Несчастье на двоих

Кевин тихо прошипел, когда Жан в очередной раз коснулся его саднящей кожи, стараясь в безуспешной, к сожалению, попытке аккуратно обработать раны на лице Дэя. — Прости, — четвертый раз за последние десять минут произнес Моро и мягко сжал ладонью бедро Кевина. Кевин мотнул головой, мол, все нормально, рассматривая лицо француза, который стоял между его бедер, пока Дэй сидел на столешнице в кухне Гнезда. Остальные вороны либо сидели по комнатам, чувствуя себя менее напряжёнными в отсутствии своего капитана, ушедшего со своей компанией Воронов отмечать победу в сегодняшней игре, либо проводили время в гостиной, развлекая себя чем могли, вроде карт или бильярда вместе с выпивкой. Рико не часто покидал Эвермор на очередную гулянку, где-нибудь в клубе, а уж на долгое время, до самого утра, ещё реже, ведь у Воронов тренировки проходили, помимо утренних и дневных, ещё и ночью. Но сегодня, к счастью, как раз был тот исключительный случай, когда ночная тренировка была отменена, а Рико одним своим присутствием не резал воздух между сокомандниками, ибо они как всегда превосходно отыграли матч, опередив противника почти вдвое больше по очкам. По большей части благодаря Кевину. — Что на этот раз заставило его побить тебя? — спросил Жан. Кевин с натянутой улыбкой невесело хмыкнул. — Кажется, я немного перестарался на сегодняшней игре. Рико был недоволен тем, что я проявил себя...больше, чем должен был, — был недоволен — это ещё мягко сказано, иначе Кевин не сидел бы сейчас перед Жаном с разбитым носом и синяками по всему лицу. Рико начал отдаляться от Кевина и связано его поведение было со статьями в СМИ, с мнением самих журналистов и фанатов команды Воронов о том, что Кевин стал играть в разы смелее, от чего показал себя с лучшей стороны, тем самым затмевая успех их капитана. И естественно Морияма младший был зол. Кевин всегда относился к нему с братской любовью, не смотря на то, что Рико с детства проявлял жестокость к окружающим людям, постоянно вел себя как капризный, избалованный дядей ребенок, Кевин все равно его любил. По своему. Но чем старше он становился, тем в голове все больше устойчивой становилась одна очень важная, но страшная мысль — Кевин для Рико всегда был и будет лишь цепным псом. Да, с чуть более выгодным положением в команде. Да, с некими привилегиями, в виде обеспеченного места в команде профессиональной лиге экси в будущем, но он все равно такая же собственность, как и другие члены команды. Которым будут пользоваться по максимуму пока тот на это способен. А в случае его недееспособности, вероятней всего, потопят. Как маленького беспомощного щенка, не кинув даже презрительного взгляда. Самое ужасное в этой правде то, что Кевину никогда не удаться по собственной воле покинуть Эвермор. И дело даже не в пятиступенчатой защите территории или огромной преданности семье Морияма, или контракте, подписанном кровью. Он просто не может. Жан нахмурился. Ему постоянно приходилось латать Дэя после все чаще проявляющихся приступов агрессии Рико в сторону Кевина. И Моро, подобно своей манере, фыркал и тихо ругался на французском, но продолжал заботиться о своем друге по несчастью. Несмотря на то, что Жан получал куда чаще и от Рико, и от Тецудзи — это никак не мешало ему беспокоиться о Кевине больше, чем о себе самом. Таков уж был Жан Ив Моро. Кевин провел подушечкой большого пальца по коже, разглаживая складки между бровей Француза. А тот, в свою очередь, уже приступил к растиранию мази на ещё не проявившихся синяках на лице Кевина. Так как буквально сегодня прошла их домашняя игра, Жан не получал увечья последние несколько дней, по крайней мере на лице, от хозяина и капитана. А соответственно со своей медицинской работой он справился быстрее. В дни перед матчем Рико с тренером всегда были чуть благосклоннее к своим подопечным, насколько они вообще могли быть на это способны. Покончив с Кевином, Моро повертел его лицо, держа за подбородок, на удивление не сопротивляющегося упрямого нападающего, оценивая проделанную работу, кивнул сам себе, явно довольный. После чего сложил содержимое обратно в аптечку, поставил ту на место в верхний шкафчик и вернулся к Дэю, теперь уже сидя рядом с