oasis

«Привет. Не уверена, что ты что-то помнишь о вчерашнем вечере, поэтому записываю видео. На часах половина второго ночи, ты дома, – камера переместилась на него самого, лежащего отчего-то рядом с диваном, а затем вновь вернулась к лицу девушки. – Мы встретились, когда ты сидел в «Альтере», затем перебрались в «Шерлок», потом у тебя возникло желание уехать в «Этажи», но поскольку стоял ты уже с трудом, а у меня не было желания тащить тебя на собственном горбу, я предложила продолжить у тебя. Если что, ничего не было. Я только позволила себе выпить чаю, пока ты полз до дивана, – на этом моменте стало так стыдно, как никогда ранее. – Оставлю на столе аспирин и поеду домой. Кстати, не знаю уж, нахрена, но ты всучил мне второй комплект ключей, – девушка помахала звенящей связкой на камеру. – Будь добр, как проспишься, напиши, чтобы я могла их вернуть. И знаешь… – она повернулась назад, словно проверяя, все ли в порядке. – Хосок, я рада встрече, хоть и не ожидала, что она произойдет так. Жду сообщения».

– Бля… – вырвался протяжный обреченный вздох. ТАК встретить одноклассницу спустя десятилетие с выпуска мог только он. – Согласен, ситуация не очень, – раздалось совсем рядом. – Ты кто такой? – он моментально оказался на ногах. – Ц, осторожнее надо быть. В твоем-то возрасте да после такой попойки… – незнакомец, с комфортом устроившийся на диване, сочувственно наблюдал за скрючившимся от головной боли Хосоком. Чуть подождав, он уточнил: – Полегчало? Таблетки пить будешь? – Буду, – прозвучало обреченно. Прошлепав к кухонному столу (хотя в студии понятие «кухонный» весьма условно), Хосок с удовольствием присосался к кувшину с водой. – И все же, ты кто? – вновь попытался выяснить он, напившись. – О, я всего лишь фрагмент твоего воображения. – В моем воображении прямо сейчас только пустыня, – хмыкнул Хосок. – Значит, я буду оазисом в твоей пустыне, – тут же отреагировал незнакомец, с интересом разглядывая хозяина квартиры. – Нужен ли мне такой оазис… Не знаю, как ты вошел, но проваливай по-хорошему, – рука сама взметнулась, указывая направление к выходу. – И оставить тебя наедине с проблемами? Ага, счаз. Твое стремление разрушить собственную жизнь у меня уже в печенках сидит, так что смирись – я какое-то время буду жить с тобой. – Ты ангел-хранитель что ли? – видимо, алкоголь еще не полностью покинул организм Хосока, иначе он давно уже выпроводил наглеца. Самостоятельно или с помощью полиции, но точно избавился бы от его нахального выражения лица. – Нет, я оазис твоей пустыни, решили же уже, – о, теперь это было не просто нахальство, а явная издевка. Терпение подползало к отметке «Кипящий чайник». – Выметайся, – Хосок схватил его за грудки. Точнее, попытался. Тело его подвело, невовремя вспомнив, что вообще-то сильно болеет. Потеряв координацию, он завалился влево, чуть не рухнув на журнальный столик. – Ай-яй-яй, помочь, болезный? – парень даже не шевельнулся, только бровь слегка приподнялась, словно увиденное его удивило. – Как тебя хоть зовут? – в голосе Хосока явно прослеживалась обреченность. – Минхо, – теперь уже знакомый, поднялся, протянув ладонь для приветствия. – Твой хранитель. – Реально ангел??? – Хосок вытаращился на чужую ладонь. – Хранитель, но не ангел. Там сложная история, тебе лучше не знать, – Минхо тоже взглянул на свою руку, но, не найдя ничего странного, спокойно спрятал ее в карман джинсов. – Приводи себя в порядок и пойдем. – Куда? – от сюрреалистичности происходящего даже физическое состояние отошло на второй план. – Ты же не думал, что я намерен вечно торчать с тобой в закрытом помещении? Да и кому-то нужно забрать свои ключи. И как ты только все свою собственность вчера не раздал? – хранитель сделал шаг в сторону Хосока, пристально вглядываясь в его глаза. Хлоп – его ладонь прилетела точно в центр лба, тут же взорвавшегося болью. – Ты что творишь??? – Лечу алкаша. Сходи вымойся, я пока свяжусь с твоей Ёной. Градус бредовости только возрастал, так что Хосок решил плыть по течению и просто прислушаться к совету. На самом деле, ему самому уже хотелось избавиться от вчерашней одежды и неприятного запаха от самого себя. Вздохнув, он побрел в ванную. Голова, кстати, перестала кружиться и пульсировать, а ноги снова стали подчиняться. «Отчего присутствие в квартире постороннего перестало казаться чем-то странным? Абсолютно неясно. Это все последствия бурного вечера, однозначно. Может, он вообще галлюцинация, – летали в голове мысли, пока Хосок стоял под горячими упругими струями воды. – А как я умудрился до галюнов надраться? А, точно… В принципе, на фоне того, что только что происходило, расставание не такая уж большая проблема… Наверное. А если он настоящий? Тогда реально напишет Ёне и придется идти? Как ей в глаза-то смотреть?» Из мысленного монолога его выдернули звуки из комнаты. – Что? – громко переспросил он, выключив воду. – У тебя осталось пятнадцать минут на все про все, пустынник ты мой. «Что ж. Он точно настоящий». Вздохнув, Хосок ускорился.

