Страницы нашей истории

Клаус, расположившись в своем кабинете, вел переговоры с одной из ведьм Нового Орлеана, а точнее с Женевьевой. Эта рыжеволосая красавица, много лет назад привлекая внимание Клауса, стала его любовницей, как это ни парадоксально. Однако затем она оказалась мертва, и лишь спустя несколько столетий была воскрешена благодаря ритуалу жатвы. Эти переговоры были посвящены миру между ведьмами и вампирами Нового Орлеана. Однако Женевьева стремилась к большему, чем просто к перемирию. Она желала его всем своим существом. Она мечтала снова ощутить руки на своём теле, ощутить его обжигающие поцелуи на своих губах. И она не скрывала своих чувств, открыто проявляя их в этот момент. Он не отталкивал её от себя, мужчина мог позволить себе провести с ней одну ночь. Майклсона забавляло, как она пытается его соблазнить. И он даже готов поддаться на её действия в эту же секунду. — Почему бы нам не возродить те горячие дни, которые были столетие назад? — прошептала рыжеволосая, почти касаясь губами губ мужчины. — О, дорогая! — на лице Клауса появилась дерзкая ухмылка. — Я бы не сказала, что она дорогая, скорее, выглядит как дешёвая потаскуха, — раздался голос позади них, заставив обоих застыть на месте, словно статуи. Однако для Клауса этот голос был далеко не чужим. Он узнал бы его из тысячи. Мужчина был ошеломлён и, обернувшись к двери, увидел Кэролайн Форбс, стоящую перед ним собственной персоной. — Кто ты такая? — Женевьева с неприязнью бросила вопрос. — Это моя… — Клаус не успел закончить фразу «знакомая», потому что Кэролайн уверенным шагом вышла вперёд, оттолкнув первородного гибрида. — Я его жена! — В глазах девушки горели искры, словно она была готова испепелить чёртову ведьму. — Советую собрать свои манатки и свалить! Где-то на первом этаже особняка вампиры услышали звук разбившейся посуды и кашель. Похоже, Элайджа, пребывая в состоянии шока, разбил свою чашку с кофе, а Кол подавился виски. От заявления блондинки Клаус был в недоумении, его брови взлетели вверх. Мужчина вообще не ожидал, что она окажется в Новом Орлеане. Похоже, когда он говорил ей, ещё будучи в Мистик Фолз, что ей всё дозволено, то забыл о необходимости установить некоторые рамки. — Женевьева, оставь меня наедине с моей женой! — Клаус произнес эти слова с явным раздражением. Ведьма, понимая, что лучше не вмешиваться в их разговор, поспешно схватила свою сумку и покинула кабинет, стараясь не попасть под горячую руку. — Теперь объясняй! — потребовал Клаус, переведя взгляд с удаляющейся ведьмы на Кэролайн. Вместо того чтобы говорить, девушка подошла к гибриду и со всей силы ударила его по щеке. От удара ладонь запылала, и она могла поклясться, что его взгляд был похож на взгляд дикого зверя. Но она не жалела о содеянном… Пока что. — Ты совсем обнаглела, дорогуша? — Клаус в одно мгновение прижал её к стене. — Это тебе за то, что ты, негодяй, разрушил мою жизнь! — воскликнула Кэролайн, хотя Клаус даже не представлял, в какой момент он её разрушил, ведь он уже полгода живёт в Новом Орлеане. — И что же я на этот раз сделал, Кэролайн? — боже, как он растягивает её имя, это сводило девушку с ума. — А то, что из-за тебя я уже полгода не могу начать новые отношения! — она снова попыталась вырваться и ударить его, но Ник ловко перехватывает её руку. — И в этом я виноват? — тяжело вздохнул гибрид. — Позволь узнать, каким образом? — Это неважно, — ответила она, но на её щеках появился румянец, который выдал её. Клаус сразу догадался, о чём она говорит. — Я понял, после жаркой и бессонной ночи со мной, тебя больше никто не привлекает, и ты решила найти виноватого в своих чувствах, — Клаусу даже льстило это предположение. — Даже если это и так! — вспыхнула девушка, не скрывая правды. — Это не меняет того, что ты сволочь! Я тебя ненавижу! Ненавижу за то, что… — За