Romor Has It

–Харучиё Санзу, вы справедливо обвиняетесь в прелюбодеянии и пренебрежении вашим супругом, Такемити Ханагаки. Как вы себя оправдываете? Супруг? ВОЗ? Все началось как нелепое недоразумение, как и большинство событий в жизни Такемити Ханагаки. Такемити жила относительно тихой жизнью — или, по крайней мере, настолько тихой, насколько это вообще возможно для человека, состоящего в браке с Мандзиро Сано, главой Томана. Что ж, можно с уверенностью сказать, что Томан не был бандой, несмотря на то, как СМИ время от времени пытались изобразить это, и на эту тему любили рассуждать новостные агентства. Скорее, это была просто группа очень влиятельных фигур — спортсменов, предпринимателей, филантропов, которые объединились, чтобы сформировать то, что можно было бы описать только как современное братство власти и харизмы. Их публичный имидж представлял собой смесь здорового товарищества и таинственной исключительности, что делало их вечными фаворитами таблоидов и сайтов сплетен. Жизнь после брака с Майки должна была быть простой. Конечно, Майки не был самым эмоционально выразительным мужем, но у него были свои способы проявлять привязанность, например, подбрасывать Такемичи на свой мотоцикл и брать его на спонтанные ночные поездки. Такемичи лелеял их странную динамику, даже если Майки иногда смотрел вдаль, как в мелодраматической мыльной опере. Такемичи случайно наткнулся на жизнь этого человека много лет назад, и каким-то образом эти двое в конечном итоге поженились. Их отношения были... уникальными. Майки не был тем, кого кто-либо назвал бы обычным мужем — у него была привычка часами предаваться размышлениям, исчезать в неизвестных местах и загадочно бормотать о «равновесии», когда он чувствовал себя склонным к размышлениям. Несмотря на это, Такемичи обожал его. Их связь, хотя иногда и хаотичная, со временем становилась сильнее.. Поэтому их одержимость друг другом не имеет себе равных. Но, конечно, всегда была подвох. И в этом случае подвохом стал Харучиё Санзу. Санзу, заместитель Майки, был тем человеком, который процветает в хаосе. У него был острый язык, склонность к проказам и сверхъестественная способность создавать проблемы, куда бы он ни пошел. Будучи правой рукой Майки, Санзу было поручено управлять операциями Томана, но в последнее время Майки, похоже, поручил ему новую, неофициальную работу: присматривать за Такемичи, когда Майки был занят. Сначала Такемичи не возражал. Санзу мог быть немного напряженным, конечно, но он не был полностью невыносимым. Кроме того, у него не было особого выбора в этом вопросе. Майки настоял, а Такемичи был не в том положении, чтобы спорить. К сожалению, СМИ это заметили. Все началось достаточно безобидно. В сети появилась фотография Санзу и Такемичи, выходящих из продуктового магазина вместе, а затем размытый снимок, на котором они сидят в кафе. Затем появился заголовок, который все изменил: –Тайный муж Харучиё Санзу? Таинственный человек раскрыт! Такемичи чуть не выплюнул свой утренний кофе, когда увидел его. Он помахал журналом Майки, который развалился на диване, небрежно просматривая коллекцию сладостей. –Майки, посмотри на это! — закричал Такемичи, и в его голосе прозвучала паника. –Они думают, что я женат на Санзу! Майки взглянул на статью, выражение его лица было непроницаемым. Через мгновение он пожал плечами,: –Ты проводишь с ним много времени. –Это потому, что ты продолжаешь посылать его за мной!