ним бок о бок. Из гостиной слышались тихие разговоры и даже смех. А ещё голос диктора, доносящийся из телевизора. Видимо кто-то из воронов решил посмотреть их сегодняшний матч. Несмотря на то, что Рико в сегодняшнюю ночь не было в гнезде — Вороны все равно вели себя тихо. Так на них действовали черные стены Эвермора, словно само это место давило на них с неимоверной силой, желая сломить и уничтожить. — Спасибо, — сказал Кевин и накрыл своей ладонью руку Жана, поглаживая в благодарном жесте. Жан слабо улыбнулся ему — Обращайся,— и переплел их пальцы, проводя большим пальцем по внутренней стороне ладони Дэя. Жан никому не позволял прикасаться к себе (только если его не принуждали), тактильный контакт давно стал для него табу, но Кевину француз доверял здесь больше, чем кому-либо на свете, а потому мог вверить ему и свое тело, зная, что тот никогда не будет делать что-либо по отношению к нему против воли Жана. — Мы сегодня отлично отыграли, да? — Да, определенно, — кивнул Дэй. — Иначе Рико не разукрасил бы моё личико сразу после игры. Жан громко фыркнул смеясь и стукнул Кевина в бицепс. — Pauvre crétin, — произнес на французском защитник. — Как грубо, а я думал я тебе нравлюсь, Жан, — Кевин надул губы и свесил голову в великой печали. — Не думал, что вас заботят такие вещи, ваше величество. Кажется, ваше сердце всегда будет занимать только экси и водка, — Жан театрально поклонился, насколько ему это позволяло сидячее положение. — Кстати о водке! — Кевин тут же взбодрился и махнув рукой Жану в сторону выхода слез со стола и направился, тихим, но быстрым шагом из кухни в их общую комнату. Моро немедленно последовал за ним. Дэй всегда знал, что куда бы его не завел путь — Жан, его первый настоящий друг и преданный союзник, всегда будет стоять за его спиной, готовый защищаться за них двоих. Вернувшись в комнату, Кевин достал из своей заначки под кроватью небольшую бутылочку коньяка. — На водку, конечно, мало похоже, но по вкусу точно лучше, — вертя в руках явно дорогостоящий алкоголь произнес нападающий. — И когда только ты успеваешь пополнять коллекцию своих склянок? — демонстративно закатил глаза Жан, стоя в дверном проёме. — Пока Рико пополняет коллекцию своих гелей для укладки, — парировал нападающий и откупорил одним движением пробку, а затем подмигнул. Француз в сотый раз за день закатил глаза. Дэй сел, упираясь спиной к изголовью кровати. Уронил голову на подушки, жестом приглашая Жана присоединиться. Тот, наконец отлепившись от дверного косяка, закрыл за собой дверь и добравшись до Кевина сел на пол, прислоняясь спиной к кровате. Кевин отпил небольшой глоток, с целью распробовать вкус алкоголя, а после сделал ещё несколько больших глотков и без слов протянул бутылку защитнику. Жан так же не произнося ни слова взял из рук Дэя коньяк и сделал два небольших глотка. На самом деле он не был пристрастен к алкоголю так, как его напарник, но обжигающее действие выпивки, которое растекается приятным теплом по телу и на какое-то время отключает бесконечный поток мыслей в голове, действительно не мог не привлекать. Так происходило и сейчас, Жану достаточно было выпить совсем немного, чтобы его разум затуманился, Моро откинул голову назад и закрыл глаза, пока повышалась температура его тела. Кевин наблюдал за ним сверху вниз из-за полуприкрытых глаз. Лицо француза было непроницаемо и его опьяненое состояние выдавала лишь кожа лица, слегка покрывшаяся румянцем. Отросшие волосы кудрями легли на постель, едва касаясь бедра Дэя. Кевин и Жан часто так проводили вечера перед ночной тренировкой или после неё, сидя в комнате и с лёгкостью выпивая за пару часов бутылку водки на пару или чего покрепче. Жан читал другу любимые романы из французской литературы, они обсуждали все что только можно было обсуждать, начиная от Древнего Рима, теориями о вселенной и заканчивая ставками на то, кто первым из Воронов получит от Рико с утра. А бывало и так, что они потребляли алкоголь, сидя в тишине и чувствовали себя при этом комфортно друг с другом. Ну, и молчали они иногда не только потому что их рот был занят выпивкой... Кевин склонился над лицом Жана и прижался губами к его губам. Волнистые волосы Дэя щекотали щеки, пока его