Демон в отражении

─ Первокурсники! Всё внимание сюда, пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас что-то пропустил! Холл главного корпуса был заполнен взволнованными новоиспеченными студентами. Отовсюду слышались заинтересованные перешептывания и редкие смешки, то и дело кто-то сталкивался или задевал локтями, поспешно извинялся и снова исчезал в толпе. Из-за спин других абитуриентов было трудно что-то разглядеть, поэтому каждый стремился протиснуться вперед. Хару во всей этой толкучке не участвовал. Да, возможно, из-за низкого роста ничего не будет видно, но безопасность его и новых белых кроссовок превыше всего. Видя пребывающую толпу, парень намеренно отошел подальше. В груди засело странное чувство иррационального беспокойства. Вроде, ничего страшного, просто знакомство со студенческим советом и клубной деятельностью — всё уже и так знакомое Хару с самого детства. Но, вероятно, из-за резкой смены языка общения, а, может, и из-за чувства одиночества в новой стране парень переживал. Ладно, глубокий вдох. Он знал, на что шёл, когда поступал в иностранный университет, значит нечего сейчас отступать и прятаться. ─ Все на месте? Отлично, тогда можем начинать, ─ какой-то парень, на вид с третьего или четвертого курса, стоял на маленькой деревянной табуретке, немного возвышаясь над толпой. В его руках была объемная папка с кипой каких-то бумаг, в которых он беспрерывно рылся, пытаясь что-то найти. Наконец, вытащив нужный листочек, он продолжил свою речь. ─ Меня зовут Умути, я учусь на четвёртом курсе медиакоммуникаций и являюсь главой студенческого совета! Рад приветствовать всех в стенах нашего университета, надеюсь, вам здесь понравится. ─ Парень широко улыбнулся, и его глаза заблестели. С первых рядов послышались тихие смешки и перешептывания девушек, кажется, этот Умути хорошо умел привлекать всеобщее внимание. ─ Думаю, всем уже известно, что я буду проводить ознакомительную встречу по вопросам внеучебной деятельности. Если что-то заинтересует, то уже сегодня вы сможете присоединиться к клубам по интересам. По толпе снова прошла волна шепотков. Несколько студентов сразу отделились от общей массы и направились в сторону выхода. Видимо, не всем была интересна дополнительная нагрузка, их можно понять. Остальные же начали активно обсуждать, куда хотят подать заявку и какие клубы вообще есть. Хару снова глубоко вздохнул — на этот раз с облегчением. Его хобби не было каким-то уникальным, даже, скорее, наоборот, поэтому можно было больше не беспокоиться по поводу друзей. В танцевальной команде уж точно найдутся те, с кем можно перекинуться парой слов на обеде и сходить выпить кофе после пар. Здесь же есть такой клуб? Да, наверняка: столько ребят сейчас занимается танцами... Хару на секунду погрузился в свои мысли и уже был готов утонуть в них, но силой воли заставил себя вернуться в реальность. Если он сейчас что-то пропустит, то может и не попасть в ту самую команду. ─ Но для начала я хочу попросить всех, кто собирается вступить в ученический совет, остаться здесь. Мой коллега — Хён. ─ Умути кивнул в сторону, где стоял второй парень, которого Хару даже не заметил, что странно, так как тот обладал достаточно яркой внешностью и высоким ростом. «Коллега» тут же приветливо улыбнулся и помахал толпе. ─ Он проведет анкетирование и добавит вас в чат совета. Остальные же, прошу за мной, мы отправляемся в крыло клубных комнат на небольшую экскурсию! Тут же толпа разделилась примерно на две равные части: одна обступила Хёна, чтобы вступить в совет (про себя Хару с усмешкой отметил, что все девушки из первых рядов были именно в этой группе. Всё-таки не устояли перед очарованием Умути, что ж, кто он такой, чтобы осуждать их), а вторая дождалась, пока глава отдаст все необходимые бумаги коллеге, и последовала за ним в какой-то неприметный коридор слева от центральной лестницы. Хару тоже поспешил присоединиться, при этом всё равно оставаясь на расстоянии. Ему не было видно Умути — тот оказался низким без табуретки под ногами, — но зато очень хорошо слышно. Парень с увлечением рассказывал об истории университета, факультетах, преподавателях, ректоре, мероприятиях, которые устаивают в последнее время и могли бы заинтересовать первокурсников. В целом, глава студсовета показался Хару милым и дружелюбным: если подойти и спросить что-то, его точно не пошлют куда подальше, а это самое главное. Что касается дружбы... Скорее всего, Умути бешено популярен среди студентов и вряд ли нуждается в ещё одном дополнительном объекте постоянного общения. Лучше будет, если Хару не станет лишний раз к нему лезть. Корпус, отведённый под творческие классы и внеурочную деятельность, сильно отличался от центрального. Стены здесь были не белого и серого