После войны

Она опустилась на колени рядом с ним, обхватив его шею руками и стаскивая с плеч топик, прижав его к груди, чтобы не обнажаться. — Саске, — прошептала она, не обращая внимания на посторонних, двое из которых были его товарищами по команде. Она почувствовала, как кончики его длинной челки щекочут её грудь. Розоволосая девушка исцеляла светловолосого парня, но Саске был на пределе своих возможностей. — Карин... — прозвучал его голос между прерывистыми вдохами. Он закашлялся, и она напряглась, когда на неё брызнула его кровь. — Сделай это, — она настояла. Брюнет схватил её за плечи и притянул к себе, всаживая зубы в кожу на шее. Карин застонала, и это совершенно не помогло отвадить пристальные взгляды. Она начала опускаться, но Саске притянул ближе, продолжая пить её прохладную, исцеляющую чакру. — Сас... ке... Он немного колеблется, словно испытывая искушение проигнорировать её мольбу, но вместо этого отстраняется и смотрит на неё усталыми глазами. Она видит, что его чакра восстановилась, а раны на теле исчезли. Красноволосая старается отдышаться и чувствует себя слишком истощенной, чтобы отрываться от его груди. Саске не отпускает её, пока она, наконец, не находит в себе силы отодвинуться. Подняв голову, Карин увидела, что люди уже откровенно глазеют на них, пусть некоторые старались не демонстировать это слишком явно. Узумаки наблюдает за блондином и розоволосой куноичи, неловко беседовавшими с Какаши, и, несмотря на невозмутимость сенсея, на лицах его учеников виден глубокий румянец. Подумать только, этот сборище странных шиноби только что сумело положить конец войне. Карин упала на спину и, задыхаясь, смотрела в безоблачное небо. Она не замечала ни отвисшей челюсти Кибы, ни следов слюны, стекавшей изо рта Кира Би. Вместо этого она размышляла о текущих проблемах. Орочимару освободил её от службы, и она не принадлежит ни к одной деревне шиноби. Что ждёт её дальше? Жизнь нукенина? — Ты в порядке? — спросил Саске. Он по-прежнему сидел на земле рядом с ней, слегка склонив голову. — А тебе какое дело? — огрызнулась Карин, сама удивляясь тому, что сказала это вслух. — Мне было всё равно — ещё десять минут назад. Девушка озадачена этим заявлением. Она посмотрела на его повернутую спину. — Десять минут назад у меня закончились причины для мщения — спокойно ответил Учиха. Она явственно ощущает, как заколотилось сердце. И что это значит? Что у него закончились причины не вести нормальную жизнь? И почему он говорит об этом именно ей? — А, ага — только и смогла вымолвить она, ненавидя себя уже в тот момент, когда это вырвалось из её уст. — Давай вернемся в Коноху. Простое приглашение, как будто оно могло компенсировать всё то, через что он заставил её пройти. Карин изо всех сил старалась сохранить враждебность. Саске бросил на неё спокойный взгляд, который испугал бы любого другого, но её заставил лишь покраснеть. И тогда она сглотнула. — Хорошо. — Хорошо.