Сказания о цветах и любви

      Слова Рина глубоко в сердце заседают, крутятся в голове Мегуру, надежду дарят, стимул дают. Бачира дальше двигается, подпитывая мысли более позитивными окрасами. Юноша никогда не рассматривал ситуацию с этой стороны. Рин также получает первый опыт и тоже с ума сходит. Бачира может и не поверил бы речам Итоши, но его поведение говорит само за себя. Как бы то ни было, Мегуру смеет предположить, что хоть немного да изучил Рина. Тот после их разговора избегает Бачи и тренируется отдельно.       Парень наблюдает за Итоши, ждёт, выискивает подтверждение его словам. Пару раз ловит чужой хмурый взгляд на Рео и цокает: кто-кто, а Микаге не заслужил такого отношения к себе. Мегуру искренне считает Рео хорошим другом, сильным игроком и стратегом, тот не заслуживает подозрительных и косых взглядов от Итоши, и стоило бы с тем поговорить, но никак не осмеливается. Мегуру ведь сам бегать от него начал и сдаваться не желает. Он всё ещё не простил. Да, эмоции притупились, картинка в голове потускнела, осталось лишь избегание Рина и Исаги. Всё также неприятно видеть их рядом, наблюдать за перешёптыванием их. И иногда клинит сильнее обычного, будто в самое начало отбрасывает, и он снова проживает те же эмоции, что тогда в туалете после того чертового поцелуя. И если днём получается забыться, просто оставаться весёлым Бачирой с друзьями, то ночь стала невыносимой.       Как только Мегуру решает, что отпустил, наступает ночь, и всё возвращается в двойном размере. И уже не жаль, что днём заставлял Рина смотреть на голы Рео с собственных пасов, не жаль, что праздновал те с Микаге, весело запрыгивая тому на спину. Ведь ночь воспроизводит в памяти все те моменты Итоши с Исаги, которые Мегуру увидел за день: их случайные прикосновения, улыбки Йоичи и всё те же тихие обсуждения.       Бачира задыхается. Он лежит в своей постели, смотрит в потолок, дышит загнанно, больше не выдерживает этого сдавливающего чувства, ногтями в запястье впивается. Болью физической держит себя в руках, оставляя ногтями красные полосы на тонкой коже. Концентрируется на этом чувстве, под пальцами чувствуется пульс, ощущение: надавить посильнее — и дело с концами, но на деле лишь кожа сильнее горит, становясь более глубокого алого цвета. Мегуру может и поднялся бы за чем-то острее, но завязал с этим. Обещал, что завязал. Остаётся лишь выдохнуть и вынудить из тумбы снотворное. К ним Бачира давно не обращался, как и к самоповреждению, но жизнь циклична, и парень выпивает сразу две таблетки, чтобы наверняка. Мегуру осознаёт, что выспаться ему не удастся, под глазами залягут тяжёлые синяки, зато мысли не будут крутиться в голове. Не будут подбивать на неверные решения.       После этой ночи жизнь резко утекает меж пальцев, начинается день сурка, и единственное разнообразие в нём — футбол. Мегуру гоняет мяч, забивает на тренировках, превращает свой стиль игры в более агрессивный, да и сам слишком вспыльчивым становится. Бесится от всего. Буквально агрессию свою не контролирует, любая мелочь его раздражает, заставляет стиснуть зубы и нервно выдохнуть.       На сегодняшней тренировке он в команде с Отоей и Чигири играет против Исаги, Итоши и Наги. Три на Три. Бачира должен закрывать Йоичи, но сейчас тот особенно его раздражает, от чего Мегуру фолит и уже в который раз слышит замечание из динамиков, что предупреждают: ещё одна грубая выходка — и на сегодня поле для Бачи будет закрыто. От чего-то это выводит из себя ещё сильнее, парень плюёт себе под ноги и уходит, не поворачиваясь на крики и просьбы успокоиться. Спиной чувствует удивлённые взгляды сокомандников, которые не понимают, что происходит. Мегуру держаться больше не может, нервы на пределе, он, кажется, физически чувствует как те