Параграф «О невмешательстве»

Свисток, оповещающий об окончании матча, еще не закончил свистеть, а Драко уже рухнул на колени. Он больно ударился, но было абсолютно все равно. Повторно сыгранный второй тайм и вид Поттера, которого увозят на кушетке прямо с корта, окончательно лишили его сил. Драко уперся руками в траву на корте и тяжело выдохнул. Этот гребаный матч закончился! Где-то за его спиной Змеи бежали друг к другу, чтобы традиционно удариться клюшками в честь победы. Победы, которая могла быть куда сокрушительней, если бы посреди игры капитан не решил поиграть в благородство и не отправил Поттера прямиком в больницу. Однако Панси была права, победа есть победа. Она смывает любые претензии и вопросы. Драко устало стянул с себя шлем, комфортно устроился на траве и задрал голову вверх, на огромное сияющее табло: 10-9 Они буквально выгрызли победу из глотки Львов. Всего одно очко разницы. Слава богу. Силы покинули Малфоя, он просто сидел и смотрел, как команда Сиэтла растерянно разбредается по корту под оглушительные крики Змей. Трибуны ликовали — фанаты университета Портленда после прошлого поражения и потери Флинта явно не ожидали победы и впали в неистовство. Ярко-зеленый пестрил всюду, казалось кто-то накрыл все трибуны огромными флагами их цветов. Сколько прошло времени — Драко не знал. Он просто сидел, разглядывая пеструю толпу фанатов, и не чувствовал ничего, кроме опустошения и облегчения. Теперь команда его не возненавидит. А вот Поттер никогда не простит. Ни после проигрыша, ни после предательства, ни после того, что Драко решил за него. От одной только мысли о том, что прямо сейчас о нем думает Поттер, земля уходила из-под ног. Малфой растерянно шарил рукой в перчатке по короткой траве на корте в надежде отвлечься хотя бы на тактильные ощущения. — Его отвезли в больницу Святого Георга, — прозвучал голос Блейза. Кряхтя, он устроился рядом с Драко и с удовольствием вытянул ноги. — Ухх, завтра я буду спать целый день, и хер меня кто разбудит, — мечтательно добавил он. — Что, прости? — переспросил Драко. — Говорю, тому, кто завтра меня разбудит… — Да я не об этом! Для чего ты сказал про больницу? Взгляд Забини стал лукавым. — Думал, ты захочешь навестить того, чью карьеру спас едва ли не ценой нашей победы. Ужас, отразившийся на лице Драко, был настолько красноречив, что Блейз захохотал в голос. — Да не трясись ты так! Я бы ничего не понял, если бы не Панси. Клянусь, со стороны это выглядело так, словно ты хочешь выкинуть его из игры. Кстати, теперь придется отвечать перед командой за то, что ты не сдержал свои эмоции и позволил вендетте встать между нами и победой. Так что порепетируй речь, пока будешь ехать в больницу. Поехать в больницу. Сильный импульс подкинул Малфоя на ноги, словно этой дикой усталости и не было. Он коротко кивнул Блейзу, бросив напоследок быстрое: — Спасибо. И рванул в раздевалку.