— пробормотал Такемичи. Майки слабо ухмыльнулся,:–Может, у людей просто хорошее воображение. Пусть считают, ты же знаешь, что ты мой. С этого момента все только накалялось. Появилось еще больше фотографий, каждая из которых подпитывала абсурдную историю. Таблоиды начали рассуждать о том, что Санзу и Такемичи тайно поженились, и что частые визиты Санзу в элитные хост-клубы, где его часто фотографировали в окружении красивых женщин, были доказательством неверности. Такемичи пытался игнорировать это, но слухи начали жить своей собственной жизнью. Незнакомцы в социальных сетях завалили его почтовый ящик сообщениями поддержки, призывая его «оставаться сильным» и «не позволять изменам Санзу разрушить твою жизнь». Даже члены Томана начали его неустанно дразнить! Последней каплей стало то, что однажды вечером его подруга детства Хина ворвалась к нему в квартиру и швырнула журнал на кухонный стол. –Такемичи, — сказала она резким голосом, –это выходит из-под контроля! Это ты, да?! Он уставился на обложку. Заголовок гласил: «Безрассудное оставление Харучиё Сандзу: внутри скандала брошенного супруга!» Затем появляется фотография, на которой он, по-видимому, склоняет голову на плечо Санзу, в то время как более высокий мужчина смотрит на другую женщину... У Такемичи отвисла челюсть,:–ЧТО?! Это безумие! Черт, все такие креативные. Хина сложила руки на груди, глядя на него,: –Тебе нужно заняться этим. Все думают, что ты замужем за ним! –Я не женат на Санзу, — причитал Такемичи. –Чёрт, мы даже близко не стоим друг к другу…! — снова причитает он, проводя руками по волосам. –Тогда почему он всегда с тобой? — спросила Хина, приподняв бровь. –Потому что Майки его заставляет! –А принимающие клубы? –Это — откуда мне знать?! Не имело значения, что он сказал. Ущерб был нанесен. Отчаянно желая очистить свое имя, Такемичи обратился к Чифую Мацуно, одному из своих ближайших друзей и самопровозглашенному стратегу Томана. ·Чифую, — взмолился Такемичи, — пожалуйста, помоги мне это исправить. Чифую озорно ухмыльнулся, явно взволнованный драмой. –Предоставьте это мне, Такемитчи. Мы передадим это в суд. Такемичи моргнул. –Подожди, что? Суд? Зачем?! –Чтобы доказать твою невиновность! — заявил Чифую, ударив кулаком по столу для пущей убедительности. Итак, начинается суд. Зал суда был переполнен. Слух распространился далеко за пределы того, что кто-либо ожидал, и теперь казалось, что половина Токио пришла посмотреть на это зрелище. Члены Toman заполнили галерею вместе с журналистами, влиятельными лицами и любопытными зрителями. Такемичи сидел за столом истца, его лицо покраснело от смущения. Рядом с ним Чифую выглядел слишком взволнованным для того, кто собирался оспаривать дело, построенное на недоразумении. В другом конце комнаты Санзу развалился за столом ответчика, выглядя совершенно невозмутимым. Его адвокат, Коконой Хадзимэ, выглядел совершенно невозмутимым, поглядывая на часы, как будто у него были дела поважнее. Руководил этим безумием судья Какутё Хитто, который выглядел так, будто хотел выброситься из ближайшего окна. –Всем встать, — объявил судебный пристав. Все встали, когда Какучо занял свое место, на его лице застыла маска раздражения. –Сейчас суд собирается рассмотреть дело… что бы это ни было за ерунда. –Харучиё Санзу, вы справедливо обвиняетесь в прелюбодеянии и пренебрежении вашим супругом, Такэмити Ханагаки. Как вы себя оправдываете? Санзу поднимает бровь: –Не виновен. –Суд приступит к заслушиванию аргументов и доказательств по обвинениям. Прокурор, пожалуйста, изложите свою позицию. Чифую резко поднялся, поправляя галстук. –Ваша честь, мой клиент, Такэмити Ханагаки, стал жертвой злонамеренного недоразумения. Его несправедливо обвинили в том, что он был женат на Харучиё Санзу, и, кроме того, ответчик был замешан в актах прелюбодеяния — обвинение, которое вызвало у моего клиента значительные эмоциональные страдания! Какучо поднял бровь. –Разве Такемичи не женат на Майки? –Точно!