Последний полет Энолы Гэй

Несмотря на кажущееся миролюбие, Сан Ву умел драться. В школе всегда Ки Хун вступался за него в конфликтах, однако, тощий и бестолковый, он получал едва ли не больше, чем Сан Ву. Выручал их чаще всего Чон Бэ, у которого всегда была тяжелая рука; да и репутация человека, который сначала бьет, потом спрашивает порой  спасала их от потасовок чуть ли не чаще, чем его умение постоять за себя и друзей. Сан Ву был рад, что Чон Бэ не был сейчас там, где были они с Ки Хуном, но вряд ли был за всю его жизнь случай, когда бы он нуждался в защите так же сильно, как сейчас.

***

Криво выведенное «Прачечная» явно не просто так оказалось сегодня в списке напротив его имени. Самый дальний трудовой отсек, самый шумный и подозрительно малочисленный: ото всего этого волоски на теле Сан Ву вставали дыбом. Редкие соработники сторонились его и он уже начинал понимать, к чему все идет, когда за полчаса до окончания трудового дня все суетливо потянулись к выходу. Едва он дернулся к двери, как обрюзгший охранник толкнул его в грудь и, криво усмехнувшись, прогнусавил:  — Рабочий день еще не окончен. Сан Ву понимал, что спорить и кричать бесполезно: вовсю работали громыхающие сушильные машины, от которых в прохладном помещении тянулся приятный запах свежеотглаженного белья. Паника загудела в костях, его начало мутить. Он понимал, что рано или поздно его достанут — Док Су не славился всепрощением. Странное облегчение приносила только мысль, что заболевший так кстати, Ки Хун, остался сегодня в их камере. Бестолочь подхватил простуду и второй день валялся с температурой, которую были не в силах сбить просроченные тюремные таблетки. Благо, сегодня с утра Али наконец достал лекарства и хен нормально уснул — перед уходом Сан Ву осторожно коснулся лба спящего и с удовлетворением заметил, что жар потихоньку спадал. В ночь до этого температура довела Ки Хуна до судорог и Сан Ву дежурил у его постели, меняя холодный компресс из старого застиранного полотенца на его пылающем лбу. То, насколько изможденным Ки Хун выглядел на завтраке, даже сподвигло обычно равнодушного и жестокого тюремного доктора дать ему освобождение от работы.  «В конечном итоге, это к лучшему» — с мрачным удовлетворением отметил Сан Ву. Ки Хун и так попал сюда из-за него, позволив открыть счета для махинаций Сан Ву на его имя. Хоть он и знал, что все это более чем незаконно, он решил помочь старому другу, а теперь оказался за решеткой вмести с ним, как подельник. Пока шел судебный процесс, через адвоката пришла новость о том, что мать Ки Хуна умерла. Весь день он прорыдал на руках у Сан Ву. Ему вряд ли удастся забыть, как его хен иногда впадал в странное беспамятство и будто засыпал у него в объятиях. Теперь он отнял у своего друга не только свободу, но и последнего родного человека, любившего Ки Хуна вопреки всей его бестолковости и безалаберности — дочь уже разочаровалась в нем, хотя если учесть все, порой сознательно проваленные Ки Хуном попытки наладить общение, вряд ли можно было винить ее в этом. Сан Ву не хотелось, чтобы хен пострадал и физически. Время ожидания тянулось медленно; пока он пытался осмотреться вокруг — Сан Ву не оставлял надежды дать отпор Док Су и его шестеркам, а для этого нужно было понять, где ему придется с ними столкнуться. Но осмотреться как следует он не успел, потому что со скрипом отворившаяся старая жестяная дверь впустила в прачечную Джа Хена и еще одного бритоголового типа, который терся с Док Су во внутреннем дворе. Сан Ву торопливо стянул очки и сунул в карман тюремной робы; пускай так он видел хуже, но он не мог позволить им сломать единственную пару очков, которая у него была. Подслеповато щурясь на размытые силуэты людей Док Су, он сделал два шага назад. — Как приятно, нас ждут, — обманчиво дружелюбно проворковал Джа Хен. Второй же надвигался на него молча.  — Поверьте, господин, наш друг хочет провести воспитательную беседу, только и всего. Судя по голосу, тот говорил это все с улыбкой, но Сан Ву толком не мог разглядеть его лица. Когда они резко рванули в его сторону, он не растерялся. Маневрируя между гудящими коробами сушильных машин, он не позволял загнать себя в угол. — А ну стой, сука вертлявая, — зло выплюнул Джа Хен. Вся эта бестолковая гонка продолжалась несколько минут; бритоголовый успел схватить его за рукав, но Сан Ву ловко вмазал ему по уху и тот, выругавшись, расцепил хватку. Сан Ву только не ожидал, что когда он будет пятиться от них, кто-то поставит ему подножку.  Когда его ударили по голове, в глазах все еще хуже поплыло. Его вздернули за тонкую куртку с криво вышитым на груди номером заключенного и он почувствовал, как руки за его спиной стянули пластиковым хомутом, немедленно режущей болью впившимся ему в запястья. — Если вы будете и дальше вести себя, как бестолковые болваны, Док Су это точно наконец заметит, — голос был ужасно знакомый, но охваченный паникой разум Сан Ву не мог понять, кому же он принадлежит. — А ты б не лез не в свое дело, пачжон-док, — огрызнулся Джа Хен. Внутри у Сан Ву все замерло. Что, это тюремный врач, Пен Ки? А что, если… Поток его мыслей прервал скрип двери и развязный голос Док Су: — Я же говорил, что достану тебя, говнюк. Сан Ву не мог посмотреть в его сторону, потому что Джа Хен с силой вжимал его в стену, развернув головой в противоположную от двери сторону. — Знаешь, приятель, — голос Док Су приближался, но еще он слышал странный звук, который следовал за голосом Док Су — будто тащили кого-то, слабо сопротивляющегося, — я знаю, что тебя не пронять болью. Мои парни пытались достать тебя несколько раз за почти трехмесячное твое пребывание здесь. И пару раз даже доставали, — он удовлетворенно хмыкнул. Действительно, его подручным удавалось несколько раз застать его врасплох — самое страшное, что они успели с ним сделать, это сломать ему ребро, которое уже срослось, но все еще напоминало о себе в дождливые дни. — Но самое интересное, что я замечал, это твое стремление не спасти себя в первую очередь.  Сан Ву начало трясти. Тюремный врач, который оказался одним из людей Док Су, странный звук, который исходил от неизвестного человека, которого явно приволокли сюда против воли и все это ехидство от так не вовремя наблюдательного бандита — все это вело к догадке, которая спазмом скрутила внутренности Сан Ву. — Так что я понял, тебя болью не пронять, пока это твоя боль. Его оторвали от стены и с грохотом уронили на горячий гудящий короб промышленной сушилки. Голова все еще кружилась после удара и он не мог сосредоточить взгляд перед собой — вяло сопротивляющегося человека так же уложили рядом с ним, но его лицо мутным нечетким пятном плавало перед глазами.  — Тебе стоит по полной насладиться предстоящим зрелищем, — Джа Хен елейно пропел ему на ухо и выудил из его кармана очки.  