The Taming / Укрощение

Джеймс был без ума от Лили Эванс с того самого момента, как впервые увидел её. Очаровательная улыбка, мягкие рыжие волосы и завораживающие глаза лишили дара речи молодого наследника знатного семейства. Все годы в Хогвартсе он провёл, бегая за ней, но она всякий раз отказывала. И всему виной была одна конкретная сальноволосая летучая мышь из подземелья. Лили не нравилось, что Джеймс «издевался» над Снейпом за попытки сблизиться с его возлюбленной, а Снейп в свою очередь защищал Эванс от ухаживаний Джеймса. Слизеринец был настоящей занозой, огромным пятном на всех тщательно продуманных планах Джеймса завоевать Эванс. Всё изменилось после С.О.В., когда Снейп наконец сорвался и назвал Лили кое-чем непростительным. Да, Джеймс довел его до точки кипения, но это не имело значения. Важно было то, что он разоблачил мерзавца, показав, каким ужасным человеком тот был, и теперь Джеймс мог свободно добиваться Эванс. Весь шестой курс он пытался растопить лёд в её сердце. Если бы это сработало, Лили начала бы сидеть с ними во время еды, ходила бы на его игры, болела за него и даже проводила бы с ним время в общей гостиной. Однако она по-прежнему отказывала каждый раз, когда он приглашал ее на свидание. Теперь начался седьмой курс — их последний год в Хогвартсе, его последний год, чтобы заставить ее сказать «да». Это была первая неделя учебного года, и Эванс уже сидела в библиотеке за учебниками. Джеймс не жаловался — её трудолюбие всегда вызывало восхищение. Он сел рядом, одарив её ослепительной улыбкой. Лили застенчиво улыбнулась в ответ, заправила выбившуюся прядь рыжих волос за ухо и снова склонилась над книгой. — Знаешь, Эванс, я тут подумал… мы оба старосты и все такое. Мне кажется, Дамблдор пытается нам на что-то намекнуть, — сказал он, опираясь рукой на деревянный стол, чтобы лучше разглядеть её лицо. Она снова подняла взгляд от книги, приподняв брови и едва сдерживая улыбку. — Да ну? И на что же? — спросила она. — Что мы были бы идеальной парой, — сказал он, стараясь не обращать внимания на то, как вспыхнуло его лицо. Её улыбка мгновенно исчезла, как всегда, когда он заводил об этом разговор. — Джеймс... — начала она. — Знаю, знаю, я болван. Прости, больше не буду, — быстро перебил он. Джеймс уже много раз проходил через это и прекрасно знал, что она собирается сказать. Она посмотрела на него как на бездомного щенка. — Дело не в том, что я не хочу с тобой встречаться, просто... Это тут же привлекло его внимание. Лили не против встречаться с ним? — Просто что? — спросил Джеймс, пытаясь подтолкнуть её закончить предложение. Она прикусила нижнюю губу. — Мне нельзя с ни с кем встречаться. У моего отца есть это дурацкое условие, которое... — она снова замолчала. Джеймсу хотелось встряхнуть ведьму, попросить перестать замолкать на полуслове. — Какое условие? Честно говоря, в этот момент Джеймс был готов на всё, даже биться насмерть за руку Эванс, если бы её отец потребовал. Она вздохнула, закрыла книгу и наклонилась ближе. — В общем, он придумал это условие прямо перед моим первым годом в Хогвартсе. Он был расстроен из-за того, что я буду далеко от них, и боялся, что я слишком рано начну встречаться с мальчиками. Поэтому он сказал, что мне нельзя встречаться, пока не начнёт Северус, — сказала она почти шёпотом. Глаза Джеймса расширились. — Ню…Нюнчик?! Ну, вы же больше не друзья, так что это условие уже не должно действовать, правда? — спросил он с надеждой. От его слов Лили поморщилась, и Джеймсу захотелось хорошенько себя стукнуть. — Ну... Я не сказала ему, что мы больше не друзья... — призналась она. Он снова обдумал это условие и вдруг заметил серьёзный изъян в логике её отца. — Я не понимаю, если твой отец был так против того, чтобы ты тусовалась с парнями, почему он не возражал против дружбы с Нюниусом? Я имею в виду, парень же явно был безумно влюблен тебя, — возразил он. Лили посмотрела на него в недоумении. — Северус не был влюблён в... — Да брось! Любой, у кого есть глаза это бы заметил... — Джеймс! Северусу не нравятся