Сквозь слухи

Су Бон никогда не умел завязывать галстук. Белая рубашка плотно прижимается к телу, пуговицы так и норовят вылететь, назло попасть прямо в глаз, чтобы бедный рэпер забыл о своей карьере. Пиджак же был на кровати, так какого черта он сейчас помятый? Боже, за что ему такое наказание, у него ведь вправду нет времени на глажку. Остается зарыться руками в фиолетовые волосы и скатиться по стене, падая на чистый пол. Вдох-выдох, бегом переодеваться.

***

После открытого каминг-аута они хотели закрыться на замок, желательно не выходя из дома ближайшие два-три года. Су Бону бы лежать и нежиться в объятиях любимого парня, который приглаживает его непослушные волосы, иногда оттягивая их, чтобы увидеть карикатурное лицо. Все прошло очень даже хорошо. Фанаты были только рады, они не вспоминают другие проценты, которые начали им угрожать загробной жизнью в аду, а за их грех — самым котлом Сатаны. Он старается игнорировать такое отношение к своей персоне и близкому человеку, ведь слышать подобное, правда, неприятно. Придется поверить на слово. Нам Гю в этом плане более лояльный, что ли? Вместо грусти на весь день он материт всех и вся, а потом блокирует каждого, кто скажет в их адрес кривое слово. Это привлекает. Еще Су Бона забавляют некоторые вещи — странно, ведь раньше они были незаметными… а были ли вовсе? Нам Гю возвращается с улицы весь помятый жизнью в последние дни, если он, конечно, дай бог, вообще выйдет из их берлоги. Остается только упасть в любимые объятия и жаловаться на жизнь, донимающих фанатов (которых, между прочим, стало в разы больше), а самое главное — морщить нос в моменте рассказа главной подставы. Стоп, разве он делал так раньше? Нам Гю крепче обхватывает плечи лежащего парня, подставляясь под поглаживания по волосам, от которых образуется табун мурашек, и тихое сопение, слишком похожее на мурчание. Рука на волосах останавливается, брови вскидываются вверх. Виновник такой картины только недоумевает, открывает глаза, вопросительно наклоняя голову вбок. — Что-то не так? — спрашивает чистосердечный кот, который раньше, видимо, был котенком, а сейчас вырос до таких размеров, что Су Бон едва поднимет этот клубок ласки. — У тебя лицо в считанные секунды изменилось, еще и покраснело. — Nothing special, просто вспомнил кое-что по работе, но это уже не важно, — уклоняется от вопроса Су Бон. Мысленно он же отмечает, что это пипец как важно и как сильно заботит его. Почему он раньше не замечал такую милоту? Чего греха таить, он готов расплакаться и тискать стримера до конца дня, а лучше недели… а возможно, и месяца. — Знаешь, ты прям-таки настоящий кот, — вслух говорит Су Бон, вновь одаривая темные волосы поглаживанием. От этого парень опять подставляется под ласки и только еле заметно усмехается, явно радуясь таким комплиментам. — Meow Meow. Нам Гю заливается смехом, еще больше прижимая парня к дивану, пока тот не сжимает его в своих объятиях.

