Круглый год с Лисом

Ночь после свадьбы была спокойной. Коноха затихла, оставив позади шум праздника, и только редкие огоньки фонарей мерцали в темноте. Наруто и Хината спали в своём новом доме, прижавшись друг к другу, их дыхание было ровным и тихим. Но в глубине сознания Наруто что-то шевельнулось — не он, не Хината, а тот, кто связывал их всех. Курама не спал. Он никогда не спал в привычном смысле, но этой ночью его разум погрузился в странное состояние — нечто среднее между сном и воспоминанием. Пространство вокруг него начало меняться: золотистая дымка сменилась мрачной, серой пустыней, где небо было затянуто чёрными тучами, а земля дрожала от далёких раскатов грома. Это не было его обычным внутренним миром. Это было прошлое. Перед ним медленно возникла фигура — огромная, тёмная, с пылающими красными глазами и девятью хвостами, которые хлестали по земле, оставляя глубокие борозды. Это был он сам — "старый" Курама, воплощение ярости и ненависти, каким он был до того, как Наруто изменил его. Его шерсть была спутанной, пропитанной дымом и кровью, а голос, когда он заговорил, звучал как раскат грома: "Что ты здесь забыл, слабак?" Новый Курама стоял напротив, его форма осталась человеческой, с мягким золотым свечением. Он скрестил лапы, его глаза сузились, но в них не было страха — только усталость и лёгкое раздражение. "Я не искал тебя," — ответил он, его голос был хриплым, но спокойным. — "Ты сам ко мне явился. Что тебе нужно?" Старый Курама оскалился, его клыки блеснули в тусклом свете. "Посмотреть на тебя," — прорычал он. — "На то, во что ты превратился. Когда-то мы были силой, которую боялись все. А теперь? Ты сидишь в этом мальчишке, играешь в семью, подтираешь сопли его невесте. Ты стал жалким." Настоящий Курама фыркнул, его хвосты дёрнулись, но он не двинулся с места. "А ты был просто зверем," — сказал он. — "Злым, слепым и одиноким. Ты думаешь, это была сила? Это была клетка, которую ты сам себе построил." Старый Курама шагнул вперёд, земля задрожала под его лапами. Его глаза горели яростью, но в глубине мелькнула тень чего-то другого — боли, которую он никогда не признавал. "Клетка?" — прорычал он. — "Я был свободен! Я разрушал всё, что вставало на моём пути! Люди боялись даже шептать моё имя. А ты… ты теперь их ручной зверёк. Помогаешь им любить, мириться, строить свои дурацкие жизни. Где твоя гордость?" Настоящий Курама долго смотрел на своё прошлое "я". Он видел в нём всё то, чем был когда-то: ненависть к людям, одиночество, бесконечный гнев. Но теперь это казалось таким далёким. "Гордость?" — переспросил он, его голос стал тише. — "Гордость в том, чтобы быть одиноким монстром? Чтобы никто не смел подойти ближе, чем на милю? Я был пуст, как ты сейчас. А теперь… теперь у меня есть кое-что получше." Старый Курама зарычал, его хвосты взметнулись, поднимая облако пыли. "Что? Этот мальчишка? Его девчонка? Их слёзы и смех? Ты променял свою силу на их слабость!" "Нет," — спокойно ответил Курама. — "Я променял свою слабость на их силу. Наруто показал мне, что значит жить не просто ради себя. Хината… она смотрит на меня без страха. Они все — Саске, Тен-Тен, Какаши — они больше не враги. Это не слабость, это… стая." Слово "стая" повисло в воздухе, и старый Курама замер. Его красные глаза сузились, а рык затих в горле. Впервые за всё время он выглядел неуверенным. "Стая…" — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — "Ты думаешь, они примут тебя? Ты — оружие, инструмент в чужих руках, хаос в конце концов. Они используют тебя, как использовали меня." "Может, когда-то так и было," — согласился Курама. — "Но теперь всё иначе. Я не их оружие. Я их… часть. И знаешь что? Это лучше, чем твое одиночество." Старый Курама молчал, его хвосты опустились, больше не хлеща землю. Тучи над ними начали расходиться, пропуская слабые лучи света. Настоящий Курама шагнул ближе, его золотые глаза встретились с красными. "Ты был мной," — сказал он тихо. — "Но я больше не ты. Я видел их свадьбу, слышал их смех, чувствовал их тепло. Я не хочу возвращаться к тому, что было у тебя. И ты… ты тоже можешь уйти." Старый Курама оскалился, но в его рыке уже не было прежней силы. "Уйти?" — прорычал он. — "Куда? Я — это ты. Твоя тень. Ты не избавишься от меня." "Может, и не избавлюсь," — кивнул Курама. — "Но я могу оставить тебя здесь. В прошлом. Где тебе и место." С этими словами он повернулся спиной к своему старому "я". Пустыня начала растворяться, тьма уступала место золотистому свету, который был так знаком настоящему Кураме. Он чувствовал тепло Наруто и Хинаты, их спящие сознания, их любовь, которая теперь была частью него. "Ты слабак," — донёсся последний рык старого Курамы, но он звучал уже далеко, как эхо, теряющееся в ветре. Курама не обернулся. Он просто шёл вперёд, пока пространство не стало снова его собственным — тёплым, мягким, с лёгким отблеском их свадьбы. Он свернулся в клубок в глубине сознания Наруто, его хвосты укрыли его, как одеяло. "Прощай," — пробормотал он тихо, закрывая глаза. Впервые за века он чувствовал покой.

***

Наруто шевельнулся во сне, пробормотав что-то невнятное о рамене. Хината улыбнулась, прижимаясь к нему ближе, её рука легла на его грудь. Где-то в глубине их сознаний раздался тихий, довольный хриплый вздох — не старого Курамы, а того, кто теперь был их другом, их семьёй.