Связаны

      Очередное мероприятие, ничего нового. Красивый просторный зал, величавые расписные колонны, высокие декоративные панели, облепленные синтетической растительностью. Но больше всего Лу понравились окна. Не просто окна, то были витражи. Высокие тонкие окна, с витражом голубого цвета самых разных оттенков. На центральном витраже был изображен символ церкви Единства. Лу нравилось, как витражи пропускали мягкий свет и мелкими голубыми зайчиками играли на лицах гостей, мебели, длинных белых коврах.       - Красивые стекляшки. – Сказала она Кею.       Приём проходил также как многие до него. Приор вёл светские беседы, псионики держались недалеко от него, присматривая за Мартеном и окружающей обстановкой. Казалось к новому сопровождению приора уже все привыкли, потому как мерзкие шепотки в свою сторону псионики слышали всё реже. Хотя, стоило только дать повод, и он нашелся, когда в Кея по неосторожности врезался официант. Раздались редкие язвительные смешки. Падая, официант ударился головой, потер ушиб на кудрявой голове. Неловко взглянул на Стоуна, извиняясь. Кей подал ему руку помогая подняться. Даниэль тогда подметила:       - Какие у него глаза красивые. Такие янтарные.       Глаза и правда были красивые.       Всё шло своим чередом. Собеседники Мартена менялись слишком часто, чтобы их запоминать. Светские беседы, тонкая вуаль сплетен, накрывающая гостей. Вечер скрашивала живая музыка и Даниэль. Изредка, рядом с псиониками она подшучивала над всем происходящим, от чего вся компания нервно сдерживала улыбки. Особенно забавно было, когда месье Монтепен флиртуя с особенно раскрепощенной гостьей предложил ей выпитый бокал шампанского. Тогда лёгкой улыбки не сдержал и Иво.       В центр зала вышел тот самый неуклюжий официант с детскими кудряшками. Он деликатно постучал ножом по бокалу, пытаясь обратить на себя внимание.       - Что он делает? – Послышалось из толпы.       Когда же гости устремили взгляды к парню, он деликатно отложил бокал, оглядел толпу и резко присел. Мгновение, тонкие ковровые дорожки воспламенились, сея панику среди гостей.       Из-под пиджака Кей выудил «ультиматум».       Официант же облокотился на столы, стоящие по бокам от него и поджег скатерти.       -Смерть палачу Мартену.       Затем поджег тонкую ковровую дорожку. В зале начался хаос.       Слух резанул чей-то визг. Гости в панике бросались кто куда. Пирокинетик кинулся на приора с горящими кулаками, не повезло, был сбит цветочным горшком, подкинутым Лу.       Лу помнила, как Кей лавировал между паникующими гостями выводя Иво. Как огрызнулся его «ультиматум», когда Стоун одним четким выстрелом ранил пирокинетика в плечо. Помнила, как она перевернула декоративные фонтаны, пытаясь затушить огонь. А затем нападавший достал маленькое устройство похожее на ручку. Лу, сразу сообразила. Нацелилась уронить на него декоративную панель. Не успела. Оглушительный взрыв, разошедшийся протяжным тонким гулом. Лу, как и большинство гостей, рухнула на пол.       Оглушенная, Лу огляделась. Всё было в пыли. Пол усеивали голубые осколки витража. Она оглядела свои руки, на них были кровавые раны, оставленные красивыми стекляшками. Ей даже стало жалко.       «Красиво же было…»       Где-то она слышала сдавленный голос Жонсьера. Дальше, почти у выхода она разглядела Иво и Кея. Впервые она видит кровавые слёзы на его щеках.       «Толпу успокаивает»       Кровь была ему не к лицу.       Она обернулась туда где осел после выстрела пирокинетик. Парень смотрел на всё безумным взглядом искрящихся красных глаз. Вся его форма была в какой-то жидкости, походившей на ядрёные алкогольные шоты Термитника. Она всё-таки уронила на него панель.       Раздался сдавленный глухой треск. Она обернулась. Огромная расписная колонна падала прямо на них. Люди взревели. Кто-то нашёл в себе силы бежать. Она заметила, как Кей вытолкнул Иво и Дани прочь из зала.       