девушки, — твердо сказала она. Джеймс застыл. Что? Выходит Северусу нравились... Мерлин! Выходит вся эта ревность и ненависть к этому гаду были напрасны? Джеймс столько времени потратил на парня, которому даже... Ладно, это не имеет значения. Джеймс больше не собирался тратить ни секунды на размышления об этом сальном типе. — То есть, ты хочешь сказать, что если Северус начнёт встречаться с парнем, то и мы сможем встречаться? — спросил он с надеждой в голосе. Он был уверен, что сможет найти кого-нибудь достаточно отчаявшегося. Или, возможно, какого-нибудь бедного студента, которому он мог бы набить карманы галлеонами, чтобы тот согласился притвориться. Щёки Лили порозовели. — Теоретически, да, — ответила она. Джеймс резко вскочил со своего места, и его стул пронзительно заскрипел, царапая ножками пол. Мадам Пинс шикнула на него, одарив гриффиндорца недовольным взглядом, пока тот выбегал из библиотеки. Однако Джеймсу было всё равно — он наконец нашёл способ заставить Лили сказать "да". xxxxxxxxxxxxxxxxxxx Джеймс влетел в их спальню, перепугав трёх мародёров до смерти. — Мерлин, Джеймс! Что случилось? — воскликнул Ремус, хватаясь за бутылочку с чернилами, которая едва не пролилась. Он, как обычно, уже сидел за выполнением заданий, как ужасно ответственный студент, каким он всегда и был. — Я нашёл способ заставить её сказать «да»! — воскликнул он. Он ожидал более живой реакции, но вместо этого троица одарила его разными степенями безразличных взглядов и вернулась к своим делам. Их отсутствие энтузиазма раздражало Джеймса. — Ребята! На этот раз я говорю серьёзно! Она сказала мне, почему не может пойти со мной на свидание. Дело не в том, что я ей не нравлюсь, а в том, что у её отца какое-то дурацкое условие! — воскликнул он. Это сразу привлекло внимание Хвоста и Бродяги. — Какое условие? — спросил Сириус, развалившись на своей кровати и читая какой-то маггловский журнал, как он обычно и делал, если у них не было тренировки по квиддичу. — Она сможет начать встречаться только после того, как Нюниус начнёт, — сказал он. Наступила полная тишина, которую нарушил Сириус, разразившись истерическим смехом. — Ох, Сохатый, при таком условии ты никогда не сможешь сводить её в Хогсмид! — Точно! Да никто в здравом уме не притронется к Нюньчику! — подхватил Питер, и они с Сириусом покатились со смеху. Джеймс нахмурился. — Ну, мы можем заплатить кому-нибудь, чтобы это сделать. Пройтись и поспрашивать пару слизеринцев, верно? — предложил он. Сириус серьёзно посмотрел на него, вытирая слезу с уголка глаза. — Кто бы согласился на взятку? Они же все подтираются золотом, — возразил он. — Точно, Нюньчик — единственный нищий слизеринец, и, думаю, он вряд ли стал бы встречаться сам с собой, — услужливо добавил Питер. Джеймсу не хотелось признавать это, но они были правы. Ни один слизеринец не стал бы встречаться с этим гадом. Даже если бы у Джеймса нашёлся другой способ подкупить их, оставалась очевидная проблема: Нюньчик был полукровкой. Эти чистокровные фанатики скорее бы сдохли, чем стали встречаться с кем-то с испорченной кровью. Ни один другой факультет не захотел бы с ним встречаться. Пуффендуйцы его боялись, когтевранцы были слишком заняты подготовкой к Ж.А.Б.А., а гриффиндорцы никогда бы не стали встречаться со слизеринцами. У него оставалось всего три варианта — три, сидящих прямо перед ним. Ремус был наименее вероятным кандидатом: у него были слишком высокие моральные принципы, чтобы согласиться на что-то столь лживое. Питер, хотя и не такой плохой вариант, как Ремус, тоже не подходил. Несмотря на всю любовь к другу, он был трусом и тут же выложил бы всё Снейпу. Оставался только его брат по духу. — Сириус, — сказал он, привлекая внимание своего лучшего друга. — Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу... Глаза Сириуса расширились, когда он понял, о чём собирается его попросить Джеймс. Джеймс ожидал, что его лучший друг начнёт сходить с ума, обрушит на него поток ругательств или даже бросит что-нибудь ему в голову. — Чего?! — ошарашенно выдал