Противодействие

- Прекрати. Губы Джейса были сухими и обветренными, но даже так – это было наибольшее, на что Виктор мог бы рассчитывать. Но он бы не простил себе, если бы ответил на поцелуй. Он уперся руками в грудь Джейса, уворачиваясь от еще одного поцелуя. - Перестань. Просто, - показал он пальцем на дверь лаборатории, - уходи. «И тогда, может быть, я смогу сделать вид, что этого не было» - добавил он про себя. Его буквально разрывало на части. Злость, надежда, обида, мечты – все это рушилось, как карточный домик, и само же себя воссоздавало. Это было ужасно. Хотелось поддаться, хотелось забыться – и также хотелось просто стереть себе память, чтобы задушить в себе росток чего-то болезненного, без чего он жил, пока Джейса не встретил. Даже сил смотреть ему в глаза не было. - Прошу, уходи, - чуть тише сказал он. – Ты делаешь мне больно. Джейс сделал один короткий шаг назад, и Виктор наконец-то смог от него отвернуться. Он чувствовал, как костенели пальцы, сжимающие столешницу. - Я не… Я не хотел делать тебе больно, - с грустью произнес Джейс и снова к нему потянулся. Виктор четко выставил между ними руку, упираясь предплечьем в его жилетку. Уж на это-то его сил все еще хватало, но и они иссякали. - Ты просто хочешь использовать меня так, как тебя использовала Мэл. Вот и все. Смотреть на все, что было с Мэл, у Виктора уже не было никаких сил. Он пытался выстраивать доверие шаг за шагом, месяц за месяцем, но она просто пришла и взяла то, чего он хотел для себя – но на что он бы вряд ли решился. Она не знала, конечно. Виктор ее не винил. Возможно, он просто не был рожден для того, чтобы стать счастливым. - Ты знаешь, что это не так, - прозвучало в ответ. Жесткая ладонь Джейса легла на его кулак, и от этого просто хотелось выть. - Ты стал такой же, как она. Оставь меня. Тут Виктор пытался обмануть уже себя. Скорее всего, склонность к политическим интригам была у Джейса всегда, просто он предпочитал не замечать. Это было настолько жалко, что отвратительно. - Ты молчал, - уперся Джейс ему в плечо лбом. – Все эти годы ты молчал. Все шесть лет. У меня и в мыслях никогда не было навредить тебе или предать. Можешь ударить меня, если тебе станет легче. Очень хотелось, на самом деле. Хотя бы чтобы он больше не трогал, не прикасался, не делал шагов навстречу столь двусмысленных, что в них можно было запутаться. - Если хочешь, - положил свою горячую руку ему на бок Джейс, продолжая, - я перестану с ней общаться. - Это было бы честно по отношению к ней, - гулко отозвался собственный голос у Виктора в ушах. Его мутило: как от своего жесткого тона, так и от того, что чувства подступали к горлу. Миг тишины повис в лаборатории. Виктор тяжко вздохнул и, наконец, смог озвучить то, что вертелось у него в голове уже очень, очень давно: - Я никогда не смогу дать тебе то, что она дает. Джейс снова приблизился, на сей раз упираясь носом в его шею. - Мне это не нужно. Слова, столь желанные, казались обманом – настолько же сладким, насколько и горьким. В груди защемило. Джейс легко потянул его за руку, вновь вынуждая к себе развернуться. Виктор и не заметил, что ему снова было некуда деваться; попытался его оттолкнуть, но по понятным причинам безрезультатно. Новая попытка поцелуя была грубее и настойчивее – но зато она была эффективна. Ноги буквально подкосились; правую свело сильнейшей судорогой. На миг Виктор ослеп и оглох от боли, а в себя пришел уже сидя на полу. Джейс был тут как тут. - Почему ты думаешь, что ты не заслуживаешь счастья? Почему, - вкрадчиво заглянул ему в глаза Джейс, - ты всегда сопротивляешься? Ответ был известен им обоим. И он был крайне непригляден. Джейс осторожно положил пальцы ему на щеку; миг – и они соскользнули ниже, на шею, обжигая; сомкнулись на плече Виктора. Он буквально ощущал, как его губы дрожали, и в этот раз все же поддался – осторожно и будто не веря. Боль уходила, будто перетекая в огонь, что горел в груди; в легких воздуха совсем не осталось, и он сжал ладонь за запястье Джейса, давая придвинуться еще ближе. Но поцелуй пришлось разорвать. - Ты должен ей сказать, - опустил взгляд Виктор. Дело было не в собственничестве. Да, он не любил Мэл, но их расхождения в основном касались конкретных убеждений. А внутри, как бы Виктор ни скрывал, он все же был человеком. – Она не заслуживает быть обманутой. Джейс грустно кивнул. - Да. Ты прав. Конечно. Он встретил улыбкой попытку Виктора коснуться пальцами его уха; поймал их и прижался носом, выдыхая в острые костяшки, а потом потянулся к его шее, осторожно ослабляя узел галстука; вытянул алую ленту и, наконец, произнес: - Вот так. И дыши через нос. Виктор ощутил, как на его лице отразилась вся неловкость, которую он испытывал, но, черт, как же это было приятно. А еще приятнее стало, когда Джейс нежно раскрыл его губы своими.