***

Все было хорошо до момента, когда Нам Гю заходит в спальню, явно задаваясь вопросом, что тут происходит. Рэперу остается только поднять жалобные глаза, прося помощи, что ли… хотя бы подбадривания. — Ты какого фига в костюм вырядился? — спрашивает Нам Гю, указывая на помятый пиджак, который одиноко лежит на кровати. Су Бон еще больше похож на брошенного щенка, который мечтал прожить всю жизнь на ферме, бегая за овечками, а тут его вышвырнули из машины прямо на дорогу, быстро уезжая. Парень подходит ближе, разглядывая еще и помятую рубашку на Су Боне, и галстук, который катастрофически завязан неправильно. Су Бон на такой детальный взгляд опускает свой и садится на кровать — точнее, плюхается на нее, поднимая жалобный взгляд на стримера, после чего начинает: — Нам Гю, мне кажется, я неудачник. — Нет, какой ты еще неудачник, не смеши меня. — Еще я бытовой инвалид. — Ты не бытовой инвалид, с чего такие выводы? — А еще я… Су Бону не дают договорить — его утихомиривает взгляд, брошенный в его сторону секундой ранее. Не то чтобы он боится, но в то же время затыкается… — Су Бон, не говори глупости. Опять в депресуху впадаешь? — подходит ближе, останавливаясь в паре сантиметров от него, заглядывает прямо в глаза, спрашивая причину сказанных слов. Он оглаживает его плечи в манере успокоения, явно зная, что делает, переходит к шее, совсем немного дотрагиваясь кончиками пальцев, пропуская мелкую дрожь по сидящему телу. Фиолетовые волосы взъерошены как никогда, лака для волос он использовал не жалея. — У меня недостаток твоей ласки и комплиментов, еще мне нужна помощь, кажется, во всем, чем только можно, — отвечает рэпер, явно выбрасывая все свои желания в одно предложение. Еще для уверенности поднимает голову и заглядывает в темные глаза, свои же он пытается карикатурить, как Кот в сапогах. Нам Гю глупо смеется, отрывая руки от плеч, нежно касаясь щеки, захватывает их, не давая парню отвернуться. — Ты мой хороший, мой любимый, дорогой, такой молодец, люблю тебя, — стример перемещается на колени рэпера, который сейчас краснеет совсем немного. В глазах читается только искренняя радость и любовь, что вырывается из него с каждой секундой. Он ластиться ближе, прижимаясь полностью к телу, шее, рукам, а главное — лицу, которое продолжает нахваливать его, придумывая своеобразные прозвища. — Мог и раньше сказать, что так нуждаешься в каждодневной комплиментарной атаке из моих уст. — Фу, слишком сладко говоришь, — возмущается Су Бон. Он как будто в дораме. — Что-то ты не возмущался раньше, минутой ранее, когда я тебя обцеловывал сладостями из словесной ласки. — Нам обязательно это обсуждать? Я бы, честно, сейчас занялся другим делом, — совсем тихо шепчет Су Бон. Горячее дыхание остается совсем незаметно на чужой шее, но в то же время так правильно в этот момент. Нам Гю вопросительно выгибает бровь: — Это чем ты хочешь отвлечь меня от столь важного дела, кроме как нежностью в твой адрес? — прикидывая возможные варианты ответа спрашивает парень. — Ты догадайся. С улыбкой отвечает, подаваясь вперед, так что их лица оказываются совсем близко. Су Бон смотрит на него, задерживая дыхание. Нам Гю наклоняет голову, мягко касается носом его щеки, задерживается на секунду, прежде чем теплые губы осторожно прижимаются к губам Су Бона. Он чуть сильнее сжимает талию Нам Гю, притягивая его ближе, ладонями скользит по спине, наслаждаясь ощущением теплого тела. Наконец-то тревога ушла. Нам Гю тихо вздыхает в его губы, улыбаясь сквозь поцелуй, а затем, чуть поддавшись вперед, мягко толкает Су Бона, укладывая его на кровать под тихое ворчание. — И что это, по-твоему? — улыбаясь, спрашивает он, перекладывая свою руку тому на бедро. Су Бон недовольно фыркает и отталкивает Нам Гю, попутно поднимаясь с постели. — Например, то, что такими темпами мы опоздаем на интервью, — корчит грустную моську, переводя взгляд на часы и признавая правоту парня. Стоит тоже задуматься, как исправлять ситуацию с одеждой… хотя его мысли опять же перекрываются. — Это обычный ютуб-канал, ты на премию «Грэмми» собрался, дурак? Я принесу тебе худи и джинсы, не нужно так стараться. — Давай не джинсы, а кожаные штаны. — Как пожелает мой король, — смеется Гю, покидая комнату с валяющимся на кровати рэпером, который сейчас очень глупо улыбается в потолок.