***

Пробраться в больницу оказалось гораздо проще, чем Малфой полагал. Толпа журналистов, застрявшая у ворот, рвалась с парадного входа, даже не подозревая, что стоит обойти здание, так второй вход, уже не такой красивый, был абсолютно свободен. Драко в составе Змей нередко проходил там медосмотр, а потому без труда попал в здание. Он натянул капюшон и опустил голову. Прессу в больницу не пускали, но если его хоть кто-то увидит, весь план полетит к чертям. Обнаружить палату Поттера также не составило труда — достаточно было идти на галдящие крики Львов, решивших всей толпой навестить капитана. Драко дождался, пока последний спортсмен в ярко-алой исчезнет в конце коридора. Малфой стоял в самом углу коридора и сосредоточенно изучал книгу, стоящую ближе всех на полке Панси. Стащить эту книгу было несложно — Паркинсон достаточно легкомысленно относилась к своим вещам. И теперь сосредоточенно делал вид, что никаких поттеров не знает и вообще ждет приема. Как только он услышал, как толпа журналистов рванула к выходящим из здания игрокам команды Сиэтла, то выдохнул. Теперь их займут надолго. Он змеей проскользнул через коридор вперед, к заветной палате. Быстро оглядываясь, он открыл дверь и быстро закрыл ее за собой. ФУХ! — А ты еще, блядь, кто такой? Драко вздрогнул, явно не ожидавший такого приветствия. Но, сообразив, что это всего лишь Поттер, тяжело вздохнул и медленно распрямился. Наслаждаясь эффектом, он неторопливо развернулся и скинул капюшон. — Так ты встречаешь того, кто спас твою задницу и карьеру? — высокомерно поинтересовался Малфой. Он быстро оглядел Поттера. Голова перевязана, на левой руке капельница, вся грудь так же перебинтована. Господь всемогущий, да бинтов на нем больше, чем на мумии! Однако выглядел Гарри на удивление бодро. Для человека, несколько часов назад уехавшего на скорой помощи прямо с корта, он вел себя очень эмоционально и активно. — Какого хера?! Уебывай! Молись всем богам, что я не могу встать и отхреначить тебя этой палкой! — взорвался Поттер, кивнув на стойку, держащую капельницу. — Успокойся, псих, — поднял обе руки в воздух Драко, демонстрируя, что он безоружен. — Лучше бы спасибо сказал. — За что? За то, что выкинул меня из игры, чтобы было проще победить? Или за то, что едва не раскрыл меня на аудиторию федерального канала? — Поттер выглядел взбешенным и испуганным одновременно. Он сжимал кулаки, сидя в кровати и, если бы не травмы, уже набросился бы на Малфоя. Драко внимательно следил за ним, чтобы не упустить момент, когда разум окончательно покинет капитана Львов, и потребуется бежать. — Я спас твою жопу там, на корте! — рявкнул в ответ Драко. — Ты бы не продержался и пяти минут. Еще одна встреча с защитниками, да с кем угодно, хоть с Паркинсон, и твоя трещина в ребрах стала бы переломом. Или сотрясение бы… не знаю, сотряслось сильнее. И что тогда? Сколько недель без тренировок? А сколько матчей придется пропустить! Ты об этом подумал? Поттер осекся, он точно не ждал такой отповеди. Он на несколько мгновений замолчал, а затем нахмурился: — Только не ври, что сделал это из-за меня. Вы победили, потому что переиграли второй тайм. — Ой ли? — прищурился Драко. — Я на переигровке потерял четыре очка в общем зачете. Мы едва смогли победить. Так что нет, Поттер, мне было бы гораздо выгоднее, если бы ты остался играть. Теперь Гарри озадаченно замолчал. Он смотрел на собственные руки и не знал, что ответить. Это был тот самый аргумент, который он мог понять. И, как капитан команды, он не мог найти мотивации для такого поступка. Пока он находился в замешательстве, Малфой прошагал до кресла и, воспользовавшись кувшином на столе больного, налил себе стакан воды. Как же он устал! — Тогда зачем? — тихо спросил Гарри. — Я не понимаю, сначала едва не выдаешь в прямом эфире, потом спасаешь карьеру. В чем вообще смысл? Драко тяжело