Сириус. — Ну давай, дружище, — взмолился Джеймс. — Это ненадолго! Только до выпуска, а потом ты сможешь бросить его жалкую задницу. Просто... подумай об этом как о ещё одной шалости! — он старался изо всех сил, надеясь, что Сириус согласится. Сириус долго молчал, обдумывая слова Джеймса. — Ладно... — тихо произнёс он. — Я сделаю это. Джеймс был немного ошарашен тем, как быстро его друг согласился. Ремус нахмурился и взглянул на друзей, наконец оторвавшись от учёбы. — Я не думаю, что вам стоит это делать. Если вы на это пойдёте, это станет вашей самой жестокой шуткой. Эванс действительно стоит всего этого? — спросил он. Не раздумывая ни секунды, Джеймс ответил: — Конечно, стоит! — оскорблённый тем, что Ремус вообще задался подобным вопросом. Сириус скатился с кровати и подкрался сзади к Ремусу, положил руки на плечи оборотня и слегка встряхнул его. — Да ладно тебе, Лунатик, перестань быть таким занудой! Ну, что плохого может случиться? xxxxxxxxxxxxxxxxxxx На следующий день мародёры решили, что лучше всего будет подойти к этому гаду на зельеварении. Именно тогда он будет в самом хорошем настроении, а значит, с большей вероятностью согласится. Однако «хорошее настроение» у Снейпа означало лишь то, что он был чуть менее раздражителен, чем обычно. С тех пор как он и Лили поссорились, Снейп начал варить зелья в одиночку. Даже без напарника он всё равно умудрялся заканчивать быстрее всех. Некоторые даже утверждали, что он справлялся быстрее, чем когда работал в паре с Лили. Сириус был в паре с Джеймсом, который был разочарован тем, что Лили решила работать с одной из своих подруг, а не с ним. И хотя требования для попадания на курс Слизнорта для подготовки к Ж.А.Б.А. были довольно низкими, из всех мародёров только они двое смогли пройти. Дело было в том, что Питер и Ремус были абсолютными нулями в этом предмете. Они сели прямо за Снейпом, который уже начал готовить зелье. Джеймс прочистил горло, давая знак Сириусу подойти и заговорить с ним. Бывший наследник древнейшего рода глубоко вздохнул, прежде чем подойти и встать за спиной у сальноволосого гада. Будучи выше Снейпа, Сириус мог спокойно заглянуть ему через плечо. Он нахмурился, наблюдая, как тот давит Дремоносные бобы плоской стороной серебряного ножа. Из того, что он смог вспомнить из программы шестого курса: инструкция к Напитку Живой Смерти предписывала готовить его другим способом. — В инструкции сказано нарезать их, — услышал он собственный голос. Снейп напрягся, его ритмичные движения прекратились. Казалось, он был настолько поглощён приготовлением зелья, что даже не заметил присутствия Сириуса, пока тот не заговорил. Он обернулся через плечо, одарив гриффиндорца холодным взглядом. Взгляды Снейпа обычно были крайне эффективны, отпугивая любого, кто осмеливался с ним связаться. К сожалению, шесть лет постоянного контакта сделали Сириуса полностью невосприимчивым к их воздействию. — Эй, да ладно тебе, не смотри на меня так, Нюньчик. Я просто хотел узнать, как у тебя дела, — ответил Сириус, одарив его очаровательной улыбкой, которую он берег для тех, с кем хотел переспать. Он надеялся, что это сработает на Снейпе, но нет. Тот лишь закатил глаза, вернулся к рабочему столу и продолжил готовить зелье. — Отвяжись, Блэк, — процедил он сквозь зубы, и Сириусу пришлось прикусить язык, чтобы не сказать что-нибудь неприятное этому гаду. Сириус сделал прямо противоположное тому, чего хотел Снейп. Он облокотился на его стол, не оставляя слизеринцу пути к отступлению. Он буквально чувствовал любопытные взгляды однокурсников, направленные на них. Вероятно, они ожидали очередной стычки между двумя заклятыми врагами. К сожалению, сегодня им не светит шоу, а если план Сириуса сработает — шоу не будет никогда. — Мерлин, не нужно сразу защищаться! Я всего-то задал тебе простой вопрос. Снейп раздражённо вздохнул: — Я весь в спинномозговой жидкости ягнёнка и соке Дремоносных бобов. У меня всё просто замечательно. А теперь оставь меня в покое. Гриффиндорец наморщил нос. — Знаешь, с таким отвратительным отношением ты