***

— Очень рада приветствовать всех зрителей, как по ту сторону экрана, так и тех, кто пришел сегодня, чтобы увидеть и узнать больше о наших сегодняшних гостях. Не будем же томить! Рэпер, прославившийся своей быстрой читкой, громкой музыкой и экстравагантным образом, а вместе с ним — популярный стример и блогер, который собирает тысячи зрителей на своих трансляциях, завораживая их своей игрой. Встречайте наших гостей — Су Бон и Нам Гю! Зал взрывается волной аплодисментов и громкими криками. Наконец-то их официальный выход в свет как пары. Нам Гю держит его за руку, большим пальцем нежно поглаживая ладонь, время от времени несильно сжимая её, напоминая о своем существовании. Он успокаивает. Тем не менее, приходится разжать пальцы и, ступая в зал, поприветствовать всех присутствующих, которые, судя по первому впечатлению, без ума от них. Они садятся на уютный диван, осматривая помещение, не забывая обратить внимание на пастельные тона комнаты, а затем жмут руку ведущей. — Очень рада вас видеть, — говорит она, улыбаясь. — Особенно неожиданно было приглашать вас не по отдельности, а как пару, и мы все понимаем, в каком смысле. Рейтинги нужно тянуть, Су Бон это понимает, поэтому, вежливо улыбаясь, ждет продолжения, пока Нам Гю берет кружку с водой и ставит её на колени. Девушка продолжает: — Давайте же перейдем к главному вопросу, который знатно пощекотал всем нервишки… Мне, как вашей фанатке, в том числе! — она делает совсем незаметную паузу, а затем, наконец, подводит к главному: — Как же так получилось? Нам Гю сбоку от него улыбается. Он тоже не отказывает себе в этом. — Спасибо за приятные слова, мы тоже рады прийти сюда. Думаю, стоит рассказать, как все было. Не буду сильно растягивать, постараюсь передать суть нашего знакомства. Зал радостно аплодирует, слышатся восторженные крики. — Это произошло очень неожиданно, — продолжает Су Бон. — Просто представьте: вы решаете провести выходной в клубе, договариваетесь с друзьями отдохнуть, а в конце вечера уходите с номером телефона одного из сотрудников заведения. А мне и представлять не нужно. — Неожиданно, но очень романтично! — ведущая загорается интересом. — Узнаем, как это было с другой стороны? Нам Гю берет инициативу в свои руки и улыбается еще шире. Пока что все идет спокойно, и он без единой запинки продолжает рассказ, жестикулируя. — Для меня это было такой же неожиданностью. Приходит какой-то популярный рэпер, а я, как не последнее лицо, даже не знал об этом. Хотя он раньше уже выступал в моем баре, но в этот раз все было менее официально. Я просто подошел поздороваться, хотя не думаю, что он помнил меня. А дальше разговор так завязался, что я не мог не написать свой номер на салфетке. — Стоит добавить, что последнюю цифру мне пришлось угадывать, — вставляет Су Бон, хмыкнув. — По приходу домой салфетка уже была побита жизнью. — Очень приятная история! Еще и с ноткой легкой романтики, — ведущая улыбается, намекая на продолжение этой темы. Они и не собираются ей отказывать. Дальше уже продолжает Су Бон: — Стоит заметить, что мне сразу понравились его волосы… и не только, но тогда я убеждал себя в обратном. Мы еще пару раз сходили вместе в бар, потом в кафе, а в последний раз Нам Гю пригласил меня к себе домой под предлогом… Как ты тогда написал? — он оборачивается в сторону своего парня. — Да-да, под предлогом «свидание со мной и приставкой», между нами еще могла быть пицца… Я не отличался острым чувством юмора, — Нам Гю лишь криво ухмыляется, выдыхая смешок сквозь стиснутые зубы. Его плечи чуть подрагивают, но он быстро берет себя в руки и продолжает: — Но к огромному удивлению, кто-то очень охотно согласился на это. Ведущая заразительно засмеялась, чуть сузив глаза и взглянув в сторону зрителей, добавляя свой комментарий: — Это очень милая и неожиданная история. При этом такая простая! А я-то думала, у вас драма затянется на все два часа, которые у нас есть. Су Бону нравится, как пролетает время, проведенное в этой студии — начиная от глупых вопросов и заканчивая 30-минутной тирадой от Нам Гю, который изо всех сил старается рассказать как можно больше постыдных историй о нем. Иногда приходится бросать на него неоднозначные взгляды, ведь если он заговорится, интервьюерша может задать очень неудобный вопрос, а тогда придется как-то выкручиваться. Или же Нам Гю просто с удовольствием пошутит над этим. Танос молится на второй вариант. Потому что уже идет 32-я минута, как кто-то с увлечением, короткими вздохами между строк, пересказывает историю из клуба, в которой фигурируют: — блюющий рэпер, — мужик без трусов, — и менеджер заведения, который держал его за воротник, лишь бы тот не свалился в туалет. Не спрашивайте, в какой момент там появился голый мужчина, — Су Бон сам не помнит всех деталей. Поэтому ему даже в каком-то смысле интересно слушать, что же тогда произошло. — И вот, — Нам Гю заговорщицки наклоняется вперед, — дверь выбивает потный мужик… Каково же было наше удивление, когда он предстал перед нами абсолютно голым! Но, если не ошибаюсь, футболка всё-таки была. Они еще немного перекидываются словами о той ночи, пока ведущая, перебирая карточки с вопросами, не решает слегка отойти от темы. Впрочем, перед этим она успевает вставить еще парочку вопросов о их личной жизни. И ей это удается. Еще как. — Ну что ж, будем завершать наши съемки и наконец-то перейдем к завершающим вопросам. Будет грустно с вами прощаться, но и мучить вас не хочется, — она кладет руку на плечо Су Бона в дружеском жесте, тепло улыбается и, взглядом, спрашивает, не против ли они. — Думаю, все в студии уже порядком устали за эти пару часов, так что стоит поскорее ответить — и всем хорошенько отдохнуть, — Су Бон мечтает о холодной кровати в комплекте с блогером. Вздремнуть бы на пару часиков, да еще и ногу закинуть на чужое тело… — Вопрос немного деликатный, но, думаю, вам стоит его прокомментировать. Не новость, что после открытого каминг-аута от вас массово отписались. Если не ошибаюсь, у мистера Гю ушли несколько рекламодателей, и, уверена, о многом мы даже не знаем, — впервые за два часа интервью они коснулись слишком серьезной темы. Су Бон аккуратно, чтобы никто не заметил, бросает быстрый взгляд на партнера, проверяя, всё ли хорошо. Он знает, как Нам Гю прячется за агрессией и шутками, как реагирует на хейт — но в глубине души ему больно. Больно осознавать, что кто-то готов отвернуться от них только из-за предпочтений в отношениях. Нам Гю не подает виду — улыбка на месте, плечи остаются прямыми. Только вот глаза на секунду забегали — никто бы и не заметил. Кроме одного человека. Девушка продолжает, прерывая его мысли: — Каково ваше мнение на этот счет? Стоит ли говорить о разочаровании, или вам, наоборот, было всё равно? Хотелось бы услышать развернутый ответ. Су Бон уже открыл рот, чтобы заговорить, но его резко перебивают: — Это даже немного смешно. Неужели кто-то думает, что мы целыми днями сидим и считаем, сколько человек от нас отписалось? Что нам теперь плакать, расставаться и бегом искать жен, чтобы родить детей? Не смешите. Он делает глубокий вдох, будто набираясь сил, а затем медленно выдыхает. Всё еще не торопясь заговорить. — В каком-то смысле хорошо, что такая аудитория отсеивается. Это нам только на пользу — остаются самые верные. Я благодарен людям, которые поддерживали нас всё это время и продолжают это делать. А о тех, кто желает нам смерти… я и слышать не хочу. В помещении на мгновение воцаряет мертвая тишина. А потом раздаются громкие аплодисменты. Они гулко заполняют студию, смешиваются с одобрительными выкриками. Женщина напротив тоже присоединяется к овациям, улыбается и, торопясь, начинает благодарить всех за просмотр, прощаясь с аудиторией.