вздохнул. Поттер был таким… Поттером. Когда все случилось, отказался слушать, а теперь делает вид, словно этот мир такой сложный, непонятный и непостижимый. Это раздражало до зубного скрежета. — Подумай сам, — буркнул Малфой, вытаскивая пачку сигарет из кармана. — Здесь датчик дыма, меня уже предупредили, — мрачно произнес Гарри. — Только закури, сразу сирена заорет, и полбольницы сбежиться. Грязно выругавшись, Драко вернул пачку в карман. Ну почему курить нельзя именно тогда, когда это жизненно необходимо?! Они сидели в тишине. Каждый не знал, что сказать. Гарри не получил ответ ни на один из своих вопросов, а Драко даже не знал, с чего начать. Он пришел, чтобы убедиться, что этот кретин сможет играть. Что он вообще в порядке. Теперь, глядя на Поттера, Малфой не знал, что ему делать. Уйти? Поговорить? Рассказать о своих чувствах? Они продолжали сидеть в тишине. Пока, наконец, Поттер не задал очень логичный вопрос: — А твоя команда знает, что ты здесь? — Никто не знает, что я здесь, — выпалил Драко раньше, чем подумал. А затем поправил себя. — Точнее, Панси и Блейз знают. Поймав на себя насмерть перепуганный взгляд Поттера, он попытался исправить ситуацию: — Они не скажут. Напротив, они помогают с репортершей, которая прицепилась и что-то знает. Но это сделало только хуже. Поттер, бледный, как его бинты, в ужасе смотрел на Драко и только открывал и закрывал рот. Наверняка перед его глазами пронеслась вся его будущая карьера блестящего игрока эски и победителя Олимпийских игр в составе сборной. Та карьера, которая вот-вот растворится в огне очередного квир-скандала. — Ч-что за репортерша? И пришлось рассказать Поттеру с самого начала, кто такая Лилианна Джонсон. Драко не сдерживал себя в эпитетах, он вспомнил и ее хамоватую привычку игнорировать слово «нет», и ее чудовищный вкус в косметике, и ее любовь копаться в чужом грязном белье. Гарри молча слушал, становясь все мрачнее и бледнее, хотя это, казалось, уже невозможно. К концу рассказа он окончательно поник. — И чем же во всей этой дерьмовой ситуации могут помочь Забини и Паркинсон? — уныло поинтересовался он. Это был очень хороший вопрос. И, вот уж совпадение, у Малфоя был на него хороший ответ. Только жгучая обида на Поттера мешала сказать все прямо. А потому Драко просто протянул: — Увидишь. Мы на многое способны. — А ты им все.? — Нет, — покачал головой Драко. — Я ничего такого им не рассказал. Впрочем, они не идиоты. Наверное, догадываются. А что, Уизли твой не догадывается? Поттер смущенно опустил взгляд и снова начал буравить взглядом покрывало на кровати. — Догадывается. Но Рон никому!.. — Панси и Блейз тоже никому, — отрезал Драко, ставя точку в этой неприятной теме. Ему были противны подозрения Паркинсон и Забини. Эти двое за последние недели сделали для него больше, чем кто бы то ни был. За исключением родителей и тренера Блэка, конечно. — Хорошо, — голос Гарри звучал так, словно он нихрена не успокоился. Но тут Малфой не собирался ему помогать. Поттер может нервничать и загоняться сколько влезет. Он не дал ему все объяснить после шоу, так что пусть теперь наслаждается результатами собственных решений. Драко поднял голову и заметил, что за окном уже стемнело. Поттер включил прикроватную лампу, и неуютная больничная палата наполнилась теплым светом. Он отражался от Поттера, бросая на стену тень. Только сейчас Малфой заметил, насколько длинные у него ресницы. — Ладно, Малфой, перестань делать вид, что у тебя нет дел. Ты пришел, рассказал мне про репортершу, напустил таинственности. Ты же понимаешь, что я этому твоему таинственному способу решить проблему не поверю? Тебе явно что-то от меня надо. Выкладывай, в чем дело. Больше всего хотелось залезть в кресло с ногами и обнять колени. Но Драко подавил этот импульс силой воли. Он не хотел выглядеть трусом в глазах Поттера. С его стороны наверняка