***

Через час они уже сидели за столиком в симпатичном кафе, где играла приятная ненавязчивая мелодия. – Если ты мой хранитель, почему раньше не появлялся? – Ты просто слепой и не видел, – Минхо поморщился. – Вообще, тебе лучше не знать лишнего. – Если я настолько слеп, то и сейчас не увидел бы, не так ли? – Хосок чувствовал азарт. – Не так. Ты умудрился настолько вляпаться за последнее время, что представить сложно, – хранитель потер переносицу. – Знал бы ты, сколько раз чуть не умер, словил бы инфаркт. О, твоя знакомая пришла, – Хосок резко обернулся на вход и действительно увидел в проходе знакомую фигуру. – Привет, – девушка подошла к столику. – Давно ждешь? – Нет, совсем недавно приш… – он осекся, заметив что Минхо исчез, оставив их наедине. – Пришел, да… – Сильно плохо после вчерашнего? – Ёна спокойно села на то место, где только что был хранитель. – Знаешь, нет. Я был отвратителен, да? – Могло быть хуже. Ты не делал идиотских предложений, не облевал такси и даже не ввязался в драку, – она пожала плечами. – Вот, возвращаю, – ключи легли на середину стола. – Ваш айс-латте и капучино с коричневым сахаром, – подошел к ним официант. – Спасибо, – Хосок придвинул к себя свой латте. – Ты заказал мне кофе? Благодарю. Откуда знаешь, что люблю именно такой? – Ёна выглядела действительно удивленной. – Считай, что чуйка сработала, – ага, чуйку зовут Минхо. Ведь именно он делал заказ. – Как ты вообще жил все эти годы? Мы же ни разу не виделись с выпуска, – девушка явно была настроена на диалог. – Я вчера не рассказывал? – обычно Хосок любил поболтать, так что был уверен, что многое мог рассказать в нетрезвом виде. – Ты вообще ничего не помнишь? Мы не говорили о личном. Только на отвлеченные темы, – улыбнулась Ёна, глотнув свой напиток. – Ты не представляешь, как я рад этому сейчас, – он действительно почувствовал огромное облегчение. Даже на физическом уровне разговаривать с бывшей одноклассницей стало легче. Они проговорили вплоть до того момента, когда солнечный свет приобрел красноватый оттенок. Но даже этого не хватило. Проводив Ёну до метро, Хосок первым предложил встретиться еще раз. Она, как ни странно, согласилась. Приподнятое настроение и положительные эмоции несколько стерли из без того поврежденной памяти события утра, поэтому открытая дверь квартиры оказалась неожиданностью. – О, вернулся. А я-то надеялся еще немного побыть в одиночестве, – встретил его Минхо. – А я надеялся тебя больше не увидеть, – вздохнул Хосок. – И это твоя благодарность за спасение. Мне говорили, что люди самые неблагодарные существа, но чтобы настолько, – слова так и сочились иронией, а взгляд хитростью. – Спасение от чего? – закатывая рукава, чтобы спокойно помыть руки, уточнил Хосок. – От похмелья, конечно. – И от смерти, да? – в голове сами собой всплыли слова Минхо, которые он произнес прямо перед своим исчезновением из кафе. – От похмелья, конечно, можно умереть, но это не твой случай, – спокойно ответил хранитель. – Я не об этом. Ты днем сам сказал, что я мог умереть, – внезапно Хосоку стало страшно. У него как будто включился тумблер, отвечающий за критическое мышление. Он осознал, насколько