натянулись, и если он сейчас не уйдёт, то выкинет что-то неисправимое. Бачира никогда себя так не вёл, он из своего образа весельчака не вылазил, а теперь треснуло всё. Усталость берёт своё, и Мегуру теперь выплёскивает злость на стенке в раздевалке, нескончаемо бьёт по ней кулаками, чувствует жжение в костяшках, осознаёт, что, скорее всего, разбил их, а после видит кровь на светло-синей краске. Но и это по тормозам не бьёт. Злит. Парень сам не ответит на вопрос, почему сорвался, что происходит и в чём виновата эта несчастная стена. Мысли роем в голове бегают, а сердце тревожно заходится, парень будто задыхается. Сам в своей агрессии тонет, ведь выпустить нормально не может.       Мегуру должен выпустить всё. Иначе драки с Исаги не избежать. Иначе Рин действительно получит скандал. А Бачира так не хотел. Итоши только начал возвращаться на круги своя, снова поспевает за всеми, даже обходит, ведёт игру. Получает пасы от Мегуру, забивает с них, а после бесится, когда в моменте предпочтение отдают Рео. И это заметно. Это льстит. И Бачира обманет, если скажет, что такой Рин оставляет его равнодушным. Мегуру хочет вывести его, посмотреть, где же его край. Но пока только о свои края натыкается. Справиться не может. Но всё равно упрямо на своём стоит.       Перед глазами стенка плывёт, но руки двигаются автоматически, сильнее превращая костяшки в кровавое месиво, и неизвестно, сколько ещё бы это продолжалось, если бы не неожиданно опустившаяся на плечо Бачиры рука, что сжимает его слегка, и юноша глаза прикрывает, глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Надо что-то сказать, удержать ситуацию под контролем. Мегуру уверен, там Рео. Микаге поймёт, утешит, по голове погладит, и юноше сразу лучше станет, но сначала придётся объясниться. Бачи всю волю в кулак собирает и поворачивается, выдыхая.              - Рео, я не знаю... - но перед ним не Рео и даже не Хёма. Бровь взлетает вверх, и Бачира снова щетиной обрастает. Мегуру, на самом деле, был готов увидеть тут кого угодно, но не его. Перед ним никто иной как Йоичи Исаги. Давно они мило не болтали. - Что надо? - Парень грубо скидывает с плеча своего чужую руку и морщится, чувствует, как костяшки зудят.              - Что с тобой происходит, Бачира? У нас ведь середина игры, нельзя просто взять и уйти. Вернись на поле. Там все в шоке. - Йоичи трёт шею, смотрит в глаза Мегуру, а последний лишь усмехается гадко. Бачира не позволит какому-то идиоту себя поучать. Исаги ему никто и к нему в голову лезть не имеет права, а уж тем более тыкать в то, что ему следует делать.              - Считайте, у меня красная карточка, и я отстранён от игры. Если для тебя это недостаточный аргумент, то пойдём, я тебе ногу вывихну на поле, и тогда меня точно отстранят. - Усмешка с лица не пропадает, а лишь шире становится из-за удивлённого лица напротив, глаза Йоичи округляются, и Бачиру это забавляет - И не тебе мне указывать, куда возвращаться.              - На что ты обиделся? Потому что мы с Рином теперь чаще в одной команде из-за рейтинга? - Мегуру стискивает зубы, откуда он знает о его слабости? Неужели всё столь очевидно? Допустить мысчль, что Итоши всё-таки всё рассказал Бачира не может, да и мозг сейчас не может нормально функционировать, он из последних сил удерживает юношу от избиения. - Или потому что теперь я с ним тренируюсь? Или может из-за того, что теперь со мной советуются о стратегиях? - Исаги руки на груди скрещивает, бровь поднимает, а у Бачиры зубы скрипят. Все доводы мозга резко становятся посланы. Видимо Исаги не удастся избежать своей участи.              - Мне плевать на тебя, Рина и рейтинг. Все стратегические решения на поле, которых мы придерживаемся, предложил Рео. Я поднял скилл благодаря тренировкам с Рео, и я обыграю и тебя, и Рина один на один, и ты это прекрасно знаешь. На поле вы оба меркните на моём фоне. - Все слова парень буквально выплёвывает. Кулаки Бачи сжаты в кулаки, и он готов в любую секунду напасть на Йоичи.              - Да? Что-то незаметно, кому-то явно надо больше тренироваться. Твой футбол пр... - но слова теряются из-за удара в челюсть. Мегуру больше и слова от него не вынесет. Исаги не успевает среагировать, лишь отшатывается, за челюсть хватается, трёт её. Йоичи может говорить, что хочет, Бачира проглотит это, даже подколы с Рином, что больно колют сердце. Но открывать свой рот в сторону дриблинга Мегуру не имеет права, тем более, что если бы не он, Исаги вылетел бы ещё на самом первом этапе.              - Рот свой закрой. - Бачира хватает его за футболку, чуть приподнимает, встряхивает его, челюсть крепче сжимает и шипит - поплачешь Ринчику о том, что ты бедный, тренируешься не покладая рук, а плохой Мегуру всё ещё обыгрывает тебя. Ты ничтожество, твой топ-два - самая неоправданная вещь в тюрьме. Просто тень Итоши. - Йоичи летит в противоположную стену и тяжёлым грузом валится на пол.              Бачире не жаль. У него глаза горят красным, а руки лишь крепче сжимаются в кулаки. Он наступает на него, смотрит сверху вниз, презирает, как же он жалок, настолько, что блевать тянет. Но Исаги поднимается, смотрит на Мегуру одичавшим взглядом и замахивается, целится в рёбра, да не попадает. Бачи увиливает, блокирует чужие удары, руки чужие перехватывает, сжимает запястья в ладонях и к стене прибивает.              - Ты настолько ничтожен, что даже за себя постоять не можешь. Какой из тебя нападающий? – Исаги ударил лбом в чужой нос. Бачира откинул голову назад, чуть ослабил хватку на чужом горле, и Исаги, вырвавшись из его рук, всё-таки ударил его в рёбра, заставив согнуться. Но Мегуру не остался в долгу, ударил по голени, повалил Йоичи на пол и ударил макушкой о вертикальную поверхность.              Исаги схватил парня за волосы, пытаясь оттащить от себя. В раздевалке царил полный хаос. На костяшках Мегуру всё ещё выступали капельки крови; оба юноши, запыхавшись, чувствовали пульсацию в местах, куда попали удары соперника. Бачиру оттолкнули к шкафчикам, заставив больно удариться о них. Парень пытался отдышаться, подползти на коленях к Йоичи, который пытался подняться, но не успел: Мегуру схватил его за ногу, заставив снова упасть и удариться о скамейку, которая с грохотом рухнула, а сам Исаги больно ударился носом. Тот какое-то время лежал, и Бачира, моргнув, осознал: он снова потерял контроль. Исаги тем временем перевернулся на бок; из его носа текла кровь, на лбу явно будет шишка, и Бачира вроде бы успокоился, но Йоичи закашлялся и произнёс:              – Будь ты действительно хорошим игроком, стал бы разыгрывать эту драму? Пустое привлечение внимания. Просто теряешь время тренировки. Вот и всё. – Йоичи сплюнул кровь, а Мегуру снова вскипел, набросился на парня, снова опрокинул его на пол, схватил за шиворот и снова встряхнул.              – Какая же ты мразь, Исаги, тебя никто не просил идти за мной. Я не просил останав… – В который раз фраза оборвалась. Бачиру буквально оттащили от Йоичи, резко подняли на ноги, поставили насильно в вертикальное положение. От резкого движения закружилась голова и в глазах потемнело, но юноша вдохнул полной грудью, готовясь высказать всё, что думает человеку, прервавшему его веселье, но увидел Рина, который с волнением смотрел, но не на него, а куда-то ему за спину. Мегуру не тупой, в раздевалке святого духа нет, там лишь Исаги, который лежит испачканый кровью, и Бачира ни капельки не жалеет, он даже гаденько усмехается.              – Что вы тут устроили? – Итоши звучит зло и строго. Тёплые руки исчезли с тела Мегуру, и желанная близость мгновенно испарилась, уступив место вновь вспыхнувшей злости. Итоши с широко раскрытыми глазами смотрел на раздевалку, превратившуюся в хаос.              Оказалось, во время драки пострадала не только скамейка: один из шкафчиков деформировался (видимо, кто-то попал по нему), чья-то одежда разлетелась в разные стороны, а на стене образовалась вмятина.       Рин сделал шаг к Исаги, помог ему подняться, а Мегуру, как собака битая, смотрел, завидовал, выл внутри, снова хотел наброситься. И лицо Рина разукрасить. Но он стоял столбом, наблюдая, как Итоши перехватил Йоичи за талию, что-то спрашивал о его состоянии и говорил, что нужно обработать раны. А Бачира смотрел в пол, на свои кровоточащие колени, на разбитые костяшки и хмыкнул.              – Что устроили? Вот Исаги тебе и расскажет. А то бедный пострадал. Считайте, не драка, а избиение. – Юноша не выдержал, бросил через плечо презрительный и ненавистный взгляд на Йоичи и направился к двери, в которой появился Рео. Мегуру посмотрел на него глазами, полными слёз, которые он еле сдерживал. Микаге вздохнул, осторожно сжал пальцы вокруг чужого запястья и молча повёл за собой.              Бачира был в прострации, лишь переставлял ноги, стараясь не смотреть по сторонам, да и если бы смотрел ничего бы не изменилось, перед глазами все плыло, пелена слез не давала нормально рассмотреть, уже наизусть выученную, дорогу, но Мегуру всё равно заметил обеспокоенный взгляд Чигири. Рео жестами просил Хёму оставаться на месте и не паниковать. А может, и нет. Может, Мегуру совсем спятил? Может, стоит вернуться домой, обнять маму и самому сдаться в объятия белых стен?       Наверное, после всего у Бачиры должна была заиграть совесть, но нет. Вернись время вспять, парень поступил бы так же; если бы всё это оказалось сном, он бы расстроился. Ужасный ли он после этого? Ведь когда-то он считал Исаги самым близким другом. У Мегуру никогда не было друзей, он не знал, как их выбирать, как их понимать. Он всегда был наивным и доверчивым, и только футбол помогал. Когда-то помогал, но не сейчас.       Он снова вспоминает Рина, вспоминает, как тот расставил приоритеты, как подлетел к Йоичи, а не к Бачире, и руки сами в кулаки сжимаются, в ушах начинает звенеть, а в глазах всё плывёт. Но Мегуру не плачет, лишь послушно заходит в комнату, усаживается на высокий стул и ждёт отошедшего Рео. Парень в абсолютной прострации. Почему? Единственный вопрос, который он хочет задать Рину, но правильный ли он? Почему ты выбрал его? Почему подошёл к нему? Почему скрываешь меня? Почему с ним ты так близко? Почему с ним можно общаться так близко и не скрывать? Почему? Но Бачира спрашивать не будет, он устал. Глотать свою гордость сложно. Очень. Мегуру это неподсильно, да и Итоши никак не подкрепляет свои слова действиями, и от этого лишь больнее. Бачира верил ему, дышал им. Подсел на него, как подросток на порошок, и никак не слезет. А сейчас его мир рушится, терять его от чего-то больнее всего, и даже сейчас, когда тишина и темнота съедают юношу, он думает лишь о том, как, наверное, было бы спокойно прижаться к его груди и слушать размеренное биение его сердца. Возможно, Бачира садист, возможно, сумасшедший, но сам он от Рина отказаться не может. Если он откажется, будет храбриться и делать вид, что он силён и это его никак не задело, то потеряет себя. Если без Итоши сейчас сложно, когда он ещё таит в себе надежду и тепло, что будет, если он полностью его искоренит из себя? Останется лишь боль. Они оба — большой сгусток боли и одиночества, которые столкнулись. Видимо, Рин не хочет мешать своё одиночество и свою боль с чужой, поэтому делится ими с Исаги.       