fear of rejection

Новый день , новые впечатления? Именно так просыпаются многие людишки, живущие жизнью наполненную счастливыми моментами с родными людьми. А некоторые начинают свой день со слова блять. Когда какое то ебучее солнце светит в глаза как будто фары встречной машины в полной темноте. И с хуя то еще эти называемые фары не уезжают с машиной, а всё также остаются пробиваясь через штору пиздецки мешая спать. Ещё и этот будильник звенит как всегда не вовремя, когда только солнце уехало нахуй и больше не светит в ебало. Как будто телефон позвонил солнцу и спросил на сколько перевести будильник, когда она только зайдёт что бы всё таки доебаться до человека, мирно спящего в своей кроватке. Любят же эти пидоры испортить сон. А, мы забыли еще об одном.. — Гук-и , вставай.— весело пропел голос Минджи , с кухни. — Детка, в школу опоздаешь, собирайся. — Блять.— недовольно проворчал Чонгук про себя, посылая нахуй всё что было до этого, и пытаясь настроить себя на этот день. — Иду , пап. Вставая с кровати и думая нахуй ему всё это надо, вырубил уже будильник которые работал уже больше пяти минут, наконец собрался и пошёл умываться и чистить зубы, чуть не наебнувшись на скользком паркете. — Я как переварившаяся пельмешка. — усмехнулся он про себя ,продолжая чистить зубы. Умывшись , просто попиздовал на кухню, в одних боксёрах. Попутно беря с сушилки чистую футболку. Он же дома. На кухне его встретил папа готовящий ему завтрак, и допивающий свой кофе отец, который пялился на прекрасный зад своего мужа. Чонгук заулыбавшийся от этой картины, просто стоял оперевшись на косяк двери. — Отец, голову к телевизору отверни,— еле сдерживая смех проговорил он , смотря на своего папу повернувшегося к мужу. — Ккхм, доброе утро Гуки. Ты чего так долго, я же давно уже зову. — Возмутился Минджи, смотря на своего сына и видя тени под почти чёрными глазами. — Опять всю ночь Железного человека смотрел? — спросил он, уже зная какой будет ответ. — Засранец, совсем здоровье не бережёшь, вроде большой уже, мышцы накачал, скоро шире отца будешь, а всё как ребёнок.— всё возмущался Джи, слыша знакомое Ну пап.

***

Любовь бывает разная, знаете ли. Некоторые люди любят долго, переживая о расставании, плача в подушку. Другие же относятся к этому спокойно, проносят расставания с лёгкостью, будто обычный день. Но что это за такая ебаная любовь у Чонгука, он не понимает до сих пор. Да он влюблён, ни как в сопливых дорамах и сериалах, до подкашивавшихся колен и всего такого. А до ебучей трясучки ног, будто у него синдром Туретта проявился, не меньше. Видя Тэхена , главного сердцееда и красавца школы, и по совместительству и лучшего друга, начинало грызть изнутри. Альфа, волк внутри, пытался выйти и быть ближе к так любимому человеку, который просто этого не замечал. К ебаному такому же альфе, как ни должно быть. В детсве он мечтал жить перед морем, с любимим омегой, и семью детьми, в покое и гармонии. Но он уже в 14 лет понял, что этому не быть. Только в бошку ебнул пубертат, с началом первого гона. Понял что он гей, настоящий гей. Любящий альф, себе подобных. Уже тогда он понял, что его тошнит от запаха омег, кроме родного папы. И вовремя еще бляха появился тэхен, тот кто первым предложил дружить. Тот кто первым попал в маленькое сердце альфы, и продолжает там быть по сей день.

***

Он вздрогнул , ощутив касание к своей талии. И обернувшихся вокруг неё рук, в нос сразу же впился чарующий ореховый , горкий, и до пиздеца вкусный аромат. — Орешек ты что делаешь? — спросил Чонгук, поворачиваясь в кольце рук к Тэхену. — Почему ты от меня бегаешь? — в атмосфере чувствовался небольшой накал, и обострившиеся запахи двух человек. — И даже не говори что это не так, что то случилось ? — Оборвал попытку оправдаться, видя как приоткрытые губы, пытаются что-то сказать. — Я что-то сделал не так? Чонгук ответь мне, ну же. — Тэхен, отодвинься, все же смотрят. Зачем подходить так близко. — произнес очень смущённо, пальчиками опираясь в грудь и пытаясь отодвинуть, но руки сжали только сильнее. — Тебя смущают эти люди? Так давай уйдем отсюда. Только сначала объясни мне почему ты от меня бегаешь, игнорируешь, перестал сидеть со мной за одной партой, пересев к Чану , что очень меня раздражает, ты разве не видишь что он лезет к тебе. — Я прекрасно это вижу и понимаю, но это гораздо лучше чем сидеть рядом с тобой, и затыкать волка внутри который рвется к любимому , царапая грудь. — уже устало отбивается, наконец говоря правду за столько лет молчания и отрицание. — Ты получил ответ, теперь можешь уже отпустить меня? — в глазах смотрящих прямо в душу, он видит непонимание, и свое отражение, словно он был там всегда, будто ему там и место. Он видит как тэхен наклоняется к его уху, и тихо шепчет: — Гуки, если то что ты говоришь, является правдой, я сделаю все чтобы твой волк и ты, все таки дорвались до человека, которого так любят. — в его словах слышалась улыбка, и что-то такое теплое и родное. А смысл этих слов, что медленно докорабкивались до мозга, заставляли умерших бабочек в животе, возрождаться и трепетать. — Я люблю тебя, Чон Чонгук, уже ёбаных 4 года, и мечтаю о тебе с того момента. Ты же понимаешь, что больше уже никуда, от меня не денешься. И поцеловал, прям поцеловал, нет сука засосал, прямо на глазах у всех других школьников, и друзей, словно никого вокруг не было, словно они одни в этом жестоком мире, наполненом болью и горечью. Поцелуй был нежным, трепетным. Чонгук в начале стеснялся, но после того как Тэхен сильнее прижал его к себе и облизал его губы языком, немного покусывая. Расслабился, и закинул руки ему на шею, захватывая язык, и мыча и чуть не мурча отвечал на поцелуй. Сплетали языки, словно в танце.