***

Они сбегают из душного помещения как можно быстрее, не отпуская друг друга. На ходу случайно сбивают с ног звукорежиссера, по пути отвечают менеджеру, что вырезать ничего не надо. Тот лишь довольно улыбается им вслед, отпуская их к запасному выходу. На улице холодно. Ветер пробирается сквозь ткань одежды, цепляется за кожу, гонит по телу мурашки. Они стоят на пронизывающем ветру, пальцы крепко сплетены. Будто в этом хватке — спасение от камер, которые снимали их несколько часов подряд. — Я так устал, — Нам Гю подходит почти вплотную, не желая отдаляться от тепла напротив. Руки остаются в крепкой хватке. — Хочу домой. Он зарывается в теплое худи, пряча нос в мягкую ткань, вовсе не стесняясь своих желаний. Су Бон не раздумывая поднимает руку и медленно, бережно проводит пальцами по его спине. Успокаивающе. Потом — по волосам. Нам Гю лишь сильнее прижимается к нему. Доверчиво. Без слов. — Я люблю тебя. Без лишних фраз. Нам Гю поднимает взгляд, ловя голубые глаза. Неважно, снимают их сейчас или нет. Даже если бы они стояли на миллионной сцене — решение не изменилось. Он притягивает его за шею и прижимается к губам, со всей нежностью. Никто не требует ответа. Потому что одно действие говорит гораздо больше. Потому что всё, что они пережили вместе, — никогда не станет плохим опытом. И никогда не будет тем, о чем они будут жалеть. — Я тебя больше. В тот вечер в инстаграме Таноса появляются совместные фото.