Бачира откидывает назад, на спинку стула, трет переносицу устало и чувствует жжение в руке. Шевелить пальцами неприятно, а на коленки смотреть страшно. А ведь это Мегуру даже в зеркало себя не видел. Хотя вряд ли он выглядит хуже Йоичи, тому сильнее досталось, хотя парень добавил бы ещё.       Дверь скрипит, и как-то слишком резко Бачи поворачивает голову, не то чтобы он на что-то надеялся...В комнату наконец входит Микаге с аптечкой в руках и Хёмой в добавок. Бачира даже рад, что Чигири к ним присоединился, парень прикипел к их троице за столь короткое время, и на самом деле ему страшно. Страшно полностью открыться, вдруг они также собираются разбить его. Но поток плохих мыслей прерывает Рео, который дует на ранки, обрабатывая их, буквально стоя на коленях перед Мегуру. Разве такой человек может оказаться последней тварью? Вряд ли ведь.       Хёма кашляет, привлекая внимание, и Бачира переводит на него взгляд, видит поднятую в вопросе бровь и понимает, нужно сказать.              - Он назвал меня хуевым игроком. - Хотелось сказать так много слов, но все растворяются, Бачира будто забывает, как их произносить, и выдает лишь это. Что-то не даёт рассказать всё и полностью. Юноша лишь прячет взгляд, опуская его на свои руки. Ему спокойно от того, что ребята рядом. И он вроде хотел поделиться всем, что внутри, но ураган резко оборвался. Теперь он чувствует себя пустышкой. Это так странно. Это утомляет лишь сильнее.              - Исаги? - удивительно выдает Хёма, Мегуру не надо смотреть на того, чтобы понять, как расширились его глаза и приоткрылся рот от удивления. - Он что, охренел? Он в курсе, что вся его игра меркнет на фоне твоего дриблинга? Ну и моей скорости, само собой. - Бачира смеётся, смотрит на Чигири довольный и кивает.              - Он просто придурок, а придурков нужно ставить на место. - Мегуру щипит, когда Микаге переходит на костяшки, но тот лишь цокает.              - Не стоило устраивать драку. Что бы там ни было, можно было решить всё мирным способом, - строго выдает Рео. Микаге словно родитель, который отчитывает своего несносного ребёнка. И Бачира с ним согласен, но справляться со своими эмоциями правда стало сложнее, чем когда-либо.              - Я не просил его идти за мной и уж точно не просил его лезть в мои проблемы, а после комментировать мою игру. Иногда стоит анализировать и делать вывод: стоит сейчас лезть к человеку или нет. Исаги же у нас дохуя умный. Почему же до него не допёрло? - Фыркает Бачира, чувствуя, что может сейчас сорваться и тут. Но Рео не отвечает, а Чигири на взгляд Мегуру лишь плечами пожимает.              Наступает тишина. Не неловкая, но и не особо приятная, больше напряжённая будто. Хёма вымеряет комнату шагами. Микаге сосредоточен на ранах, а Бачира сидит и не знает, куда бы себя деть, чтобы всем спокойнее стало. Краем глаза юноша замечает, как Рео лепит пластыри к его коже. На них азалии. И Мегуру думает, что может и не судьба? Может, это всё показатель того, что они с Рином вовсе не похожи, что всё это замки Бачи, что на самом деле он не достоин всего того, что почувствовал с Итоши. Юноша снова ловит тревожность, чувствует, как сердце учащает свои ритмы, как голова начинает тяжелеть и гудеть, как комната вновь плывёт.       - Не знаю, как вы, а я собираюсь спать. - Как можно непринуждённее кидает Бачира и слезает со стула, придерживаясь за предметы, ведь ноги не слушаются. Они будто ватные, путаются и всё наровят не удержать вес тела, но Мегуру, на удивление, везёт, ему удаётся плюхнуться на кровать, а не на пол. Юноша сразу отворачивается к стене, слышит шорохи. Редкие шёпоты парней, а после слышит хлопок двери.              