вряд ли привлечёшь внимание парней, — заметил он. — Похоже, твоё я привлёк, — пробормотал себе под нос Северус, нарезая корень валерианы и бросая его в мензурку с водой. Однако, к немалому раздражению Снейпа, Сириус всё услышал. — Тогда пойдем со мной в Хогсмид? — спросил он с дьявольской ухмылкой на лице. Сириус заметил, как бледные, тонкие руки Снейпа на мгновение остановились, прекратив работу над зельем. Затем тот усмехнулся и продолжил выливать сок Дремоносных бобов в котёл, прежде чем добавить немного выпаренной жидкости из корня валерианы и помешать. — Очень смешно, ты меня подловил, — сказал он. — А теперь иди обратно к своим дружкам и посмейтесь над этим. Сириус изобразил на лице оскорблённое выражение. — Я не шучу, — сказал он. Снейп снова усмехнулся, это начинало выводить Сириуса из себя. — Ну конечно, ты хочешь сказать, что семь лет твоей враждебности вдруг как-то испарились? — произнес он, добавляя порошок корня в котёл и снова помешивая. — Мерлин, Нюньчик. Я не думал, что ты настолько туп. Я дёргал тебя за косички! На самом деле, всё это время я тайно был увлечен тобой — соврал он. Сириус чуть не подавился, пока произносил это. Он? Увлечен Нюньчиком? Слизеринец никак не отреагировал, вместо этого бросил кусочек корня валерианы в смесь. Раствор стал густо-чёрным, и Сириус заметил едва заметное подёргивание уголка губ у Снейпа. Это было самое близкое подобие улыбки, которое он когда-либо видел у этого гада. Сириус был так отвлечен этим, что даже не заметил, как Снейп успел убрать стол и разлить зелье по колбам. Он повернулся к Сириусу, его глаза были холоднее, чем когда-либо прежде. Настолько ледяные, что у Сириуса по спине пробежал холодок. — Ты не увлечен мной. Ты меня даже не знаешь, — процедил он сквозь зубы, после чего направился к столу Слизнорта и поставил своё зелье. Слизнорт довольно хмыкнул: — Это, безусловно, самое близкое по цвету зелье, которое я видел за все свои годы преподавания. Он потянулся к миске за листом и опустил его в раствор. Лист мгновенно завял, и на лице профессора появилась яркая улыбка. — Боже мой! Это лучшее исполнение зелья, которое я когда-либо видел. Одна его капля наверняка убила бы всех в этой аудитории. Десять баллов Слизерину! Вы свободны, мистер Снейп. К удивлению Сириуса, похвалы, казалось, никак не подействовали на Снейпа. Он выглядел совершенно равнодушным — просто кивнул и быстро вышел из аудитории. Сириус попытался сдержать рычание. Кто-то прокашлялся, возвращая Сириуса к реальности. Он обернулся и увидел, как его лучший друг смотрит на него с раздражением. — Не поможешь мне тут? — спросил Джеймс. Сириус резко выпрямился и поспешил к Сохатому, чтобы помочь с оставшимися этапами. — Извини, дружище, — пробормотал он, хватая Дремоносные бобы. — Всё в порядке, Бродяга. В конце концов, ты делаешь это ради меня, так что, думаю, мне не стоит жаловаться на то, что приходится иметь дело с мозгами ягнёнка. Это уж точно лучше, чем иметь дело с Нюньчиком, — пошутил он, слегка толкнув Сириуса локтем в бок. Сириус поморщился. — Это будет куда сложнее, чем мы думали, — пробормотал он. Джеймс нахмурился. — Да, я заметил. Может, дело пошло бы лучше, если бы ты не использовал его прозвище, — предположил он. Он предпочёл не отвечать, вместо этого использовал плоскую сторону ножа, копируя то, что делал Снейп ранее. Наследник Блэков нахмурился при одной только мысли об этой подземной летучей мыши. Он не мог поверить, что Снейп отказал ему. Сириус ведь был самым привлекательным парнем в Хогвартсе! Каждая девушка в школе пыталась завладеть его вниманием, а Снейп отказал. Снейп, чьи волосы, будто были пропитаны жиром, кожа была почти прозрачной, а одежда давно не подлежала ремонту, — отказал ему! То, что Снейп сказал ранее, совершенно не имело смысла. Сириус не знает его? Да это же неправда! Сириус знал про этого гада кучу всего! Он — будущий Пожиратель смерти, сторонник превосходства чистокровных и фанат тёмных искусств. Мерзкий, жестокий и скользкий тип. Сириус знал достаточно, чтобы ненавидеть этого придурка.