все так и выглядело. Старый враг едва не выдал на шоу, затем почему-то пробрался в больницу и напугал историей о том, что журналисты пронюхали самую страшную тайну капитана команды Сиэтла. Тайну, которая вмиг похоронит его перспективы на попадание в сборную. — Знаешь, для человека, который меня заблокировал, у тебя многовато вопросов, — фыркнул Драко. — Но я сегодня в хорошем настроении, поэтому отвечу на один. — Почему ты остановил игру? Этот вопрос Поттер выпалил с такой молниеносностью, словно был готов к такому повороту. А вот Малфой не был. В горле застрял неприятный ком. Он не знал, как ответить на этот вопрос. Потому что я не хотел, чтобы ты пострадал? Потому что я знаю, что ты не переживешь, если не сможешь играть из-за травмы? Потому что мне не плевать? За каждым из этих вопросов следовал один ответ. Тот, который прямо сейчас Драко и сам для себя не может сформулировать. Тот, которого он очень боится. — Скажем так, для нашего спортивного состязания будет полезней, если ты весной выйдешь на корт без костылей. Я работаю на перспективу, — важно произнес Драко, изо всех сил надеясь, что этого хватит. Но Поттер не был бы Поттером, если бы все это так просто проглотил. — Ты сказал, что абсолютно искренне желаешь мне поражения. Разве костыли не были бы тотальным поражением? Отделал противника так, что он больше не смог выйти на корт. — Я тебя умоляю, за кого ты вообще меня держишь? — цокнул языком Малфой. Он поднялся с кресла и подошел к кровати Гарри, возвышаясь над ним. Поттер задрал голову вверх и сверлил его отчаянным взглядом, не желая мириться с тем, что Драко его выше и сейчас сильнее. Вдруг Гарри железной хваткой вцепился в запястье Драко и больно сжал его, вынуждая Малфоя наклониться к нему. — Я держу тебя за змея, который пойдет на все что угодно ради победы, — прошептал Поттер. — Нет никакой победы в том, чтобы больше не увидеть тебя на корте, — злобно ответил Драко. А потом понял, что сказал. Глаза Гарри изумленно распахнулись. Он даже разжал хватку, давая Малфою шанс освободиться. Драко вырвал левую руку и сделал шаг назад. Сердце испуганно колотилось, а ужас медленно поднимался от коленей выше, к рукам. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Он не планировал! Не хотел! — Ты… ты правда сделал это ради меня, — потрясенно произнес Поттер. — Но ведь мы не… В смысле, я думал, у нас был только… — Я знаю, что это было, — перебил его Малфой. Отчего-то прямо сейчас слышать очередное «это просто секс» было невыносимо. Не после того нелепого и нежеланного признания, что он только что выдал. — Ладно, я и так сказал больше, чем хотел, — Драко развернулся и зашагал к выходу. Находиться в одной комнате наедине с Поттером, обсуждать какие-то там дурацкие чувства — это было слишком. Все их общение было игрой, соблазнением, провокацией. Битвой, столкновением. Но теперь, оказавшись лицом к лицу со своими настоящими чувствами, Малфою было страшно. Он не хотел услышать путаные извинения, неловкое молчание или еще чего похуже. Нужно было срочно уйти. Немедленно. Вот сейчас. Ноги сами несли к двери. Когда рука упала на ручку, он услышал: — Стой! Драко, да погоди! Что-то с грохотом упало. Малфой обернулся и увидел, что Поттер едва стоит на ногах, держась одной рукой за кушетку. Стойка капельницы упала на пол, а наполненный пакет с лекарством теперь валялся под ногами. — Господи, Поттер! Тебе разве можно вставать? — А как тебя еще остановишь? — Ну точно не разливая лекарство по всему полу! Скривив губы, Драко двинулся обратно. Он присел на корточки около Гарри и аккуратно взял в одну руку пластиковый пакет от капельницы. Второй рукой он поднял стойку и растерянно попробовал закрепить пакет на нее. Получалось чертовски криво, Малфой понятия не имел, как эта штука цепляется. Ругаясь себе под нос, он-таки смог устроить пакет так, чтобы он хотя бы не