Обманчиво осторожно надетые очки позволили увидеть лежащего наливающейся красным от недавних ударов щекой на гудящей машине Ки Хуна. — Нет, — рявкнул Сан Ву, дергаясь в руках Джа Хена и бритоголового, — вам нужен я, отпустите его и говорите со мной! — Ты явно не в том положении, чтобы ставить условия, придурок, — Док Су прижимал Ки Хуна своим массивным телом, отчего тот, еле дыша, кряхтел и мотал головой. Через рот у него была повязана тряпка, уже пропитавшаяся слюной. Он беспомощно таращился слезящимися глазами на Сан Ву, отчего у того сжималось сердце.  — Пожалуйста, — умоляюще он посмотрел на Док Су, — я все вам верну, я обещаю. — Конечно вернешь, куда ты денешься, — осклабился тот. — Только вот ты меня обманул, друг, — он неодобрительно поцокал языком, — а как ты думаешь, что подумают другие люди, если увидят, что ты не понес за свой обман никакого наказания, а? Они подумают, будто меня можно так запросто наебать и выйти чистеньким. Я дал тебе денег, чтобы ты сумел принести мне прибыль, а ты взял и просрал все. Нехорошо.  Резкий тычок под ребра от бритоголового заставил Сан Ву выйти из оцепенения.  — Тогда наказание должен понести я, иначе какой прок? Я, я нужен вам, отпустите Ки Хуна, — очки начали съезжать с глаз от его попыток вывернуть голову так, чтобы посмотреть прямо на Док Су.  — Видишь ли, так уж вышло, что все вокруг видят, что этот жалкий кусок дерьма тебе дороже собственной задницы. Все, кроме тебя и него. Поэтому, я решил, что урок будет гораздо поучительнее, если пострадает он. Беспомощно забившись в держащих его руках, он попытался позвать на помощь, но тут же был заткнут грубой ладонью Джа Хена.  — Если подумать, тебе было бы лучше со мной, — не обращая внимания на дергающегося Сан Ву Док Су прильнул к дрожащему Ки Хуну и развязал узел на его затылке.  Сдернув с его лица тряпку, он схватил Ки Хуна за отросшие волосы и медленно провел носом от загривка к уху.  — Как думаешь, если твой друг даже не может тебя защитить, может тебе стоит иначе выбирать друзей?  — Пошел ты, — явно борясь со своим страхом, просипел Ки Хун.  Неприятный грудной смех Док Су заставил мурашки пробежать по спине Сан Ву. — Люблю дерзких. Посмотрим, останется ли у тебя духа на дерзость после того, что я с тобой сделаю. С этими словами он рывком стянул с тощих бедер Ки Хуна застиранные тюремные штаны.  — Что ты… — задохнулся Ки Хун. Кажется, Док Су даже не чувствовал его слабого сопротивления. Обессиленный ночным жаром и болезнью Ки Хун мелко завозился под тяжелым телом Док Су. — Задница у тебя что надо, — он впился пятерней в побелевшее бедро, — скажи честно, тебя в твоей камере наверное только так пользуют? Никогда не поверю, что твой друг упустил такой лакомый кусок. Или тот черномазый, который живет с вами? Абдул, кажется. Часто раздвигаешь перед ним ножки? Я видел его в душе, скажи, насколько тебе больно принимать в себя такой член?  — Если хочешь, чтобы Али тебя трахнул, можешь попросить, но мне кажется, что он тобой побрезгу…  Договорить ему Док Су не дал, с размаху въехав Ки Хуну кулаком по носу. Тот слабо вскрикнул и из носа струйкой хлынула кровь.  — Мне кажется, что ты зря храбришься. Твой дружок все равно не спасет тебя. Но может облегчить твои страдания, — с этими словами Док Су кивнул Джа Хену. Сан Ву грубо сдвинули ближе к Ки Хуну и убрали руку от его рта.  — Пожалуйста, я…  Он не успел ничего сказать, потому что Джа Хен, резко вздернув за волосы, грохнул его головой о машину. Через несколько секунд замешательства он почувствовал, как шершавые пальцы Док Су заскользили ему в рот. Сан Ву дернул головой, стараясь уйти от настойчивой руки, но Джа Хен только сильнее прижал его голову к гудящей поверхности машины. — Я стараюсь проявить великодушие, понимаешь? Ты можешь помочь своему дружку, ведь если ты не раскроешь рот, то мы продолжим так, — Док Су убрал пальцы от его лица. Через секунду он услышал вой Ки Хуна, которому Док Су насухую ввинчивал пальцы в задницу. — Хватит, хватит, пожалуйста, — он извивался под Док Су и Сан Ву с ужасом смотрел на его расширившиеся от боли глаза.  — Попытка номер два, — осклабился Док Су.  На этот раз Сан Ву послушно раскрыл рот. Он не отрывал взгляда от Ки Хуна, у которого дрожали губы и слезы собирались в уголках глаз.  — Хороший мальчик, — потрепал Сан Ву по голове Джа Хен. Смазанные слюной  пальцы причиняли явно меньше боли, но все еще заставляли Ки Хуна скулить и беспрестанно просить Док Су прекратить. — Захлопнись, — рыкнул тот на ухо Ки Хуну. — Сделайте это лучше со мной. — Что-что? — Сделайте это лучше со мной! — сорвавшимся голосом прокричал Сан Ву. Подельники Док Су одобряюще засвистели. — Раз ты так настаиваешь, мы обязательно опробуем и твои задницу, но в другой раз, — Док Су пыхтя растягивал Ки Хуна, который уже просто тихо выл, уткнувшись лицом в горячую поверхность сушилки, — но сегодня в меню твой друг. Нам таких трудов стоило вытащить его сюда. Ведь ты так опекал его. Ты ведь сдружился с тем охранником, Джун Хо? Неподкупный урод, все строит из себя образец морали. Действительно, Джун Хо не позволял приблизиться Док Су к ним, когда была его смена. Он был молод и один из немногих, кто не потакал Док Су, чтобы тот ему не сулил. — Но как видишь, доброго доктора раскусить ему не удалось, — Док Су уже по ребро ладони засунул в Ки Хуна четыре своих толстых пальца, — и теперь твоя сладкая сука у нас. Опа, — вдруг замер он, — кажется кто-то явно не очень против пальцев в заднице.  Сан Ву перевел взгляд на Ки Хуна — его щеки покрыл румянец, медленно стекающий по шее к плечам, а затвердевший член прижимался к животу. Загнанное выражение ужаса от того, что тело предает его в такой момент, пылало на его лице.  — Сан Ву, не смотри, — дрожащим голосом попросил он.  Послушно зажмурив глаза, Сан Ву с ужасом осознал, что не мог избавиться от вида раскрасневшегося хена перед мысленным взором.  — А ну раскрыл глаза, — рявкнул Док Су, — иначе… Послышался хлесткий тяжелый удар и Ки Хун вскрикнул. Сан Ву раскрыл глаза. Ягодица Ки Хуна наливалась малиновым цветом, а слезы унижения, боли и нежеланного возбуждения текли по его лицу. — Если ты посмеешь закрыть глаза, я исхлещу его до синевы, слышишь?  — Прости, хен, — Сан Ву не мог допустить еще большей боли для Ки Хуна.  Тот уже не смотрел куда-то сквозь него, пытаясь сопротивляться удовольствию, которое сквозь боль продолжало терзать его ослабленное тело. Док Су небрежно приспустил свои штаны и, сплюнув на ладонь, провел несколько раз по своему члену.  — Пора перейти к главному, — он навалился на Ки Хуна, помогая себе рукой.  — Нет, нет, нет, пожалуйста, прекрати, —  голос Ки Хуна срывался на плач, пока Док Су неумолимо проникал внутрь. — У тебя такая славная узкая дырка, — прохрипел он ему в затылок, — пожалуй, поверю, что тебя до меня никто не трахал.  Не дав возможности свыкнуться с болезненной заполненностью, он вышел почти до конца и резко въехал в Ки Хуна с отвратительно пошлым шлепком. Ки Хун взвыл. Сквозь слезы, Сан Ву смотрел на то, как Док Су набирал темп, на то, как возил его хена по сушилке, как пес вожделенную кость. Волосы прилипли к мокрому лбу Ки Хуна, а сам он уже, не переставая, скулил на одной ноте. Когда, наконец, Док Су, с удовлетворенным стоном отстранился от Ки Хуна, тот только икал, как ребенок после долгой истерики. По внутренней стороне бедра на спущенные штаны стекала розоватая сперма.  — А у тебя ненасытная сука, — сыто усмехнулся Док Су и дернул Ки Хуна наверх.  Тот едва держался на дрожащих ногах, но его член упрямо прижимался к животу.  — Твой дружок меня неплохо ублажил, поэтому я дам тебе выбор. Ты можешь обслужить его ртом, либо мои друзья сделают с ним то же самое, что и я. Не оставлять же его в таком состоянии, верно? — он криво ухмыльнулся. — Что скажешь?  — Нет, Сан Ву, нет, — хрипло просил его Ки Хун. — Прости, хен, я не могу позволить им снова причинить тебе боль.  Док Су кивнул Джа Хену и тот, сдернув Сан Ву с сушилки, поставил его на колени. Сан Ву бестолково ткнулся носом в пах Ки Хуна; член хена был горячий, запах пота, которым пропитывается кожа болеющего человека, ударил в нос, но отвращения не вызвал. Он нерешительно прикоснулся губами к члену, касаясь на пробу языком. Ки Хун над ним беспомощно всхлипнул.  — У нас нет времени на нежности, — Док Су направил член Ки Хуна рот Сан Ву, а стоящий за его спиной Джа Хен насадил его так, что горло начало саднить. Его крепкая ладонь в волосах не позволяла отстраниться от пульсирующего в глотке члена, и давила так, что он начал задыхаться.  Уже на грани потери сознания он услышал грохот двери и обеспокоенный крик Али: — Господин!.. И над ним сомкнулась тьма. 

***

Когда он очнулся, Али осторожно протирал его лицо влажным полотенцем.  — Али, — он вскочил на постели, — Али, где Ки Хун?  Он взволнованно вцепился руку, сжимавшую полотенце.  — Тс, — тот прислонил палец ко рту и кивнул на соседнюю постель. Ки Хун лежал, укрытый тонкой простынью, и спал, беспокойно жмурясь. — Он только уснул. Я заметил, что никого из вас нет, когда вернулся с работы. Я понял, что что-то неладно и попросил Джун Хо помочь. Но нам пришлось оббежать весь рабочий отсек, пока мы вас нашли, — он виновато потупился, — потому что кто-то сорвал с доски объявлений сегодняшнее расписание работ. Те уроды в карцере. Будут там ближайшую неделю. — Спасибо, Али, — Сан Яву обессиленно откинулся на подушки.  В голове была странная горькая пустота.  — Господин, выпейте это, — Али прижал к его губам край стакана, — это снотворное. Господин Сон тоже выпил.  — Не называй меня господином, — Сан Ву послушно проглотил снотворное. — Ты сегодня нас спас.  — Могу я называть вас хен? — стеснительно спросил Али. Что-то внутри него дрогнуло от этого слова.  — Да, да. Можешь.   Сон сморил его совсем скоро, но вместо отдыха было тяжелое и мрачное беспамятство: ему снился Ки Хун, лихорадочный румянец пылал на его щеках, искусанные губы кривились от стонов и вскриков. Он резко вынырнул из кошмара, когда кто-то прижался к нему дрожащим телом. — Сан Ву, — услышал он голос Ки Хуна, — я могу полежать с тобой?  Он жался к нему, беспомощный и горячий — кажется, снова поднималась температура. — Хен, — хриплым со сна голосом отозвался Сан Ву. — Пожалуйста, — жалобно прошептал Ки Хун, неверно истолковав его реакцию. — Я понимаю, что тебе от меня противно, но пожалуйста, одну ночь, я не могу, не могу один… Сан Ву резко прижал Ки Хуна к себе. — Никогда, никогда ты не будешь мне противен, хен, это я виноват во всем, прости меня, прости, пожалуйста, — он беспомощно прижался ко лбу Ки Хуна губами.  «Грех на мне, на мне, на мне» - беспрестанно билось у него в голове.