цвета, а преимущественно зеленые или синие, расписанные всевозможными мотивационными цитатами, граффити, артами персонажей из аниме и актеров. Повсюду висели плакаты и информационные стенды, обклеенные объявлениями о конкурсах и выступлениях, призывами присоединиться к какому-либо клубу или подписаться на чей-то Инстаграм. Хару чуть не свернул шею, пытаясь рассмотреть всё как следует. Да, атмосфера здесь однозначно располагала к творчеству. То и дело мимо них проходили старшекурсники. Они радостно приветствовали Умути, кто-то даже бросался на шею с объятиями, и тут же старались прорекламировать свой клуб. Все участники здешних творческих объединений очень гордились своими командами, горели своей работой. У Хару отлегло от сердца. Значит, он не ошибся в выборе и сможет спокойно заниматься танцами, не боясь осуждения, и даже получать поддержку. ─ Первый этаж полностью посвящен художникам. Живопись, дизайн, диджитал, мультипликация — всем этим занимается наш арт кластер. Если хотите вступить в один из этих клубов, то вам стоит… Дальше Хару уже не слушал. Рисовал он не лучше третьеклассника младшей школы, да и это не особо интересовало его. Естественно, Умути должен был рассказать обо всём по порядку, чтобы каждый смог найти себе место. Включив в наушниках подходящий плейлист и снова погрузившись в мысли, парень незаметно отошёл в сторону. Конечно, не хотелось прослыть нелюдимым волком-одиночкой, но сейчас горело желание хоть как-то скоротать время. Жаль, что Хару не был главным героем в любимой игре, где по ходу сюжета скучные диалоги можно просто пропустить. Он шёл по этажу, читая заметки на досках с информацией. Иногда приходилось гуглить какие-то незнакомые сленговые выражения, и это немного портило настроение. Хару надеялся, что его уровня корейского хватит, чтобы учиться здесь и не испытывать проблем с языковым барьером, но, кажется, придется снова записываться на дополнительные курсы. У самого входа на этаж висело большое зеркало в полный рост. Хару его не заметил до этого, так как внимательно слушал Умути, однако обычно он не пропускает ни одной отражающей поверхности. Дурацкая привычка танцора: видишь зеркало — станцуй любую связку, проверь, что руки и ноги ещё помнят своё дело. Как будто провоцируя, в этот момент включилась новая песня NCT 127, и Хару пришлось окончательно оставить попытки сдержать себя. Левая нога начала сама отстукивать ритм, глаза закрылись, чтобы мозг как можно точнее визуализировал выученную на днях хореографию, руки стали потихоньку двигаться, вполсилы повторяя движения за образами айдолов в голове. В коридоре было не особо много места для полноценного танца, поэтому Хару просто наслаждался возможностью немного подвигаться. Всё внимание парня направлено на движения и собственное отражение в зеркале, поэтому он не заметил, что почти с самого начала за ним кое-кто наблюдал. ─ Неплохо. Сам снимал или туториал из ТикТока посмотрел? От неожиданности Хару аж подпрыгнул. Обращались явно к нему, но кто? Танцор быстро выключил музыку и оглянулся. В проходе, подперев дверной косяк плечом, стоял бледный, худой парень в очень странной одежде. В корпусе было прохладно, а на нем была только майка, спортивные штаны и танцевальные чешки. Он пристально смотрел на первокурсника, как будто сканируя... Один из местных танцоров? Выглядит взрослым, точно кто-то из старшекурсников, а, возможно, даже магистр или аспирант. ─ Здравствуйте... эм, спасибо. Сам снимал. Когда я учил, туториалов ещё не было. Парень инстинктивно сжался. Здравый смысл подсказывал, что никто убивать его не собирается, но перспектива ударить в грязь лицом перед старшим товарищем всё равно пугала. Незнакомец оторвался от косяка и за пару широких шагов приблизился к Хару. Какие же у него длинные ноги! И движения такие плавные и грациозные... Да, он точно танцор, очень крутой танцор. ─ Всё отлично, только... ─ Хару почувствовал, как его челюсти коснулись ледяные пальцы, заставляя снова повернуться к зеркалу. Неизвестный встал за его спиной, очень близко, почти полностью прислонившись, одна рука всё ещё держала его челюсть, а вторая плавно опустилась на плечо. От неожиданной близости первокурсник потерял дар речи и вздрогнул всем телом. Что происходит, чёрт возьми?! ─ Ты иногда слишком сильно поджимаешь плечи, попробуй расслабить эту мышцу, ─ длинные пальцы поползли вверх, сильно надавливая на шею, от чего в глазах потемнело, а ноги подкосились. Удовлетворенно улыбнувшись, старшекурсник только крепче схватил Хару за плечи и подтолкнул в сторону выхода. ─ Умути, я украду у тебя танцора? ─ Что? Какого танцора? Куаньджуй, это ты? Но отвечать главе студсовета уже никто не собирался. Зачарованный хитрой улыбкой и изящными движениями этого Куаньджуя