каменщик

      Минхо обыскал половину деревни, даже в какой-то момент вышел за её пределы, вот только Джисона нигде не было. Он словно растворился в воздухе или спрятался где-то глубоко под землёй, чтобы не нашли. Голова разрывалась от мыслей, пока альфа возвращался в сторону дома. Он всё раздумывал, куда мог деться Хан, вспоминал, с какими местами он знаком в этой деревне и в какие стороны ходил. На ум почти ничего не лезло, однако одна мысль все-таки настигла Минхо. Он направился к бане, чтобы проверить свою теорию.       Отсюда до дома альфы рукой подать. Возможно, это единственное место, куда Джисон успел бы заскочить, чтобы спрятаться. Сомнений уже почти не было, а их остатки окончательно рассеялись, когда Минхо дёрнул дверь бани за ручку, а та оказалась закрыта изнутри. Оттуда не послышалось голосов, и на всякий случай альфа постучался. Если бы там был кто-то из соседей, они непременно отозвались бы, хотя бы сообщив, что баня занята, однако никакого голоса не последовало. Логично, что спрятавшийся омега себя не выдаст.       — Джисон, ты тут? — негромко спросил Ли, чтобы не привлекать чужого внимания.       Он был почти уверен, что Хан сидит прямо по другую сторону двери и, возможно, даже держит ручку для дополнительного процента безопасности. Однако омега ничего не ответил, словно его здесь и не было.       — Это Минхо, — сообщил Ли. — Я один.       Снова тишина. На миг альфе показалось, что он спятил, раз вот так стоит и разговаривает с дверью, в надежде, что за ней кто-то находится. Несмотря на это, уходить он всё равно не планировал. Если Минхо действительно сошёл с ума, и Джисона тут не было, больше вариантов для его поиска не существовало.       — Приходили не за тобой, — вновь подал голос альфа. — Это сосед Чанбин. Он помогает моему папе лечить спину и приносит рецепты мази из больницы. Чанбин бы тебя не тронул. Зря ты испугался.       — Ты правда один? — знакомый голос из-за двери.       Минхо улыбнулся — всё-таки он не спятил.       — Клянусь, — ответил альфа. — Зачем мне тебя обманывать?       — Они могли предложить тебе деньги. Один раз меня так уже поймали.       — Мне не нужны их деньги, — Минхо брезгливо поморщился. — Я на такие темы с ними даже не планировал разговаривать.       — И их сейчас нет рядом с тобой?       — Я один.       Щёлкнула задвижка. Джисон не спешил открывать дверь, а Минхо терпеливо ждал, когда он поборет свои страхи и покажется. Омега открыл щёлку и посмотрел через неё на альфу. Его глаза были грустные и опухшие после слёз. Он молчал, высматривая округу, а потом вышел на улицу и огляделся по сторонам, всё ещё не в силах поверить, что находится в безопасности.       — Давай руку, — улыбнулся Минхо.       Джисон опустил взгляд на его ладонь, что тянулась к нему, прося прикосновения. Пару секунд обдумывал, стоит ли довериться, а потом крепко вцепился в руку альфы, словно Минхо был его единственным спасением и глотком свежего воздуха в гниющей жизни.       — Хочу, чтобы ты пообещал, — произнёс Минхо, ведя омегу домой, — что не будешь больше от меня убегать.       — Я убегал не от тебя, — исправил Хан.       — Из моего дома.       — Я был уверен, что нахожусь в опасности.       — Давай начнём с того, что рядом со мной ты всегда будешь в безопасности, — улыбнулся альфа. — Если ты волнуешься о деньгах, которые мне могут за тебя заплатить, то забудь. Нет такой суммы, которая сможет меня заинтересовать.       — Такого не бывает, — на глубоком вздохе отозвался Джисон. — Деньги всегда влияют на людей.       Минхо открыл дверь, пропуская омегу в дом. Джисон прошёл и осмотрелся, чтобы убедиться, что внутри никого нет. Альфа запер дверь и поймал на себе взгляд младшего.       — Деньги действительно интересуют людей, — подтвердил Минхо. — Но есть нечто, волнующее сильнее.       — И что это? — с интересом вскинул взгляд омега.       Альфа сглотнул слюну. Его кадык подпрыгнул, а губ коснулась улыбка.       — Хочешь узнать? — Ли шагнул ближе.       — Да, мне интересно.       Минхо коснулся талии Джисона и притянул его к себе, целуя в губы. Хан вытаращил глаза и встрепенулся, не ожидая такой близости. Первой мыслью было отстраниться, но это желание быстро улетучилось, когда омега почувствовал тёплые руки на своей пояснице.       Сердце Джисона забилось с такой силой, словно норовилось вырваться из груди. Мир вокруг померк, остался лишь Минхо и его губы, мягкие и требовательные. В голове проносились обрывки мыслей, но ни одна из них не могла сложиться в цельную картину. Только ощущение — новое, незнакомое и всепоглощающее. Страх смешанный с любопытством и желанием.       Постепенно, неуверенно, Джисон ответил на поцелуй. Руки, до этого скованные страхом, поднялись и коснулись лица альфы. Пальцы робко скользнули по щеке, чувствуя лёгкую щетину. Дыхание участилось, а в лёгких стало недостаточно воздуха. Поцелуй углубился, стал более страстным, и Джисон уже не пытался сопротивляться. Он тонул в этом ощущении, теряя связь с реальностью.       Когда Минхо отстранился, омега обомлел, не в силах вымолвить ни слова. Его щёки горели, а губы покалывало. Он смотрел на альфу широко открытыми глазами, полными растерянности и невысказанных вопросов. Минхо улыбнулся ему, нежно провёл пальцем по щеке и тихо произнёс:       — Теперь понимаешь?       Этот вопрос повис в воздухе.       Понимает ли Джисон? Понимает ли, что этот поцелуй был не просто помощью, а чем-то гораздо большим? Понимает ли, что Минхо чувствует к нему что-то выходящее за рамки простого сочувствия?       Джисон не мог этого знать, зато он понимал одно: его жизнь уже никогда не будет прежней. Первый поцелуй навсегда оставит неизгладимый след в сердце.       Омега коснулся собственных губ мягкими подушечками пальцев, не сводя глаз с Минхо. Сердце норовило вырваться из груди и стучало ещё быстрее, чем, когда Джисон убегал от преследователей и пытался спастись.       — Мне уйти? — нежно спросил альфа, полагая, что младшему стоит обдумать всё, что между ними произошло.       — Нет, — омега вцепился в его руку.       Постоял пару секунд, решаясь, а потом прильнул к Минхо, крепко его обнимая. Джисон уткнулся носом в его плечо и закрыл глаза.       Впервые в жизни Хан получил ласку. Это оказалось настолько приятно, что сердце, кажется, свело судорогой. Необъяснимое ощущение заполненности образовалось внизу живота, будто кто-то касался его изнутри, пытаясь сделать приятно.       Его поцеловал не просто кто-то. Первый поцелуй Джисону подарил Минхо — самый красивый и добрый альфа, которого омеге когда-либо доводилось встречать. На него хотелось взглянуть, чтобы убедиться, что всё это происходит не во сне. Хан отстранился и поднял голову, встречаясь с завораживающим взглядом из-под густых ресниц. Омежье сердце замерло, когда Джисон посмотрел в глаза альфы. Голова закружилась, а Минхо медленно придвинулся к лицу, нависая над губами.       — Хан Джисон, — прошептал альфа, и его сладкий голос впитался в омегу, заставляя сердце биться чаще, — понимаешь ли ты, почему я никому тебя не отдам?       Джисон уставился в тёмные глаза, что гипнотизировали его своей красотой. Впервые Хан смотрел подобным образом на альфу. Обычно они не вызывали в нём даже интереса, но сейчас в мозгу происходили вспышки, как на солнце во время магнитных бурь.       — Понимаю, — прошептал Джисон.       — Не убегай от меня больше, — попросил альфа, обжигая лицо омеги своим дыханием. — Я ведь переживаю за тебя.       За Джисона никто и никогда не переживал. Слышать такие слова было приятно, но очень непривычно. Хан будто попал в абсолютно другую реальность, где кому-то было до него дело.

