Помоги мне дышать

Сорокопут — дитя тьмы,

несущий силу разрушения.

      Темнота. На улице ни души, а холодный ветер пробивает до дрожи, забираясь под футболку. Глупо было идти только в ней, но это... Был просто порыв. Порыв сбежать, возможно, от самого себя.       Слишком было... Страшно. Секреты прожигают его на сквозь, стирают истинное я. «Лжец должен искренне верить в то, что он говорит». Он поверил, столько раз, что... Ощутил всё. Слишком реально, чтобы это оставалось ложью.       Кости будто ломит пока он идёт быстрым шагом, но он уже привык к этому чувству. К чувству, что живой. Ещё живой. Не смотря ни на что, выживает каждый раз, сколько бы не испытывал судьбу и собственные... Возможности.       Трудно дышать. Кажется, будто бы тени вокруг могут видеть. Будто бы могут следить, хотя он знает, сейчас никто не смотрит. Паранойя? Нет, это что-то другое. Может попытка оправдать желание выпустить собственную темную материю, чтобы защититься от эмоций.       Из груди вырывается смешок. Тихий, предназначенный только для самого себя. Хочется рассмеяться на весь голос, кричать «Я живой!» пока в голове бьётся птицей мысль «Мне больно!..». Но он сохраняет тишину улицы, не смея нарушить этот покой. Доходит до дома, который возможно выучил лучше, чем собственные территории.       Окно на втором этаже всё так же открыто. Приглашающе. Хотя последнее время всё пошло не так, как нужно. Больше секретов, меньше встреч... В голове отчётливо слышен звук, будто что-то начинает сыпаться. Но такие мелкие детали, как открытое окно, уже вошли в привычку для них.       Перелезть через забор, подняться наверх, пока никто не видит, проскользнуть в комнату через окно — такие привычные действия, что почти механические. Может, однажды он решит пытаться снова заходить через дверь, но это явно будет не в этот раз. И не следующий. Слишком много внимания привлекает.       Свет не горит, но он хорошо ориентируется здесь. Было достаточно времени этому научится. — Скэриэл?... — раздался сбоку кровати тихий сонный голос.

Кенар — дитя света,

дарующий надежду.

      Среди миллиона людей Скэриэлу нужен был лишь... Он. Мальчик, который принял его, наивно, доверчиво... По доброму искренне. — Готи, разбудил? Извини, — слабо улыбнулся Скэриэл, садясь на свободное пространство рядом с Хитклифом, наблюдая как тот садится и старается проснуться.

Помоги мне. Помоги мне дышать.

— Ты писал? Не думал, что ты придёшь, — Готье взглянул на гостя. Нет, не то, чтобы Скэриэл всегда предупреждал о своем приходе...

Пожалуйста. Пожалуйста, коснись меня. Окажись реальным.

— Нет, не писал, — тихий ответ, несколько секунд тишины, прежде чем Скэриэл обнял его, потянув вниз, чтобы лечь вместе, и уткнулся носом ему в шею.

Дай повод. Дай мне повод начать заново.

      Готье, если и ощутил непривычное настроение друга, то не прокомментировал его. С Лоу это бесполезно, если тот не хочет рассказать сам. Вместо вопросов Хитклиф лишь мягко водил рукой по спине парня, прикрывая глаза.

Я не раб. Но и не король. Для кого эти войны? За что я борюсь?

      Скэриэл прижал Готье ближе к себе за талию, ощущая, как сердце перестало сумасшедше биться. Его личный покой был здесь. Тепло мягко окутало, согревая замёрзшее тело, а касания Хитклифа дополняли это, помогая успокоиться. — Я уйду к четырём, — наконец горло не сдавливает от попыток говорить. — Хорошо. Оставайся сколько тебе нужно, — раздался над ухом спокойный шёпот.       Может, Скэриэл не сможет ничего исправить уже. Не сможет остановить запущенный давным давно механизм действий. Но постарается сделать всё, чтобы Готье не пострадал.       Сорокопут — дитя тьмы, несущий силу разрушения.       Кенар — дитя света, дарующий надежду.       Но лишь в единстве света и тьмы рождается истинный баланс.