Хару выбежал на лестничную площадку, следуя за танцором. Тот, перепрыгивая через несколько ступеней за раз, поднимался всё выше и выше, скрываясь из виду на четвёртом пролёте. Первокурсник тут же рванул за ним. Поднявшись до того места, где исчез странный незнакомец, Хару увидел доску с надписью «Танцевальный класс» и длинный светлый коридор. Что он там думал про возможность скипнуть диалоги? С каждой стороны было по три двери, на которых висели таблички с названиями танцевальных коллективов, постерами и ссылками на Инстаграм-аккаунты. Из всех них открытой была только одна, неподписанная, в самом дальнем углу. Именно к ней, за неимением других вариантов, направился Хару. ─ Ты должен сказать "спасибо", что я спас тебя от этой нудятины. Танцевальные студии находятся на самом верху, так что пришлось бы пройти ещё через этаж музыкантов и этаж прикладного искусства прежде, чем попасть сюда. Старшекурсник стоял в центре плохо освещенного зала, пристально разглядывая испуганного таким странным и стремительным развитием событий Хару. Честно, парень не понимал, чего от него хотят. Он просто следовал за очарованием Куаньджуя. Как и Умути, этот танцор обладал притягательной харизмой, отличие только в том, что от главы студсовета веяло тёплой энергетикой, а от него холодной. Страшно холодной, заставляющей стыть кровь в жилах, а дыхание сбиваться. Что-то внутри Хару кричало о возможной опасности, ненормально эксцентричном поведении неизвестного, но парень не обращал внимания на этот голос. Ему было безумно любопытно, что за сей Ледяной Принц, который посмел нарушить каноничный ход событий и «украсть» его как физически, так и духовно. ─ Извините, вы глава одного из танцевальных коллективов? Умути сказал, что для записи в клуб нужно... ─ Хару медленно прошёл вглубь зала, останавливаясь напротив Куаньджуя. ─ Да, можно и так сказать. Зови меня Руи. И, да, для записи в мой клуб тебе не нужно то, про что говорил Умути, ─ Руи потянул первокурсника на себя и одним изящным движением покрутил его вокруг своей оси, резко останавливая лицом к зеркалу. Они снова оказались в той же позе, что несколько минут назад: ничего не понимающий Хару и Ледяной Принц за его спиной, крепко сжимающий плечи парня своими холодными пальцами и заставляющий мурашки бежать по всему телу. ─ Считай, ты уже прошёл. Сердце первокурсника стучало с бешеной скоростью. Его мозг не успевал переваривать выходки Руи, следить за стремительными передвижениями танцора. Было дико непривычно находиться так близко с кем-то еле знакомым столь долго, слышать чужое дыхание, чувствовать его кожу своей... Всё это казалось слишком странным и непривычным. Помедлив секунду, Хару всё-таки выбрался из-под влияния чар старшего и отскочил как можно дальше. ─ Стойте, а как же другие ребята? Я ведь точно не один танцую, нам надо их подождать. Будет нехорошо, если они не попадут только потому, что остались с Умути внизу. Или, может, я сбегаю и позову кого-нибудь, если вы торопитесь? ─ на протяжении пламенной речи Руи лишь с усмешкой наблюдал за младшим, а затем молча направился в угол зала, подхватил сумку с вещами и остановился у двери. ─ Они не придут... А даже если кто-то явится, я всё равно не возьму их. Ты — исключение, ─ танцор вновь лукаво улыбнулся и подмигнул растерянному Хару. ─ Милашка, ах-ах-ха. Я оставлю тебе ключ и свой телефон, запрёшь тут и добавишь меня в КакаоТолк, я побежал. Профессор Кан ненавидит, когда опаздывают на его лекции, даже если они вводные и вечерние, кошмар просто, а не препод. Пока! Не успел Хару и рта раскрыть, как Руи исчез, так же стремительно и эффектно, как все его предыдущие действия. Видимо, это была его фишка... Фишка? Ха-ха, очень смешно. Пытаясь переварить всё произошедшее за последние полчаса, парень сначала присел на корточки, а потом просто лёг на пол, тупо разглядывая потолок. Ожидал ли он, что его, по сути, первый день в университете пройдет так? Над ответом и думать не надо: конечно, нет. Куаньджуй-Руи-странный-старшекурсник, подобно торнадо, влетел в его голову и перевернул там всё вверх тормашками. "Милашка"? "Понравился"? "Других не возьму"? Что значат все эти слова, кто, в конце концов, Руи такой, чтобы решать, кого брать, а кого нет? Вопросы вертелись в голове и требовали ответов. Чёрт, Хару вообще-то учиться приехал, а не разгадывать загадки поведения тараканов в сознании ненормальных, он даже не на психологический факультет поступил! Парень глубоко вздохнул, достал телефон из кармана толстовки и открыл КакаоТолк. На аватарке профиля Руи стояла фотография пары кроссовок и пуант рядом. Судя по полу, она была сделана именно в этом зале. Недолго думая, Хару открыл чат и написал: «Как мне вас завтра найти, Руи хён?» «Я же могу называть вас хёном?»