***

      Вечером Минхо ушёл из дома, чтобы проведать папу. Джисон остался один, запертый в четырёх стенах, вот только страха у него больше не было. В доме альфы всё было совсем по-другому, не так, как в другом мире — в том, откуда Хан бежал сломя голову. Здесь преобладало спокойствие, царила безопасность, которой Минхо пытался окутать омегу и показать, что бывает иначе. Как бы ужасно ни складывалась жизнь, однажды она повернётся белой полосой к каждому, хотя бы на миг.       На губах до сих пор оставалось фантомное чувство чужих касаний. Джисон дотронулся до них, вспоминая вкус альфы. Его сильные руки, стройную фигуру и милую улыбку. Омеге хотелось верить, что Минхо больше никому так не улыбался, как ему; хотелось верить, что альфа ведёт себя так только с ним.       Слыша, как в дверном замке поворачивается ключ, Хан прикрыл глаза и с головой укрылся одеялом, делая вид, что спит. Минхо прошёл в дом и взглянул на тёплый комочек, скрытый от глаз. Сам не заметил, как улыбнулся, вспоминая утренний поцелуй. Альфа до сих пор не мог понять, испытывает ли Джисон взаимную симпатию, но искренне надеялся на ответные чувства с его стороны. Хотя бы немного, чтобы порадоваться обычным объятиям или невинным поцелуям, которые ни к чему не принуждали.       Достав из шкафа свёрнутую простыню, Минхо постелил её на пол. Сверху накрылся одеялом и положил голову на низкую подушку. Лёг на бок и уставился на омегу, думая, что тот мирно спит. Завтра он ещё не проснётся, когда альфа уедет на заработки. Хотелось побыть с ним подольше, налюбоваться, чтобы хватило воспоминаний хотя бы на половину следующего дня.       И Джисон хотел того же. Так сильно желал снова приблизиться к Минхо, что так и не смог уснуть. Провалялся пару часов, иногда выглядывая из-под одеяла и посматривая на спящего альфу. Он уткнулся носом в подушку и весь съёжился, замерзая от прохладного сквозняка.       Омега больше не мог и не хотел наблюдать, как Минхо страдает. Он вылез из-под одеяла и на цыпочках подкрался к альфе. Опустился рядом на колени и коснулся волос, убирая прядь со лба.       — Минхо, ты замёрз? — прошептал омега, дотрагиваясь до руки, которой альфа прикрывал лицо. — Весь дрожишь.       Он не проснулся. Джисон нагнулся чуть ниже и прошептал:       — Пойдём в кровать, — он отстранился и заметил, что альфа открыл глаза. — Ляжешь со мной?       — Что? — спросонья удивился Ли.       — Поспишь рядом? Я тебя согрею.       Хан взял Минхо за руку и слегка потянул за собой. Альфа не стал сопротивляться и поднялся с подстилки, следуя за омегой. Тот залез на кровать, подождал, пока Ли сядет с края, и обнял со спины. Минхо почувствовал тепло, которое окутало его не только снаружи, но и изнутри. Он лёг на подушку, а Джисон, не отпуская его, устроился рядом, обнимая сзади. Хан оставил на затылке альфы еле ощутимый поцелуй и уткнулся носом в его шею.       Не прошло и пары секунд, как омега распахнул глаза и уставился в темноту, крепче вжимаясь в сильную спину. В тот момент случилось то, чего Джисон даже не ждал. Он почувствовал сильный и стойкий аромат феромонов альфы, которых прежде совсем не ощущал. Минхо пах табаком и сухофруктами. Сладковатый, но такой мужественный, дурманящий и сильный шлейф, пробирающийся через лёгкие в сознание и обволакивая Хана целиком и полностью. Кончиком носа он коснулся нежной кожи за ухом Минхо, и глубже вдохнул запах, прикрывая веки.       Феромоны Минхо полностью окутали Джисона, и в миг он осознал, сколько времени потратил впустую, когда не мог ощущать этого прекрасного запаха.       После их утреннего поцелуя что-то изменилось. Настолько сильно, что впервые в жизни Хан почувствовал чужой запах и ощутил в собственных штанах стояк, который теперь упирался в бёдра Минхо.