язык врывался в рот Жана. Тот обхватил шею нападающего рукой, притягивая, чтобы углубить поцелуй. Кевин всегда целовался так, будто жить ему оставалось считаные секунды, а губы Жана были единственным, чего он желал. Спёртое дыхание и неудобная поза заставила их оторваться друг от друга. Жан глядел в глаза Кевина, зеленая радужка которых потемнела, губы припухли после долгого поцелуя. Дэй потянул того за собой на кровать, пока они снова не прижались друг к другу. Руки Кевина зарылись в кудри напарника, притягивая и лаская, пока руки Жана покоились на его бедрах. Он прикусил губу Кевина, когда ладони Дэя спустились ниже, залезая под толстовку. Жан замер. Кевин отстранился. — Ты в порядке? — Да, в полном, — они с минуту молчали, глядя друг на друга. Жан — спокойно. Кевин — напряжено. — Просто иногда ты действуешь слишком неожиданно, — добавил Моро. Кевин расслабился в лице, его рука все ещё находилась под одеждой Жана — На чем мы остановились? Кевин не смог держать маску, выражения лица, которое он обычно демонстрировал журналистам и своим фанатам и расплылся в глуповатой улыбке. В этом наполненном людьми, но совершенно безжизненном месте у Жана и Кевин были только они. Их дружба не давала отчаянию полностью завладеть их телом и мыслями. Пока гнетущая атмосфера Гнезда пробирала холодом до костей — они согревались, сжимая в объятиях друг друга, забывались в поцелуях и нежных прикосновениях в бессонной ночи. Они говорили и говорили, обсуждая тему за темой, лишь бы не думать о завтрашнем дне, о побоях со стороны тренера и капитана, не видеть сокомандников, прожигающих в них дыру своим полным зависти взглядом, потому что не имеют того же благоприятного, по их мнению, положения, не входят в свиту короля. Лишь бы ненадолго сбежать от реальности. Пока Жан на неизвестное количество времени выпал из происходящего в настоящем, не заметил, как Кевин начал тереться пахом о его бедро. — Кажется у тебя проблема. — Упс. — Ты такой придурок, — фыркнул Моро прежде чем вновь прильнуть к губам Дэя. Он переместил свои руки на живот Кевина, поглаживая того и спускаясь ниже. Когда Жан провел рукой по шортам в области паха, Кевин шумно выдохнул. — Похоже мне придется помочь тебе. — Тебе совсем не обязательно это делать, я и сам... — Tais-toi, idiot. Жан приспустил спортивные шорты Кевина вместе с боксерами и достав наполовину вставший член, провел круговыми движениями по головке большим пальцем. Кевин вздрогнул и уткнулся в ключицу Жана, при этом тяжело дыша. Моро обхватил ладонью детородный орган, несколько раз медленно провел по нему вверх вниз. Столько раз они помогали справиться друг другу с возбуждением и из раза в раз Кевин вел себя одинаково — дрожал и тяжело дышал, извивался под ним и стонал в шею Жана, а ещё обильно изливался, словно школьник в пубертате. Все таки с либидо Дэя не сравнится ничье другое. Жан закусил губу от вида Кевина, представшего ему в таком состоянии. Все таки, не каждый день под тобой дрожит от возбуждения Кевин Дэй. (Или в случае Жана как раз таки каждый?) Моро вновь вовлек Кевина в поцелуй, на этот раз более небрежный, ибо большая часть внимания Дэя была сосредоточена внизу, там, где рука Жана активно доводила того до пика. Дэй шептал что-то неразборчиво на французском, прося того не останавливаться. Жан ускорился и Кевин наконец излился ему в руку с глухим стоном. Какое-то время они сидели, выравнивая дыхание, а после защитник достал из своей тумбочки салфетки, сначала вытер Кевина, а после свою руку. В бутылке оставалось ещё немного коньяка, он протянул ее Кевину, тот сделал пару глотков и отдал обратно. Жан выпил остатки залпом. А после улёгся рядом с Дэем, позволяя ему обнять себя за плечи. — Тебе было хорошо? — Да, очень, — Кевин откинул кудри Жана назад и поцеловал в висок. — Ты был великолепен. Так они пролежали какое-то время, тихо переговариваясь на французском, пока сонливость после выпитого алкоголя не взяла вверх. Эта была их последняя ночь, проведенная в одной постели. Их хрупкий, построенный на доверии союз разбился вдребезги тогда, когда Рико перешёл черту и сломал руку Кевину. Тот скрылся в ночи, оставив позади приличный запас спиртного, дорогие его сердцу книги истории. И Жана.