Бачира оборачивается и видит пустую комнату. Оно и к лучшему, он погорячился с тем, что готов делиться всем с ними. Он искренне считает их друзьями, но просто не готов к таким разговорам. Зато его подушка готова, в которую ночь принимать в себя солёные слёзы, которые всё-таки скатываются по чужим щекам. Сердце рвётся на части, мечется в грудной клетке, как запертая птица, бьётся, свободы требует. Полной грудью чистый воздух вдохнуть хочет. Да никто не даст. Место ей за клеткой. Диковинки должны сидеть в клетках и чужие глаза радовать. Правда, кого радует бьющееся сердце Мегуру? Наверное, никого. Хотя мама расстроится, если оно биться перестанет. Уйдёт с головой в картины, боль свою в них отразит и с ума сойдёт от недостатка сна и еды. Рео и Чигири тоже не обрадуются такой новости, Микаге шокировано отшатнётся, упав на колени. Хёма закроет рукой лицо и лишь подрагивающие плечи его выдадут.       А Рин? Возможно, в тёмной комнате, в дальнем углу на стульчике он вспомнит, что когда-то рядом с ним был некий Бачира. Но зачем он ему? Какой от него толк? Вопросы и ответы на которые знает лишь сам Итоши.       Мегуру всхлипывает, вертится, чувствует ноющую боль в коленях, игнорирует катящиеся слёзы и губы солёные облизывает. Голова кругом, мысли давят на виски, пульсируют. Всплывают то тут, то там, не зацепиться ни за одну. Юноша лишь лежит в темноте комнаты и хватает воздух ртом, позволяет организму выпустить накопившиеся эмоции. Будто и не он плачет. Будто наблюдает со стороны. Слёзы сами катятся. Мысли крутятся на фоне, но их не слышно. Лишь звон в ушах слышен, да редкие всхлипы, которые будто из-под толщи воды доходят до юноши.       Мегуру так погружён в это состояние, настолько абстрагирован, что не слышит, как тихо скрипит дверь и тень просачивается в комнату, оставляя дверь приоткрытой. Как на цыпочках, будто вор, человек подкрадывается к его кровати, коленом упираясь в матрас, над парнем нависает. И Мегуру вздрагивает, садится резко, отталкивая от себя парня, слёзы смаргивает, лицо одеялом вытирает.              - Уходи. - Старается как можно холоднее приказать Бачира, но незваный гость лишь руку протягивает к нему, бережно в свою берет.              - Только если пойдёшь со мной. - Шепчет Рин и нежно целует костяшки чужие, а после хмуро рассматривает пластыри, которые облепили нежную кожу.              - Не думаю, что Рео понравится снова обрабатывать мои раны. - В тон Итоши кидает Мегуру. Свет, образовавшийся из-за приоткрытой двери, позволяет увидеть, как хмурится Рин, накрывается двумя ладонями руку Бачи, поглаживает.              - Я сам их залижу, мне нужно было разобраться с Исаги, убедиться, что тот не собирается распространять херню о тебе, я не притронулся ни к одной его ране, оставил его на ребят сразу после разговора, - Рин уверенно говорит, смотрит в глаза напротив, прямо, не прячет эмоции, и Мегуру не понимает, Итоши действительно открылся Исаги, а тот поступил как хуйло, использовав эту информацию. Или Йоичи догадался обо всём сам? Бачира снова поверить словам его хочет, но предпринимает ещё попытку.              - Рео и Хёма скоро вернутся, думаю, будет много вопросов, если они нас увидят. - Бачира знает, на что давить, Рин ведь сам не хочет, чтобы их раскрывали, значит, уйдёт, и юноша вернётся к саморазрушению.              - Значит, мы на них ответим. Если не захочешь отвечать, я сам отвечу. - Мегуру округляет глаза. Что? Чего-чего, а такого он точно не ожидал. Что значит "ответим"? Почему резко такие изменения? - На самом деле решать тебе, но у меня кровать явно побольше будет. - Несмотря на свои слова, Итоши ложится рядом, перекидывает руку через талию юноши, а Мегуру ложится и лежит палкой. Дышит через раз, смотрит в потолок. Чувствует, как внутри разгорается что-то. Но что сказать не может или не хочет.              