— воскликнул Чифую, указывая на судью. –Вот что делает это дело таким отвратительным! Такемичи опустился на сиденье, желая исчезнуть. –Пожалуйста, не кричи... –Тогда, защита, есть ли у вас ответ на эти обвинения? Коконой наконец оторвался от телефона и вздохнул: –Ваша честь, защита утверждает, что это дело смехотворно. Между моим клиентом и истцом нет никаких романтических отношений, более того, законного брака. Вся эта ситуация — результат сенсационности таблоидов и коллективного упущения здравого смысла. –Тогда объясни доказательства, — парировал Чифую. –Если Санзу не женат на Такэмити, почему его всегда видят с ним? Почему он ведет себя как нерадивый муж? И что насчет визитов в хост-клуб? Санзу наклонился к микрофону, ухмылка дернула его губы. –Во-первых, я всегда с Такемичи, потому что Майки говорит мне присматривать за ним. Во-вторых, эти хост-клубы? Это называется светской жизнью. Нянчиться с Такемичи всю неделю утомительно. Такемичи сел, ощетинившись. –Мне не нужна нянька. Санзу поднял бровь. –Ты заблудился в торговом центре на прошлой неделе. –Это был большой торговый центр. –На прошлой неделе ты упал с бордюра, — снова невозмутимо произнес Санзу. –Этот бордюр был необычно высоким! –Как ты можешь быть таким тупым, глупым, бездумным и раздражающим одновременно? –Спросите себя, это относится и к вам! Глаз Санзу дернулся. –Не могу поверить, что мне приходится слушать и спорить без всякого смысла–, — рычит он. Он сгибает одну руку, указательный палец мерцает под светом. –Может, я просто выколю тебе глазное яблоко, когда этот абсурд закончится. –Эй! — Чифую указывает на него обвиняющим пальцем. –Это угроза, Ваша честь! Вы не можете угрожать другим людям в суде! –Какая очевидная вещь, — вставляет Коконой. В зале суда царила тишина, пока Какутё не ударил молотком. "Заказ!" *** Судебный процесс превратился в хаос, поскольку адвокат Такэмити вызывал на трибуну свидетелей одного за другим. Первым выступил Дракен. Как заместитель Томана, его мнение имело вес. Хотя он, казалось, не был в восторге от своего присутствия там. –Дракен, — начал Чифую, театрально шагая, — ты знаешь Такемичи и Санзу много лет. Правда ли, что Санзу проводит необычайно много времени с Такемичи? Дракен пожал плечами. –Да, но это потому, что Майки ему так сказал. Санзу не делает это из любви. Он просто выполняет приказы. Честно говоря, я думаю, он боится того, что сделает Майки, если он этого не сделает. –Возражение!— заявляет Коконой. –Предположение. –Отклонено, — пробормотал Какутё. Чифую продолжал давить. –А визиты принимающего клуба? Разве это не говорит о том, что Санзу пренебрегает своим «браком»? Дракен фыркнул. –Чувак, они не женаты. Это просто Санзу есть Санзу. Это ничего не значит. Следующим был Баджи Кейсукэ, который вошел в зал суда поздно вечером, небрежно перекусывая. –Баджи, — осторожно сказал Чифую, — можешь ли ты дать какое-либо представление об этой ситуации? Баджи ухмыльнулся, сверкнув острыми зубами. –Да. Санзу просто издевается над людьми, как всегда. Он, наверное, думает, что все это уморительно. Санзу ухмыляется в ответ: –Он меня понимает. Прежде чем он успел ответить, Санзу выпрямилась. –Увидимся позже, супруг. И с этими словами он вышел из зала суда, оставив Такемичи в растерянности и безмолвии. С галереи Чифую с недоумением наблюдал за обменом репликами. –Ты в порядке, Такемитчи? Такемичи застонал, закрыв лицо руками. –Я ненавижу свою жизнь.