что? За то, что в твоей жизни не будет никого лучше меня? За то, что я оказался прав, когда говорил, что парня из провинции тебе будет недостаточно? Или за то, что тебе приходится обманывать и меня, и себя, говоря, что я тебе безразличен? — с нажимом произнёс первородный, выделяя каждое слово. Кэролайн не могла найти слов, чтобы возразить ему. Он был прав во всём, что говорил. Они с Тайлером пытались начать всё сначала, но ничего не получалось. Он был прав, когда утверждал, что она боится своих чувств к первородному гибриду и поэтому постоянно лжёт ему. Девушка попыталась проглотить комок, который застрял у неё в горле, и, подняв голову, сказала: — Ты не прав, и вообще, мне пора, отпусти меня, — и снова Кэролайн солгала ему. — Ты думала, что, приехав сюда, сможешь показать свой характер и уйти? — спросил Ник, приподняв бровь. — Полагаю, ты намерен применить меры воздействия? — с усмешкой спросила девушка, пытаясь сохранить невозмутимость. — Пытки? Избиение? А может, сразу сердце вырвешь? — О, поверь, дорогая, для тебя у меня припасён особый вид наказания, — с улыбкой произнес Никлаус, наклонившись к ней и почти касаясь ее губ. Его слова вызвали у девушки жаркий отклик. По всему телу пробежала волна возбуждения, когда она ощутила его горячее дыхание всего в нескольких миллиметрах от своих губ. Чёрт! Почему я так реагирую на него?! Дыхание стало затруднённым, а сердце забилось с бешеной скоростью, словно у колибри, о которой ей когда-то рассказывал Клаус. — Маленькая, непослушная девочка, — прошептал первородный, нежно обнимая её за шею. Он неторопливо изучал каждую черточку её лица, а затем прильнул к её губам, сначала нежно, но с явным намерением получить ответ. И хотя он чувствовал, что девушка до последнего не желает отвечать на его поцелуй, он не сдавался. Клаус нежно обхватил зубами нижнюю губу Кэролайн, чтобы проникнуть внутрь её соблазнительного рта, и она, в конце концов, сдалась. Отвечая на его поцелуй, их языки сплелись в страстном танце, вызывая бурю эмоций в обоих. Свободной рукой он крепко обнимает её за талию, словно стараясь прижать к себе как можно ближе. Клаус отстранился на мгновение, глядя ей в глаза с нежной улыбкой, будто пытаясь узнать её мысли. Он заметил, как её щёки окрашены румянцем, и это только подогревало его желание. Снова проникая в её желанный рот, он с вампирской скоростью откидывается вместе с ней на кровать, подминая девушку под себя. Его руки скользят по её шее вниз, задевая бретельку летнего платья. Девушка с нетерпением стонет, не прерывая страстный поцелуй. Клаус на мгновение отстраняется, приподнимает Кэролайн и снимает с неё платье, которое через несколько секунд оказывается где-то в углу комнаты. Он всё ещё был одет, и блондинка, чтобы исправить это, потянулась к его футболке. Однако ловкие руки Клауса перехватили её запястья. Он нежно поцеловал тыльную сторону её ладони, а затем неожиданно поднял её руки над головой девушки, удерживая стальной хваткой. — Клаус, — на выдохе произносит девушка, изгибаясь под ним. — Сегодня мы играем по моим правилам, милая, — шепчет он, нежно касаясь её уха своим горячим дыханием и слегка прикусывая мочку. Ник умело расстегнул ремень свободной рукой. Кэролайн не сразу поняла, что происходит, а когда осознала, её руки уже были связаны ремнём у изголовья кровати. — Это нечестно! — воскликнула Кэр, осознавая своё бессилие, и попыталась вырваться, дёрнув руками. — Мне кажется, всё честно, дорогая, — шепчет Ник, нежно целуя её шею и оставляя короткие, но обжигающие поцелуи вдоль пульсирующей венки. — Твоё наказание только начинается… Клаус страстно целует её, погружаясь в глубину её губ. Его руки нежно скользят по её телу, задерживаясь на бёдрах, и сжимают их с силой. Кэролайн с трудом сдерживается, чтобы не застонать слишком громко, когда Клаус втягивает нежную