Так чертовски приятно. Рин сам пришёл, обнимает, и по его словам лишь не хотел, чтобы Йоичи проблем создал. Бачира сейчас пищать будет от такой информации, да боится, что Рин не поймёт неожиданных визгов, он всё-таки не его подушка, которая молча впитывает всё, будь то слёзы или крики.              - Мне не нравятся эти пластыри. - Резко выдает Рин, переплетая пальцы с пальцами Мегу, сжимает его руку в своей ладони и снова пялится на пластыри. - Это ведь азалии? - Бачира лишь утвердительно мычит, заинтересованно взгляд поднимает. - У них ведь неприятное значение, да? - Снова утвердительное угуканье.              Бачира чувствует какую-то невысказанность в воздухе, но Итоши лишь глаза закрывает, монолог тем самым обрывает, и Мегуру уже более уверенно пялится на любимое лицо, на подрагивающие ресницы, плотно сомкнутые губы. И поддайся немного вперёд, почувствуешь их на собственных, да страшно. Страшно, что все эмоции перекроет вновь всплывающая картинка и что Мегуру не почувствует то же, что чувствовал всегда при его поцелуях. Парень мотает головой. Мысли глупые отгоняет. Хочет вновь чужой голос послушать, да что спросить не придумывает. В голове обезьянка бьёт в тарелки. Но всё-таки есть то, что Бачиру интересует.              - Что тебе сделали азалии? И мои пластыри? - шепчет Бачира и дыхание задерживает. Но ответа не поступает, и парень думает, какой же он глупый. Кто такие идиотские вопросы задаёт? Мегуру искренне благодарит всех богов, что Рин уснул. Но тут же веру в них теряет. Изумрудные глаза приоткрываются, и юноша уже не в силах оторвать от них взгляд. Дурманит. Снова в свои дебри зазывает, и Бачира вслушивается в приятный шепот.              - Ты ведь сам говорил, что азалии дарят перед разлукой. - Явно что-то недоговаривает Итоши, по губам языком пробегается, а Мегуру готов сквозь землю провалиться. Какого чёрта он тут творит? Незаконно так делать без предупреждения. - Неужели в энциклопедиях твоей мамы не было о цветах, приносящих победу или богатство? Ты всегда рассказывал о цветах с не очень хорошим значением. - Что-то подсказывает Бачи, что это всё ещё не то, что хотел озвучить Рин.              Но мыслям Бачиры не суждено глубоко засесть в голове. Итоши поднимается с постели и юношу за пятку тянет к краю кровати, а после на руки поднимает. Мегуру давится возмущением и выдаёт громким шепотом.              - Отпусти меня, сейчас же! - Чуть брыкается тот, пытаясь выскользнуть из сильных рук. - Куда ты вообще меня понёс? - Бачиру через плечо перекидывают. - А если нас увидят? - Но Итоши полностью игнорирует вопросы юноши, вынося его в коридор.              Свет бьёт по глазам, и требуется какое-то время, чтобы привыкнуть к яркому свечению. Бачира осознаёт, что не сможет сбежать из этих рук, поэтому лишь выдыхает, успокаиваясь и напрягает мозг. А ведь Рин прав. Мама читала для Мегуру перед сном не сказки, а энциклопедии о цветах и их значениях. Мама любила оставлять на своих картинах разные растения, но не делала это просто так, старалась через них что-либо передать. И на самом деле Бачи всегда удивлялся такому разнообразию и сам втянулся, у него даже был гербарий. Мегу всегда говорил, если с футболом не получится, то он станет либо садовником, либо флористом. Даже их фамилия Бачира - пчела - может, поэтому их семья так любит цветы? У них дома всегда были различные горшочки, но особенно любили в их семье орхидеи. Мама говорила, что они приносят удачу, богатство и процветание. А ещё они были до безумия красивыми и разнообразными. Но судьбу Бачиры может описать лишь один цветок — хризантема. Те тоже имеют яркий окрас и необычный, пышный вид, но в их значениях — вечное одиночество и печаль.       В своих мыслях Бачира проводит весь недолгий путь, а если конкретно — длинный коридор и один лестничный пролёт до комнаты Рина. Дверь скрипит, пропуская парочку внутрь.       