Умерла героиней, возродилась тряпкой.

Черт, кончились патроны. Остается только одно-сдаться. Ки Хун и Чон Бэй отпускают медленно оружие и опускаются на колени с поднятыми руками, розовые солдаты направили на них оружие. Перед ними по лестнице спустился человек в черном костюме и в черной маске.

— Игрок 456,—брюнетка подняла голову , чтобы посмотреть на Фронтмена.— Вам понравилось играть в героя?— надзиратель поднял пистолет, целясь прямо на неё.— Вы похоже ещё не усвоили последствия вашей игры в героя.

Главарь мятежа закрыла свои глаза принимая предстоящий выстрел, растрепанные волосы прилипшие к её лицу из-за попавшей на неё крови мешали увидеть её брови и понять напугана ли она или нет.

— Ки Хун!

Человек в маске выстрелил в неё, тело старой женщины падает замертво на пол, окрашиваю часть пола под себя в красный. Чон Бэй не сдерживается и срываясь с места начинает предпринимать какие-то попытки помощи, руками он пытался остановить ей кровотечение, хлопал по щеке в надежде что она отреагирует и посмотрит на него.

— Товарищ мой, ты после всего что прошла не можешь вот так встретить свой конец, вставай всё равно останутся те кто надеется на тебя. Я вот!

Инхо наблюдал за жалкими попытками игрока 390 привести 456 в чувства, солдаты посмотрели на босса, и без его маски можно помять что он сохраняет нейтральное выражение лица. Надзиратель снова поднял пистолет в сторону лучшего друга игрока 456, и выпустив в него пулю тоже, развернулся и начал уходить. Два розовых солдата еще стояли возле двух тел, один из них тыкнул плечо одного лежащего тела дулом автомата.

— Не замечаешь, или только мне кажется что она все еще дышит?— спросил солдат у своего товарища, уставившись на слабо двигающее тело.

Надзиратель с недалекого расстояния услышал это заявление, как пронзающую стрелу. Он обернулся и сквозь маску свою смог тоже вдали увидеть ели заметное движение груди женщины. Да, 456 все еще жива, а надолго ли? И что с ней такой делать?

Позже Инхо дал приказ не добивать и не пускать на органы 456-у, ее отмыли от крови, во время умывания не было понятно в сознание она или нет, в любом случае она не могла двигаться из-за слабости от большой потери крови. Затем обработали ей раны, забинтовали, одели в черные штаны и в белую футболку. Ее оставили на обычной кровати в маленькой комнате с пустыми стенами, там она отлежала всю оставшуюся ночь.

***

Фронтмен сейчас стоит над койкой, его глаза устремились на женское тело, глаза выжившей после выстрела в игрока, тем же взглядом смотрели и на него. Ки Хун не двигаясь оставалась лежать, её тело парализовало от слабости, она ожидала много от темной фигуры в маске. Она ожидает что тот воспользуется её положением, и покажет по какому-то экрану которого она не замечала эфир где убивают её союзников и новых друзей, или заставлять пережить пытки похуже выстрела который её парализовал. Все что она смогла произнести, так это не приятный вздох перемешанный с хрипом. Инхо за маской улыбнулся, он чувствует её разбитое состояние, сейчас она сама как тряпка. И мало верится ему, что это та самая женщина победившая в прошлых играх, была ли именно она кто годами готовилась отомстить и отыскивала вербовщика, лидирующая другими игроками стремясь их спасти от смерти, та ли она которой почти удалось завоевать сердце врага, точнее Ён-Иля…

— Признаю, я бы тоже больше предпочел чтобы ты наконец откинулась.— он словно прочел её мысль, вызванное ее состоянием.— Сейчас ты ничего из себя не представляешь, ты в данный момент сильно зависима от тех в чьих ты руках. Ты не можешь быть полезная другим, а главное себе. Стоило все же сесть в тот самолет и быть с дочкой.— От упоминание Гаён, взгляд Ки Хун опустился вниз, из ее глаз покатились слезы.— Знал я одну женщину что несмотря на болезнь решилась не отказываться от ребенка.— говорил о своей жене Инхо, все еще не раскрывая при этом себя.— А ты отказалась воссоединиться со своей, ради закрытия игр которых стоило оставить. Сейчас ты видимо понимаешь, что насовсем лишила дочку матери. Надеюсь её мачеха будет лучше тебя.

Слова ударили в сердце Ки Хуна сильнее, не будь слаба очень она бы расплакалась и её плачь услышал бы пол штаба. Она не задумывалась об очевидных вещах, что пора заботиться полностью о своем благополучии. Никто не просил её лезть сюда обратно, только друг один попросил помочь его маме, а затем и брату подруге. Ки Хун вернулась с целью спасти всех, ей была важна жизнь каждого, а кому было дела до неё? Все эти игроки пришли по собственному побуждению. Никто не рвался её спасать, так как она других.

— Ты поплатилась за свое детское, наивное поведение. А ведь сама видела какие тут люди, они сами виноваты что оказались здесь, сами виноваты в том что позволили видеть в них лошадей.— человек навис над пострадавшей. Ки Хун подняла голову как могла, чтобы не отрывать взгляд от надзирателя.— Пока мне выгодно от твоего положения, сейчас ты не в состоянии чтоб совершать глупости. Однако за тобой все равно придется присматривать.

Женщина устало подняла на него свои полу закрытые глаза, в них что-то читалось, о разбитой веры и опустошения.

Просто убей меня, и ничего больше не делай со мной.

Рука в черной перчатке неожиданно погладила тихо плачущую по голове, Ги Хун вопросительно уставилась на него не в силах понимать мотивы злейшего врага.

— Самое худшее что я могу для тебя сделать-это оставить в живых. Нет, просто убей. Я не хочу ничего другого, что ты подготовил для меня. У тебя ужасные планы, я это чувствую. И ты это знаешь.

Оставить в живых как никчемное существо, не сумевшее ничего достичь, существование которой зависит от кого-то кто готов позаботиться о ней как о младенце, только в отличие от младенца у неё нет будущего. Что же ей делать если не будет тех кто возьмется за неё? Она умрет, о самой себе она не способна никак помочь. Все из-за того что она проиграла, стремящая героиня Ки Хун проиграла и была убита, а возродилась тряпкой. Когда она до скучает Инхо, он наверное избавиться от неё, или нет? Если да то найдет себе другой интерес, а в случае нет то все же попробует ей помочь встать на ноги чтобы скучно не жилось ему.

Считай себя призраком что остался в этом мире, не в силах что либо предотвратить. Тебе останется лишь за всем наблюдать.