«Я сам тебя найду»

«Тебе можно все»

Старший ответил практически мгновенно, хотя, по его же словам, сейчас должен сидеть на лекции у какого-то супер строгого препода. Оставалось лишь гадать, где в его словах правда, а где ложь. Хару начинал паниковать. Нелогичность и непоследовательность действий Руи не на шутку пугала его. Адекватные люди в таких случаях стараются дистанцироваться от субъекта с девиантным поведением, всячески избегать контакта в целях безопасности. Но, видимо, в этот раз такая схема не сработает. Сейчас ситуацию контролирует не Хару — нужно было признать. В данный момент именно Руи принимал решение: будет ли их общение развиваться или нет. И, кажется, старший склонялся к первому варианту. Что оставалось Хару? Принять ситуацию и плыть по течению, наблюдая, куда его заведёт Ледяной Принц со странными выходками. Хотя, нет, сделать кое-что он всё же может. Парень, как приличный человек, выключил свет, опустил шторы и вышел, заперев и несколько раз проверив дверь в зал. На каком-то подсознательном уровне он не хотел разочаровывать Руи, возможно, испытывал небольшой страх, но пока эту дикую смесь из эмоций распознать не удавалось. Весь нехитрый план состоял в том, чтобы разузнать хоть что-нибудь про старшего, и единственным, кто мог бы в этом помочь, был Умути. Хару спускался вниз и внимательно прислушивался. Стоит понять, сколько времени осталось до конца экскурсии и когда можно поговорить с главой совета наедине. Но, на удивление, внизу была абсолютная тишина. Когда парень спустился на этаж музыкантов, то заметил, что Умути стоял совсем один и что-то активно печатал в своём телефоне. ─ Извините... ─ старший встрепенулся и поднял взгляд на Хару. ─ Экскурсия уже закончилась? Где все? ─ Ой, прости... Ты? ─ тут Умути ахнул и схватился за голову. ─ Ты заблудился? Прости, прости, я не пересчитал вас, это моя ошибка. Главы музыкального и танцевального клубов решили мне помочь и сами разобрали первокурсников под свою ответственность, чтобы всё им показать у себя на этажах. Ты где был? Давай я сейчас позвоню Юнги хёну или Енджун хёну. Ещё не поздно, ты, главное, скажи, куда тебя записать... ─ глава студсовета засуетился пуще прежнего, он не переставал извиняться за то, что потерял Хару, говорил, что это только его вина и волноваться не надо. Он выглядел, как заботливая курица-наседка, потерявшая одного из цыплят. Ему, наверное, тяжело живётся, если постоянно нужно за кем-то следить и отчитываться перед вышестоящими. ─ Нет, нет, не беспокойтесь! ─ Хару беспомощно замахал руками и отрицательно завертел головой, пытаясь остановить панику главы студсовета и показывая, что всё хорошо. ─ Я уже нашел себе место... можно так сказать. Хотел побеспокоить вас по другому вопросу. ─ А, правда? ─ Умути тут же успокоился и смущенно улыбнулся, заставляя неосознанно растянуть уголки губ в ответ. ─ Что случилось? Можешь не стесняться, я со всем помогу. ─ Помните, когда мы стояли на этаже художников в начале экскурсии, вам крикнули про танцора, это был Руи хён, ─ пока Хару говорил, то смотрел в пол, потому что вся эта ситуация до сих пор заставляла покрываться щёки краской от стыда, но периодически глаза всё-таки приходилось поднимать, чтобы отследить реакцию Умути. ─ Я тот самый танцор. И я немного не понял, что произошло. Руи сказал, что взял меня в команду, но в какую — не объяснил. Не могли бы вы... ─ неожиданно его перебил громкий смех старшего. Тот чуть ли не до слёз расхохотался, заставляя Хару ещё больше смутиться. Умути быстро успокоился и снова повернулся к первокурснику, ободряюще похлопывая его по плечу. ─ Всё понятно, тебя напугал наш Куаньджуй. Ух, у меня аж от сердца отлегло, ты просто ему понравился. Куаньджуй берёт в свою команду только тех, в ком видит потенциал. Можно сказать, тебе повезло. Он горит танцами с самого детства, для него это не просто хобби, поэтому советую тебе тоже серьёзно отнестись к клубной деятельности. Теперь на тебе огромная ответственность. А что касается непонимания... ха-ха, я знаю, о чём ты говоришь. Ну, Куаньджуй всегда был таким, просто прими его поведение как данность. Творческие люди часто не вписываются в общественные рамки, ─ Умути вздохнул и мечтательно посмотрел куда-то в сторону. ─ Ладно, надеюсь, я разъяснил ситуацию. Удачи тебе, а мне пора бежать, ─ и исчез. Практически так же стремительно, как Руи несколько минут назад. Хару готов был взвыть. Что он имеет в итоге невероятно насыщенного дня? Из положительных моментов: познакомился с главой студсовета и получил место в, кажется, самом крутом танцевальном коллективе универа. Из отрицательных: глава этого коллектива конченный псих... Ладно, как сказал Умути, творческая личность. Сейчас парень благодарил себя за то, что не имеет привычки строить ожидания, потому что сегодня они бы однозначно разбились вдребезги. По пути до общежития Хару ещё раз прокрутил в голове все события сегодняшнего дня и пришёл к выводу, что просто слишком драматизирует, ведь, по сути, не произошло ничего ужасного. Просто столкнулся с необычным человеком, вот и всего. Мало ли в жизни будет таких случаев? Перед глазами снова предстал образ Руи хёна. Бледная, почти белая, кожа, кошачий разрез глаз, тонкие руки с длинными холодными пальцами. Танцор словно был сделан из мрамора и покрыт жидким шёлком. Красивый. Хару не стыдился этого признавать, но того, что скрывалось за притягательной внешностью, всё равно побаивался. На следующее утро, что удивительно, парень подскочил от первого же будильника. Выигранные благодаря этому полчаса он потратил на то, чтобы познакомиться с собравшимися у аудитории одногруппниками. Оказалось, что Хару далеко не единственный иностранец. Вместе с ним училось несколько ребят из Китая, Таиланда и двое из Японии — Ники и Рей. Именно с ними парень и провёл всю первую половину дня. Наконец можно было немного поговорить на родном языке и пожаловаться на трудности оформления студенческой визы. За болтовнёй и попытками записать материал с вводных лекций незаметно пролетело время. Из коридора заиграла запись мелодичного женского голоса, информируя о начале обеденного перерыва и напоминая о том, как важно хорошо питаться. В столовую Хару тоже пошёл со своими новоиспеченными друзьями, если их уже можно так называть. Они спокойно отстояли очередь, взяли еду и нашли свободный столик в самом центре зала. ─ Так вот, тогда моя сестра... ─ Ники оживлённо рассказывал какую-то историю из детства, когда вдруг резко стих и изменился в лице. Взгляд его был направлен за спину Хару и не предвещал ничего хорошего. ─ Приятного аппетита. Сзади стоял и приветливо улыбался никто иной, как Руи хён. Когда на него обратили внимание, он хитро подмигнул и положил руку на плечо Хару, нагибаясь к самому лицу. Цепочки, висевшие на шее, заблестели, привлекая внимание к острым ключицам, видневшимся в глубоком вырезе топа. Странный выбор одежды для университета, хотя, справедливости ради, что в Руи хёне было нестранным? Первокурсник снова весь сжался, ожидая очередную выходку. В этот раз старший позволил себе приблизиться вплотную к лицу, благодаря чему Хару удалось разглядеть лёгкий макияж и почувствовать аромат цветочного парфюма. Наконец Руи прервал неловкое молчание и так тихо, чтобы никто посторонний его не услышал, шепнул: ─ Ключик где? ─ снова будто зачарованный, Хару запустил руку в карман джинс и достал необходимую старшему вещь. Как только холодный металл коснулся ладони Руи, тот сразу же отстранился и отошёл на пару шагов от стола, разворачиваясь к выходу. ─ Первая тренировка сегодня в шесть. Не опаздывай, ─ и, даже не попрощавшись, вышел из столовой. ─ И что это сейчас было, Хару кун?─ повернувшись обратно к Рей и Ники, парень заметил, что они оба смотрят на него с каким-то напряжением и иногда обмениваются многозначительными взглядами. ─ А, просто Руи хён вчера торопился на лекцию, поэтому попросил меня запереть зал, ─ парень продолжил обедать как ни в чём не бывало, не понимая, почему друзья так резко поменялись в лице. ─ Я вчера получил место в его команде, так что, можно считать, теперь его ученик. ─ Ты вчера... что?! ─ Ники в шоке распахнул глаза. ─ Хару, ты хоть понимаешь, о ком сейчас так спокойно говоришь? Чэнь Куаньджуй тебе не просто "добрый хён". ─ Это правда, Хару кун, ─ поддержала Рей. ─ О Куаньджуе по университету ходят не очень приятные слухи. Да, он руководит самым сильным танцевальным коллективом, который уже четыре года завоевывает для университета победы на национальных конкурсах, но характер... Говорят, он ужасно высокомерный и бескомпромиссный, не терпит неповиновения и не считается ни с чьим мнением. В прошлом году на прослушивании довёл девочку до слёз, раскритиковав танцевальные навыки. ─ Да, да. Послушай, Хару, я тоже пошёл в танцевальный клуб, но не к этому демону, а к Енджун хёну. У него занимаются почти все наши. Пока не поздно, рекомендую тебе перейти. ─ Ники говорил серьёзно, будто и правда желая предостеречь. Хару нахмурился. Почему