падал. Решив, что медсестры сами как-нибудь поправят, когда увидят, он сердито оглянулся на Поттера. Тот сидел на кушетке и болтал ногами, наблюдая за действиями Драко. — Что? — грубо спросил Малфой. — Ничего, — улыбнулся Поттер. — Ты остановил меня, а теперь объясни, для чего? Поттер замолчал. Возможно, он не знал, что сказать, возможно, пытался взять себя в руки, но у Драко больше не осталось терпения. Он и раньше не был самым терпеливым игроком в команде, а теперь, когда сердце заходилось где-то в горле, и подавно. Хотелось сбежать, хотелось огреть Поттера стойкой от капельницы, и безумно, нестерпимо сильно хотелось его снова поцеловать. Их отношения были далеки от нормальных. И сейчас становилось только хуже от этих ненужных откровенных разговоров. Драко избегал взгляда Поттера и демонстративно смотрел в окно. Совсем рядом тяжело вздохнул Гарри. Малфой оглянулся на капитана Львов и заметил, как тот теребит край покрывала. Это что, великий Гарри Поттер… нервничает? После тех ночей, где он беззастенчиво прижимал его к стене отеля Святой Марии, после тех грязных слов, что уже говорил? — А если, — Гарри запнулся, но затем быстро продолжил. — Если я скажу, что был рад это услышать? — Услышать что? — Что ты хочешь меня видеть на корте. — Ты хороший противник, нужно сражаться с сильнейшими, чтобы самому… — Малфой, прекрати, — резко оборвал эти потоки притворства и уверток Поттер. Драко дернулся, словно его облили кипятком. От ощущения, что Гарри чувствует его ложь, становилось почти физически плохо. Словно кто-то насильно раздел его и выставил голым и босым на мороз. — Слушай, — Гарри говорил спокойно, но его голос дрожал. — Мне тоже это сложно. Это все гребаный пиздец, который следовало бы прекратить. И не начинать, если честно. Это все закончится плохо. Он глубоко вздохнул и посмотрел Малфою прямо в глаза. — Но я не хочу заканчивать. — Ты меня заблокировал, — выпалил на это Драко. — Даже не дал ничего объяснить! Обида захлестнула огромной волной. Она почти перекрыла осознание того, что Гарри тоже не хотел прекращать их связь. Это новое чувство свернулось в тугой узел в животе. Было невозможно понять, что происходит, то Поттер говорит, что им не следовало начинать, то отказывается заканчивать. Это противоречие настолько характеризовало все их отношения, что должно было стать гребаным слоганом. «Свяжись с Поттером, и вся твоя жизнь превратится в клубок противоречий» С такой рекламой никто не купит этот товар. — Да мне казалось, ты своей той фразой все сказал, — смущенно ответил Поттер. — Я буквально не имел ввиду ничего такого! — возмутился Драко. — Да оно так звучало! — Это просто ты ни о чем другом думать не мог. — Ну извини, что на съемках телешоу думал только о тебе в моей постели вместо экси! От таких признаний Малфой едва не подавился собственной слюной. Он изумленно смотрел на этого сумасшедшего фаната экси, который на ток-шоу, посвященному игре, оказывается, думал совсем не о том. Да сколько всего Поттер скрывал?! — Я думал, у нас просто секс, — признался Драко. — Я тоже, — кивнул Гарри. — А теперь что думаешь? Поттер в ответ так посмотрел на него, что Малфою даже не нужен был ответ. Теперь не просто секс.

***

Малфой аккуратно выглянул в коридор и, убедившись, что никого нет, вышел. Нужно было сделать перерыв. Проветрить голову и просто найти немного воды. После такого разговора казалось, что все эти часы Драко разгружал вагоны с углем или таскал экипировку всей команды в автобус. Он устало прошел до самого конца коридора и устало упал в кресло для посетителей. — О, мистер Малфой! Какая встреча! Этот голос он узнает из тысячи. Ужас прошил его тысячей игл. Он поднял голову и увидел, как к нему медленно подходит высокая женщина в ярко-горчичном костюме и с отвратительной розовой помадой на губах. Спортивный обозреватель четвертого канала. Лилианна Джонсон.