кожу на её шее. Багровый след, ярко выделяющийся на её белоснежной коже, исчезает через несколько секунд. Но этого мало, слишком мало для разгорячённого тела, которое жаждет ощутить его в себе. Приятная боль лишь усиливает давление внизу живота, которое с каждым прикосновением становится всё сильнее. — Чёрт — Она резко вскрикивает, когда он зажимает сосок между средним и указательным пальцами, слегка оттягивая его на себя. Она даже не заметила, как лишилась бюстгальтера. — Клаус… Я хочу тебя. — О, любимая, ты не представляешь, как я жажду тебя, — шепчет мужчина, касаясь губами её губ, заставляя её тело изгибаться под ним. Мурашки бегут по её коже, и она начинает извиваться, задевая его твердый член бедром. — Но я не могу дать тебе этого прямо сейчас. — Почему же? — тяжело дыша, почти всхлипывает от возбуждения блондинка. — Потому что это твоя пытка, дорогая, — ухмыляется Клаус, медленно проводя пальцами по другой груди, и наблюдая за её реакцией. Она такая маленькая, раскрасневшаяся, желающая его, что он едва сдерживает желание, но он должен. — Вечер обещает быть интересным, любимая. Температура достигла своего пика, но он, казалось, не спешил, полностью наслаждаясь её беспомощностью. Длинные пальцы скользили по её рёбрам, губы нежно касались ключицы, оставляя влажные поцелуи, которые опускались к животу, а затем медленно возвращались обратно к груди, слегка прикусывая сосок. Его губы вновь устремляются к её манящим устам, проникая внутрь и сплетая языки. Клаус перемещает одну руку на её талию, нежно сжимая, а второй скользит ниже, касаясь последнего предмета её одежды. — Ты такая мокрая, моя девочка, — прошептал он, нежно касаясь её клитора сквозь ткань белья, и услышал в ответ стон, заглушённый поцелуем. — Ты так сильно меня хочешь? — Да, умоляю тебя, — молила девушка, а в её глазах вспыхнул огонь возбуждения. — Нет, — хрипло произнёс Ник, преодолевая желание овладеть ею здесь и сейчас. Живот подрагивает в напряжении, когда он грубо целует её, разводя ноги шире и стягивая с себя футболку. Кэролайн стонет, чувствуя, как они соприкасаются почти голыми телами, из-за чего кажется, что его джинсы прямо сейчас порвутся от давления внутри. — Ник, прошу тебя, — чувство тяжести от возбуждения внизу живота становится настолько сильным, что Кэр почти ощущает боль. Влагалище пульсирует, желая поскорее ощутить его внутри себя, но Клаус не сдаётся без боя. Он играет исключительно по своим правилам. — Возьми меня! — Всему своё время, любовь моя, — ухмыляется первородный, прекращая свои манипуляции. Он стягивает с себя джинсы и вновь нависает над девушкой. Майклсон нежно гладит её по талии, едва касаясь кожи лёгкими прикосновениями. В очередной раз по телу пробегает жар, затуманивая разум. Кэролайн осознаёт, что больше не будет так вести себя с Клаусом. Эта пытка заставляет её извиваться на белой простыне, изнемогая от желания. Ник осторожно проводит пальцами по кружевному краю трусиков, намеренно избегая прикосновения к тому месту, которое отчаянно желает ощутить его. Жар между ног становится невыносимым, но, кажется, именно этого он и добивается. — О, боже! Возьми меня уже! — из уст девушки вырвался громкий стон, когда она почувствовала, как его пальцы погружаются внутрь неё. — Ах, Клаус… Он вводит третий палец, растягивая её ещё сильнее. Медленный темп его движений заставляет её испытывать невероятное возбуждение, тело требует, нет, оно буквально кричит о том, что ему нужно гораздо больше. Это невероятно приятно, но, чёрт, недостаточно. Слишком мало, чтобы достичь кульминации. Девушка тихо всхлипывает, осознавая, что её желание осталось неудовлетворённым. Мужчина лишь усмехается, ведь именно этого он и добивался. Но на этом дело не заканчивается. Он снова повторяет свои движения пальцами, одновременно прильнув к губам девушки, которые отвечают