то, что ему сейчас говорили ребята, совершенно не вязалось с вчерашней речью Умути? Кому из них верить? ─ Постойте, это ведь всего лишь слухи. Вы не знакомы с ним лично, почему тогда уже осуждаете? Это неправильно, ─ от переполнивших эмоций Хару вскочил с места и ударил кулаком по столу. Внутренние представления о том, что хорошо, а что плохо не позволяли ему присоединиться к Ники и Рей. Хоть он сам и не был в восторге от характера Руи хёна, позволить оскорблять его не мог. ─ Если судьба решила, что я должен попасть в команду к Куаньджую, значит так надо. Возможно, вы правы, но я не стану строить мнение о человеке, основываясь на каких-то слухах. Я хочу сам выяснить, что из себя представляет хён. Не надо мне мешать. Закончив пылкую речь, Хару взял поднос и поспешил удалиться. Ему нужно было побыть одному. Картинка в голове начала становиться чётче. Руи хёна недолюбливают в универе, считают высокомерным выпендрёжником, но при этом у него есть объективные достижения. Умути хён говорит о нём как о хорошем человеке, Рей и Ники — о плохом. Сам же Хару окончательно запутался. Одно было понятно — он больше не боится Куаньджуя. Наоборот, хочется сблизиться с ним, стать первым, кто сможет узнать правду, что скрывается за демонической улыбкой. Ровно в 17:55 парень стоял у дверей зала, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь войти. Наконец, собравшись с духом, он пару раз негромко постучал и приоткрыл дверь. В зале было очень светло, по углам лежали кучи сумок и одежды танцоров, покоились бутылки с водой. Сами же студенты стояли тесной кучкой в центре и что-то обсуждали. Как только раздался звук открывающейся двери, все тут же повернулись в сторону Хару, изучающе осматривая. ─ О, а вот и Хару! Наконец-то ты пришёл и мы можем начинать, ─ из толпы к нему подлетел улыбающийся Руи хён. Казалось, сегодня у него просто отличное настроение. Он остановился в метре от первокурсника, несколько секунд смотря прямо ему в глаза. Хару опять почувствовал ту необъяснимую дрожь, которая каждый раз пробегала по телу при виде Куаньджуя, и приятный аромат цветочных духов. Ещё в первые пять минут тренировки первокурсник понял, как команде Руи удавалось постоянно побеждать: они просто пахали, как негры на плантациях. Силовые упражнения на ноги, потом кардио, сразу следом упражнения в статике и только потом короткий перерыв, после которого Куаньджуй начал показывать новую хореографию, какую хочет поставить к фестивалю в честь праздника середины осени. Честно, Хару думал, что откинется прямо на середине связки, но путём невообразимого усилия воли смог дотерпеть до конца, свалившись на пол только после слов Руи: "На сегодня всё, отдыхайте". Конечно, было немного стыдно за свою слабость перед старшими, которые совершенно спокойно сделали заминку, собрали вещи и ушли, попрощавшись и ободряюще потрепав его по голове. Через пятнадцать минут после окончания занятия парень смог сесть и сфокусировать взгляд. Завтра всё тело будет болеть от непривычной нагрузки. ─ Ты молодец, ─ из мыслей его выдернул голос Куаньджуя. Старший сел рядом с ним и протянул бутылку воды и полотенце, ласково улыбаясь. ─ Не ожидал, что ты выдержишь всю тренировку на одном уровне с нами. Кажется, я не ошибся с выбором. ─ Ха-ха, ну, она и правда оказалось неожиданно интенсивной... После этой фразы в воздухе повисло неловкое молчание. Хару поймал себя на мысли, что страх, который испытывал рядом с Руи вчера, полностью исчез. Боковым зрением он посматривал на хёна, думая о том, что сейчас тот совсем не выглядит злым, лицемерным или агрессивным. Старший выглядел... простым человеком? Даже безобидным? Было видно, что Куаньджуй тоже устал, по его тонкой шее стекали капельки пота, мокрые волосы прилипли ко лбу, в глазах отражались блики от лампочек. Хару понял, что уже какое-то время нагло пялится, и отвернулся. Стало стыдно. Он не понимал, почему так тянет к хёну, что его интересует больше: загадочный внутренний мир или чертовски привлекательная внешность? Имеет ли он право думать о Руи в таком ключе?.. Почему его вообще посещают такие мысли, если они знакомы меньше двух дней? Так парни просидели в тишине ещё несколько минут, пока Хару не сказал, что достаточно передохнул и можно покидать зал. Куаньджуй помог ему собрать сумку и даже проводил до ворот общежития. Каждое новое его проявление заботы вводило младшего в ступор. Такой Руи совсем не вязался со своей репутацией среди студентов, и Хару начинал понимать, что