У Итоши, как обычно, идеальная чистота. Горят два ночника, что создают приятный полумрак. Комната в целом не изменилась. Мегуру опускают на кровать, и юноша проводит по пушистому пледу рукой, обводит более внимательно помещение взглядом и понимает, как скучал по этому. На самом деле всё настолько не изменилось, что у Бачиры создается ощущение, что он только утром отсюда уходил. И не было всей этой жгучей обиды. Не было избегания. Темноты. Разбитого сердца. Всех пролитых слёз. Так спокойно на душе. Парень делает глубокий вдох. Чувствует запах геля Итоши, что пропитал всю комнату, и уже от этого готов в сон провалиться. Бачира себя так уютно ощущает. Будто вновь вернулся в детство и сидит с мамой, пока та в порыве вдохновения рисует, а маленький Мегуру мячик рядом пинает, пока не уснёт. И было также комфортно, спокойно и совсем не страшно.       Пока Бачира витает в облаках и почти засыпает, Рин уходит вглубь комнаты и возвращается обратно. Он садится рядом и берёт одну руку Мегу в свою. Пластыри с неё отлепляет и вместо них другие лепит с дельфиниумами. Бачи старается улыбку сдержать, но безуспешно. Рин целует его руку, проделывает то же самое с второй рукой и переплетает их пальцы вместе.              - Какое значение у дельфиниумов? - прокашливаясь, спрашивает Итоши.              - Дельфиниумы — показатель ожидания ответных чувств, - шепчет Мегуру, которому понадобилось немного времени, чтобы вспомнить несколько значений этого цветка и подобрать наиболее подходящее.              - Мне искренне не понравилось, что именно Микаге сделал это. Я понимаю, что это правильно и что ты бы сам не сел обрабатывать раны, - вздыхает Итоши. - Я собирался сам этим заняться, но задержался. Извини. - Голос парня звучит так спокойно и уверенно, но Бачиру это злит.              - Хватит. Рео хороший друг, он не заслужил твоего недовольства и подозрений. Он хотя бы не боится быть рядом. Ты никогда не подходишь ко мне. Если раньше это происходило хотя бы для обсуждения дополнительных тренировок, то сейчас ты избегаешь меня настолько, что даже сесть стараешься на другой край скамьи. Лишь взгляды какие-то кидаешь. Мне этого не понять, Рин. Хватит играть с моими чувствами, я устал. До безумия сильно устал. Решайся быстрее, я не хочу быть секретом. Я не прощу кричать о нас на всех углах. Но с Исаги же ты спокойно ходишь и шепчешь, так чем я хуже? - Бачира чувствует облегчение. Он высказался, наконец сказал ему. Оказалось, это не так уж и страшно. Правда, Итоши кажется сломался, рот открывает и закрывает. Хмурит брови. Мегуру видит, как механизм в его голове заводится. Шестерёнки крутятся. - Давай, я дам тебе три дня, и по их истечению... - Да что за привычка прерывать парня на полуслове?              Итоши тянет Бачиру за запястье к себе, заключает в тёплые объятия, сжимает в своих руках, образует из них решётку, не выпускает, лишь вдыхает глубоко, уткнувшись носом в плечо Мегуру.              - Мне больше не нужно время, я решение уже принял, - шепчет юноша, щекочет чужую кожу своим дыханием. - Останься со мной, прощу.              Мегуру обнимает неуверенно парня, но ответа не даёт. Остаётся, но всё ещё в сомнениях метается. Сердце всё также ускоренно бьётся при его виде, но мозг тревогу бьёт. Вдруг доверившись вновь, он снова разобьётся и получит боль в двойном размере? Сможет ли он во второй раз пережить это? Как вновь довериться? Как полностью забыть?              Несмотря на эту кучу тревожных мыслей, Бачира спит спокойно. В любимых объятиях, дышит с ним в унисон, и сердце вновь побеждает мозг, просит последнего заткнуться и не подкидывать всякую фигню. Пока Рин рядом — всё хорошо. И Мегуру решает, что тот заслуживает ещё один шанс.