Она оглядела людей. Увидела, как Жонсьер закрывал собой Летицию.       Колонна падала.       «Ну, пиздец»       Лу вскочила. Она сделала прежде чем подумать. Вскинула вверх руки, готовясь применить пси. Поймала колонну метрах в трех. Она надорвалась мгновенно из глаз ручьём полились кровавые слёзы. По телу сокрушительной волной разлилась боль. Лу бросило в жар.       Сложнее всего было удержать колонну. И хотя, длилось это всего секунд пять от силы, этого хватило, чтобы люди смогли выбежать из её тени. Сбросив колонну, Лу рухнула без сил, окутываемая клубами пыли.                     Лу попыталась поднять руку, от резкого движения, тело болезненно взвыло. Она лежала на чем-то неприятно твёрдом и холодном. Чувствовался запах гари и пыли. Открыть глаза не получалось из-за рези. От боли Лу свернулась калачиком и сдавленно прохрипела. По щеке скатывалась кровавая слеза. Кто-то прислонил неприятно мокрую салфетку подхватывая слезу. Это оказалась Даниэль.       - Лу? Ты слышишь? – Её рука невесомо коснулась щеки.       В ответ псионичка слабо кивнула.       - Давно я так лежу?       - Минут десять. – Даниэль потянулась к её щекам, вытирая слёзы кровавым платком. Она делала это так аккуратно, почти нежно, словно перед ней доштормовская фарфоровая кукла.       - Помнишь, что произошло?       Лу аккуратно повернула голову рассматривая последствия покушения. Сейчас просторный красивый зал приёмов выглядел не лучше доштормовских зданий из документальных фильмов. Пол в зале был завален обломками стен и колонн, одна из стен рухнула, открывая вид на центр.       - Помню. – Протянула она. – Все целы?       Чертыхаясь откуда-то из-за угла, весь в пыли появился Марк.       - Не дождётесь, Рид. – Он бегло уронил на псионичку взгляд. В привычной ему манере скривился и скомандовал. – Немедленно закройте глаза и не открывайте. Желательно, без лишних движений, вы сильно надорвались. – Он принялся стряхивать с себя пыль. Задержал взгляд на Лу дольше обычного, а затем махнул кому-то сзади. – В конце концов, подойдёт кто-нибудь из медперсонала?       Лу прикрыла глаза, надеясь провалиться в сон и проспать каждую минуту последствий использования пси. Кажется, так она еще никогда не надрывалась.       Кашлянул Жонсьер.       «Крэп… Из могилы достанет»       - Рид. Завтра утром я буду вести допрос месье Жаме.       Не дождавшись пока Марк договорит, Лу прохрипела:       - Кого?       - Пирокинетика, Рид. Клод Жаме. – Недовольно процедил Марк. – Присоединяйтесь.       - Вы приглашаете, дознаватель? – Ехидно ухмыльнулась Лу. Она слышала, как сидящая рядом Даниэль тихонько прыснула от смеха.       - Считайте это жестом благодарности. – И правда, в его голосе Лу услышала благодарные нотки. Наверное, завтра пойдет красный снег.              Допрос проходил в лучших традициях Жонсьера. Лу же сидела и наблюдала за процессом допроса за стеклом. Рядом нервничал Кей.       - Ты держала огромную колонну, ты уверена, что пришла в норму за один вечер?       Лу коротко обернулась к напарнику, выставляя перед ним вперед кулак с оттопыренным большим пальцем. Кей только печально вздохнул. Обмануть эмпатика сложно.       Лу не пришла в норму. вчерашнего дня улучшений было мало, всё тело ломило, в глазах стояла противная резь. И хотя она благодарила медиков за щедрую дозу обезболивающего, работать в таком состоянии было проблематично. И несмотря на то, что Иво отправил Лу на больничный, восстанавливаться после спасения нескольких десятков жизней, Лу напросилась на допрос.       - Меня на допрос Жонсьер пригласил.       Иво, сидя на привычном месте, сцепив в замок руки недоверчиво смотрел на Лу.       - Сам!       Приор удивлённо изогнул бровь и откинулся на спинку кресла.       - Марк? Пригласил? – Мартен на секунду задумался. – Ты уверена, что он не тебя допрашивает? – Губы Иво тронула легкая улыбка.       Улыбаясь, Лу кивнула. Мартен, расцепив руки, методично отстукивал пальцами по столу.       - После допроса тебя заберет машина. – Иво поднял руку, прерывая самый важный для Лу вопрос. – Мотоцикл тебе доставят, я распоряжусь.       Казалось, девушка была довольна       - Лу. – Его голос от чего-то стал слишком бархатистым. – Спасибо… Снова.       Она улыбнулась ему.       По правде сказать, Лу очень хотела спать, и действительно с удовольствием уехала бы домой отлеживать свой законный больничный, но поучаствовать в допросе Жаме она хотела сильнее.       - Я правда в норме, Кей. После допроса сразу домой – отдыхать и лечиться. – Стоун коротко улыбнулся.       - Не сметь врать! – Раздался профессиональный клич Жонсьера. Псионики устремили всё внимание на допросную.       - Возможно, месье Жаме. – Его голос стал нарочито спокойным. – Вы не понимаете, но я уполномочен спрашивать вас несколько иначе. Менее учтиво. – Лицо Жонсьера изогнулось в противной ухмылке.       Лу испытала лёгкое дежавю.       «Знакомая песня»       Лу вцепилась взглядом в Клода Жаме, человека, который еще вчера собирался убить с полдюжины человек. Конечно, Лу не сомневалась в допросных способностях Жонсьера, но тем не менее следила за Клодом. Всматривалась в мимику, отслеживала реакции на вопросы и провокации Жонсьера. Она подметила спутанные тёмные кудри, хрупкие черты лица, россыпь веснушек. Разбитая губа, ссадина на лбу и отстранённый пустой взгляд выглядели совершенно инородно. Что-то нервно застрекотало в груди, когда Лу поняла, что он выглядит слишком молодо. Как если бы недавно выпустился из интерната.       Она перевела взгляд на монитор компьютера где синими полосами сияла цифровая копия дела. Глаза резанула боль, а когда Лу увидела дату рождения резануло где-то внутри.       «Да он младше Тины…»       - Я спрошу еще раз. – Марк забарабанил пальцами по столу, действуя Жаме на нервы. Методика оказалась эффективной, преступник не отрывал взгляд от пальцев дознавателя. – Вы действовали по собственной инициативе? Может, вас кто-то заставил или угрожал, вам или вашим близким?       - Не знаю. – Юноша пристально посмотрел на Жонсьера.       Дознаватель недовольно скривился. Он перестал барабанить пальцами по столу, вместо этого взялся сверлить юношу взглядом. Жонсьер швырнул перед Жаме раскрытую папку с делом о покушении.       - Согласно лабораторным данным в вашей крови обнаружен некий наркотик очень любопытного состава.       Жаме замотал головой       - Я наркотой не балуюсь.       Жонсьер громко ударил кулаком по столу, и не отрывая взгляда от глаз Клода придвинулся к нему почти вплотную.       - У людей, месье Жаме без применения наркотиков ни кровь, ни глаза не светятся.       - С ним что-то не так. – Выпалил Кей.       - Ну да, он взорвал приёмный зал с людьми внутри. – Кей, перевел взгляд с напарницы на допросную. Нахмурился, задумавшись.       - Я не о том, Лу. Я не понимаю, как объяснить, но с эмоциональным диапазоном явно что-то не то.       - Кей он сейчас обколот всяким и, если верить анализу крови, на приёме он тоже был под чем-то.       Хлопнула дверь допросной. Показался Жонсьер, явно недовольный проделанной работой.       - Мадемуазель Рид. Месье Стоун. – Он приглашающе выставил руку. – Он весь ваш.       Из допросной раздался громкий глухой удар, сопровождаемый болезненным мычанием. Звук соприкосновения плоти с твёрдой поверхностью. Жаме бился головой об стол.       - Не-ет. – Клод еще раз с размаху бьётся головой о стол, в этот раз он сломал себе нос. Кровь густо стекала по его лицу. – Не хочу. – Еще один сильный удар.       Кей бросился в допросную. Жонсьер скомандовал охране. Удерживая Жаме, Стоун с помощью пси пытался его успокоить. На столе огромным багровым пятном разлилась кровь, она пачкала тюремную робу Клода, крупными каплями стекало со стола. Кей отпустил пирокинетика. Его руки, как и одежда были в крови. Безжизненным мешком Клод Жаме упал на стол.       Лу застыла в проходе.       «И правда…Светится»