будь аккуратнее впредь. Теперь мужчина наедине с собой. Отражение стало таким же, как он сам. Никого не было. Лишь шипящая вода и её стук о кафель с сидящим петербуржцем. У Российской Империи задёргалось нижнее веко после случившегося. Теперь он слышал ещё громче какие-то непонятные тихие перешёптывания, пока мылся и старался прийти в адекватное состояние. Всё это ему очень не понравилось. Однако про Сербию петербуржец подумает. Таким образом он убьёт двух зайцев сразу: и сбережёт детей, и сына отдалит от коммунизма со странными шайками. Помывшись, Россия потрогал больной засос, выглядевший будто вампир присосался, чтобы испить кровушку. Мрачно он отметил у себя в голове:

«Неудивительно»

Вытеревшись полотенцем из комода, северянин надел пропахнувшую мёдом одежду. Про часы не забыл. Выключив свет и выйдя во всё ещё тёмный коридор, царь свободно вздохнул от приятности чистоты тела. Ни ощущения касаний, ни поцелуев и много чего подобного. Разве что болячки на теле щипали. Что уж поделать? Лечить и ещё раз лечить. А дальше бороться… Он пошёл в спальню насильника, чтобы понять, дремлет ли этот гад. Императору нужно ещё хоть что-то выудить насчёт Королевства Пруссии. Однако на кровати Германской Империи не было. Северянин хотел развернуться, но одна рука на шее, а другая на губах, зажавшая рот, остановили. Честно говоря, русского это не удивило. Совсем немного. Он проигнорировал, а германец отпустил, не добившись иной реакции. Царь развернулся и уставился на чёрный молчаливый силуэт Рейха, который снова измарал его чистое тело грязными касаниями. В этой темноте и тишине продолжали что-то нашёптывать непонятные голоса. Крылатый взял за плечо петербуржца и подвел к углу. Там же он немного расправил крылья и навис над уставшим, поглаживая чужой подбородок и иногда губы. Довольно неожиданно он начал без чрезмерных колкостей: — Du hast Angst vor mir. Sogar die Bagdadbahn willst du von deinen Grenzen wegbringen, weil meine oder Osmans Armee deine südlichen Gebiete leicht zurückerobern würden. Российская Империя медленно понял, что Турция всё же рассказал Германии. А ведь мужчина надеялся на самостоятельность султана. Рейх закончил вслух его рассуждения: — Osman ist hoffnungslos. Nur mit meiner Hilfe sagt er «Ja» oder «Nein»… Meinst du, ich sollte Mitleid mit dir haben oder nicht? Германские пальцы надавили на рот, и мужчина открыл его, немного покраснев со стыда. С языком начали играться, а чужое колено подставили под пах. На это россиянин тихо простонал, продолжая слышать в голове шёпот. — Soll ich dich bemitleiden, du laute Schlampe? — Ja, — промямлил в темноте петербуржец. Все эти игры его добивали. Рейх довольно угукнул и прекратил издевательства, но не отпустил. — Wenn ich will, befördere ich dein Land zurück ins 17 Jahrhundert. Während alle vorwärtskommen, wirst du das schwarze Schaf unter uns sein. Du solltest mir dankbar sein, denn ich erlaube dir, dich zu entwickeln. Ich bin dein Gott, Russland. Российская Империя устало напомнил: — Deutschland, nur zur Info: Ich bin 227 Jahre alt, du bist 52. Bald wirst du im April 53. Was zum Teufel? Ich bin viermal so alt wie du. — Das Alter spielt keine Rolle, — парировал тот. — Wir reden nicht über Liebe. Тот усмехнулся. Эмоции невозможно прочесть из-за темноты. — Ich weiß. Sie ist bestimmt nicht hier. Wir reden hier über Respekt. Warum sollte ich dich respektieren? Император хотел рассказать, что если бы он и его народ не победили в 1812, то немца, может быть, и не было вовсе. Но промолчал. Всё равно Германия будет гнуть свою идею до последнего. — Russland, ich habe dich nie respektiert. Schon seit meiner Kindheit haben du und mein Vater mich genervt. Ich habe es nur hinter einem Lächeln versteckt. Тут у петербуржца кольнуло сердце, и он зашипел: — Du warst also verärgert über deinen Vater? Ich wusste es nicht. Ich habe es einfach angenommen. Viele wussten es nicht. Das ist ein Grund, es allen zu erzählen und dich zu verklagen. Хоть германца не было видно, слова произносились будто с улыбкой: — Es interessiert niemanden mehr. Vor allem, weil er nicht mehr da ist. Er ist tot. Это выбило из колеи монарха. Он опоздал. Ещё давно опоздал. Когда ещё кушал лапшу Германской Империи. Однако ничтожная частица души верила, что Король жив. Его взяли за талию и псевдонежно обняли. — Russland, lebe nicht in der Vergangenheit. Alles ist tot. Тут россиянин не сдержал слезы. Они тихо покатились, а сил и желания вылезти из объятий не было. Мужчина уставился на темноту, застеленную слезами, облокотившись щекой о плечо Германии. — Niemand braucht dich. Alle hassen dich. Sogar deine Frau hat dich verlassen… Его стали гладить по спине, пока он говорил: — Unwahr. — Stimmt. Sie nutzen wertlose Menschen wie dich aus. Und ich gebe dir eine Chance. Мужчина выпутался и мрачно прошептал, вытерев слёзы и забрав повязку из чужих рук: — Лучше сидеть в своём болоте, чем в твоём. Он метнулся с душевной и физической болью в гостиную, чтобы подобрать все оставшиеся вещи. Далее с влажными волосами пошёл надевать уличную одежду всё в той же темноте. Германец же молча наблюдал, облокотившись о стену, закурив. Уже когда Российская Империя собирался с купленными подарками сбежать от немца, тот сказал, сверкая глазами в слабом огоньке табака: — Eines Tages wirst du verstehen, wovon ich spreche. Nicht nur ich werde dich in den Abgrund stoßen. Das ist leicht, denn du hast dir eine Krankheit eingefangen. Приоткрыв входную дверь, мужчина отчаянно повернулся назад с пустыми испуганными глазами. В голове продолжали перешёптываться. — Ты… заразил меня?.. Рейх усмехнулся и пожал издевательски плечами. — Да пошёл ты. Петербуржец с ненавистью захлопнул дверь, сдерживая слёзы. Теперь ещё и лечиться от чего-то… Окольными путями мужчина брёл к себе, планируя серьезный разговор с Сербией. Парень точно поймёт его и согласится. Следом же Российская Империя погрузился в далёкое, практически забытое, прекрасное время, где жил ещё тот голубоглазый и загадочный прусс. Возможно, это хорошо, что Король остался в красивом прошлом, а не в этой удушающей реальности.