легкомысленно себя вел в течение дня. Да что там дня… Обрывочные воспоминания сложились в единую мозаику. – Ты был в запое почти месяц, – правда крепко придавила его к полу, не давая сделать ни шага. – Пару раз тебя пытались накачать наркотой, – на плечи легла еще одна тяжеленная плита. – Хватит… – Из-за этого ты потерял работу. – Прекрати. – Будучи нетрезвым, выбежал на проезжую часть. – Я сказал хватит! – Ты и раньше это говорил! Но все равно продолжал по вечерам ходить по барам и надираться, как свинья. Я живу тут уже месяц и практически каждый день начинался одинаково, – Минхо вышел из себя. – Хранителям вообще-то запрещено действовать напрямую, но ты с таким упорством пытался скатиться на самое дно, что иначе уже не получалось. – О чем ты? – Хосок не мог поверить, что действительно мог так себя вести. То, о чем говорил странный, еще утром незнакомый ему человек, казалось сценой из фильма и точно не могло быть фрагментом его жизни. – Для тебя это, наверное, будет открытием, но твоя зазноба давно уже пережила ваше расставание и живет счастливо. Она не стоит таких страданий. Не знаю, почему ты этого не понимаешь, – хранитель устало выдохнул. – Я уверен, что если бы не встреча с Ёной, этого разговора сейчас не было бы. Рад, что она смогла тебя отвлечь. – Это ты подстроил? – горло хрипело и с трудом получилось выговорить даже эту фразу. Странно, что Минхо понял. – Она пришла в бар без моего участия. Я только подтолкнул тебя подойти к ней. Квартиру затопило молчание. Душное и тяжелое, оно давило похлеще, чем высказанная правда. – Ты в курсе, что ты странный хранитель? – чуть подумав, уточнил Хосок. – Спасибо, что спросил. Твое мнение в данном вопросе не учитывается, если что, – закатил глаза Минхо. – Нет, правда, тебе можно так все мне рассказывать? – Я знаю тебя так давно, как ты сам себя не осознаешь. Ты сейчас в ужасе и держишься только на силе воли. То, во что превратилась твоя жизнь, станет для тебя лучшим стимулом выкарабкиваться из этого. Тем более, что… Ладно, это уже точно лишнее. Кстати я сплю в спальне, – хранитель выпрямился, словно принял какое-то решение. – Эй, с чего бы это??? – Ты уже так сросся с диваном, что не вижу смысла вас разлучать, – Минхо быстро скрылся за дверью в спальню. Оттуда донесся его тихий смех.

***

Утро выдалось спокойным. Настолько, что Хосок не сразу понял, почему полная тишина кажется ему настолько неестественной.  Тихо поднявшись с дивана, он неуверенно двинулся в сторону спальни. – Минхо? Спроси его кто-то, почему он беспокоится, ответа не получил бы. Просто Хосок и сам этого не понимал. Ручка двери плавно повернулась, спокойно пуская его внутрь. Спальня была пуста. На застеленной кровати белела записка. Раскрыв ее, он сразу обратил внимание на рисунок, который ютился в самом низу, у края листа: пустыня, посреди которой располагался оазис. Это заставило Хосока улыбнуться, хотя его сердце тревожно сжалось.

«Я мог бы заставить тебя забыть тот день, но хочу, чтобы выводы, которые ты сделал, остались с тобой. Хранителям действительно нельзя делать многое из того, что сделал я, так что радуйся – больше мы не встретимся.

Уже-не-твой-уже-не-хранитель».