ему новыми стонами. Кэролайн, не в силах сдержать свой бешеный ритм, начинает двигать бёдрами в унисон с его движениями. Она ощущает, как дрожат её ноги, в предвкушении оргазма, который, кажется, вот-вот наступит. Однако, когда она уже почти достигает пика, Клаус внезапно останавливается. — Майклсон, твою мать! — воскликнула девушка, извиваясь под его телом. — Ч-ш-ш, потерпи, любимая, — прошептал он, впиваясь в её сладкие губы и сжимая руками её ягодицы. Она застонала, когда Клаус, выпустив клыки, укусил её в шею, пробуя её кровь на вкус. Затем он прокусил до крови свою губу и, проникнув с поцелуем в её рот, Кэролайн почувствовала вкус его крови, которая разлилась по её жилам, затягивая укус Клауса. Кэролайн, кажется, потеряла связь с реальностью, и в её голове роились лишь грубые выражения, готовые вырваться наружу. Ник снова играл с ней, погружая пальцы внутрь и с каждым движением ускоряя темп. Однако в последний момент, перед самым оргазмом, снова останавливался. — О, чёрт, Клаус! — вскрикнула девушка. Эта пытка была хуже любого насилия. В мыслях она уже тысячу раз прокляла Клауса. — Не-е-ет, любовь моя, — тихо протягивает Майклсон, втягивая в себя её бархатную кожу на шее. — Гореть тебе в аду за это, — она буквально чувствует, как её тело пылает, как жаждет его каждой клеточкой. Она даже не обращает внимание на то, как сильно затекли её руки. Ох, будь они высвобождены, она бы сама уже набросилась на него. — Тебе нужно лишь попросить как следует, любимая, — нежно шепчет он, касаясь её губ своими, чувствуя, как они пересохли. — Пожалуйста, Клаус, — умоляет она, не в силах сдержать эмоции. — Чего же ты хочешь, дорогая? — с паузами между поцелуями, покрывающими её шею и ключицы, Клаус настойчиво требует ответа. — Тебя! Я хочу тебя, полностью! — со стоном произносит Кэролайн, ощущая его губы на своём теле. — Хорошо, — неожиданно быстро согласился первородный. Кэролайн не успела даже ответить, как почувствовала, что он входит в неё одним мощным толчком, вызывая у неё громкий и сладостный стон. Блондинка чувствует, как будто весь мир исчезает, оставляя лишь наслаждение и эйфорию. — Быстрее, прошу! — она пытается прикоснуться к нему, но боль в запястьях напоминает, что её руки связаны ремнём. Они стонут в унисон, и их губы сливаются в жарком поцелуе. С каждым его движением темп нарастает, и девушка начинает дрожать от удовольствия. До пика остаётся всего пара секунд, когда Клаус резко останавливается и выходит из неё. Чёртов искуситель! Чтоб тебя… — Ты… ты… Да чтоб тебя, Майклсон! — ругается Кэролайн, но он лишь дерзко усмехается в ответ на её слова. — Из-за тебя у меня скоро истерика начнётся! — Я готов прекратить эту пытку, милая. Тебе лишь нужно признать, что я прав во всём, что сказал, — он нависает над девушкой, глядя ей прямо в глаза. — Да… — тихо шепчет Кэролайн. — Ты прав, всё, что ты сказал, правда… Клаус улыбается, накрывая её губы своими, проникая в её рот, и их языки вновь сплетаются в страстном поцелуе. В процессе он тянется к ремню, освобождая руки девушки, которые сразу же зарываются в его волосы, несмотря на ноющую боль в запястьях, и притягивает Клауса ближе к себе. Ник вновь входит в неё, на этот раз не так резко. Кэр стонет, произнося его имя, и просит быть быстрее, умоляя не останавливаться. Девушка выгибается навстречу ему, и его толчки становятся всё более быстрыми и настойчивыми. Комната вновь наполняется громкими стонами и возгласами его имени. Последний резкий толчок — и наконец-то оргазм накрывает их с головой, пронзая тело до самых кончиков пальцев. Они оба расслабляются в объятиях друг друга. Ник укрывает их обоих легким пледом, а затем притягивает Кэролайн к себе, зарываясь носом в её волосы. Она расслабляется в его объятиях, осознавая, как сильно скучала по нему, как сильно ей его не хватало эти полгода.