правильно поступил, когда решил усомниться в словах Ники и Рей. В подобном ритме прошёл весь следующий месяц. Тренировки, универ, тренировки, универ и снова тренировки. Хару приходил каждый день в свою комнату и падал на кровать без сил. Само собой, ему нравились танцы, и он даже стал замечать, как вырос уровень навыков благодаря Руи, но психологически было очень тяжело. Друзья продолжали периодически поднимать тему опасности Куаньджуя и пытались уговорить парня уйти из команды, но Хару не слушал. Для него их слова не имели никакого смысла, ведь теперь он точно знал хёна лучше всех. После той самой первой тренировки провожать первокурсника до общежития для Руи стало традицией. Сначала они просто молчали и лишь в конце официально прощались, но чем дальше, тем сильнее таял лёд между ними, а диалоги становились длиннее и интереснее. Старший много рассказал о своём прошлом. Оказалось, что свою танцевальную карьеру он начинал в ансамбле традиционных китайских танцев, что всё детство мечтал стать популярным айдолом, что изначально хотел поступать на хореографа, но не прошёл отбор и что из-за учебы пришлось жить одному с пятнадцати лет. Прошлое Руи было наполнено тяжёлыми испытаниями, которые он был вынужден проходить самостоятельно, без помощи кого-либо из близких. Возможно, из-за этого он оброс колючими иголками и стал так требователен к людям вокруг. В любом случае, Хару теперь видел в нём беззащитную и хрупкую бабочку, но никак не демона, как все остальные. Каждый раз, когда приходило время прощаться, он замирал, не в силах оторвать взгляд от белоснежного лица Руи хёна, которое казалось практически прозрачным в свете луны и уличных фонарей. Парень не мог противиться желанию подольше остаться с Куаньджуем, да и, честно, не хотел. Ледяной Принц оттаял и превратился в Короля Весну в сердце Хару. В конце сентября им, наконец, сообщили даты фестиваля. Шестое и седьмое октября. Вся команда замерла в предвкушении, а Руи словно и вовсе ушёл в себя. На тренировках они только и делали, что чистили хореографию, прогоняя её бесчисленное количество раз. Время практик увеличилось вдвое, а это значит, что на учёбу оставалось ещё меньше времени, чем было до этого. И ладно Хару — их в первом семестре грузили не так сильно, но вот Куаньджуй и остальные ребята, кто тоже в этом году писал диплом, знатно страдали от недосыпа... Во время генерального прогона на Руи не было лица. Под глазами залегли тёмные мешки, которые даже макияжем не удавалось перекрыть, а кожа приобрела сероватый оттенок. Хару начал замечать, что хён стал чаще морщиться во время тренировок, точно от боли, и предпочитал на перерывах даже не садиться, чтобы не тратить лишние силы не то, чтобы не провалиться в сон. Первокурсник почти выл от беспомощности. Ему хотелось как-нибудь помочь Руи, но не мог представить, что может облегчить страдания хёна. Конечно, сам старший усиленно делал вид, что с ним всё хорошо, но тут нужно было быть слепым, чтобы и правда ничего не заметить. ─ Руи хён, чем я могу помочь вам? ─ когда после репетиции они, как обычно, остались наедине, Хару присел на корточки перед Куаньджуем и заглянул прямо в его полузакрытые от усталости глаза. ─ Вы слишком напряжены из-за выступления. ─ Правда напряжён? ─ старший протянул руку и, аккуратно обхватив пальцами подбородок парня, пододвинул его лицо непозволительно близко к своему. Хару, не ожидавший такого развития событий, чуть не упал на хёна, но вовремя успел расставить руки по бокам и опереться на них. Теперь он практически нависал над Руи, не разрывая зрительного контакта и ощущая его дыхание на своих губах. По спине пробежали мурашки, а в голове образовался туман. Все его мысли крутились вокруг Куаньджуя, его глаз и губ, не давая возможности здравому смыслу сказать хоть что-нибудь. ─ Знаешь, ты и правда можешь сделать кое-что. После этих слов Руи окончательно закрыл глаза и подался вперед, сокращая расстояние между ними до нуля, касаясь своими нежными, как лепестки сакуры, губами Хару. В голове младшего в этот момент как будто кто-то нажал на спусковой крючок, опуская непроницаемый чёрный занавес. Он тут же прижался грудью к хёну, обхватил его хрупкую талию обеими руками и углубил поцелуй. Хару не думал о том, что творит в этот момент, не думал и о возможных последствиях. Ему дали зелёный свет — значит можно действовать. Руи задрожал в его руках от таких смелых касаний и недостатка воздуха, голова закружилась, заставляя разорвать поцелуй. От вида полуприкрытых глаз, заволочённых поволокой похоти, обоим стало плохо. В горле образовался ком, а в животе разгорелся пожар. Не в силах выдерживать такую долгую паузу, Хару прильнул губами к тонкой коже на шее старшего, проводя мокрые дорожки языком и борясь с желанием пустить в ход зубы. От одной мысли, как на Руи будут смотреться следы его зубов, в голову ударяла кровь, а в штанах становилось тесно. В ответ Куаньджуй лишь еле слышно простонал и закинул обе руки на плечи первокурсника, стараясь как можно сильнее прижаться к горячему телу. Сгорая от желания, он только сильнее откинул голову, позволяя творить на своей коже всё, что угодно. Дрожащими руками Хару пробирался выше, пересчитывая под майкой каждое ребро Руи. Когда кончики пальцев добрались до твёрдых горошин сосков, старший резко оттолкнул от себя первокурсника, упёршись в его плечи. ─ Стой, Хару, ─ вид Куаньджуя сводил с ума: щёки раскраснелись, чёлка прилипла ко лбу, майка сползла с одного из плеч, губы слегка опухли от интенсивных поцелуев. Сам он тяжело дышал и смотрел куда-то в сторону, стесняясь поднять глаза. ─ Мы не сможем зайти так далеко сегодня, у меня с собой нет презерва... ─ Чш-ш, не волнуйтесь, хён, ─ Хару перебил старшего, оставляя на его скуле лёгкий поцелуй и поглаживая по спине. ─ Сегодня я помогаю вам расслабиться, а не вы мне. Не давая Руи снова возразить, младший полностью снял с него майку, отбрасывая куда-то в сторону и тут же прикасаясь губами к одному из сосков, другой же сжимая пальцами свободной руки. Реакция не заставила себя долго ждать. Старший закусил нижнюю гуду, пытаясь сдержать громкий стон, и нечеловеческим образом выгнулся в пояснице, сильнее разводя ноги. Хару продолжил свою сладкую пытку, медленно спускаясь ниже, обводя языком каждую линию пресса, наконец доходя до кромки спортивных штанов и прикусывая тазовую косточку сквозь ткань. Руи под ним тихо скулил и ёрзал по полу, не в силах терпеть возбуждение. Он готов был умолять младшего сделать хоть что-нибудь, но собственный язык отказывался его слушать. Все, на что Руи был способен в этот момент, — это тихие стоны и плач. Хару прекрасно видел, до какого состояния он довел бедного хёна, и искренне наслаждался этим. У самого в штанах уже было до боли тесно, но парень продолжал это игнорировать, отдавая всё своё внимание Руи. Последний раз заглянув в глаза старшему, он потянул кромку штанов и белья на себя, высвобождая уже вставший член. Капелька естественной смазки выступила на головке и призывно блестела, отражая свет ламп. Хару с нажимом провёл по головке большим пальцем, размазывая её и заставляя Куаньджуя в очередной раз дёрнуться. Чтобы точно не причинить боли, младший как следует облизал свои пальцы, прежде чем полностью обхватить член и сделать первое пробное движение сверху вниз. С губ Руи тут же сорвался непозволительно громкий стон, который пришлось заглушать, закусывая костяшку пальца, но дальше и это перестало помогать. Хару начинал ускоряться, то сильнее смыкая кольцо из пальцев у основания, то расслабляя хватку у головки, заставляя старшего крупно дрожать и метаться по полу. Руи чувствовал, что долго в таком ритме не протянет. Вид младшего между его ног заставлял узел в животе затягиваться всё туже. Казалось, он мог бы кончить и от одних поцелуев, но Хару решил, что будет иначе. Ему было одновременно стыдно за свои беспомощные стоны и хотелось умолять нажать сильнее, ускориться, чтобы окончательно потерять рассудок от возбуждения. ─ Хару, я больше не могу, я скоро... Эти слова должны были заставить младшего двигать рукой быстрее, но тот сделал всё ровно наоборот. Пальцы снова сжались у основания, не давая кончить. Хару поднял хитрый, томный взгляд на Куаньджуя, смотря ему прямо в глаза, и криво ухмыльнулся. Затем, как в замедленной съёмке, он опустился ниже и, открыв рот, жадно облизал головку, тут же заглатывая член почти до середины. Руи больше не мог сдерживаться. Он грубо схватил младшего за волосы, буквально насаживая на свой член. Ему хватило всего нескольких толчков в горячую и узкую глотку Хару, чтобы перед глазами засверкали звёзды и всё тело сковала дрожь яркого оргазма. Скуля, он излился прямо в рот младшему и в полубессознательном состоянии развалился на полу. Сквозь послеоргазменную негу он почувствовал, как Хару ложится рядом, крепко прижимает к себе за талию и утыкается носом куда-то в шею. ─ Я всегда готов помочь вам, хён, только разрешите быть рядом, только откройте своё сердце, прошу.